.
 

Бабочки-в-животе срочно берут отпускные, и чемоданы собрав улетают на запад;
Мне эти дуры крылатые стали чужими. Я обижаюсь. Когда-то любила их запах
Терпкой ванили, корицы и яблоков-с-медом. Чаем поила заботливо и шоколадом
Их угощала. Они забавляли полетом, пьяно восторгом искрились...и мы были рядом.

Бабочки-в-животе снова идут на больничный, звонко чихают в огромных, махровых халатах.
Их утомляет отсутствие праздничной личной, я притворяюсь глухой и не слышу крылатых.
Бабочки сонно толстеют и маются ленью,давят бессмысленным грузом пустых обещаний.
Я вспоминаю как эти дурехи галдели, стоило только к тебе прикоснуться губами.

Сладкий ноябрь не время порхающих крошек.Их бессердечно пришпилю булавками в рамки,
Эти две тысячи маленьких,остреньких ножек после тебя оставляют зудящие раны.
Бабочки-в-животе тяжко вздыхают ночами и я кладу на живот одинокие руки.
"Все еще будет" тихонечко им обещаю.Бабочки верят. Совсем затихая под утро.



А.Никулина 

Здесь занимают очередь на жертвоприношение?

— Здесь, здесь! За мной будете. Я 852, вы — 853.

— А что, так много народу?

— А вы думали? Одна вы, что ли, такая умная? Вон, все, кто впереди — туда же.

— Ой, мамочки… Это когда же очередь дойдет?

— Не беспокойтесь, тут быстро. Вы во имя чего жертву приносите?

— Я — во имя любви. А вы?

— А я — во имя детей. Дети — это мое все!

— А вы что в качестве жертвы принесли?

— Свою личную жизнь. Лишь бы дети были здоровы и счастливы. Все, все отдаю им. Замуж звал хороший человек — не пошла. Как я им отчима в дом приведу? Работу любимую бросила, потому что ездить далеко. Устроилась нянечкой в детский сад, чтобы на виду, под присмотром, ухоженные, накормленные. Все, все детям! Себе — ничего.

— Ой, я вас так понимаю. А я хочу пожертвовать отношениями… Понимаете, у меня с мужем давно уже ничего не осталось… У него уже другая женщина. У меня вроде тоже мужчина появился, но… Вот если бы муж первый ушел! Но он к ней не уходит! Плачет… Говорит, что привык ко мне… А мне его жалко! Плачет же! Так и живем…

— А вы?

— Я тоже плачу… Мучаюсь вот, давно уже… С ума сойду скоро!

— Да, жизнь такая жестокая штука… Всегда приходится чем-то поступаться. Приносить что-то в жертву…

Распахивается дверь, раздается голос: «Кто под № 852? Заходите!»

— Ой, я пошла. Я так волнуюсь!!! А вдруг жертву не примут? Не забудьте, вы — следующая.

№ 853 сжимается в комочек и ждет вызова. Время тянется медленно, но вот из кабинета выходит № 852. Она в растерянности.

— Что? Ну что? Что вам сказали? Приняли жертву?

— Нет… Тут, оказывается, испытательный срок. Отправили еще подумать.

— А как? А почему? Почему не сразу?

— Ох, милочка, они мне такое показали! Я им — ррраз! — на стол жертву. Свою личную жизнь Они спрашивают: «А вы хорошо подумали? Это же навсегда!» А я им: «Ничего! Дети повзрослеют, оценят, чем мама для них пожертвовала». А они мне: «Присядьте и смотрите на экран». А там такое кино странное! Про меня. Как будто дети уже выросли. Дочка замуж вышла за тридевять земель, а сын звонит раз в месяц, как из-под палки, невестка сквозь зубы разговаривает… Я ему: «Ты что ж, сынок, так со мной, за что?». А он мне: «Не лезь, мама, в нашу жизнь, ради бога. Тебе что, заняться нечем?» А чем мне заняться, я ж, кроме детей, ничем и не занималась? Это что ж, не оценили детки мою жертву? Напрасно, что ли, я старалась?

Из двери кабинета доносится: «Следующий! № 853!»

