Впрочем, самостоятельно выйти «в свет» ни одна майко не могла. Какой бы красивой и талантливой она ни была, она не имела права появляться в мужском обществе без своей опытной наставницы. Такую нахалку просто не пустили бы на порог.

Это было не только одной из старинных традиций, но и необходимостью. Над неопытной майко обязательно должна взять шефство настоящая гейша, которая становится ей старшей сестрой и которая дает своей сводной сестре новое имя.

Старшая сестра будет водить свою сестренку по чайным домикам, ресторанам, театрам и другим местам, где предпочитают отдыхать состоятельные мужчины.

Она будет знакомить младшую сестру с нужными ей людьми: прежде всего − с хозяйками чайных домов, с шеф-поварами популярных ресторанов, с искусными мастерами, делающими парики для разнообразных представлений, и так далее. 
 
И майко, и гейши, и хозяйки общин − все были чрезвычайно суеверны и потому шагу не могли ступить, чтобы не свериться с восточным гороскопом.

Их всегда интересовало, что сулит грядущий день: чему он будет или не будет благоприятствовать, в какую сторону от окия можно удаляться, а в какую − нет.

Из-за суеверия высекали кресалом искру и за спиной молодой стажерки − на удачу, когда ее ждало очень трудное испытание − дебют в обществе мужчин, и за спиной любой опытной гейши. 

Излишне добавлять, что в тот, очень важный в жизни дебютантки вечер, ее будет опекать старшая сестра.

Опытная гейша представит ее мужчинам именно как майко − то есть с того вечера она начинала свою официальную карьеру.

Это же будут подчеркивать и обязательная для майко прическа, и особенности ее кимоно: пояс повязан гораздо выше, чем у состоявшихся гейш, а само кимоно будет наиболее ярким из всей коллекции окия.

Старшая сестра будет ее представлять всем своим клиентам, а майко, как примерная пай-девочка, скромно потупив взгляд, будет обязательно добавлять: «Меня зовут так-то... Я начинающая гейша и прошу проявить ко мне благосклонность». 
 
От того, как пройдет дебют, в значительной мере зависело то, как сложится карьера молодой гейши. Просто старательно прислуживать и угождать мужчинам, наливать им чай или подносить сакэ − майко не имела права.

Она должна так изящно и умело продемонстрировать свою искусство, чтобы ее приметили, оценили ее старания и обязательно пригласили бы вновь. Только в этом случае ее карьера могла начаться успешно.

Несмотря на очевидные трудности, дебютантка не имела права плакать, дрожать нервной дрожью и потеть от волнения. Всё это было строго запрещено: кукольная красота может потечь. А вместе с той красотой могли пойти прахом и те заветные мечты, которые помогали майко сносить лишения и терпеливо ждать своего «звездного часа». 
 

Велика в том испытании была и роль ее старшей сестры: от того, насколько умело она представит майко, насколько правильно выберет для этого место и время, насколько удачен окажется ее выбор в отношение тех или иных своих давних клиентов, зависел успех дебюта, и как правило − сама карьера молодой гейши.

Опытная гейша могла умело затушевать допущенные стажеркой неловкости, вовремя подсказать, как ей себя вести, что надо или не надо делать в сложившихся обстоятельствах, вовремя предупредить или дать знак, могла перевести в шутку явные ошибки и т. п. − словом, всеми силами содействовать тому, чтобы дебют был удачным.

Поэтому и заработок неопытной майко делился между тем заведением, где проводилась вечеринка, ассоциацией гейш, старшей сестрой и окия. 
 
С этого момента они начинали работать вдвоем, причем у каждой из них был в том свой резон. Это тоже было давней традицией.

Также как такой традицией было и то, что именно старшая сестра будет проводить своеобразный аукцион среди самых состоятельных и сластолюбивых своих клиентов с целью как можно дороже продать девственность начинающей гейши…

Следует пояснить, что пока майко не потеряет свою девственность и не станет женщиной, она не считалась гейшей.

