Заимствовав в Евангелии «всемирный», по мнению самого Александра Иванова, сюжет, художник рассчитывал написать полотно, которое потрясет умы современников, заставит трепетать критиков и, конечно, застывать в немом восторге потомков. Но, увы, картина, на которую живописец потратил полжизни, потерпела фиаско. Что не так с Христом Иванова?

Сюжет

Начнем с того, почему художник называл этот сюжет всемирным. По его мысли, момент, когда Христос явился людям, определил дальнейшую судьбу человечества. Иванов говорил друзьям, что нельзя найти более возвышенный и всеобъемлющий сюжет, чем откровение Мессии, с которого начался день нравственного совершенства людей. И что здесь важно, — живописца интересовал именно психологический аспект, а не религиозный. Хотя, конечно, Иванов был очевидным мастером академизма и ждали от него именно шедевра на библейскую тему.

Сын божий появился в тот момент, когда Иоанн Предтеча крестил людей в реке Иордан. За спиной Крестителя — будущие апостолы: Иоанн Богослов, Петр, Андрей Первозванный и сомневающийся Нафанаил. 

Эскиз к картине

Впечатленные этими словами, люди застыли. Раб, чье лицо вымазано краской, прослезился от чувства надежды на освобождение и спасение. Кто-то с сомнением смотрит на Крестителя, кто-то в страхе и волнении — на Иисуса. Справа спускаются книжники и фарисеи: «Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим» (Ин. 19:7).

Фигура старика, выходящего слева из воды, — аллегория Древнего Израиля. А юноша рядом с ним — аллегория Израиля после пришествия Иисуса.

Контекст
О том, что Иванов работал над полотном всей своей жизни, знали все. Мастерская в Италии, где работал художник, полнилась эскизами и этюдами (которые потом выкупил Третьяков, не успевший к продаже самого полотна — Александр II перехватил), а картины все не было.

Художник фанатично продумал все детали. На подготовку ушло три года. Иванов изучил Евангелие, археологические изыскания в Палестине, объездил Италию в поисках видов, исходил храмы и синагоги в поисках лиц истинных иудеев. Каждый образ тщательно прорабатывался. Какие-то составные. Например, Христос собран из этюдов женского лица, головы Аполлона Бельведерского и палермской мозаики.

Одной из моделей Иванова был. Гоголь! Италия свела двух гениев. И Николай Васильевич, известный своей набожностью, вдохновил художника на образ человека, который выделяется из толпы своим пророческим горящим взглядом. Вот он, стоит в пол-оборота к Христу.

Когда же работа была закончена, Иванов решился явить своего Христа русскому народу — отправить в Петербург. Выставка, которая состоялась в 1858 году, произвела на общественность впечатление сильное, но неприятное. С одной стороны, те, кто интересовались живописью и следили за творчеством Иванова, ожидали большего. Говорили, что эскизы вышли гораздо сильнее. Зрители не чувствовали значительности, торжественности момента. Их больше впечатлял Креститель, чем Мессия. С другой, — общество было охвачено обсуждением скорой отмены крепостного права, и как-то не досуг были ни Христос, ни его явление.

Зрители не почувствовали величия в картине Иванова

И никто не обратил внимания на то, какой новаторской, по тем временам, вышла картина. Будучи примерным последователем академизма, Иванов отказался от традиционного для того времени героизма и сделал акцент на психологизме.

Судьба художника

Александру Иванову, видимо, на роду было написано стать художником. Отец, который тоже был живописцем, отдал сына учиться в Императорскую Академию Художеств, когда мальчику исполнилось 11 лет. За особые успехи его отправили на повышение квалификации в Европу. В Италии он в основном был увлечен религиозными сюжетами. И, как вы понимаете, в один знаменательный для себя день, пришел к мысли о написании картины на всемирный сюжет. Так, вместо отведенных четырех лет за границей, Иванов провел там 33 года.

Удивительная и трагичная история: вскоре после презентации творения своей жизни Александр Иванов скончался от холеры. Сторонники мистических явлений могут, безусловно, приписать это тому, что автор сделал свое дело — автор может уходить. Но не исключено, что здоровье Иванова подорвали стрессы из-за критики современников.

Уже после смерти художника полотно купил император и распорядился построить для нее специальный павильон в Румянцевском музее. В 1920-х, когда полотно попало в Третьяковку, специально для картины был пристроен зал к основному зданию в Лаврушинском переулке.

 

Источник