Русская «берданка»

Понятие «малый калибр» в оружейном производстве менялось неоднократно. К концу 1860-х таковым считали калибр около 4 линий (0,4 дюйма), переход к которому (вкупе с переходом на литые оружейные стали) был началом нового поколения оружия.

В России его появление связано с именами ряда крупных специалистов. В 1866 году члена Артиллерийского комитета ГАУ (Главное артиллерийское управление) полковника А.П. Горлова и делопроизводителя Оружейной комиссии поручика К.И. Гуниуса направили в США для выбора нового оружия для русской армии — слишком уж впечатляющим был успех оружейной промышленности «северян» в Гражданской войне.

Горлов и Гуниус обратили внимание на винтовку Бердана с откидным вперед-вверх затвором, которая уже закупалась Великобританией и Испанией. Русские специалисты отнеслись к ней более критически и на заводе «Кольт» занялись существенной доработкой винтовки и ее патрона. В результате появились 4,2-линейный патрон с цельнотянутой гильзой и винтовка с откидным затвором и внутренним линейно движущимся курком. В США их называли «русскими», в России же –– «системы Бердана». И если к патрону это было применимо, то саму винтовку правильнее было бы назвать системой Горлова — Гуниуса. На вооружение она поступила под обозначением «стрелковая винтовка обр. 1868 г.». Поначалу новой винтовкой перевооружали стрелковые части — по причине ее отменной по тем временам меткости. Она оказалась и первой официально принятой «малокалиберной» военной винтовкой.

Стрелковую винтовку Горлова — Гуниуса (она же «Бердан № 1») заказали заводу «Кольт», патроны –– заводу в Бридж-порте. В это же время в России начали выпускать 6-линейные винтовки Крнки и Баранова. А вот стать пехотной винтовка Горлова — Гуниуса не успела.

Прибывший в апреле 1869 года в Россию Х. Бердан предложил приспособить к 4,2-линейной винтовке продольно скользящий поворотный затвор. Металлический патрон позволил выявить все достоинства продольно скользящего затвора, который досылал патрон в патронник и выбрасывал стреляную гильзу, упрощал и ускорял процесс перезаряжания и вскоре стал наиболее употребимым в стрелковом оружии. Авторство Бердана относительно затвора сомнительно, тем не менее, винтовка кроме обозначения «винтовка обр. 1870 г.» получила еще и имя «Бердан № 2».

Русский 4,2-линейный патрон первым получил бутылочную гильзу, удачно подобранным оказалось соотношение между весом пули и заряда (порох для нее был выбран бурый ружейный). Пулю изготавливали литьем, позднее –– штамповкой, в патроне она оборачивалась бумагой, цвет которой указывал на полный или ослабленный заряд. К «Берданке» (как ее вскоре стали называть) приняли 4-гранный штык. По своей конструкции и характеристикам винтовка обр. 1870 г. оказалась одной из лучших для того времени.

Но новое оружие и патрон требовали основательной модернизации производства: в оружейной промышленности в целом это был период утверждения машинного заводского производства. К осени 1872 года существенно преобразовали Тульский оружейный завод, совершенствовались Ижевский и Сестрорецкий, обновлялись арсеналы. Станки и инструменты приходилось покупать за рубежом. Постановке производства винтовок немало помогли заказанные в Англии лекала и английские техники. Для массового выпуска металлических патронов в Петербурге в 1869 году под руководством выдающегося математика и знатока машиностроения И.А. Вышнеградского создали хорошо оборудованный патронный завод.

«Берданке» суждена была долгая служба –– после замены на «трехлинейку» старые винтовки в большом количестве переделывались в охотничьи ружья, и иные в этом качестве прослужили несколько десятилетий. В годы Первой мировой войны часть уцелевших винтовок Бердана оказалась на фронте.

Не забывали и о крепостях. В 1876 году было принято однозарядное 8-линейное (20,4-мм) нарезное крепостное ружье А. Гана, характерными чертами которого стал патрон с обычной мягкой или бронебойной пулей (железный сердечник со свинцовой рубашкой), откидной затвор типа Крнки, амортизатор приклада и секторный прицел.

