На Октябрьском Пленуме ЦК КПСС 1952 года Иосиф Виссарионович Сталин высказал мысль, что при сохранении нынешних темпов развития народного хозяйства примерно к середине 1960-х годов станет возможным переход СССР от социализма к коммунизму.
И начнётся этот переход с ликвидации в стране денег.
Чиновники и партократы насторожились: а что делать с их к тому времени уже солидной мошной? Бежать за границу? Значит, потерять свой высокий статус, награды, титулы, звания. Единственный выход – как можно быстрее избавиться от Сталина и его сторонников – прежде всего чекистов, так сказать, «опричнины».
Готовя устранение Сталина и военный переворот в стране, Хрущёв опирался не только на «пятую колонну», т.е. «троцкистов», действовавших в интересах США и Великобритании, но и на многих деятелей «старой закалки», вроде Маленкова и Микояна, которым давно уже пора было отправляться на заслуженный отдых.
Ведь на XIX съезде КПСС в октябре 1952 года Сталин не только предложил выдвигать на высшие государственные посты подготовленную в СССР молодёжь, но и сместил Молотова, Микояна, Кагановича и Ворошилова. Поскольку процесс обновления кадров набирал обороты, вопрос, что делать с вождём, стал для партийных функционеров ребром.
Однако в преступных действиях Хрущёва был ещё один тонкий момент, затаённая злоба на Сталина за то, что тот отказался помиловать сына Никиты Сергеевича от первого брака, оказавшегося… предателем. Как пишет известный исследователь сталинской эпохи, мой друг Арсен Мартиросян, «конечно, всю правду, тем более документированную, о старшем лейтенанте Леониде Никитиче Хрущёве никто и никогда не узнает.
И всего лишь по той простой причине, что проклятый кукурузник, получив доступ к архивам, провел в 1953 — 1956 годах их чистку и изъял из личного дела сына протоколы допросов в немецком плену и другие компрометирующие Леонида документы».
В частности, Николай Над (Николай Алексеевич Добрюха), автор двухтомника «Как убивали Сталина», задается вопросом: «Почему из "личного дела" сына Хрущёва так в наглую выдраны страницы, касающиеся тех военных лет, когда в судьбе его Лёньки появились вопросы? А взамен, хотя и наспех, но уверенно выдранных, от которых, правда, остались клочки, через 10 — 15 лет после войны вдруг возникли новые, датированные уже 60-ми годами…»
Значит, в этом деле было нечто такое, чего Хрущёв чрезвычайно опасался. Некоторый свет на все обстоятельства этого дела проливают свидетельства заместителя начальника Второго Главка (контрразведка) КГБ СССР, генерал-майора Вадима Николаевича Удилова, которого хорошо знал мой отец. 17 февраля 1998 года «Независимая газета» опубликовала статью Вадима Николаевича под названием «За что Хрущёв отомстил Сталину».
На вопрос корреспондента «НГ», можно ли найти в архивах КГБ СССР какие-либо документы или фотографии, касающиеся событий, о которых он рассказывает, генерал ответил: «Нет, вы ничего уже не найдёте. Хрущёв, придя к власти, сразу же позаботился, чтобы никаких следов этой истории не осталось».
По версии Вадима Николаевича, ещё в начале 1941 года Леонид Хрущёв совершил уголовное преступление на почве злоупотребления алкоголем и должен был предстать перед судом военного трибунала. Однако благодаря папаше-троцкисту избежал не только наказания, но и суда.
Вторым преступлением Леонида Хрущёва было убийство сослуживца во время попойки, после чего, по свидетельству Степана Микояна, который дружил с Леонидом, его судили и дали восемь лет, разрешив искупить вину на фронте.
Однако, по свидетельству генерала Удилова, истребитель, пилотируемый сыном Хрущева, ушел в сторону расположения немцев и бесследно исчез. Впоследствии выяснилось, что Леонид оказался у гитлеровцев и, скорее всего, пошел на это добровольно, видя, что терять ему нечего.