Полотно - как древний славянский оберег



Мы привыкли к тому, что «славянский оберег» − это вышивка, навесное украшение, традиционная кукла, подкова, лекарственные травы… И совсем не многие знают или помнят о том, что сама ткань в древности носила функции оберега, охраняя владельца от болезней, злых духов и недоброго глаза.

С этнографических времён сохранилось много свидетельств, когда во время мора, падёжа скота и прочих бедствий, постигавших деревенскую общину (мир), женщины собирались и «всем миром» ткали обрядовое полотно, за один день воспроизводя полный цикл работ от сбора стеблей растений (льна, крапивы, конопли) до собственно тканья. Помните сказку, где сестрица делает рубашки из крапивы своим братьям-лебедям, чтобы избавить их от злых чар? В этой сказке как раз отразился этот старинный обряд. К ночи, когда полотно было соткано, сквозь него проходили все жители деревни и даже проводили скот, после чего полотно сжигалось.

В мифологии разных народов, в том числе и славянских, существует образ богини − женщины, производящей какое-то действие с нитками и полотном. Пряха, ткачиха… Нить и полотно в этом образе символизируют жизнь человека, течением которой и управляет Великая Мать. Поэтому совсем не удивительно, что наши предки вкладывали в обычный, казалось бы, кусок ткани столь глубокий смысл. А если ровное, гладкое полотно − это символ человеческой жизни, свободной от болезней и несчастий, то и рубаха, сшитая из него, тоже имела значение оберега.

И здесь мы вплотную подходим к логике кроя древнерусской рубахи. Сохранившиеся археологические памятники дают понять, что Древняя Русь знала фигурный крой, но пользовалась им не слишком часто. Одежда кроилась преимущественно по прямым линиям, а подгонка её по фигуре достигалась за счёт разных сборок, складок и вставных кусочков (ластовиц, клиньев, полик). Это, конечно, во многом объясняется тем, что домотканое полотно достаточно грубое, жёсткое, и кроить его предпочтительнее по прямой. Но существовало ещё одно немаловажное обстоятельство, вытекающее из духовной культуры и верований славян, и указывает на него тот факт, что зачастую швы найденной археологами одежды закрыты тесьмой или украшены нитями другого цвета. Что это, как не попытка спрятать срез ткани, отвлечь внимание от шва? Злые духи не должны догадаться, что полотно человеческой жизни где-то разрезано! И места стыка деталей рубахи, а так же вырез ворота, рукава и подол прошивались красной обережной нитью, служащей ещё и украшением.

Шло время, традиция на Руси претерпевала изменения, и к XIX веку вышивка на рубахах прочно вошла в обиход, во многих местностях заменив собой обычай украшать рубахи вставками с вытканным орнаментом. Но по-прежнему традиционная одежда кроились по прямым линиям, хотя многие мастерицы уже не могли объяснить, откуда это пошло, как не могли объяснить и значения вышивок.

Почему же с течением времени менялось отношение к ткани, забывалось её обережное значение? Думаю, немаловажной причиной послужил технический прогресс.

На рубеже XII-XIII вв. по всей территории, занимаемой восточными славянами, вертикальный ткацкий стан постепенно вытесняется горизонтальным − более производительным, но дающим ткань меньшей ширины. К тому же, вариантов переплетения нитей и, соответственно, орнаментов, на горизонтальном ткацком стане было гораздо меньше. Поэтому с введением горизонтального станка производство упростилось, появилась возможность изготовления значительного количества более простой и дешевой материи.

В XVII веке в Российской империи повсеместно строятся ткацкие мануфактуры. При Петре I оживляется торговля с Западом, откуда ввозится большое количество ткани для потребностей крепнущего и растущего государства. И хотя женщины русской деревни по-прежнему ткут свои холсты на домашних станках, отношение к ткани уже совсем не то, что было раньше. К тому же, именно в XVII в. западные ветры приносят на нашу благодатную почву вышивку крестиком, и она быстро и крепко приживается в русской традиции. Трудоёмкий орнамент, выполненный с помощью бранного ткачества, сменяется более лёгким в исполнении вышитым. Мотивы тканых узоров переносятся на вышивку, и заимствованная техника становится неотъемлемой частью русской традиционной культуры.