Балканский опыт

Только во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов в русской армии был по-настоящему осознан тот факт, что «вооружение пехоты скорозарядным и дальнобойным оружием требует новых тактических приемов». К началу войны (по прежним меркам) русская армия была оснащена таким оружием неплохо: на 1 января 1877-го винтовок Карле было 150 868, Крнки –– 613 297, Бердана № 1 –– 17 800, Бердана № 2–– 320 800, карабинов –– 12 102, револьверов –– 70 275; доля новых систем в пехоте составляла 30%, в кавалерии –– 60%. Большую часть винтовок новой системы получили уже в ходе войны: в 1877 году заводы дали 345 500 винтовок Бердана № 2, в 1878-м –– 475 700, в 1879-м –– 348 800. Турецкая армия имела винтовки Пибоди — Мартини и Снайдерса, бившие до 1 400—1 800 шагов, а также магазинные винтовки «Винчестер». В ходе войны русским войскам приходилось учиться массированному прицельному огню, что затрудняла постоянная нехватка патронов. Легендарный полководец М.Д. Скобелев под деревней Шейново 28 декабря 1877 года применил подготовку атаки огнем стрелков (в том числе из трофейных «Пибоди — Мартини»), а уже под Плевной для обстрела обороняющихся с большой дальности свел в отряд стрелков, картечницы и команды крепостных ружей и достиг этим немалого успеха.

Плотные глубокие построения отходили в прошлое. Обороняющиеся открывали огонь на предельной дальности, наступающим же приходилось действовать цепями, разворачиваясь в боевой порядок за 1 000 шагов от позиций обороны, преодолевая глубокую и плотную зону огня, ведя стрельбу и держа цепи поддержек на безопасном удалении. Пехота «унифицировалась» –– сочетание огня и удара стало главной задачей всей пехоты.

Устав 1881 года отразил опыт войны сразу по нескольким важным пунктам: в отношении стрелковой подготовки, цепей, движения перебежками, пользования складками местности, самостоятельности ротных командиров. Но предпочтение во всем перечисленном в Уставе отдавалось залповому огню. С дистанции свыше 800 шагов позволялось вести огонь лишь отличным стрелкам, «когда можно вполне рассчитывать на меткость одиночных выстрелов». Но вскоре прицел винтовки обр. 1870 г. увеличили до 2 250 шагов, и с этого момента началось увлечение дальней стрельбой.

Превращение всех пехотинцев в стрелков и изменения тактики заставили пересмотреть образование и подготовку солдата. Еще в 1861 году русский военный теоретик генерал М.И. Драгомиров писал: «Солдат только тогда хорошо будет действовать штуцером, когда подготовлен к тому не только физически, но и умственно».

Магазинки

Уже в 1878 году по представлению Арткома ГАУ русские военные агенты за рубежом начали активно закупать образцы иностранного магазинного оружия. В 1883 году создали Комиссию для испытания магазинных ружей под председательством генерал-майора Н.И. Чагина, которой за недолгий срок довелось рассмотреть более 150 систем. В основном решался вопрос переделки в магазинную винтовки образца 1870 года. Среди прочих этим занялся член Комиссии капитан С.И. Мосин, начальник инструментальной мастерской Тульского оружейного завода. К началу работы Комиссии он представил свой вариант реечно-прикладного магазина.

Магазины предлагались разнообразные –– «ускорители» (простые коробки с патронами, крепившиеся на ложе), приставные и постоянные. Последние делились на прикладные, срединные и подствольные. Подствольные трубчатые магазины применялись с 1840-х годов –– патроны в них подавались спереди назад и поднимались на уровень ствола особым приспособлением. Американский оружейник Б. Генри в 1869 году удачно совместил подствольный магазин с качающейся спусковой скобой, управлявшей затвором. Винтовка Генри — Винчестера положила начало длинной линии весьма популярных «Винчестеров». Магазин под стволом был компактен, но снаряжался только по одному патрону, и велика была опасность случайного выстрела при ударе пули заднего патрона в капсюль переднего. Поэтому в 1895 году фирма «Винчестер» в качестве военной предложила винтовку с качающейся скобой, но со срединным магазином, исключавшим возможность самопроизвольного выстрела. Подствольные магазины использовали при переделке военных однозарядных винтовок, пример тому –– швейцарская «Веттерли» 1868 года или французская «Гра — Кропачек» 1874–1885 годов.

