О существовании данных подразделений советские военные историки старались не упоминать, бойцов данных подразделений не показывают в кинофильмах, о них помалкивают обличители «бездарного Сталина».

Вероятно, таким игнорированием бойцы данных подразделений были обязаны тому, что в лубочный образ советского «солдата-освободителя» не вписывались? И действительно, в представлении советских людей красноармейцы Великой Отечественной – это изможденные люди в грязных шинелях, которые гурьбой бегут в атаку вслед за танками, или усталые пожилые мужики, курящими на бруствере окопа самокрутки. Ведь именно такие кадры в основном запечатлевались военными кинохрониками.

Вероятно, пред людьми снимающие кинохроники основной задачей было показать бойца рабоче-крестьянской армии, которого оторвали от станка и плуга и желательно неказистого. Мол, вон какой наш солдат – полтора метра ростом, а Гитлера побеждает! Данный образ как нельзя лучше соответствовал и истощавшей, замордованной жертве сталинского режима. В конце 1980-х годов кинорежиссеры и постсоветские историки посадили «жертву репрессий» на телегу, вручили «трехлинейку» без патронов, отправив навстречу бронетанковым ордам фашистов — под надзором заградительных отрядов.
  Конечно реальность несколько отличалась от запечатленных кинохрониками. Сами немцы въехали в Советский Союз на 300-х тысячах телег. Соотношение в вооружении также отличалось от официальных советских данных. По числу выпущенных автоматов фашистская Европа уступала СССР в 4 раза, а по количеству самозарядным винтовкам в 10 раз.

Конечно, в последнее время взгляды на Великую Отечественную изменились. Тему «бессмысленных жертв» муссировать обществу надоело, и на экранах начали появляться разудалые экипажи бронепоездов, разведчики-ниндзя, пограничники-терминаторы, а также другие гиперболизированные персонажи. Как говорится, из крайности в крайность. Хотя следует отметить, что настоящие разведчики и пограничники (а также морские пехотинцы и десантники) действительно отличались отличной подготовкой и физической формой. В стране, где спорт являлся массово-обязательным, «качки» встречались гораздо чаще, чем сейчас.

И лишь один род войск оком сценаристов так и не был замечен, хотя он заслуживает наибольшего внимания. Именно штурмовые инженерно-саперные бригады резерва Верховного Главнокомандующего были самыми многочисленными и сильными среди советских частей специального назначения во время Второй мировой войны.

Большинство воюющих сторон в ходе войны начали осознавать, что классическая пехота выполнять многие специфические задачи попросту неспособна. Именно это послужило толчком к созданию в Британии батальонов «коммандос», в Соединенных Штатах — отрядов армейских рейнджеров, в Германии в «панцергренадеров» была реформирована часть мотопехоты. Начав свое великое наступление в 1943 году, Красная Армия столкнулась с проблемой значительных потерь во время операций по взятию немецких укрепрайонов, а также в уличных боях.

Немцы являлись большими доками по части создания укреплений. Долговременные огневые точки, зачастую выполненные из стали или бетона, прикрывали друг друга, за ними стояли самоходки или батареи противотанковых орудий. Все подходы к ДОТам опутывались колючей проволокой и густо минировались. В городах в такие огневые точки превращался каждый канализационный люк или подвал. Даже руины превращались в неприступные форты.

Конечно, для взятия подобных укреплений можно было использовать штрафников — бессмысленно укладывать тысячи солдат и офицеров, доставив радость будущим обличителям «сталинизма». На амбразуру можно было бросаться грудью — конечно поступок героический, но абсолютно бессмысленный. В связи с этим Ставка, которая начала осознавать, что воевать с помощью «ура» и штыка пора прекращать, и избрала другой путь.