Но это был единственный момент в жизни гейши, когда она оказывала клиенту сексуальные услуги в обязательном порядке. В дальнейшем же, спать или не спать с мужчиной, зависело только от нее самой. 
 
…Однако здесь тоже были свои традиции. Потому так важно было выбрать влиятельного мужчину − данну, который мог содействовать ее профессиональной карьере, оплачивать ее счета и помогать ей материально.

При этом, как правило, женские симпатии и антипатия в расчет не брались: гейшами становятся не для того, чтобы наслаждаться жизнью, а потому что у них нет другого выбора.

Это был трудный и непростой выбор, и потому помощь старшей сестры была неоценима. К тому же если гейша не оказывает сексуальных услуг своим клиентам, это вовсе не значит, что она может обойтись без мужчины вообще.

Между правилами корпорации гейш и физическими потребностями в мужчине у каждой молодой женщины было явное противоречие. Решалось оно традиционным способом: для души и тела гейша выбирала себе данну − солидного, состоятельного и заботливого любовника.

Такие мужчины были женаты, однако настоящая гейша будет хранить ему верность, и потому не станет марать репутацию своей доступностью для других мужчин. В противном случае − ей придется подыскивать себе нового содержателя, что вовсе не просто и без такого конфуза, который любой данна воспримет как личное оскорбление. 
 
Всего лишь полвека назад за право лишить майко девственности, почитатели ее красоты и талантов без особых колебаний выкладывали большие деньги.

В случае же, если майко подавала особые надежды, ее почитатели были готовы заплатить солидную сумму, которая была эквивалентна стоимости небольшого дома. 
 

Правда, сегодня этой традиции уже нет. И видимо одной из причин стало то, в школу гейш не принимают девочек 6 или 7 лет, как это было когда-то.

Теперь, в соответствие с новыми законами, сначала нужно закончить обычную, и потому возраст самых молодых учениц оказывается не менее 15 лет.

Сказывается, видимо, и общая либерализация жизни в современной Японии: права девочек-подростков защищены законом, они уже не являются «собственностью» хозяек общин, и соответственно, их жизнь уже не контролируется так жестко, как это было в прошлые века.

Строго надзирать за целомудренным поведением учениц некому, и потому у майко есть много возможностей лишиться девственности задолго до традиционного посвящения в гейши. 
 

 6. ЯПОНСКИЙ ПАРАДОКС: ГЕЙШИ ЖЕНАМ НЕ ПОМЕХА

  
Иметь на содержании гейшу − уже на протяжении нескольких веков означает для мужской элиты значительное повышение собственного престижа. И не только из-за исключительной дороговизны такого «хобби», так как на содержание женщины может уходить до 300 тысяч долларов в год и даже больше.

Гораздо важнее другое: статус данны будет указывать на то, что мужчина обладает безупречным вкусом и является тонким знатоком и подлинным ценителем японских идеалов красоты.

И еще одно пояснение: содержать гейшу всегда считалось особым шиком, верхом престижа и благополучия, и по этим причинам не просто приветствовалось, но и почиталось. 
 
Любопытно и то, что гейша практически никогда не изменяет своему покровителю: такие неформальные союзы длятся долго, порой всю жизнь, отличаются нежностью чувств и теплотой отношений.

В общем и целом, несколько похожие отношения были и есть в странах Европы, однако ни постоянством, ни однозначностью оценок со стороны высшего света они никогда не отличались. Скорее, наоборот: в глазах высшего общества иметь дорогую любовницу то порицалось, то поощрялось, то считалось пороком, то едва не добродетелью.

Сами же блистательные куртизанки «комплексами целомудрия» не страдали и потому легко изменяли своему благодетелю, если могли перейти на содержание к еще более богатому или влиятельному аристократу. Впрочем, также легко они грешили и из неутолимой жажды к чувственным удовольствиям, если такой случай представлялся. В этом случае социальный статус случайного любовника роли не играл: будь он хоть истопником в княжеском дворце, хоть кучером графского экипажа… 

В Японии дела обстоят иначе и потому отношение законных жен к изменам своих высокопоставленных мужей не менее любопытно. Как правило, жены ничего не имеют против таких связей. Скорее, они испытывают чувство облегчения, когда муж оставляет ее в покое и отправляется в дом гейши.

