Потерянный шедевр Густава Климта, чувственность, сожженная войной...

Знаете ли вы, что в одной из самых нежных картин Густава Климта скрыт мрачный символизм, предсказавший её собственную гибель? Речь идет о картине "Подруги" 1916–1917 гг.

На первый взгляд, перед нами гимн женственности - интимный, безопасный мир, скрытый от мужских глаз. Климт сталкивает в одной композиции абсолютную обнаженность и глухое, тяжелое оранжевое одеяние, создавая невероятное ощущение контраста и уязвимости.

Картина была написана на самом закате жизни мастера, в период Первой мировой войны. К этому времени Климт уже отошел от своего знаменитого "золотого периода" (позади остались "Поцелуй" и "Золотая Адель").

Но история распорядилась иначе.В мае 1945 года, во время Второй мировой войны, оригинальное полотно сгорело при пожаре в замке Иммендорф, который подожгли отступающие немецкие войска. Картина с изображением птицы Феникс буквально превратилась в пепел. Ирония судьбы в том, что в отличие от мифической птицы, этот шедевр модерна так и не смог возродиться в физическом мире - сегодня мы можем созерцать его только на архивных фотографиях

Александр Абдулов: как азарт и бильярд оставляли актера без гонораров

Психологи часто советуют четко разделять работу и увлечения, чтобы одно не вредило другому. Я с этим категорически не согласен. Для людей искусства это правило совершенно не работает, а история с карточными долгами Александра Абдулова служит тому отличным подтверждением.

Абдулов не просто играл в бильярд или раскидывал карты ради отдыха. В телевизионных и киношных кругах постоянно ходили разговоры о его ночных марафонах. Мы, телевизионные редакторы, прекрасно понимали природу этих слухов. Артист мог получить солидный гонорар за съемочный день и спустить его подчистую до утра. Бильярдные партии в знаменитом Доме кино нередко заканчивались для него абсолютно пустыми карманами.

Читать далее

Из цикла мы на БАМе (1-8)

Повариха Маша

Читать далее

«Батюшка скинул рясу, утёр пот и заставил петь всю деревню»: как художник Ярошенко подглядел за репетицией деревенского хора и написал картину, которая до сих пор сводит с ума искусствоведов

Я очень люблю разглядывать старые полотна, но эта работа зацепила меня особенно. Знаете, когда смотришь на неё, сразу слышишь звуки. Не просто шум, а именно детские голоса, старательные и немного дрожащие. Речь о картине «Хор», которую написал Николай Ярошенко в 1894 году. И скажу я вам, тут есть, на что посмотреть.

В центре всего этого действа — священник. Но не суровый и важный, а самый что ни на есть живой человек. Ему жарко. Он скинул рясу, стоит к нам спиной и то и дело вытирает мокрое лицо огромным красным платком, который торчит из кармана его брюк. Художник специально развернул его так, чтобы мы не отвлекались на взрослого, а смотрели на главных героев — ребятишек. И это сработало.

Эти дети — обычные крестьянские мальчишки и девчонки. Кто-то прибежал прямо с огорода, кто-то с речки, успев намочить штаны. Но все они, затаив дыхание, смотрят на своего руководителя и поют. Они выпевают какую-то старую мелодию — то ли духовный стих, то ли молитву. И в каждом личике, в каждом повороте головы виден характер. Вот один мальчуган стоит серьёзный и нахмуренный, старается изо всех сил. А вот, смотрите, малыш, который стоит чуть в стороне. Он ещё не понимает до конца, что происходит, мнёт рубашку на животе, но всем своим сердцем хочет быть частью этого общего дела. Это так трогательно, что у меня аж сердце сжалось.

Кстати, знаете, что самое интересное? История сохранила имя только одного из этих ребят. Того самого русоволосого мальчика в бледно-розовой рубашке, что стоит в центре. Его звали Семён Подушинский, и он часто позировал художнику. Вот так сидел когда-то обычный мальчишка, даже не подозревая, что через сто с лишним лет его будут разглядывать в музее.

Сейчас эта картина находится в Кисловодске, в мемориальном музее-усадьбе Ярошенко. И я вам честно скажу, если будете там — обязательно задержитесь у этого полотна. В нём нет пафоса, нет крика, но есть то самое тепло, которое заставляет остановиться и улыбнуться.