…В ее темно-серых глазах плясали мои старые приятели солнечные зайчики. На сей раз они явились с официальным предупреждением, что нам с Меламори предстоит не слишком долгий, но чертовски хороший весенний день.
“Грешные Магистры! – подумал я. – Человек просто не может быть таким счастливым, это противно его природе. Наверное, я все-таки сумасшедший…”
Определившись с собственным диагнозом, я расслабился и позволил себе и дальше пребывать в этом замечательном настроении. Оно угасло только перед самым закатом, когда выяснилось, что мне все-таки пора собираться и пулей лететь на другое свидание – в Иафах. Меламори, впрочем, и не думала устраивать мне на прощание какую-нибудь скорбную сцену. Сидела на краю моей постели с не правдоподобно довольной физиономией и мечтательным голосом расписывала свои планы касательно предстоящих прогулок с моей собакой.
– Не перегни палку, – попросил я, впопыхах запихивая в свою дорожную сумку все подвернувшиеся под руку предметы гардероба. – Еще немного, и я решу, что ты всю жизнь мечтала, чтобы я уехал как можно дальше. Я рад, конечно, что ты не грустишь из-за моего отъезда… Ох, рад-то я рад, но мне обидно!
– Чего я точно не собираюсь делать, так это грустить из-за твоего отъезда, – неожиданно серьезно сказала она. – Ни за что! Слишком мелочное чувство. Не хочу его испытывать.
– Ты такая же сумасшедшая, как я сам, – удовлетворенно констатировал я. – Любой сведущий знахарь из Приюта Безумных был бы в ужасе, но мне это даже нравится… Сумасшедшая птица, прилетевшая с Арвароха и ловко прикинувшаяся женщиной, вот ты кто! – И нежно улыбнулся, вспомнив неуклюжую походку взъерошенного буривуха, в облике которого в свое время свалилось на мою голову это потрясающее существо.
– Любая женщина – сумасшедшая птица, – все так же серьезно ответила Меламори. – Любая – запомни это, сэр Макс! Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнезда. Просто беда с нашей сестрой!
– Отличная метафора, – одобрительно промычал я, пытаясь затянуть ремень на дорожной сумке.
– Никакая это не метафора. Сухая констатация факта, – вздохнула Меламори.
(с) “Белые камни Харумбы” / “Лабиринт Мёнина”, Макс Фрай
