19 июля 2026 года исполнилось 133 года со дня рождения знаменитого пролетарского поэта Владимира Маяковского. Годы жизни Владимира Маяковского:19.07.1893 - 14.04.1930 гг.

1. Маяковский свободно говорил по-грузински

Хотя во взрослом возрасте шансов на нем говорить предоставлялось немного. Он родился в 1893 году в селе Багдади, в Кутаисской губернии, и его семья была там единственной русской (точнее, отец был казаком, а мать — украинкой). Мать вспоминала: «Дети играли с соседскими детьми и учились грузинскому языку. Оля, сестра Володи, подружилась с девочкой Наташей Шарашидзе. Они разговаривали по-грузински, и от них выучился грузинскому языку Володя».

Владимир Маяковский

2. Маяковский был очень застенчив

Об этом вспоминала еще его учительница: «Он отличался какой-то своеобразной застенчивостью, сковывающей его подчас настолько сильно, что трудно бывало ее преодолеть». В юности он выделялся нахальством и большой любовью к провокациям, но биографы полагают, что это было попыткой преодолеть скованность и стеснительность. Борис Пастернак прямо писал: «пружиной его беззастенчивости была дикая застенчивость». Судя по всему, Маяковский был классическим примером «грубияна с нежной душой», подростка, который развязным поведением пытается прикрыть и отчасти преодолеть чувствительность.

Интерьер квартиры семьи поэта Владимира Маяковского в Студенецком переулке. Фото: Михаил Фролов

3. Маяковский был болезненно чистоплотен

Биографы увязывают это с трагедией, случившейся в его семье: когда будущему поэту было 12 лет, его отец укололся булавкой и скончался от заражения крови. С того момента любая грязь ассоциировалась Маяковским с мучениями и смертью. Он всегда носил с собой собственный брусок мыла, собственный складной стакан, собственную складную резиновую ванну. Когда пил в барах пиво, держал кружку в левой руке, чтобы не прикасаться к кружке губами там, откуда пили другие. «Володя мыл руки как врач перед операцией, поливал себя одеколоном, и не дай бог было при нем обрезаться, — вспоминала Эльза Триоле, сестра Лили Брик. — А как-то он меня заставил мазать руки йодом, оттого что на них слиняла красная веревочка от пакета». Кроме того, он всю жизнь ненавидел иголки и булавки.

Музей ИД «Комсомольская правда». Редакционное удостоверение Владимира Маяковского. Фото: Иван Макеев

4. В молодости у Маяковского были большие проблемы с зубами

Проще говоря, от рождения очень плохие зубы, которые к юности уже безнадежно испортились. «При разговоре и улыбке виднелись лишь коричневые изъеденные остатки кривеньких гвоздеобразных корешков» — вспоминал Давид Бурлюк. «Рот у него был слегка завалившийся, почти беззубый, так что многие знакомые уже тогда звали его в шутку «стариком» — рассказывал Алексей Крученых. «Зубов шестнадцать разрушено. Хорошие зубы там же, где бутерброд с колбасой, – они стоят денег на починку» — описывал его внешность Виктор Шкловский.

Как только деньги появились, Маяковский зубы починил, и с тех пор восхищал всех своей белозубой улыбкой. Но Софья Шамардина, одна из его возлюбленных, говорила: «Когда уже в 1915 или 1916 году я встретила его с ровными, белыми зубами – мне стало жалко. Помню, что я даже с досадой обвинила в замене его зубов Лилю Брик. Это она сделала». Потом Маяковский применял зубоврачебные сравнения, говоря о том, как ищет правильные слова для своих стихов: «Начинаешь снова перекраивать все слова, и работа доводит до исступления. Как будто сто раз примеряется на зуб не садящаяся коронка, и наконец, после сотни примерок, ее нажали, и она села. Сходство для меня усугубляется еще и тем, что когда, наконец, эта коронка «села», у меня аж слезы из глаз (буквально) от боли и от облегчения».

Полицейская карточка поэта Владимира Маяковского. Фото: Михаил Фролов

5. Знаменитая желтая кофта Маяковского на самом деле была оранжевой

Маяковский презирал современную ему моду, и, чтобы это продемонстрировать, носил блузу яркого, шокирующего цвета. «Первое появление Маяковского в цилиндре и черном пальто, а под ним – желтой кофте-распашонке привело открывшую ему горничную в такое смятение, что она шарахнулась от него в комнаты за помощью», — вспоминала Эльза Триоле. Впрочем, другие описывают эту кофту как апельсиновую, оранжево-желтую, золотисто-желтую. Путаница усугубляется тем, что кофт, похоже, было две: вторая — с черными вертикальными полосками. Поэт специально ходил по магазинам тканей, выбирая что-то максимально кричащее, и в конце концов нашел желто-полосатую ткань, из которой сшила кофту его мать. Впоследствии Маяковский с модой примирился — его вспоминают одетым в хороший костюм.

6. Маяковский был любителем вина

Не переносил водку, говоря, что ее пьют только чеховские чиновники. Но вино, особенно шампанское, уважал, и считал, что в нем надо разбираться. Полагал, что это — следствие его «грузинских корней». А сильнее всего он любил слабоалкогольный крюшон, который, видимо, напоминал ему компот: вот в отношении компота Маяковский был настоящим фанатиком. Вспоминали, как однажды он потребовал от официанта сделать огромную миску компота и вручил ему 20 рублей (при том что стакан стоил 30 копеек). Этот компот он с компанией потом пил три дня.

Владимир Маяковский и Лиля Брик.