XIX век с его машинно-техническим прогрессом, индустриализацией и небывалым развитием торгового дела нанёс последний удар по остаткам народной памяти об обережном значении ткани. Фабричное полотно, изготовленное в городах машинами, перепроданное купцами, было лёгким, дешёвым и красивым, но лишённым того самого «живого дыхания», которое и придавало ткани обережные свойства. Женщины русской деревни наряжались в сарафаны с фабричной набойкой, горожанки щеголяли в ситцевых парочках, и это была теперь просто красивая одежда. Но в бабкиных сундуках всё ещё хранились домотканые рубахи, украшенные тканым или вышитым орнаментом, их берегли, но уже не носили.

Остатки народной памяти о целительных и обережных свойствах ткани дошли и до нас в форме обычаев и суеверий. В православной традиции на крещение младенца принято приносить с собой полотенце, желательно льняное. На свадьбу молодым принято дарить новое постельное бельё. Хлеб-соль дорогим гостям мы подаём на узорных рушниках. Если хорошенько подумать, найдётся ещё множество, казалось бы, привычных для нас моментов, раскрывающих глубину народной памяти и традиции. Однако, положа руку на сердце, кто из нас будет относиться к купленной на рынке майке (сделанной в Китае), как к предмету, несущему сакральный смысл?

Л.Гайд

Осмысления славянами явления смерти



Говоря о наших пращурах, разумно обратить внимание на их имена они многое могут рассказать нам о характере и особенностях мышления народа. У кого ещё, кроме славян есть имена Веры, Надежды, Любови или Осмомысла (мыслящего за осьмерых или имеющего на каждое дело восемь мыслей), Всемысла, и другие, свидетельствующие, что славяне глубоко рассуждали обо всех фазах жизни человеческой, о всех изгибах души и сердца, а также и о смерти.

Все древние племена славян имели свои рунические письмена, и о их образованности свидетельствуют многие подтверждения в летописях других народов. Огромное количество фактов говорит в пользу того, что славяне имели грамоту не только прежде всех западных народов Европы, но и прежде римлян и даже самих греков и что исход просвещения был от руссов на запад, а не оттуда к ним. Наши пращуры, старались наилучшим образом вписать свою жизнь в гармонию космоса, частицей которого они себя осознавали.

Последние исследования учёных дают основания полагать, что древние славяне внимательно следили за движением звёзд и планет и использовали свои наблюдения не только для ориентировки ночью в лесу. Наши предки были знакомы с зодиакальной системой, подмечали влияние далёких созвездий на склонности людей и таким образом на их судьбы – и старались жить в соответствии с ритмами Вселенной, сообразуя с ними все свои начинания. По мысли древних людей, человек двигался по своему жизненному пути вовсе не так, как можно двигаться по горной дороге, постепенно приближаясь к вершине. Всё выглядело в представлении наших предков совершенно иначе: человек исчезал на одном уровне и вновь появлялся уже на другом, уже в новом качестве.
Поэтому естественная биологическая смерть не воспринималась нашими предками как окончательная гибель, полное исчезновение человека.

Смерть, как и все предыдущие события, была только переходом в новое качество, когда разрушалось тело, но бессмертная душа с духом оставались неприкосновенными. Кроме того, они вполне могли возвратиться, войдя в новорожденного младенца. Вот почему во все времена детям старались давать имена прославленных, уважаемых предков.

Древние славяне верили, что рождение, как и смерть, нарушает невидимую границу между мирами умерших и живых (детородные органы роженицы олицетворяли врата междумирья), и поэтому чтобы избежать различных опасностей во время перехода в другой мир, они начинали обучатся смерти ещё во время жизни.
Мы сейчас не любим думать и говорить о смерти и в повседневной жизни обычно избегаем этой темы. Отношение нынешних людей к тайне смерти – двойственное: с одной стороны, хотелось бы вовсе не знать и не думать о ней, с другой стороны, мы пробуем, наоборот, всмотреться и проникнуть в тайну, чтобы лишить ее чуждости или враждебности. А вот наши предки стремились «освоить» феномен смерти, сделать его чем-то понятным и доступным в обращении. И это их стремление проявилось в огромном множестве сказаний, мифов, ритуалов (похороны, оргии, мистерии, жертвоприношения и т.п.).

