Для меня давно уж нет секрета,
Убеждался я не раз на деле:
Истин абсолютных в мире нету,
Вместо истин действуют модели.
Если подходить к вопросу строго,
То никто не мерил бесконечность,
И никто из нас не видел Бога,
Кроме шизофреников, конечно.
И никто не видел волны звука,
И никто не трогал подсознанье…
Но другой становится наука,
Каждый день меняя содержанье.
И Земля не сразу стала шаром,
Не было Америки когда-то,
Но Колумб открыл ее, недаром
Став за то большим аристократом.
Атомные бомбы мы взрываем,
Чтобы злобный враг нас не обидел,
И порою как-то забываем,
Что и атомы никто не видел.
А борясь с невзгодами своими,
Люди даже не подозревают,
Что модели, созданные ими,
Их же поведеньем управляют.
То, что поведения моделей
Счет идет на сотни миллионов,
Так же глупо ставить под сомненье,
Как существование электронов.
В крайность иногда впадают люди,
Проявляя это в разном виде:
Кто-то всех подряд на свете любит —
Кто-то так же сильно ненавидит.
Только в жизни нет дороги ровной,
И, пожалуй, людям очень трудно:
Ведь любая крайность, безусловно,
В отношениях всегда абсурдна.
Раз наука изменяться может,
Новые модели добавляя,
Люди могут изменяться тоже,
В жизни цель свою осознавая.
Надо превращать — что накипело
В нас из-за душевного надрыва —
В ядерное топливо умело,
Избегая ядерного взрыва,
И легко идти по жизни этой,
Быть Колумбом или Магелланом,
Чувствуя при этом пульс планеты,
И на мир смотря легко и прямо.