В Эрмитаже есть Рембрандт, Матисс и пятьдесят котов. Угадайте, ради кого некоторые туристы спускаются в подвал вместо того, чтобы идти в зал импрессионистов.


История эрмитажных котов начинается не с музея. С дворца. По легенде, Пётр I привёз из Голландии кота по имени Василий и поселил его в Зимнем дворце. Архивного подтверждения этой истории нет, а современный Зимний дворец появился уже после смерти Петра. Однако известно, что кошки жили при петербургском императорском дворе задолго до основания Эрмитажа.

В 1745 году императрица Елизавете Петровне издала «Указ о высылке ко двору котов». Формулировка была конкретной: требовались «лучшие и бо́льшие коты, удобные к ловлению мышей». Их привезли из Казани, где, по мнению двора, водились особенно ловкие крысоловы. Задачей этих котов была защита дворцовых помещений и запасов от грызунов.

Екатерина II пошла дальше. Она разделила кошек на категории: комнатные и дворовые. Комнатные жили при парадных залах и имели право на более изысканное содержание. По сути, это была первая попытка кадрового учёта среди кошачьего персонала.

Читать далее

Художник Шавкат Гaфуров. Яблоки 1945–го, 1988 год
Есть картины, которые не требуют долгих объяснений. Вы смотрите на них, и в груди становится тепло и спокойно. Именно такое чувство вызывает работа узбекского художника Шавката Гафурова «Яблоки 1945–го», написанная в 1988 году. Однако за этим, казалось бы, простым произведением, скрывается удивительная история, которая не может оставить никого равнодушным.

Давайте перенесемся в этот дворик, вероятно, где-то в Средней Азии. Светит яркое утреннее солнце. На первом плане мы видим четырёх детей, сладко спящих прямо во дворе. Летом, когда ночи тёплые, спать на улице в этом регионе — обычное дело.

Дети совершенно разные: совсем светленькая золотистая девочка, прижимающая к себе самодельную тряпичную куклу, румяные мальчишки и смуглый парнишка, свободно раскинувший руки. В их лицах нет и следа тревоги, им снятся добрые, безмятежные сны.

За невысокой глинобитной стеной стоит пожилой мужчина в традиционном синем халате и чалме. Его лицо изрезано глубокими морщинами, но взгляд исполнен невероятной отцовской нежности и тихой заботы. Он бережно протирает тканью спелые жёлтые яблоки, складывая их на белую салфетку.

Читать далее