Саму идею ШИСБр (штурмовых инженерно-саперных бригад) взяли у немцев, а точнее — у армии кайзера. В 1916 году германская армия во время сражения за Верден использовала специальные саперно-штурмовые группы, которые имели особое вооружение (ранцевые огнеметы и ручные пулеметы) и прошедшие спецкурс подготовки. О своем опыте сами немцы, видимо, рассчитывая на «блицкриг» подзабыли — и потом значительное время топтались под Севастополем и в Сталинграде. Зато Красная Армия взяла его на вооружение.

Первые 15 штурмовых бригад начали формировать весной 1943 года. В качестве основы для них послужили инженерно-саперные части Рабоче-крестьянской Красной армии, так как новый спецназ требовал, главным образом, технически грамотных специалистов, поскольку спектр ставящихся перед ними задач был довольно сложен и широк.

Рота инженерной разведки в первую очередь исследовала вражеские укрепления. Бойцы определяли огневую мощь и «архитектурную прочность» укреплений. После этого составился подробный план, с указанием расположения ДОТов и других огневых точек, что из себя они представляют (бетонные, земляные или иные), какое имеется вооружение. Также указывается наличие прикрытия, расположение заграждений и минных полей. Используя эти данные, разрабатывали план штурма.

После этого в бой вступали штурмовые батальоны (на бригаду приходилось до пяти). Бойцы для ШИСБр отбирались особенно тщательно. Тугодумы, физически слабые и солдаты старше 40 лет в бригаду попасть не могли.

Высокие требования к кандидатам пояснялись просто: боец-штурмовик, нес на себе груз который в несколько раз превосходил груз простого пехотинца. В стандартный набор солдата входили стальной нагрудник, обеспечивающий защиту от мелких осколков, а также пистолетных (автоматных) пуль, и мешок в котором находился «набор взрывника». Подсумки использовались для переноски увеличенного боекомплекта гранат, а также бутылок с «коктейлем Молотова», метавшиеся в оконные проемы или амбразуры. С конца 1943 года штурмовые инженерно-саперные бригады начали использовать ранцевые огнеметы.

Кроме традиционных автоматов (ППС и ППШ), солдаты штурмовых подразделений вооружались ручными пулеметами и противотанковыми ружьями. Противотанковые ружья использовались в качестве крупнокалиберных винтовок для подавления огневых точек.

Чтобы научить личный состав бегать с этим грузом на плечах и минимизировать его возможные потери, бойцам устраивали жесткие тренировки. Кроме того, что бойцы ШИСБр бегали на полосе препятствий в полной выкладке, над их головами свистели боевые пули. Таким образом, солдат учили «не высовываться» еще до первого боя и закрепить это умение на уровне инстинкта. Кроме этого личный состав занимался тренировочными стрельбами и разминированием и взрывами. Кроме этого в программу тренировок входили рукопашный бой, метание топоров, ножей и саперных лопаток.

Тренировки ШИСБр были гораздо труднее, чем тренировки тех же разведчиков. Ведь разведчики шли на задание налегке, и главное для их было не обнаружить себя. В это же время боец-штурмовик возможность прятаться по кустам не имел, и у него отсутствовала возможность тихонько «смыться». Главной целью бойцов ШИСБр были не пьяные одиночные «языки», а мощнейшие укрепления на Восточном фронте.

Бой начинался внезапно, довольно часто даже без артподготовки и тем более криков «ура!». Отряды автоматчиков и пулеметчиков, главной целью которых являлось отрезать от поддержки пехоты немецкие ДОТы, тихо проходили через заранее подготовленные проходы в минных полях. Огнеметчики или взрывники разбирались с самим вражеским бункером.

Заложенный в вентиляционное отверстие заряд позволял вывести из строя даже самое мощное укрепление. Там, где решетка преграждала путь, поступали остроумно и безжалостно: внутрь выливали несколько канистр керосина, после чего бросали спичку.

Бойцы ШИСБр в городских условиях отличались умением появиться внезапно с неожиданной для немецких солдат стороны. Все было очень просто: штурмовые инженерно-саперные бригады буквально проходили сквозь стены, используя тротил для прокладки пути. Например, немцы превратили подвал дома в ДОТ. Наши бойцы заходили сбоку или сзади, взрывали стенку подвала (а в некоторых случаях пол первого этажа) после чего выпускали туда несколько струй из огнеметов.

