Штаб воинской части. Мы с товарищем Виктором зашли в секретку на проверку металлических печатей в секретку. У секретной части совместный с кабинетом начальника штаба гражданской обороны (кабинет НШГО - в просторечие мобический класс), закрываемый тамбур. Представили свои печати секретчице и поворачиваемся к кабинету НШГО. Дверь мобических владений обита жестью, с глухим "окошком" чуть выше середины двери. Над окошком красная бирка: "номер кабинета - майор Б... Ю.Н". На закрытом окошке скотчем приклеен белый лист с написанной каллиграфическим (мобисты - оне могут писать) почерком фразой:
" Не входить, идет работа мозга".
Нас собственно и остановила эта фраза на двери. Прислушались, за дверью тишина. "Видно «работа мозГа» идёт бесшумно",- мысли идентичные с Витькой, судя по улыбающимся нашим мордам лица. Кнопку звонка не нажимали. Я, думая, что дверка окошка закрыта на шпингалет, но на всякий случай толкаю её и, чу..., она открылась. Толкаясь с Виктором, засовываем головы внутрь, моя башка пролезла, его нет. Картинка, стол майора Юрки Б..., на нем несколько толстых папок, далее ряд столов со стульями для отработчиков мобилизационных документов. Там ещё одна комната с сейфами, но её не видно. Видно только "работу мозГа".
Стол хозяина, на нём, кроме толстых папок, подушка типа думки, которая, по разведданным, всегда в нижнем ящике хозяйского стола. На думке лежит голова Юрия, мордой лица повернутая к двери, там же под головой его "клешни". Туло же прильнутое к столу, распласталось на стуле. Изо рта «мозга» на стол тянется непрерывная струйка слюны. Глаза закрыты.
- Где работа мозга!!!- как заору, а голос у меня дай Бог каждому! Как по "дембелю" признавались мои солдаты: "Когда первый раз слышали, как вы, ругаясь, кричите, хотелось сбегать в туалет».
Так вот, картинку ошарашенного Юры я передать словами не могу, ибо он мгновенно подорвался, "мозГ" включился в работу, а глаза, глаза у него были охреневшего хомяка. Вы видели их? Нет? А я видел в детстве, когда мы весной выливали их из нор водой. Так вот у Юрки были такие глаза, и слюна в это время опустилась ему на китель. Да ещё в первое мгновение после моего крика, Юркино лицо было двух цветов: красное, отлёжаное и белое, которое на глазах становилось одного цвета - бледность заливало его. Да оно и понятно-спужался он больно... Мы же с Виктором захлебнувшись от смеха, и от греха подальше, не слушая полившихся в нашу сторону матов, убыли из секретного отсека штаба.
Юра потом дулся на нас и пытался мелко мстить, на отработке моб. документов. Но так как имел характер не злобный, мы быстро помирились. А потом, я его ещё перепужал, когда он стоял дежурным по части, но это другая история.
