Дмитрий Иванов

Рачевка. Район, известный каждому жителю Смоленска, и в то же время мало кто может рассказать вам о нём что-то конкретное, кроме того, что это где-то далеко и добираться туда не очень.

Сегодня Keytown расскажет об этом районе нашего города, о его историческом развитии, о жителях, населявших его улицы. Рассказ наш будет недолог, но интересен. Так что попробуйте найти 5 минут времени. Если вы на работе – возьмите чашку чая и сделайте маленький перерыв.

Само название района – одно из древнейших в городе. В документах можно найти упоминание о Рачевке уже в 11 веке. Расположен этот район в восточной части города. В средневековье, в его ранней стадии, здесь располагалась одна из пристаней, где разгружались товары, идущие из Поволжья. Но после того, как татары разбили князя Владимира, товары сюда перестали поступать, что не могло не сказаться на развитии этого района. Постепенно всё начало чахнуть.

Если попробовать поискать историческое происхождение топонима Рачевка, то можно остановиться на мнении историков, большинство из которых придерживается версии, что название произошло от слова «рачить». То есть, ловить раков.  Чего-чего, а их было очень много в ручье, от которого и начиналась сама Рачевка. Но есть и ещё одна версия: сам район в древние времена изобиловал мастерскими, в которых смолили (вспоминаем происхождение название  Смоленска) корабли, державшие путь «из варяг в греки». Их буквально волоком втаскивали для ремонта. Это подтверждается названием улицы Верхний Волок. Так вот. Слово «рачить» имело ещё и другое значение. Его понять довольно легко, если вспомнить выражение «рачительный хозяин».  Тогда же этот глагол употребляли вместо  слова желать, любить, усердно стараться, быть в силах. Жители района, где древние купцы чинили свои ладьи, просто не могли быть не рачительными людьми.

«Рачевский ручей» на карте современного Смоленска

Близость реки во многом накладывала отпечаток на занятие обитателей района. Многие из них довольно часто купались в Днепре, однако, вода в том месте уже давно не отличалась своей чистотой. Так, пивоваренный завод, находящийся нынче на месте чулочной фабрики, молокозавод , построенный в двадцатые годы прошлого века и появившаяся в послевоенные годы кожгалантерейная фабрика, именуемая в народе «чумуданкой», окрашивали Днепр в свои цвета. Поэтому, проплывая по окрашенной в белый цвет воде,  человек понимал, что он проплывает молочный завод, красный цвет сигнализировал, что где-то неподалеку находится чулочная фабрика, а синий, что пловец миновал «чумуданку».

Пересечение «Рачевского ручья» и улицы Соболева

До революции  вдоль Днепра на берегу были обустроены  помосты, с которых в реке смоленские женщины стирали бельё. Здесь же находились и городские купальни. Оставив на кассе всего 10 копеек, можно было раздеться, оставив свои пожитки в отдельной кабинке. За таксу, вдвое меньше указанной выше, можно было воспользоваться общими кабинками. Многие предпочитали проводить помывку именно здесь, поскольку посещение бани обходилось гораздо дороже.

Несмотря на то, что сейчас Рачевка мало кого привлекает своей архитектурой, в более раннее время здесь был ряд строений, об утрате которых приходится сильно сожалеть. Мы уже не застали эти здания, построенные ещё до татаро-монгольского ига. Сейчас от них сохранились разве что остатки фундаментов и части стен, всё больше и больше уходящих под землю. А ведь именно в этом месте находился Собор на протоке, построенный в конце 12 века.

Согласно историческим исследованиям, это было уникальное сооружение древнего зодчества. До нас дошли сведения, что его размеры были довольно велики для сооружений тех времён. Но до нас он, увы, не достоял. Храм начал разрушаться почти сразу же после постройки. В 14-15 веках на его месте было расположено кладбище. А руины храма активно стали растаскиваться горожанами для использования в частном домостроительстве. На пересечении улиц Соболева и 2-ой Верхний Волок под землёй при некотором усердии и везении можно отыскать фрагменты стен храма, построенного в 12 веке. Там же, в Окопном переулке, в середине прошлого века были обнаружены остатки церкви того же периода. Знакомая многим действующая ныне Окопная церковь была построена в 18 веке. Своё название она получила в связи с тем, что в 1632-1633 годах здесь располагался лагерь Михаила Шеина, предпринимавшего попытки очистить город от польских захватчиков.

