- Я полагаю, у нас сейчас появится маленький секрет? – прошептал я, нежно прикасаясь губами к заветной родинке на ее шее.

- Мне кажется, это наш единственный выход... – пробормотала Катрин, стягивая с себя «остатки» олимпийки.

 

И меня снова намотало на колесо. Только в этот раз гораздо сильнее, потому что теперь у нас не было нужды как-то сдерживаться. Не было и ограничений по времени.  Мы провели на этом ковре всю ночь, до самого утра, когда в окно попали первые лучи хмурого осеннего утра.

Нужно было немного вздремнуть, чтобы восстановить силы. Вечером к нам должен был присоединиться Закир.

Интересно выходило,  все же. Как сильно она раздражала меня в самом начале, так теперь я не мог представить своей жизни без нее. Теперь (мы решили) будем видеться тайком. Варианта лучше все равно пока не придумать, так хоть что-то.

И все же мне было стыдно. Из-за этих чертовых мук совести, я начинал злиться на Закира. Проклиная себя, понимал, что теперь все чаще думаю о нем, не как о лучшем друге, а как о досадной помехе, которая мешает мне быть рядом с Катрин. Оно и понятно, я его самый близкий друг, должен заботиться о его чувствах, но...  Только потому, что он первый ее встретил? А кто позаботиться о моих? Странно, теперь эта жертва не казалась мне ни легкой, ни оправданной. Теперь я злился на него. За недостаток проницательности, за узость мышления, за нежелание признать проигрыш и уступить победителю...

Он приехал вечером, когда на улице было совсем темно, и мы с Катрин даже зажгли фонарь над крыльцом. Зашел в гостиную и окинул ее придирчивым взглядом. Я стоял сзади и наблюдал за ним. Конечно, Закир не нашел ничего подозрительного. И, видимо чуть успокоившись, обернулся ко мне:

- Где я буду спать?

- Где хочешь. – Ровным голосом ответил я. – Ты можешь выбрать любую комнату.

- А где спали вы?

- Катрин на диване, я на шкуре.

- Ясно... – друг поджал губы и снова отвернулся. – Тогда сегодня на шкуре, пожалуй, посплю я.

 Это было выше моих сил.  Совершенно невыносимо. Я подскочил к нему, схватил за плечи и встряхнул:

- Закир, она не переходящее знамя! Что за чертовы игры ты придумал?

Он ничего не ответил, только с вызовом в глазах скинул мои руки.

- Да! Да, черт возьми! – вдруг ни с того ни с сего заорал я на него. – Это же полный бред! Посмотри, что ты устроил! Образцово показательная компания. Все друг друга сдерживают, стараются... А все для чего? Чтобы Закиру было не так обидно! Ты решил, раз она не досталась тебе, значит пусть никому не достается?!

- Вы не правы сейчас, Алексей...

Голос Катрин заставил нас вздрогнуть. Мы хором обернулись. Она стояла в дверях комнаты, опершись  на косяк и сложив руки на животе.

- Да почему не прав, твою мать?! – воскликнул я, ища у нее поддержки. – Мы изображаем нейтралитет, чтобы не обидеть Закира. Ему обидно черт бы его подрал! А как быть с нами? С тем, что мы любим друг друга?

- О, боже... – она закатила глаза. – Закир не обращай на него внимания, умоляю тебя! Мойте руки, скоро сядем ужинать.

Друг пожал плечами и послушно поплелся в сторону ванной. 

- Но как?! – накинулся я на нее. – Ты же...

- Что? – спросила она и смерила меня слегка пренебрежительным взглядом.

- Ну, мы же вчера... Ты говорила...

- Говорила. – Утвердительно кивнула Катрин. – Но разве я сказала хоть слово о любви? Мой руки и иди на кухню. Хорош придуриваться.

Я стоял посреди гостиной и хватал ртом воздух, словно рыба выброшенная на берег.  Вот где подвох! Я оказывается нужен ей для того, чтобы снимать напряжение. Вот оно что! Это было слишком круто даже для меня. Даже для всего вместе взятого моего прошлого. Это был реванш, за все мои проступки, ошибки и прочие гадкие вещи, что я делал раньше...

Естественно, я не пошел ужинать. Я наспех оделся, и уехал. И только на полпути сообразил, что дача вообще-то моя, и стоило бы выставить их, а не уезжать самому. Но, что сделано, то сделано. Пусть сидят вдвоем, чертовы интриганы.

Следующий месяц я с ними не общался. Закир позвонил пару раз и позвал меня посмотреть футбол, в баре. Я отказался. Я ждал звонка совсем не от него. А она не звонила.