Не последнюю роль в пополнении арсенала штурмовых инженерно-саперных бригад оказали сами немцы. На вооружение гитлеровской армии с лета 1943 г. начали поступать «Panzerfaust» (фаустпатроны), которые отступающие немцы оставляли в огромных количествах. Бойцы ШИСБра им сразу нашли применение, ведь фаустпатрон можно было использовать для пробития не только брони, но и стен. Интересно, что советские бойцы придумали специальную переносную стойку, которая позволяла вести залповый огонь из 6 – 10 фаустпатронов одновременно.

Также хитроумные переносные рамы использовались для запуска советских тяжелых 300-миллиметровых реактивных снарядов М-31. Они подносились на позицию, укладывались и выпускались прямой наводкой. Так, например, во время боя на Линденштрассе (Берлин) по укрепленному дому запустили три таких снаряда. Оставшиеся от здания дымящиеся руины погребли всех находившихся внутри.

На поддержку штурмовых батальонов в 1944 году пришли всевозможные плавающие транспортеры и роты огнеметных танков. Эффективность и мощь ШИСБр, число которых к тому времени увеличилось 20-ти, резко возросла.

Однако успехи штурмовых инженерно-саперных бригад показанные в самом начале вызвали у армейского командования настоящее головокружение. У руководства сложилось неправильное мнение, что бригады могут все и их начали посылать в бой на всех участках фронта, причем зачастую без поддержки со стороны других родов войск. Это стало фатальной ошибкой.

Если немецкие позиции прикрывались артиллерийским огнем, который предварительно не был подавлен, штурмовые инженерно-саперные бригады были практически бессильны. Ведь какую бы подготовку не прошли бойцы, для немецких снарядов они являлись такими же уязвимыми, как и новобранцы. Еще хуже дело обстояло, когда немцы свои позиции отбивали танковой контратакой — в этом случае спецназ нес огромные потери. Только в декабре 1943 г. Ставкой был установлен строгий регламент использования штурмовых бригад: теперь ШИСБр обязательно поддерживались артиллерией, вспомогательной пехотой и танками.

Арьергардом штурмовых инженерно-саперных бригад были роты разминирования, включая одну роту собак-миноискателей. Они шли вслед за ШИСБр и расчищали для наступающей армии основные проходы (окончательное разминирование местности ложилось на плечи тыловых саперных частей). Минерами также часто использовались стальные нагрудники — известно, саперы иногда ошибаются, а двухмиллиметровая сталь могли их защитить при взрыве небольших противопехотных мин. Это было хоть каким-то прикрытием живота и груди.

Золотыми страницами в истории штурмовых инженерно-саперных бригад стали бои в Кенигсберге и Берлине, а также захват укреплений Квантунской армии. По мнению военных аналитиков без инженерно-штурмового спецназа данные сражения затянулись бы, а Красная Армия потеряла бы намного больше бойцов.

Но, к сожалению, в 1946 году основной состав штурмовых инженерно-саперных бригад был демобилизован, а затем их по одной расформировали. Сначала этому способствовала уверенность военного руководства, что Третья мировая будет выиграна благодаря молниеносному удару советских танковых армий. А после появления ядерного оружия в Генштабе СССР стали считать, что противник будет уничтожен атомной бомбой. Видимо, старикам-маршалам не приходило в голову, что если что-то и уцелеет во время ядерного катаклизма — так это подземные форты и бункеры. «Вскрыть» их могли бы, пожалуй, лишь штурмовые инженерно-саперные бригады.

Об уникальном советском подразделении специального назначения попросту забыли — так, что следующие поколения о его существовании даже не знали. Так была просто стерта одна из наиболее славных и интересных страниц Великой Отечественной войны.