Что остается от сказки, когда ее уже рассказали? 

Остается опустевший банкетный зал с множеством столов, на которых — испачканные скатерти, измятые салфетки, блюда и тарелки с остатками свадебного пира, недопитое вино в бокалах, вянущие цветы, никому не нужные свадебные подарки, кучей сваленные в углу. Царю остается полцарства, старухе – разбитое корыто, серому волку – дремучий лес, злым колдунам – мрачные подземелья с тайными ходами и робкая надежда возродиться по всем законам жанра в очередном продолжении, чтобы с новыми силами приняться за свои пакости. Остаются недоумевающие искалеченные колобки и несчастные лисы с несварением желудка; остаются волки с распоротыми животами, истекающие кровью на залитой солнцем лесной полянке; остаются маленькие глупые деревянные мальчики с длинными носами, которым никогда не стать взрослыми умными деревянными мужчинами; остаются ненаписанными песни трубадура, удачно устроившегося в королевский замок на должность зятя и придворного советника по совместительству; остается незвонкое слово КОНЕЦ и причудливый вензель, змейкой уползающий на следующую страницу... 

Что остается от воспоминаний, когда их забывают? 

Остается ноющая боль в висках и сигаретный пепел; остается смутное, необъяснимое чувство вины, висящее неудобным комом между желудком и легкими; остаются на каком-то далеком чердаке забытые дневники с детскими рисунками, наивными стихами и желтыми кленовыми листьями между страниц; остается горьковатая сладость дежа вю и несколько цифр, написанных чьим-то уже незнакомым почерком на вырванном из блокнота листке; остается – недолго остается — не вписавшаяся в новый интерьер старая картина в потемневшей от времени позолоченной раме; остаются тревожные предутренние сны, ускользающие сквозь сеточку ресниц в холодный рассветный сумрак; остается жить дальше и попытаться сохранить хотя бы то, что еще не стало воспоминанием...

(с)