Сергей Лукьяненко

Давным-давно, в девяностые годы, сидел я в компании с одним неглупым испанским дядькой. Был тот преуспевающим менеджером в нефтяном бизнесе, почти всё время проводил в России, разведывая на благо цивилизованного мира наши недра. Россию по-своему любил.

И вот в ходе беседы за рюмкой водки (которую испанец тоже любил) он всплеснул руками и возопил: «Я все-таки вас, русских, не понимаю! Ну что дергаетесь? Америка вас победила и завоевала! Всё! Она самая могучая и великая страна на Земле! Надо к этому как-то приспосабливаться и получать от жизни удовольствие!»

Наша компания, особенно в тот момент (пьяный Ельцин куражится на трибунах, повальная нищета и разруха, первая война в Чечне) не отличалась каким-то квасным патриотизмом. Напротив, все в массе своей не любили недавно почивший СССР, восхищались Западом, ругали Россию. Но в этот момент что-то изменилось. Неуловимо.

«А ты знаешь, что мы все, здесь сидящие, — офицеры запаса? — вдруг спросил самый толерантный и добродушный из присутствующих. — И за свою страну готовы умереть в бою. Это вы приспосабливайтесь. А нас никто не победил и не завоевал. Мы сами себя победили».

И в этот момент я понял что-то очень важное, о чем не стану сейчас говорить, дабы не показаться пафосным и сентиментальным.

А вчера я сидел, проглядывал ЖЖ, скользил по каким-то ссылкам… И мне становилось все более и более стыдно. Мне становилось противно. Я сидел и читал истерику взрослого вроде как человека, который вдруг от лица всех россиян принялся поливать матерной бранью крымчан — за то, что они решили присоединиться к России, а у него теперь квартплата выросла.

Я читал фантазии небратьев, в очередной раз уничтоживших в Донецке российский спецназ, наблюдал за героями книг Бушкова, башкирскими абитуриентами и уральской бронетанковой милицией. Я читал всхлипы о выросшем долларе и о том, что не получится поменять айфон с пятого на шестой.

И мне было нестерпимо, до прикрытых ладонью глаз и непроизвольных гримас, стыдно. За вас. За нас. За Россию, где преспокойно ходят и гадят вокруг предатели и паникеры всех мастей — и редко, крайне редко получают отпор. А если и получают — так от неуклюжего государства, скованного желанием соблюдать попранную и выпотрошенную во всем мире демократию и свободу слова, а не от обычных граждан.

Вы что, не понимаете, что идет война? Что обрушение нефтяных цен — это не менее мощный удар, чем ядерная бомба? Что пушки и баллистические ракеты убивают мирных людей прямо за нашей нынешней, в коммунистическом угаре начертанной границей? Таких же людей, как мы. «Ватников», как они нас называют. Вы не понимаете, что против нас выступает действительно самая богатая, сильная, жестокая и бесчестная страна мира (плюс ее лимитрофы и оккупированные территории)? Вы не догадывались, что на войне порой бывает немножечко трудно, иногда случается капелюшечку страшненько, а временами даже убивают больно и навсегда?

Не мы это начали. Не мы развязали фашистский угар на украинской территории. Не мы ввели санкции. Не мы хотели ссоры. Не приняли бы к себе Крым — там стоял бы сейчас американский флот, жители боялись бы говорить по-русски, а повод нас давить все равно бы нашелся. Или бы вы сами с криками «позор, не вступились за наших русских братьев!» выбежали бы на Манежку свергать власть — как все и планировалось заокеанскими кукловодами. Кто по недомыслию, кто из патриотизма, кто по широте душевной, но выбежали бы.

Потому что цель у врага — одна. Разорвать. Расчленить. Уничтожить Россию. Навсегда. Стереть народ — весь русский народ, свести его к фофудьям и балалайкам, дожать до состояния наших небратьев — чтобы «садочек у хатки», а хатка непременно с краю, чтобы во власти сидели назначенные иноземные управленцы, чтобы нацистики и фашистики маршировали по городам, чтобы разжечь национальную вражду, чтобы свести с ума и заставить забыть свое имя, историю, лица своих отцов, память своих дедов. Чтобы сцепились народы и нации, веками жившие вместе, преодолевшие обиды и амбиции, соединившиеся в великую Россию.

Идет война. Она всегда шла, и всегда будет. Но у вас есть выход, не стану обманывать. Если нет гордости, если нет достоинства, если нет духа — уйдите прочь. Никто вас не держит. Уезжайте к нашим процветающим небратьям. Уезжайте в великую независимую Болгарию. Уезжайте в свободную Германию. Уезжайте в храбрую деловую Францию.

В конце концов, вы можете попробовать уехать и к мировому полицейскому — цацкаться с вами не будут, но на пайку, скорее всего, заработаете, а ваши дети получат право называться полноправными гражданами, убивая чужих детей. Предателей, конечно, нигде не любят — но вы всегда сможете объяснить, что вам не нравилась власть, климат и отсутствие какой-нибудь свободы. Если вас это устраивает — Бог вам судья.

А мы останемся и победим. Как делали всегда, все века своей истории…