Они знают, что когда он вернется домой, то от накопившейся усталости и раздражения не останется и следа − и это несомненный «плюс». Не испытывают они и чувство ревности. Почему? Во-первых, потому, что статус жены в обществе чрезвычайно высок, и они не считают гейш реальными соперницами, способными разрушить семью.

Во-вторых, у жен хватает и своих забот: именно на них лежат все заботы по дому и хлопоты с детьми. В-третьих, гейши привлекают их мужей не столько как женщины, а именно как носительницы подлинно японской культуры.

Что ж теперь поделать? Самим заканчивать школу гейш, чтобы познать все тонкости, на которые так западают их мужья? Пусть уж этим занимаются гейши − у них это лучше получается. В конце концов, гейши это боготворимый мужчинами идеал женской красоты, а вовсе не уличные шлюхи «без комплексов»… 
 

Видимо, не последнюю роль в этом играло и то, что любая законная жена доподлинно знает: гейша могла стать женой для ее мужа только наполовину − то есть она могла стать очень дорогой любовницей, но не более того.

В этом смысле гораздо опаснее те женщины их круга, которые гейшами не являлись. И потому из двух неизбежных зол следовало выбирать меньшее: ведь их мужья, обладая реальной государственной властью или огромными финансовыми возможностями, без труда могут завести себе сколько угодно и каких угодно любовниц, о которых к тому же будет помалкивать. Это, правда, не почиталось за особую доблесть и поэтому не афишировалось, но жене-то от этого не легче. 
 
По признанию самих «матрон», они даже рады, что мужья не требуют от них невозможного и время от времени развлекаются в обществе гейш, являющихся материализованной мечтой каждого японского мужчины.

Парадоксально, но такая «толерантность» способствует укреплению семьи и сохранению в доме уютной и благожелательной атмосферы. Как утверждает японская поговорка, лучший муж − это тот, кто здоров и кого не видно поблизости. Так что пусть иногда развлекаются на стороне − в этом есть и свои плюсы. Во-первых, это благотворно отражается на здоровье и настроении мужей, которым приходится очень много работать. Во-вторых, это способствует в достижении ими новых успехов в бизнесе или политике. И в-третьих − для состоявшегося японского мужчины иметь гейшу всегда было и остается делом чести. Таковы многовековые японские традиции и ничего здесь не изменить. 
 
Сегодня, как и много веков назад, гейши с набеленными лицами и манящими алыми губами, в изысканных кимоно и с умопомрачительными прическами, остаются живыми произведениями искусства и воплощением женственности по-японски. Интеллигентные и остроумные, талантливые и завораживающие, чуткие и внимательные, грациозные и неотразимые, они несут в себе ту легендарную привлекательность, которую в соответствии с конфуцианской моралью не позволялось иметь целомудренным женам. 

 
Занимая исключительное и ни на что не похожее положение в японском обществе, они, тем не менее, дополняют семейный институт: гейши женам не соперницы. Этот парадокс сложно понять, но еще труднее признать его полезность. Для европейцев это нечто почти запредельное, однако сами японцы смотрят на такие вещи достаточно спокойно. Да и как-то не с руки им возмущаться: гейши давно стали не только национальной легендой, слава о которой разнеслась по всему миру, но и многовековой традицией. 

Ну а раз дело дошло до традиций, то японцы оспаривать их не будут. У них много удивительных и уникальных обычаев, но оспаривать сложившиеся традиции − этого японцы делать не станут. Наоборот: любую национальную традицию, какой бы спорной, странной и даже дикой она не казалось бы иностранцам, они будут беречь, гордиться ее и бережно передавать ее следующим поколениям. Именно об это говорит их богатейшая культура и именно поэтому они сохраняют традиции и обычаи, дошедшие из глубины тысячелетий. 