Таким образом смерть была включена в игровое действо, благодаря чему она стала одной из целей познания жизненного мира людей и уже не такой чуждой. Поэтому все славяне для знакомства с Миром Нави через различные мистерии и обряды подвергались ритуалу «временной смерти» и «воскрешения». Это происходило абсолютно всерьёз и со всеми! Например, для мальчиков более тесное знакомство с миром Нави осуществлялось при проведении заключительного обряда ритуального посвящения в воины. В начале волхв отправлял сознание юношей в мир Нави, совершая над ними особый обряд вхождения в иномирье. Испытуемых укладывали на землю навзничь и с ними никто не должен был разговаривать, кроме волхвов проводящих ритуал. После общения посвящаемых с умершими Героями Пращурами их сознание возвращали назад в мир Яви.

Для девушек такой обряд проходил когда их посвящали в Весталки и они попадали под покровительство Богини Весты. А вторично они прикасались к Навному миру когда становились неВестами. Девушка умирала для своего рода, и возрождалась в роде мужа. Символом умирания в этом обряде служила свадебная фата, ведь жители Мира Мёртвых невидимы для живых, вот и невесту никому нельзя было видеть. Нарушение свадебного запрета вело к несчастьям и даже к безвременной смерти кого либо, ибо в этом случае нарушалась граница, и Мёртвый Мир «прорывался» в наш, грозя непредсказуемыми последствиями. Ведь с человеком никогда ничего не случается просто так. Всё, что происходит, есть знамение Богов.

Если кто-то внезапно поранился – это значит, что злые духи или сама Смерть готовы им завладеть. Поэтому и традиционные русские похороны содержат огромное количество ритуалов, призванных отдать умершему последнюю дань уважения и пообещать воскрешение, в новую жизнь. При рождении ребёнка приобщали ко всем природным стихиям, уходя из этого мира, человек с ними прощался. Почувствовав приближение смерти, старик просил сыновей вывести его в поле, и кланялся на все четыре стороны: «Мать сырая Земля, прости и прими! И ты, вольный свет- батюшка, прости, коли обидел…» потом ложился на лавку в святом углу, и сыновья разбирали над ним земляную крышу избы, чтобы легче вылетела душа, чтобы не мучила тело.

«Все славяне до самого Холодного моря на севере твёрдо знали, что забота о человеческом теле совершается для устройства души. При жизни душа и тело – одно. Как вода наполняет землю, как в кремне таится огонь, извлекаемый ударом твёрдого железа, так душа живёт в теле. Но и после разрушения тела сохраняется тайная связь останков с душой. Сожигается труп на погребальном костре – и очищенная огнём душа легко возносится на небесную твердь. Там мать и отец ждут детей, там друг находит друга, там конец всем разлукам и – свершение каждой мечты. Покинь тело на добычу птице, зверю, червям – и будет душа неприкаянно скитаться близ мест, где умер человек. За лишение обряда она постарается мстить не одним виновникам смерти тела, но всем людям без различья.

Душа человека, тело которого брошено в воду, последует за ним, и горе тому, кто, найдя такое тело, не возложет его на костёр или не зароет в землю. Зарытое тело избавляет людей от мести души, но по-иному, чем сожженье. В земле душа остаётся под гнётом, не вырваться ей ни под живой свет дня, ни под колыбельное мерцание звёзд. Как спелёнатый младенец, как зверь в тенетах или как раб, навечно прикованный к жернову, так бессильна, неподвижна душа того, чьё тело зарыто в земле. По времени подземный холод и мрак разъедают душу, тоска и голод по дневному свету истощают надежды, и она, растворённая, гаснет, как уголь под пеплом, забывает себя, подобно зажившемуся старцу, и замирает навечно в земном покое. Поэтому враг нигде не воздаст врагу погребения. Поэтому лучше погибнуть в бою, чем умереть рабом и лишиться погребального костра. Россичи остерегались просто бросать тела врагов, чтобы бродячие души не мстили, обратясь в нетопырей, не сосали кровь росских младенцев, чтобы не навевали врагам сны, указывая путь к Рось- реке, соблазняя чужих славянским богатством.» (В.Д. Иванов, «Русь изначальная»)

Как представляли себе свой мир славяне? Учёные пишут, что он казался им похожим на большое яйцо. Посередине славянской Вселенной, расположены миры Яви и наша Земля. Ниже Миры темной Нави (Пекло) Выше миры Светлой Нави (Славь). Чтобы попасть туда, надо пересечь границу окружающую миры Яви. Вокруг Явного мира, расположены многочисленные небеса Миров Слави и Прави.

