Надо бы и мне сделать похожую табличку на моем доме.

Мне сказали:
- Там сегодня из пруда воду спускают, чтобы рыбу посчитать. Вы хотите посмотреть рыбу?

- А что за рыба? Конечно, хочу! Где это?
- На старой мельнице.



Кто из вас отказался бы посетить старую мельницу и посмотреть на рыбу? Я не из таких, я - любопытный!



Наверное, сюда въезжали телеги, груженные зерном.





Например, для того, чтобы взять у нее икру.




А потом меня пригласили на чашечку кофе в дом.





А дом такой, что ах! с первого шага.



Смотрите, что на шкафу. Это же настоящее путешествие во времени!



Я люблю представлять воспоминания, фантазировать о том, чего не видел. Например, когда и при каких обстоятельствах мельник купил этот шкаф.
Наверное, заказывал столяру заранее, а потом тяжелый шкаф привезли на подводе с парой лошадей и шестеро грузчиков - не меньше - осторожно внесли его в дом, поставили и половицы скрипели под их могучими ногами, когда они прощались, кланялись и считали монеты в больших ладонях.



Взгляд пройдется по клеткам витража, да и остановится на фамильном гербе.



Кого и зачем сзывали эти колокола?



Меня провожала по дому Мари Амос - женщина с русскими корнями. Мари еще помнит некоторые русские слова и откуда-то знает песни "Очи черные" и "От зари, до зари" из болгарского к/ф конца 60-х.
Напевает она их таким низким и красивым голосом, что Далида и Аманда Лир стыдятся своих писклявых голосков.



Мари художница. Она говорит:
- Это еще не оконченная работа. А хотите посмотреть на другие мои картины?



И мы пошли в старый амбар и поднялись по широкой лестнице на третий этаж.



- Здесь моя мастерская, здесь хранятся картины.
И начала их показывать одну за одной.



Ухватить Мари объективом и заставить остановиться невозможно, она вся состоит из движения, как и ее картины.



Они движутся, поворачиваются, вращаются на месте, кувыркаются, живут, хохочут и грустят



Как и сама Мари.



Движение и пластика - это Мари.




Когда она разговаривает, она кружится, раскачивается и это гипнотизирует.



Если бы я не видел Мари, то я бы просто не понял этих картин.



Некоторые картины написаны одновременно в нескольких плоскостях. Птицы справа и слева написаны не на холсте, а не стекле поверх холста.
Проходишь мимо картины и вдруг они оживают.



Искорки в зрачке тоже написаны поверх холста, на стекле. Получается живой глаз.



А здесь несколько стекол и буквы, слова, предложения разбегаются из картины, кружат вокруг нее и опадают вниз, как листва с деревьев.



Вдруг картина с черепками гипсовой скульптуры, и это все тоже живое, движущееся.



Ноты опадают со старой тетради, оголяя стан и дробя музыку на разрозненные фрагменты, в лазоревом мареве летит опьяненная колдовским зельем женщина.



Картина рисует сама себя.



Мне надо было включить режим видео и снимать все это в движении, со звуком - я ошибку сделал, когда решил фотографировать.



Это часы можно фотографировать, они хоть и движутся, но их можно рассмотреть в статике, а с Мари этот номер не проходит.



- А это картина моего покойного мужа, - говорит Мари и начинает снимать упаковку.
- Не надо, оставьте, в другой раз посмотрю! - я переполнен впечатлениями.



И тут пришел Франц - нынешний супруг Мари и потомок того самого мельника.
Мы стали спускаться вниз по лестнице.



- А что за этой дверью?



- В этой комнате вещи моего отца. - ответил Франц.



Остановиться на пороге и пройти мимо я не смог. Без приглашения и разрешения ноги понесли меня в эту удивительную комнату. Франц остался на пороге и не стал мне рассказывать о вещах.



Да в этом и не было никакой нужды! Я оказался вне времени, между эпох, стран и границ, мне фантазии хватило, чтобы придумать историю каждому предмету и людям, которым они когда-то принадлежали.



Кто-то охотился.



Кого-то награждали кубком.



Кто-то брал леденцы и прикрывал крышку, чтобы не услышала мама.



Кто-то писал книги.



Кого-то манил театр.



Кого-то увлекло современное искусство.



Кто-то нащупал эротику даже в дереве.



Интересно, это шкаф всегда здесь стоял или его привезли?



Вандализм или арт?



И снова Мари,



приглашает в дом, поболтать еще немного.



Этажи, лестницы.



Комната с диванами.



- А это еще одна моя картина - лебединое озеро, балет, еще не окончена.



Ну правильно все - вот ведь оно, лебединое озеро - за окном.



И это такое окно, где даже увядающий цветок остается прекрасным до самого последнего момента...



...когда его вынесут за ворота старой мельницы и воды времени унесут его в светлую даль.

http://stalic.livejournal.com/536533.html