7. Лиля Брик отбила Маяковского у своей младшей сестры

Он был ее поклонником, это было взаимно. Но Элла (впоследствии известная как Эльза Триоле) сама неосторожно привела поэта в гости к сестре и Осипу Брику. «Он начал читать «Облако в штанах» — и Лиле мгновенно стало ясно, с какого масштаба дарованием она столкнулась, — рассказывала в интервью «КП» Алиса Ганиева, автор большой биографии Брик. — Она поняла, что надо его приручать. Маяковский влюбился в Лилю, и больше они, по сути, не расставались. Она воспитывала Маяковского, пестовала, исправляла в его стихах орфографические и пунктуационные ошибки. А еще провоцировала его, умело им манипулировала — и заставляла мучиться, потому что руководствовалась девизом «Поэт должен страдать». Чем поэту больнее и хуже, тем более талантливые стихи он пишет…

Маяковский выполнял все ее капризы: она вертела им, как игрушкой. А ей даже в голову не приходило, что как-то неудобно отправлять влюбленного в нее большого поэта стоять в очередях за нижним бельем. Когда Маяковский выезжал за границу, она всегда снабжала его огромными списками всего, что нужно купить и привезти: ткань, платья, духи, галантерея… Кульминацией стало то, что она потребовала от Маяковского купить в Париже детали для мотоцикла ее очередного любовника, режиссера Льва Кулешова, а потом и вовсе выклянчила автомобиль, который стоил бешеных денег и который в СССР приобрести было невозможно. Маяковский отказывал себе во всем, обивал пороги парижских издательств, выбивал авансы, скреб по сусекам, но машину «Рено» для Лили все-таки купил».

Владимир Маяковский и Лиля Брик.

8. Брик вовсе не препятствовала его романам с другими женщинами

Та же Алиса Ганиева говорила: «Лиля ничего не имела против его легких романчиков на стороне. Она ведь еще и хотела свободы для себя, и в этом смысле Маяковский зачастую путался под ногами — мешал то ее страсти к Кулешову, то к искусствоведу Николаю Пунину. Поэтому она иногда буквально подсовывала ему девушек, чтобы он как-то на них отвлекся. Например, комсомолка Наташа Брюханенко была готова всюду его сопровождать — ради Бога, Лиля была только рада. Но тут таилась опасность: отношения с девушками могли зайти слишком далеко. И всякий раз, как Маяковский всерьез увлекался другой женщиной, отклоняясь от намеченного Лилей курса, она подключала нежность и обаяние, начинала писать ему душевные письма».

Когда у Маяковского начался роман с американкой Элли Джонс, и она от него забеременела, у Лили началась настоящая паника. Она сама попросила Эльзу Триоле, к тому моменту жившую в Париже, свести его с Татьяной Яковлевой, эмигранткой из России, ставшей популярной парижской моделью. Но в Татьяну Яковлеву Маяковский тоже влюбился всерьез, к новому огорчению Лили. Он загорелся идеей вернуть Татьяну на родину, готов был на ней жениться —— но она не была готова менять свою богатую светскую жизнь на советскую, и в этом смысле их отношения были обречены


9. Маяковский с юности был одержим идеей самоубийства

В 23 года он написал знаменитые строки:

А сердце рвется к выстрелу,
а горло бредит бритвою.
В бессвязный бред о демоне
растет моя тоска.
Идет за мной, к воде манит,
ведет на крыши скат.

Примерно в то же время, когда было написано это стихотворение, он позвонил Лиле Брик и сообщил: «Я стреляюсь. Прощай, Лилик». Она тут же прибежала к нему домой, а он ей сказал: «Я только что стрелялся, была осечка. Второй раз не решился, ждал тебя». И это — не отдельный эпизод; та же Брик говорила: «Всегдашние разговоры Маяковского о самоубийстве — это был террор».

Памятник Владимиру Маяковскому на Триумфальной площади в Москве. Фото: Владимир Веленгурин

10. Перед смертью Маяковский впал в тяжелую депрессию

Поэтому все легенды о том, что его якобы убили — не более чем спекуляции. Анатолий Луначарский посетил его выставку «20 лет работы», состоявшуюся незадолго до смерти, и говорил: «Он был как-то совсем непохож на самого себя, больной, с запавшими глазами, переутомленный, без голоса, какой-то потухший… Трудно себе представить Маяковского таким безразличным и усталым». О том же — об усталости, мрачности, раздражительности Маяковского — говорят почти все, кто общался с ним весной 1930 года. Григорий Чхартишвили (он же Борис Акунин), автор книги «Писатель и самоубийство», говорил в интервью «КП»: «В молодости, по его собственным словам, он дважды играл в «русскую рулетку». У меня создалось впечатление, что 14 апреля 1930 года поэт решил попробовать в третий раз — то есть не столько убить себя, сколько сыграть в самоубийство. Для суицида оснований было недостаточно. Для проверки судьбы — окончательно ли отвернулась или подарит новую жизнь и новое рождение — хватало. Оснований для гипотезы об «игре в самоубийство» немного, но, все же, они имеются. Первое уже было названо — два предыдущих сеанса «русской рулетки». Второе — странный, не соответствующий масштабу личности тон предсмертной записки: ненужные, суетливые детали («товарищи рапповцы… Ермилову скажите, что жаль — снял лозунг, надо бы доругаться… В столе у меня 2000 руб. — внесите налог. Остальные получите с ГИЗа…»), кокетство («товарищ правительство», «сериозно», «покойник этого ужасно не любил»), наспех переиначенное четверостишье, которое было написано совсем о другом (вместо первоначального «С тобой мы в расчете» стало «Я с жизнью в расчете»). Такое ощущение, что это не предсмертная записка, а соблюдение некоей формальности человеком, который вообще-то в скорую смерть не верит»

_______________________

__________


Биография В.Маяковского.
https://muzeimayakovskogo.ru/mayakovsky/biography/

источник - "Афиша" проект KP.RU