Моя любовь, не говори мне «да»,
Смотрю, как ты идешь по кромке льда,
Любимая, боишься оступиться?
Я знаю – твоё сердце не со мной,
Горчит когда-то сладкое вино.
Но ты меня не бойся, моя птица…      

Электрический бог рассердился,
И в мире стало темно.
Мы сегодня с тобой так свободны, не злись,
Мы будем пить вино,
Говорить друг другу простые слова
И слушать за окнами ветер,
Пусть кружится твоя и моя голова,
Мы как будто одни на свете…  

Мой дом моя крепость,
Твой дом твоя крепость -
Я тихо шепчу на пороге рая, -
Всё самое верное губит ревность,
Всё самое сильное умирает.
Летишь или нет – всё равно сгораешь...
В твоём шоколаде горчит цикорий,
а счастье - всего лишь изнанка горя!
Учу наизусть на пороге рая…

Танцуй, танцуй,
Давай улетим,
Над нами небо, серебряный дым,
Под нами земля, не трава – зола,
Мы сегодня с тобой сгораем дотла.
Танцуй, танцуй,
Я любуюсь тобой,
По небу летит ангел с трубой,
А на земле осколки стекла,
Осколки стекла…    

...Ты ушел накануне,
Обронил на пороге,
Мол, не стоит любить.

 ...Осенний Бог сжигает письма,
Как будто умер адресат.
Горит, горит костёр из листьев,
И пламя освещает сад.
Когда душа почти ослепла,
Ни радости, ни боли нет –
Как странно видеть в горке пепла
Любви нездешний горний свет.
Сквозь дыры незакрытых окон
Ко мне приходит смерть во сне.
Твой ангел сделал всё, что мог он,
И не поможет больше мне.
Уходит жизнь и ставит точку,
Сжигая ненависть и ложь.
Но режет мысли на кусочки
Мне музыка твоя, как нож.
Оцепенели мозг и руки,
Разрушен разум и уют.
Невыносимы эти звуки –
Они меня убьют, убьют.

А с высоты, как с пальцев Бога,
Святая капает вода,
И смотрит холодно и строго
Моя предсмертная звезда.

(Птицелов)

Над свинцовой рекой остывают железные звёзды.
В твой изменчивый сон я крадусь незаметно, как вор.
Мои птицы кричат, разбивая хрустальные гнёзда.
Побледневший Хранитель читает сухой приговор.

И глядит в небеса мой двойник безразлично и строго,
и качается мир, будто палуба и колыбель.
Смертный страх одолев,у безликого древнего Бога
я прошу хоть на краешке облака место себе.

Будь кем хочешь,
играй, притворяйся счастливой мадонной,
смехом, горькой улыбкой,любовной истомой маня,
предугадывай жизнь в нежных линиях тёплых ладоней -
твоя память уже никогда не покинет меня.

И когда надо мною умершее солнце повиснет,
отдавая тебя навсегда на поруки судьбы -
ты от горя проснись,
и прочти мои старые письма.
...Только сон обо мне постарайся наутро забыть.

(Птицелов) 

поспеши, я сжимаю в горсти твое теплое имя.
мне как швы поцелуи твои наложи на лицо,
чтобы прежде того, как тела наши станут чужими,
мы насытились днями, как кабели сыты свинцом.

не пиши мне стихов, не дури мне башку этим сором.
лучше подле приляг, прислонись головою, рукой,
потому что уснем, и тогда уже - слышишь? - не скоро
ты коснешься меня в темноте диатезной щекой.

накорми меня вздохом твоим, языком и губами,
напои меня соком твоим - я не пил много лет,
не смотри, что глядят эти души умерших за нами -
им не спится, не естся, неймется - ведь их уже нет.

и останься - ты слышишь? - останься моею тревогой,
и моей человечиной, кровью, останься судьбой.
я в крысиной норе отдохну перед дальней дорогой -
ты проводишь меня и в прихожей закроешь собой,

в полумраке пропахшего ладаном Божьего зала,
где свечей ни на грош, а на западной стенке зверье, -
чтобы руки мои под землей до Суда согревало
покаянною грамотой теплое имя твое.