В современной истории Рачевки уже не так много интересных моментов. При строительстве транспортной развязки пострадало немало домов этого района. Были снесены двухэтажные дома, находившиеся на месте транспортного кольца. Старожилы утверждают, что в одном из этих домов имелась библиотека с очень хорошим книжным фондом. Из зданий сохранилось разве что одно двухэтажное, оштукатуренное, в  котором вначале прошлого века была обустроена мельница предпринимателя Поливанова. Её отличительной особенностью было то, что зерно на ней мололи в муку при помощи дизельного двигателя, что для Смоленска было в диковинку.

Из девяностых годов прошлого века до нас дошло множество рассказов об автомобильных авариях, которые имели место быть на перекрестке улиц Верхний Волок и Песочная. Ранее там отсутствовал светофор и это приводило к многочисленным ДТП. До сих пор при упоминании слов авария и Верхний Волок у многих смолян, разменявших четвертый десяток, в голове всплывает авария, в результате которой на этом перекрестке водитель буквально положил огромную фуру, груженую спиртом «Royal», очень популярным в начале девяностых.

Размытые берега «Рачевского ручья» после ливня 2014 года в районе улицы Покровского

Если опять вернуться в середину прошлого века, то можно было бы увидеть, что Рачевка – довольно чистый и аккуратный район. Члены уличкома ходили по дворам, требуя от жителей окрестных улиц соблюдать порядок. В отличии от нынешних жителей, несущих всякий мусор на берег Днепра, тогдашние жители закапывали его в землю у себя во дворах. В те же времена улица Соболева имела покрытие из булыжника. В конце шестидесятых годов  её одели в асфальт.  

(с)

Счастливое детство невозможно представить без прогулок на свежем воздухе — без покорения луж и принятия грязевых ванн, без веселых затей с друзьями, ссадин, шишек и испорченной одежды. А родителям пережить все последствия таких игр помогает чувство юмора и философский взгляд на жизнь.

Отсюда: красавицу видеть хотите

В Госдуму внесен бюджет на 2016 год. В нем, если смотреть строго на цифры, на первом месте — расходы государства на свое собственное содержание и на военные нужды. При этом значительная часть главного финансового плана страны (почти 20% всех расходов) находится в «серой зоне» — это секретные статьи бюджета, которые в основном связаны с вопросами обороны и безопасности. Здесь, очевидно, находятся и расходы на сирийскую операцию, о которых, за недостатком официальной информации, ходят самые разные слухи.

В совокупности весь этот блок трат («общегосударственные расходы», оборона, безопасность, секретные статьи) близок к половине бюджета — 39,7% (!), или 8,1% ВВП.

Для сравнения: расходы на экономические программы составляют 16% от всех расходов бюджета, а на социальную политику, включающую в том числе и пенсии, запланировано чуть менее 27,6%, или 5,6% ВВП.

Выросла статья расходов на «мероприятия, осуществляемые на основании отдельных решений президента и правительства РФ», то есть, читай, на ручное управление экономикой. Функционирование законодательных органов власти и муниципальных образований потребовало роста расходов почти в полтора раза. Заметно, что траты на госаппарат, оборонное ведомство, правоохранительные органы не были подвержены сокращению, несмотря на кризис. Себе государство не урезало, если не добавило, а вместо этого сократило финансирование образования и минимизировало рост социальных расходов. К примеру, пенсии будут проиндексированы всего на 4% при фактической инфляции свыше 10%, что означает не улучшение, а ухудшение материального положения пенсионеров.

Подобная бюджетная политика сильно контрастирует с тем, как формируются бюджеты в зарубежных странах — достигших и экономических, и социальных успехов.

Вот, например, бюджет Норвегии — также нефтедобывающей страны, как и Россия: социальная защита — 17,5% ВВП, здравоохранение — 7,5%, образование — 4,9%, экономические проекты — 4,7%, оборона — 1,4%, безопасность и полиция — 1%. Такой бюджет позволяет поддерживать экономическую и социальную стабильность, сохранять постоянный высокий уровень потребления, стимулирующий экономический рост.

В Австралии: социальное обеспечение — 10,6% ВВП, здравоохранение и образование — 4,8% и 2,2%, оборона — 1,8%, госаппарат — 1,5%.

США — так же, как и мы, склонные к имперской политике (правда, при совсем другой экономке), тратят на пенсионное обеспечение 7% ВВП, а на оборону — 4,7%.