В последние десятилетия XIX века много внимания уделялось прикладным магазинам — приклад, казалось, дает много объема для размещения патронов и механизма подачи. Однако это ослабляло приклад, особенно его шейку, а патроны часто перекашивало. Интерес к срединным магазинам начался с американского коробчатого магазина, созданного в 1879 году Дж. Ли.

4,2-линейная винтовка Мосина с реечно-прикладным магазином к 1886 году была готова к войсковым испытаниям. Но тут было решено окончательно отказаться от «переделочной» винтовки в пользу уменьшенного калибра. Задачу разложили на этапы: для начала создать патрон и однозарядную винтовку уменьшенного калибра (это считалось идеальным вариантом, Мосин разработал и ее образец), а потом оценить возможность создания магазинной.

Продолжался также спор между «штыколюбами» и «огнепоклонниками», разгоревшийся после Франко-прусской войны 1870—1871 годов, который «затянул» не только профессиональных военных, но и гражданских инженеров, и просто «интересующихся». Среди противников магазинок долго оставался генерал М.И. Драгомиров, вовсе не отрицавший значения огня, но требовавший стрелять только в видимую цель, без «трескотни»: огонь на подавление противника тогда не рассматривался, зато боялись, как бы солдат не расстрелял свой боекомплект раньше «решительной минуты боя». «Если изобрести повторительную систему, –– писал Драгомиров в середине 1870-х годов, –– которая будет надежна, прочна, не будет требовать слишком тщательного ухода… то ни о чем лучшем и мечтать нельзя». Переделочные образцы не давали такой системы, и Россия справедливо пропустила этап магазинок, «перекроенных» из старых винтовок с дымным порохом. Среди активных сторонников магазинных или «повторительных» систем были столь же авторитетные специалисты: А.И. фон дер Ховен и В.Л. Чебышев.

Важный этап в развитии оружия обозначила принятая в 1886 году на вооружение французской армии 8-мм винтовка Лебеля, имевшая подствольный магазин, под патрон с бездымным порохом, с начальной скоростью пули свыше 600 м/сек. Не все в ней было удачно, но переход к скорострельной винтовке с новой баллистикой состоялся. При бездымном порохе росло среднее давление газов в канале ствола, обычная свинцовая пуля при таких давлениях и скоростях срывалась с нарезов, поэтому новые патроны получили пули с пластичной, но прочной оболочкой. Всеобщее внимание привлек срединный магазин пачечного заряжания Ф. Манлихера. В его винтовке 1889 года, принятой на вооружение в Австро-Венгрии, как и в германской «комиссионной» винтовке 1888 года («Маузер — Манлихер»), пачка с патронами целиком вкладывалась в магазин. Другим путем было реализованное в «Маузере бельгийском» 1889 года снаряжение из обоймы: она вставлялась в пазы ствольной коробки, патроны же пальцем выдавливались из нее в магазин. Срединный магазин оказался наиболее удобным для быстрого снаряжения и компоновки оружия, баланс винтовки по мере расходования патронов не изменялся так, как при подствольных или прикладных магазинах. В 1889 году, когда в России еще решали, не подождать ли с магазинкой, винтовки со срединным магазином приняли также в Великобритании («Ли — Метфорд»), Швейцарии («Шмидт — Рубин») и США («Краг — Юргенсон»).

Убойное детище органики

Своим появлением бездымный порох обязан нарождавшейся органической химии. Основные надежды возлагали на пироксилин, именовавшийся «взрывчатым картоном» или «огнестрельной бумагой». Пироксилин –– результат обработки клетчатки (целлюлозы) азотной кислотой в присутствии серной. Если в черном порохе окислитель и горючее смешаны механически, то каждая молекула нитроклетчатки уже содержит и горючее –– углерод и водород, и окислитель –– кислород, разделенные атомами азота. При поджигании «барьер» убирается и начинается взрывообразное горение.