— Ой, теперь я… Господи, вы меня совсем из колеи выбили… Это что ж? Ай, ладно!

— Проходите, присаживайтесь. Что принесли в жертву?

— Отношения…

— Понятно… Ну, показывайте.

— Вот… Смотрите, они, в общем, небольшие, но очень симпатичные. И свеженькие, не разношенные, мы всего полгода назад познакомились.

— Ради чего вы ими жертвуете?

— Ради сохранения семьи…

— Чьей, вашей? А что, есть необходимость сохранять?

— Ну да! У мужа любовница, давно уже, он к ней бегает, врет все время, прямо сил никаких нет.

— А вы что?

— Ну что я? Меня-то кто спрашивает? Появился в моей жизни другой человек, вроде как отношения у нас.

— Так вы эти новые отношения — в жертву?

— Да… Чтобы семью сохранить.

— Чью? Вы ж сами говорите, у мужа — другая женщина. У вас — другой мужчина. Где ж тут семья?

— Ну и что? По паспорту-то мы — все еще женаты! Значит, семья.

— То есть вас все устраивает?

— Нет! Нет! Ну как это может устраивать? Я все время плачу, переживаю!

— Но променять на новые отношения ни за что не согласитесь, да?

— Ну, не такие уж они глубокие, так, времяпровождение… В общем, мне не жалко!

— Ну, если вам не жалко, тогда нам — тем более. Давайте вашу жертву.

— А мне говорили, у вас тут кино показывают. Про будущее! Почему мне не показываете?

— Кино тут разное бывает. Кому про будущее, кому про прошлое… Мы вам про настоящее покажем, хотите?

— Конечно, хочу! А то как-то быстро это все. Я и подготовиться морально не успела!

— Включаем, смотрите.

— Ой, ой! Это же я! Боже мой, я что, вот так выгляжу? Да вранье! Я за собой ухаживаю.

— Ну, у нас тут не соцреализм. Это ваша душа таким образом на внешнем виде отражается.

— Что, вот так отражается? Плечи вниз, губы в линию, глаза тусклые, волосы повисшие…

— Так всегда выглядят люди, если душа плачет…

— А это что за мальчик? Почему мне его так жалко? Славненький какой… Смотрите, смотрите, как он к моему животу прижимается!

— Не узнали, да? Это ваш муж. В проекции души.

— Муж? Что за ерунда! Он взрослый человек!

— А в душе — ребенок. И прижимается, как к мамочке…

— Да он и в жизни так! Всегда ко мне прислушивается. Прислоняется. Тянется!

— Значит, не вы к нему, а он к вам?

— Ну, я с детства усвоила — женщина должна быть сильнее, мудрее, решительнее. Она должна и семьей руководить, и мужа направлять!

— Ну так оно и есть. Сильная, мудрая решительная мамочка руководит своим мальчиком-мужем. И поругает, и пожалеет, и приголубит, и простит. А что вы хотели?

— Очень интересно! Но ведь я ему не мамочка, я ему жена! А там, на экране… Он такой виноватый, и к лахудре своей вот-вот опять побежит, а я его все равно люблю!

— Конечно, разумеется, так оно и случается: мальчик поиграет в песочнице, и вернется домой. К родной мамуле. Поплачет в фартук, повинится… Ладно, конец фильма. Давайте завершать нашу встречу. Будете любовь в жертву приносить? Не передумали?

— А будущее? Почему вы мне будущее не показали?

— А его у вас нет. При таком настоящем — сбежит ваш выросший «малыш», не к другой женщине, так в болезнь. Или вовсе — в никуда. В общем, найдет способ вырваться из-под маминой юбки. Ему ж тоже расти охота…

— Но что же мне делать? Ради чего я тогда себя буду в жертву приносить?

— А вам виднее. Может, вам быть мамочкой безумно нравится! Больше, чем женой.

— Нет! Мне нравится быть любимой женщиной!

— Ну, мамочки тоже бывают любимыми женщинами, даже часто. Так что? Готовы принести себя в жертву? Ради сохранения того, что имеете, и чтобы муж так и оставался мальчиком?