 7. ВМЕСТО ЭПИЛОГА
 
Прошедшие века изменили облик исторических кварталов в Киото, но там еще сохранились старинные чайные домики, дома свиданий, гостиницы и рестораны. Там и сегодня можно встретить гейш и их учениц − майко, неподражаемой походкой спешащих на встречу с ценителями их красоты и талантов. Каждую весну там можно увидеть их знаменитый танец вишни, который молоденькие майко исполняют в одном из театров старинного квартала Гион. 

И это одно из немногих мест в Японии, где еще можно встретить настоящих гейш, а не их подделки, завлекающих иностранцев в рестораны, гостиницы и прочие заведения. В Киото их осталось несколько сотен, а ведь всего лишь век назад удивительных женщин из «мира цветов и ив» − так их тоже называют, было тысячи и тысячи. Женщины-цветы стали такими же редкими видами, как некоторые сорта непостижимо красивых, но плохо приспособленных к условиям реальной жизни орхидей. И потому сами японцы видят гейш только по телевизору. 

Сегодня любая иностранка может приехать в Киото, пройти ускоренный курс обучения в какой-нибудь из старинных школ для гейш, приобрести там все необходимые атрибуты, включая кимоно, обувь и профессиональную косметику, и даже получить заверенный по всей форме сертификат об успешном окончании таких курсов. Но понятно, что за два часа занятий им никогда не постичь даже азов той науки, на которую у самих гейш уходят годы каторжного труда . 

Потому и образ совершенной женщины, так гармонично воплотивший в себе богатейшую японскую культуру и изысканную утонченность, есть ни что иное, как национальное достояние страны Восходящего Солнца. Тем более, что другим странам в этом отношении похвастать нечем. 

Хотя не очень близкие исторические аналоги японского феномена когда-то существовали. Например, гетеры Древней Греции хорошо играли на музыкальных инструментах, великолепно танцевали, были прекрасно образованы и потому могли поддерживать непринужденную беседу на разные темы.

По сути, они являлись привилегированными любовницами, однако занимали достаточно высокое социальное положение и в отличие от обычных проституток явного порицания в обществе не вызывали. 
 
К примеру, Перикл, который правил Афинами в V веке до н. э., женился именно на одной из них. Другая знаменитая гетера нам известна как Таис Афинская, а гетера по имени Фрина послужила для великого Праксителя натурщицей для прославленной скульптуры богини любви Афродиты. Когда городские власти, оскорбленные таким выбором модели, потребовали объяснений, Пракситель представил им… обнаженную Фрину.

Пораженные красотой ее совершенного тела, власти отказались от всех своих обвинений. Впоследствии скульптура богини Любви несколько веков украшала храм, пока не приглянулась Нерону и не была вывезена в Рим, где, впрочем, и погибла в пламени знаменитого пожара… 

 
Что касается более близкого к нам времени, то похожую роль играли, например, куртизанки во Франции. Одна из самых знаменитых из них − маркиза де Помпадур − стала фавориткой французского короля Людовика XV. Кстати говоря, и гетер, и куртизанок тоже почему-то путали с проститутками. 
 
Институт японских гейш неоднократно переживал периоды подъемов и спадов. Их «золотой век» пришелся на вторую половину XIX века, а самый серьезный кризис разразился после капитуляции Японии в 1945 г. Страна была разорена и разрушена, количество же состоятельных японцев сократилось почти до нуля. Да и не до развлечений японцам было: города лежали в развалинах, экономика разрушена, население оккупированной страны бедствовало…

Повсюду хозяйничали американцы, которые не только не понимали древней культуры страны Восходящего Солнца, но в общем-то не имели и своей собственной. Соответственно, любую молодую японку на улице они принимали за проститутку, а кимоно или национальную обувь они считали всего лишь национальным колоритом. Поэтому от женщин в кимоно они хотели две вещи: пользуясь их бедственным положением, почти даром затащить их в постель и сняться на фоне местной «экзотики», чтобы потом хвастаться теми фотографиями в Штатах. 
 