(с)  Петкутин (Андрей Борейко) , июль 2000

Мы молчаливы, даже если вой
нам разрывает лёгкие и сердце.
Твой электронный Бог
за тонкой дверцей -
он тоже светел,
будто Дух Святой,
где хочет - там и дышит.
Здесь любовь
живёт, не озираясь на тела.
И нету ни хозяев, ни рабов.
Но птица счастья тоже… умерла.

Мне сказали, что ты умерла
Заодно с золотым листопадом...

(Николай Клюев)

..Мне приснилось, что ты умерла,
И мои небеса опустели...
Только тень у ночного стекла,
У окна в изголовье постели -
Позабытой когда-то виной,
Непонятной таинственной властью,
Бестелесная -
Облаком счастья
Всё кружила во тьме надо мной.

И тужила слепая душа,
И дрожала в руке сигарета,
Вспоминались дурные приметы,
Окружавшие каждый твой шаг…
И текла ледяная вода,
Как ожог, вместо крови, по венам.
И от горя звенела звезда
В глубине опустевшей Вселенной.

(Птицелов)

P.S. И - вариант на французском...

la_ligne_rouge 

Ты знаешь, письмо
Вчера я прочёл:
Враг написал,
Что ты неверна,
Поздней весной
Сожгли наш костёл,
Старый слуга
Напился вина,

И ты теперь
В дому ледяном,
Тебя сторожат
Снежные львы,
А мне пора
На самое дно,
Поскольку уже
Не сносить головы.

Куда ни глянь –
Везде моя смерть,
Пылают леса
Под чёрной звездой,
В бесплодных полях
Свирепствует смерч,
Злых птиц голоса -
Над мёртвой водой.
Бежит по пятам
Худая молва:
Под властью зимы -
Смирись, менестрель!

Я бросил в огонь
Чужие слова...
И взял из сумы
Золотую свирель.

И Бога теперь
прошу об одном:
будь счастлива там,
в дому ледяном. 

(Птицелов)

Я видел этот дом во сне,
В саду, залитом лунным светом,
Там, где любовь в ночном окне
Застыла тёмным силуэтом,
Где наши тени на стене
Тянулись с жадностью друг к другу,
И ты лежала на спине,
Как бы очерченная кругом,
Непроницаема для зла,
Светла и неприкосновенна...
Хочу спросить – как ты жила
С такой печалью внутривенной?

Светясь над ворохом одежд,
На цыпочках, по половицам
Ступают ангелы надежд,
С тревогой глядя в наши лица.
И так кружится голова,
И вся душа от слёз промокла.
И ты мизинчиком на стёклах
Рисуешь главные слова…

(с)  Птицелов

Мой дом моя крепость,
Твой дом твоя крепость -
Я тихо шепчу на пороге рая, -
Всё самое верное губит ревность,
Всё самое сильное умирает.
Летишь или нет – всё равно сгораешь...
В твоём шоколаде горчит цикорий,
а счастье - всего лишь изнанка горя!
Учу наизусть на пороге рая:
Всё самое нежное вырвут с корнем,
Во что не играй –
Тебя обыграют.
И нет нищеты только в мире горнем.

Но там – пустота,
              за порогом рая.

 

(Птицелов)

Там, на туманных островах,
Где дышит древний бог любви,
И так кружится голова,
Что бродит лёгкий хмель в крови,
Погаснут птичьи голоса
В камнях у медленной воды,
Растают в колдовских лесах
Твои незримые следы.

И будет воздух как вино.
И ты зажжешь во тьме свечу.
И был бы рядом я давно -
Да вот боюсь, не долечу…

(Птицелов)

Недавно знакомая по Стихи.ру замечательная поэтесса Тина Шанаева написала мне маленький экспромт, на который я ответил. Сам диалог касался стихотворения "Фрагория. Ночь". Мне этот поэтический диалог показался интересным, поэтому я его решил воспроизвести у себя в дневнике.