— Нет… Не готова. Мне надо подумать.

— Конечно, конечно. Мы всегда даем время на раздумья.

— А советы вы даете?

— Охотно и с удовольствием.

— Скажите, а что нужно сделать, чтобы мой муж… ну, вырос, что ли?

— Наверное, перестать быть мамочкой. Повернуться лицом к себе и научиться быть Женщиной. Обольстительной, волнующей, загадочной, желанной. Такой цветы дарить хочется и серенады петь, а не плакать у нее на теплой мягкой груди.

— Да? Вы думаете, поможет?

— Обычно помогает. Ну, это в том случае, если вы все-таки выберете быть Женщиной. Но если что — вы приходите! Отношения у вас замечательные просто, мы их с удовольствием возьмем. Знаете, сколько людей в мире о таких отношениях мечтают? Так что, если надумаете пожертвовать в пользу нуждающихся — милости просим!

— Я подумаю…

№ 853 растерянно выходит из кабинета, судорожно прижимая к груди отношения. № 854, обмирая от волнения, заходит в кабинет.

— Готова пожертвовать своими интересами ради того, чтобы только мамочка не огорчалась.

Дверь закрывается, дальше ничего не слышно. По коридору прохаживаются люди, прижимая к груди желания, способности, карьеры, таланты, возможности, любовь — все то, что они готовы самоотверженно принести в жертву…

(с) Ирина Семина
 

Она ждала его годы… Лицо ее старилось, морщинки вначале проявлялись тонкой сеточкой, потом бороздками…Глаза изменялись еще больше… От темно-карих к золотисто-медовым, и потом к бледно-чайным. И то, что в глазах – восторг и нетерпение юности – грусть и тоска зрелости, и совершенное удивление сейчас… Жизнь почти прошла… Во имя чего? Он ушел на поиски Счастья, когда ей было всего семнадцать… Она ждала… Первые два года со всем пылом юности, потом десять лет с грустью, потом еще десять с болью в сердце от ощущения, что мир рухнул… И вот теперь она продолжает ждать с опаской… А вдруг, он вернется? А вдруг нашел свое счастье, и теперь увидит, что она прождала всю жизнь, постарела, подурнела… От юношеской красоты остались едва уловимые черты…

Она ждала, как Ярославна, только плач ее был беззвучным. Она ждала, как Пенелопа, только саван не ткала. Она ждала, как ждут многие женщины своих возлюбленных, выплакав все слезы, и смыв ими краски со своего лица…

Он ушел искать счастье… Потому что она была дочерью короля, а он сыном сапожника, и король попросил Счастье в обмен на руку своей дочери.

И короля уже не стало, и королевская дочь состарилась в девушках, а сына сапожника не было и не было…

Ей часто снилось, что она убегает к нему по Млечному пути, ей не хватает дыхания, чтобы бежать…

Она вглядывалась в лица людей, пытаясь угадать его в каждом новом человеке…

Солнечным утром она выходила в сад и умывалась росой… Ей казалось, что роса – это ее слезы, которые она выплакала много лет назад, возвращающиеся к ней… Она и в этот день провела обычный утренний ритуал. Подставив лицо утреннему солнышку, она улыбнулась… Казалось, что сегодня случится что-то важное… «Может, я умру? - подумала королева. И именно это событие принесет радость и облегчение… Ведь так невыносимо трудно ждать дальше». Многие не верят, что внутреннее чувство способно заранее осознать грядущие перемены. Предчувствие. Это такая заноза, которая беспокоит и сладко травит сердце. Она надела лучшее платье и просто распустила волосы… Ей казалось, что так она выглядит чуть моложе и ярче…

Она прочла список сегодняшних аудиенций. На первой очереди был король Заокеанья. Король, слухи о котором доходили и до их королевства. В отметках писаря значилось: визит в целях передачи даров.