Славяне считали, что на любое из небес можно попасть, по Мировому Древу (Золотой луч восхождения души является стволом этого дерева), которое связывает между собой Нижний Мир (Пекло), Землю и все небеса. Не бесами (нет бесов) в славянском понимании считались высочайшие миры куда после смерти попадали герои-предки. Это чудесное место называли «ирием», или «вирием». Некоторые учёные предполагают, что от него происходит теперешнее слово «рай», связанное в нашем понятии с христианством.
Древние славяне задумывались и над тем что лежит за пределами Вырия, в бесконечной Вселенной. Они задумывались об иных мирах, которые должны были там находиться. Древние славяне считали Землю и Небо двумя живыми существами, более того – супружеской парой, чья любовь и породила всё живое на свете. Бога Неба, Отца всего сущего, называют Сварогом. В «Слове о полку Игореве» русские люди названы «Дажьбожьими внуками» – Даждьбог являлся Сыном Славянского Бога Грозы, Грома и Молнии – Перуна. Он был главнейшим Богом в пантеоне Киевской Руси, и, вероятно, старшим сыном Сварога. Молнии у Перуна были двоякого рода: лилово-синие, «мёртвые», разящие насмерть, и золотые, «живые», созидающие, пробуждающие земное плодородие и новую жизнь. Богиню Морену связывали со смертью и холодом.

Традиционными элементами Славянского погребального ритуала являются три поминальных дня — третины, девятины, сорочины. Смысл траура первого дня понятен: это — прощание с жизнью. А второй и третий определяют куда попадет душа умершего после смерти. То ли в светлые миры Нави, откуда семена жизни залетают на земли Миров Яви. То ли на очистку в Пекло, где живут духи огня и откуда могут появляться на землю. Чтобы не попасть в Пекло, славяне очищали себя ещё при жизни замолвлениями и жертвой, а по смерти обрядом поминовения. Таким образом, в воззрениях древних славян отчетливо видна зависимость посмертного пути человеческой души от правильности прожитой жизни. Причем допускается возможность исправления и очищения от грехов и при жизни в мире Яви, и после неё в Пекле.

Взгляды древних славян на бытие человеческой души после смерти показывают, что душа после гибели человека следует несколькими основными путями.
1) Во-первых — она может восходить к высшим божественным мирам
2) Во вторых — при недостойном традиций поведении и проступках человека,
опускаться в низшие миры.
Выбор пути, таким образом, принадлежит человеку в течение жизни. Поэтому, осуществление выпавшей доли есть неоднозначный и длительный процесс. Какое-то время, душа проводит в кромке Мира Яви, витая незримо среди людей, сливаясь со стихийными и природными явлениями. Из этого состояния, возможно, она может вынести какие-то уроки и этим окончательно предрешить выпадающий ей путь.

3) В третьих — душа после смерти остается в виде привидения в кромке Мира Яви на неопределенное время. Это зависит от многих факторов, если душа имеет бессмертный дух то такое её состояние может продолжаться сколь угодно долго, если не имеет то душа будет существовать до тех пор пока её вспоминают на земле, а после она растворится в информационном поле. Третье состояние — это собирательный образ взаимосвязи душ умерших, с душами и делами живых. Это отражение взаимосвязанности различных миров Мироздания в представлении о временном промежуточном пристанище душ.

4) В четвертых — душу при невыполнении долга и неусвоении урока ожидает какое-либо очередное воплощение в Явных мирах, согласно верованиям славян в переселение душ, и не исключено, что из предварительного третьего промежуточного состояния или после очистки в Пекле.

"Славянская книга смерти"
Перейти на страницу записи