Еще с 1841 года полковник А.А. Фадеев вел на Охтенском пороховом заводе опыты с «огнестрельной бумагой». Подобную «бумагу» делали и в Москве, и в Юрьеве (Тарту). Опыты с бездымным порохом вели Бетчер и Бракан во Франции, Шейнбейн в Швейцарии. В 1868 году в Германии свой вариант пироксилинового пороха создал Шульце. Но нестабильность пироксилина и склонность к самовоспламенению делали эти виды пороха слишком опасными.

Стабильный пироксилиновый порох получил во Франции П. Вьель в 1884 году. Еще в 1854-м профессор Н.Н. Зинин предложил использовать во взрывчатых веществах нитроглицерин, но только в 1889-м в Англии Абель и Дьюар получили нитроглицериновый порох. Тогда же и Д.И. Менделеев предложил заменить огненную сушку пироксилина обезвоживанием этиловым спиртом. В 1891 году под его руководством в России создали свой пироколлоидный порох, а Охтенский завод выпустил первую партию бездымного пороха под руководством профессора Н.П. Федорова. Затем подключились Казанский, Шосткинский, Бондюжский заводы.

Бездымные пороха представляют собой коллоидальные смеси пироксилина с растворителями различных типов: летучими (эфирный спирт с серным эфиром, ацетоном) и труднолетучими (нитроглицерин). Сила бездымного пироксилинового пороха в 3 раза выше, чем у черного, сгорает он медленнее и ровнее, отношение максимального давления газов в канале ствола к среднему гораздо меньше. При смешении нитроклетчатки с растворителем образуется пластическое вещество. Продавливая его через матрицы, можно получить пороховые частицы, подбирая их форму и размер в зависимости от задачи.

Нитроглицериновые пороха по газовыделяющей способности немного превосходят пироксилиновые (820—970 первоначальных объемов против 720—920), а по нагреванию продуктов сгорания –– в 1,5 раза.

Введение бездымных порохов позволило повысить начальную скорость пуль и снарядов, увеличить дальность стрельбы в 2—4 раза, возросли настильность стрельбы, скорострельность, обзор на поле боя стал яснее, управление огнем устойчивее. В разрывных зарядах снарядов и гранат черный порох заменяли новые бризантные (дробящие) взрывчатые вещества. Шестивековое правление дымных порохов закончилось. Впрочем, черный порох остался в воспламенителях, замедлителях и дистанционных составах взрывателей, пристрелочных патронах, дымовых шашках. Интерес к последним напрямую связан с введением бездымного пороха –– отсутствие завесы от стрельбы требовало нового средства маскировки.

Образец системы Мосина

В России в 1889 году Комиссию Чагина переименовали в Комиссию для выработки образца малокалиберного ружья, а для разрешения проблем перевооружения создали Главную распорядительную и Главную исполнительную комиссии во главе с военным министром и начальником ГАУ. Потребную сумму исчислили в 156 500 000 рублей. «Суммы ужасающие, –– записал Александр III, –– но делать нечего, приступать надо». Не без оснований опасаясь вновь отстать от ведущих держав, остановились на срединном магазине и обойме.

Патрон разработал полковник Н.Ф. Роговцев. Как и в случае «Бердана», патрон имел бутылочную гильзу с выступающей закраиной, капсюль в центре донца. Закраина фиксировала патрон в патроннике и служила для извлечения после выстрела. Пуля массой 13,73 г пробивала с 50 шагов не менее 16 сосновых досок толщиной в дюйм каждая (пуля 4,2-линейной винтовки –– 5—8 досок). Надо сказать, вопрос о калибре не считался решенным. Вскоре началась проработка 6,5-мм патрона.