Королева вздохнула… Передача даров, как это скучно! У нее было все. Все кроме Счастья. Как же она боялась признаться в этом даже сама себе, потому что именно за этим проклятым Счастьем ушел по пыльной дороге человек, унесший с собой ее сердце… Ушел за Счастьем, которое ждало его здесь, в стенах старого королевского дворца. Король Заокеанья зашел в зал упругой походкой… Он нес в руках что-то, занавешенное шикарной портьерой. Король отвесил галантный поклон, и, приложив руку к сердцу, сдернул с подарка покрывало. Там оказалась клетка. На перекладине, нахохлившись, сидела маленькая серая птичка…

- Великой королеве - великий подарок, - король Заокеанья пафосно воздел руки к небу…

Королева поднялась с трона, подошла к клетке и внимательно посмотрела на птичку… Она молчала, так как не понимала сути подарка…

- О, красивейшая из королев, когда-либо рождавшихся на земле, эта совсем необычная птичка! Это счастье, обернувшееся серенькой и неприметной птахой, чтобы ввести заблуждение людей, рыскающих за ним по всему свету.

Интересно… Вот так ждешь счастья, считая дни, гонишься за ним по Млечному пути, истоптав сто пар туфель и износив свое сердце до дыр, а кто-то вот так, просто в виде утреннего дара, передает его тебе из рук в руки без грамма сожаления… Лишь эти мысли возникли в голове у королевы, когда она просунула тонкий пальчик через прутья клетки… И где же - то самое Предчувствие? Уснуло, устав кричать о скорых переменах?

Король смотрел на королеву во все глаза. Счастье вспорхнуло с перекладины и село на пальчик королевы. Ее лицо разгладилось, морщинки прямо на глазах таяли, щеки обретали молодой румянец… Придворные дамы падали в обморок, при виде королевы, молодеющей на глазах. Более стойкие уже придумывали план проникновения в заветную клетку своим пальчиком… Королева в одно мгновение стала вновь прекрасной и юной девушкой. И лишь король Заокеанья взирал на это чудесное превращение без эмоций. Королева обернулась к зеркалу и внимательно изучила отражение. Да, помолодела… И зачем?

- Так это Счастье?

- Да, это так!

Королева взяла клетку и задумчиво подошла к огромному окну… Она поставила ее на подоконник, и не торопясь, открыла дверцу. Маленькая птичка вспорхнула на край дверцы, отряхнула перышки, и вспорхнула, взмывая в небо. В этот момент уже последние, самые стойкие придворные дамы все же впали даже не в обморок, а в прострацию.

Король сделал резкое движение, но потом взял себя в руки и остановился, но суровая складка пересекла его брови…

- Вы отпустили Счастье? Оно Вам не нужно? Или Вы боитесь зависти всех этих людей, боитесь, что они станут завидовать счастью? Или Вы опасались, что теперь придется его охранять от жадных глаз и загребущих рук окружающих? Или Вы просто выше такого подарка?

- Все намного проще, - ответила королева, - Где-то по земле, в поисках этого счастья ходит человек, которого я люблю и жду. Выпустив Счастье, я дала ему шанс найти его и вернуться… Потому что мое счастье – это не птичка в клетке, и не молодое лицо. Мое счастье – это тот человек, который ищет его для меня уже сорок лет…

Эти слова королевы разбудили спящее предчувствие. Или уже не предчувствие, а что-то другое? Королева подошла к чужестранному гостю, и коснулась его лица… Пробежала бережными прикосновениями по глазам и губам…

Их глаза встретились... Их губы обожгло огнем долгожданного поцелуя… Он вернулся к ней, ее любимый, ее искатель счастья… Вернулся, подарив молодость и надежду. Хотя нет, нельзя подарить то, что тебя и так не покидало… Он осуществил ее самые смелые мечты, войдя в тронную залу, и поставив на стол ту саму клетку… Счастье в клетке - это не тот подарок, который он нес ей… Это была просто проверка… Ведь подаренное счастье наверняка зачахнет со временем… А выпущенное на волю, да еще и с доброй целью – вернется совсем скоро, и совьет себе гнездо…

Вы знаете, счастье до сих пор живет в гнезде под дворцовым окном. И во дворце живет абсолютно счастливая семья королей, наверное, единственная в своем роде, умеющая запросто поделиться своим счастьем…

Злата Литвинова