Откуда же знать вечно жующим и задирающим ноги на стол носителям американской «культуры», что с гейшами не только нельзя спать − но к ним даже запрещено прикасаться? Этому в их школах не учат. Как не учат и другим вещам, которые элементарны для остального мира: одновременно жевать и говорить − считается неуважением, а складывать ноги на стол − верхом неприличия по отношению к другим людям.

Что же до русской поговорки, где как раз и говорится о том, что не следует пускать свинью за стол, то, похоже, эта поговорка неизвестна и американским филологам, изучающим русский язык и литературу.

И, кстати сказать, американские солдаты шокировали японцев не только игнорированием элементарных норм приличия и убожеством своей культуры по отношению к гейшам, но и по отношению к общепризнанным историческим ценностям Японии. В это трудно поверить, но американцы красили белой краской камни в знаменитых на весь мир садах камней, в которых те камни обходились без побелки тысячи лет... 
 

Бедственное послевоенное положение страны нанесло непоправимый ущерб и самому институту гейш, и их имиджу: именно в те лихие времена гейш стали считать проститутками, а проституток − гейшами. В какой-то степени эти заблуждения сохраняются и поныне. Что же до американцев, то они и сейчас не могут уразуметь разницы между теми и другими. 

 
Прошли годы, и вновь на древних улицах Киото можно видеть новые поколения ханамати. Но сегодня гейши недоступны для иностранцев даже в том случае, если те располагают солидными денежными средствами и не складывают ноги на стол. Для чужих этот мир остается закрытым. Приемы и банкеты, которые устраивают японцы в честь важных партнеров по бизнесу или политиков, пожалуй, единственная возможность для иностранцев увидеть прославленных гейш вблизи. Но при этом нужно помнить, что это своего рода подарок в отношении уважаемых гостей, и потому гейш приглашают сами японцы. 
 
Напрямую такое предложение, исходящее не от японцев, уважающие себя гейши вежливо, но твёрдо отклонят. И скорее всего, дело здесь не в деньгах: гейши являются уникальным достоянием японской культуры и потому оценить их мастерство и умение могут только японские мужчины. Все остальные будут смотреть на них как на сексуально привлекательных кукол, одетых в красочные национальные костюмы. Но при чем тут гейши? Для сексуальных услуг в Японии, как и в любой другой стране, есть специально обученные своему ремеслу женщины. Кимоно они тоже носят, хотя, конечно, без того шика и очарования, как это делают настоящие гейши. 

Много воды утекло с тех пор, когда в древней столице Японии обосновались эти удивительные женщины, ставшие национальным символом утонченности и искусности. Их слава докатилась до самых отдаленных уголков планеты, и каждый день в квартале Гион можно видеть праздные толпы любопытных туристов. И хотя иностранцам не дано постичь даже малой толики удивительной и непостижимой для них культуры, это не мешает им изумляться неповторимым колоритом Киото и его фантастическими обитательницами, похожими на красивых бабочек. Сами же гейши, как и века назад, ловят на себе восхищенные взгляды, и тихонько добавляют своим майко: «Никому из нас не достается столько добра в этом мире, сколько мы заслуживаем». 
 
Так как в нашем языке не существует устоявшихся форм многих японских терминов, то их орфография приводится в соответствии с русским переводом «Мемуаров». Автор надеется, что несмотря на трудности со склонением таких терминов, это не испортит читателям удовольствия от знакомства с одной из наиболее ярких и удивительных граней японской культуры. 
http://leit.ru/ 
Виктор Аннинский 
Артур Голден «Мемуары гейши» .,

Танец гейши можно посмотреть тут:http://www.youtube.com/watch_popup?v=V_mgamVag68&vq=medium#t=

Видео о гейшах здесь: http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=nTtgzD9C5Cw

Источник: http://www.liveinternet.ru/community/geo_club/