Главными конкурентами стали трехлинейные магазинные винтовки Мосина и бельгийского конструктора Л. Нагана. Винтовка Нагана была сконструирована неплохо и внимание привлекла не зря. Обе винтовки неоднократно переделывались, а сравнительные испытания 1890—1891 годов показали их равноценность. Однако винтовки Нагана были изготовлены с «изумительной точностью», мосинские же грубее. На это обратили внимание члены комиссии, придя к выводу, что винтовка Мосина лучше выполнена конструктивно и в серии окажется надежнее.

Поскольку «в изготовленном новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, Комиссией генерала Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом», было рекомендовано дать образцу наименование «русская трехлинейная винтовка образца 1891 г.». 16 апреля того же года Александр III утвердил образец, вычеркнув предварительно слово «русская» –– ведь национальная принадлежность предыдущих образцов специально не оговаривалась. За Мосиным, правда, оставили права на отдельные части винтовки и присудили ему Большую Михайловскую премию (за выдающиеся разработки по артиллерийско-стрелковой части).

схема винтовки Мосина обр. 1891 г

Винтовка имела продольно скользящий поворотный затвор с двумя боевыми выступами, постоянный магазин снаряжался из коробчатой обоймы. Конфигурация патрона заставила делать магазин однорядным, и для предотвращения сдвоенной подачи патронов Мосин ввел в конструкцию отсечку-отражатель остроумной и простой конструкции.

Хотя опытный производственник Мосин сделал винтовку по возможности технологичной, «малый» калибр и более сложное устройство, а также «тонкость» новых прицелов в который уже раз потребовали обновления заводского оборудования. Сам Мосин руководил организацией производства винтовки, выпуском лекал и рабочих чертежей. Потом, став начальником Сестрорецкого оружейного завода и генералмайором, он сделал много для технического совершенствования завода. Немалый вклад в постановку производства новой винтовки в Туле внес А.К. Залюбовский. Но планы быстрого выпуска 2,5 миллиона винтовок заставили все же разместить заказ (на 500 тысяч единиц) во Франции, на заводе Шательро. Впрочем, основную массу винтовок выпустили русские заводы и справились с этим отлично. К тому времени усилиями А.В. Гадолина, Н.В. Калакуцкого, Д.К. Чернова в России уже выпускались отменные литые оружейные стали. Ижевский завод поставлял для трехлинеек высококачественные стальные стволы и коробки. Для производства трехлинейных патронов перестроили Петербургский, привлекли частный Тульский, построили Луганский патронные заводы. «Трехлинейка» оказалась отличной винтовкой.

Старый «добрый» Маузер

И все же вершиной массовых военных магазинных винтовок признана появившаяся через 7 лет винтовка «Маузер». И дело тут не в особой талантливости конструкторов, а в длительности отработки системы и большей прозорливости заказчика. Винтовки братьев Маузер германская армия использовала с 1871 года, после смерти старшего брата Вильгельма дело продолжил Пауль Питер Маузер. При нем фирма с 1888 года создала несколько магазинных винтовок под патроны с бездымным порохом для Бельгии, Турции, Испании, Швеции, Бразилии, отработав ряд решений поворотного затвора, спускового механизма, предохранителя, двухрядного магазина с шахматным расположением патронов, ложи. Наконец, в 1898 году германский рейхсвер принял 7,92-мм винтовку «Маузер» под патрон без выступающей закраины гильзы (такой патрон требовал большей точности изготовления, и тут сказалось качество германского машиностроения).

Если в «трехлинейке» просматривался расчет на залповый огонь и штыковой удар (прямая шейка ложи, длинный 4-гранный штык, с которым винтовка и пристреливалась), то «Маузер» 1898 года с более мягким спуском, пистолетным выступом ложи и утилитарным штыком-тесаком демонстрировал предпочтение германской армии самостоятельному прицельному огню стрелков.

Винтовка «Маузер» 1898 года, отлично зарекомендовав себя, стала одной из самых распространенных в мире и копировалась во многих странах. В 1895 году появилась еще одна удачная система –– австрийский «Манлихер» с пачечным магазином и затвором «прямого движения» –– рукоятка при отпирании и запирании не поворачивалась.

Семен Федосеев .