Как показало исследование экономистов Массачусетского университета, проведенное в 2007 году, затраты на оборонную промышленность в качестве инвестиций в экономику менее эффективны, чем вложения в образование или в потребительский спрос. Исследовав военные расходы США, аналитики пришли к выводу: 1 млрд долларов, потраченный на оборону, создает приблизительно 8,5 тыс. рабочих мест, тогда как те же деньги, выделенные на стимулирование потребления домохозяйств, создают 10,8 тыс. рабочих мест (на 26% больше), а на образование — 17,7 тыс. рабочих мест.

Дорогое государство и дорогие войны (а война — это всегда дорого) подтачивают и разрушают экономику, особенно если страна находится в изоляции и терпит кризис. Осуществлять большие внешнеполитические проекты можно, только если опираешься на мощную экономику, хотя даже в этом случае раздутый и неэффективный госаппарат медленно, но верно тянет страну на дно. При этом стратегически недальновидно экономить на уровне и качестве жизни людей (потому что это потребительский спрос и налоговая база), на образовании и здравоохранении.

Об этом говорят и исторические и современные примеры.

Так, уже упомянутая Византия в течение нескольких веков упорно пыталась восстановить свою роль «первого Рима». Она потратила колоссальные ресурсы на операции в Италии, на ссоры и споры с Западом и при этом пренебрегала своими действительно жизненными интересами — внутри страны и на восточных границах. «Второй Рим» имел исключительно неэффективный и дорогостоящий госаппарат, тяжким грузом давивший на экономику. Но реформы не проводились, политические просчеты были замечены слишком поздно, коррупция и клановые войны нарастали, и в итоге страна не справилась с внешними вызовами и прекратила свое существование. Эту ли судьбу мы имеем в виду, когда называем себя преемником «второго Рима»?

Есть примеры и более близкие к нашему времени, скажем, — Португалия, Испания, Франция ХХ века. Так, в Португалии времен авторитарного правления Салазара—Каэтану были начаты военные операции в африканских колониях (Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау), что негативно повлияло на экономику страны. Проблему дополнял громоздкий госаппарат. В результате в 1972–1975 годах рост ВВП, ранее составлявший 12%, прекратился, начался спад, который достиг 5%. В 1974 году, на пике военной операции, оборонный бюджет Португалии составил 6,5% от ВВП. В то же время подушевой ВВП страны составил только половину от среднего уровня западноевропейских стран, Португалия считалась самой бедной страной Европы. Кризис усилился из-за ситуации на нефтяном рынке, правительства Салазара и Каэтану справиться с ним не смогли. Закономерным итогом стала смена политического режима. Новая власть провела реформы, сократила расходы на армию и бюрократию и добилась возобновления экономического роста.

Франкистская Испания также пережила период широких внешнеполитических амбиций, которые вылились в высокие военные бюджеты и завышенные расходы на репрессивный аппарат и бюрократию при бедности населения и экономической стагнации. Оживление началось только после реформы «корпоративно-патерналистской» социально-экономической модели и сокращения расходов на оборону и безопасность.

В голлистской Франции социальный и экономический кризис был связан во многом с войной в Алжире, ростом расходов на оборону (5,4% от ВВП), низкой эффективностью бюрократии. После отставки де Голля Франция снижала оборонные расходы, и к концу президентства Жоржа Помпиду в 1974 году они составляли уже не более 2,5% ВВП.

Не стоит забывать и о таких хрестоматийных примерах, как довоенные Германия, Япония, Италия. А также о бывшем СССР и странах соцлагеря, где высокие расходы на «оборонку» и бюрократию стали одной из причин экономических трудностей и далее по цепочке — политического

кризиса.

В экономически развитых и потому политически сильных странах социальная сфера, человеческий капитал, экономика стоят на первом месте, а государство и оборона — даже когда страна ведет имперскую внешнюю политику, как США, — на втором. Сохранение этого баланса жизненно необходимо и для самосохранения власти, и для того, чтобы успешно конкурировать с другими странами. Но это, конечно, при условии, что в правительстве думают о будущем, а не живут только сегодняшним днем.

Наш федеральный бюджет 2016 года — это типичный бюджет авторитарного забюрократизированного государства, умеющего работать только в ручном режиме без расстановки стратегических приоритетов и без учета экономических возможностей страны. Такой подход чреват провалом в конечном счете внешней политики и внутренними потрясениями.

(с)