Ближе к середине декабря Закир все-таки уговорил меня поужинать вместе. Я скрепя сердце согласился.

- Как дела у Катрин? – поинтересовался я, когда мы выпили по второй стопке.

- Она в Париже. – ответил он, занюхивая куском хлеба. – Отправилась путешествовать.

- Ясно.

- Ты еще думаешь о ней?

Я поднял глаза и увидел, что друг внимательно смотрит на меня.  Я подумал, как лучше ответить, но понял, что шила в мешке все равно не утаишь, и кивнул утвердительно.

- Полагаю, она тоже о тебе думает. Наверное, вам стоит еще раз попытаться...

У меня внутри натянулась какая-то пружина. Что это еще за разговоры? Знаем, плавали. И я ответил довольно грубо:

- Пусть сходит на фитнес. Тоже помогает снимать напряжение, а может и найдет там кого посговорчивей!

- Дурак ты! – Закир усмехнулся и налил нам еще водки. – Выпей и позвони ей.

Я пожал плечами, и сделал точно так, как он мне сказал. В конце концов, почему я не могу ей позвонить? Будет здорово снова услышать ее голос.

- Привет. – Поздоровался я, когда она сняла трубку. – Слышал, ты сейчас во Франции?

- О, боже. – Было мне вместо приветствия. – Ты с Закиром? Умоляю, не слушай, что он говорит! Он совсем выжил из ума, наш старик.

- Да брось! – недоверчиво воскликнул я. – Выглядит он вполне здоровым.

- Ну не знаю... – с сомнением протянула Катрин. – Как ты?

 

Новый год мы отмечали вместе.  Все стало почти как раньше. Катрин снова жила у Закира, я часто бывал у них... Но только во время своих визитов старался не подходить к ней ближе, чем на два метра. Проклятый миндаль жег мне ноздри. Чтобы хоть немного справится с этим убогим ощущением, я общался с ней нарочито безразлично. При этом, не пренебрегая возможностью как-нибудь задеть или подколоть ее.  Она злилась, но старалась не подавать вида. Но злилась, я это видел.

Последняя капля ее терпения иссякла ровно за 10 минут до нового года. Мы доделывали салат, а Закир выскочил в магазин, так как мы забыли купить майонез. Я резал огурцы и как мог, издевался над ее новой прической. Катрин сначала слушала, молча, но потом, видно, я все же ее достал.

- Ты что, правда, считаешь, что я полная дура? – воскликнула она, подойдя ко мне чертовски близко.

И я опять оказался в зоне действия миндаля. Но я подумал не об этом. А о том, что аналогичную же фразу она бросила мне в самый первый наш разговор наедине.

- Думаешь, я поверю, что на самом деле так сильно не нравлюсь тебе?

 - Конечно, не нравишься! – с наглой улыбкой кивнул я. – Абсолютно. И что я мог в тебе найти? Не понимаю...

- Да?

Ее брови резко подскочили вверх, а потом она вдруг откинула нож в раковину, и, привстав на цыпочки, обхватила меня за шею и поцеловала.

Я был так растерян, что даже не сразу ответил. Что, черт подери, твориться у нее в голове? Однако она в следующую секунду, сама все объяснила.

- Это – чтоб ты не придумывал не бог весть что! – с победным видом выпалила Катрин и вернулась к приготовлению салата.

А вот тут не выдержал я. Подошел молча, отобрал у нее ножик и посадил на стол, прямо рядом с салатом.

- Я тебя терпеть не могу! – с чувством воскликнул я, про себя посмеиваясь над ее удивленной мордашкой. – Ты такая гадина, что даже странно, как под тобой до сих пор не разверзлась земля...

- Я сейчас дам тебе по уху половником! – сердито буркнула она. – Если не заткнешься.

- Попробуй...

Стоило ей замахнуться, как я сразу же перехватил ее руку и резко притянул ее к себе.

Все, птичка, твоя песенка спета. Нас разделяют какие-то семь сантиметров, и сейчас я тебя поцелую. Да так, что ты забудешь обо всем на свете.

Ну, она, конечно, помычала для приличия, и даже поотбрыкивалась. Но недолго. Когда вернулся Закир, мы уже забыли обо всем на свете, кроме друг друга.

- Отлично! – с иронией в голосе воскликнул друг, разуваясь и пристраивая куртку на вешалку. – К черту салат, к черту новый год вообще...

Я не отрываясь от Катрин показал ему кулак за спиной.

- Ладно, - продолжать ворчать он. – Слезьте только со стола, я сам все доделаю...

Катрин слег оттолкнула меня, спрыгнула на пол и выскочила на лестницу. Мы с Закиром удивленно переглянулись.

- Кажется, я понимаю, в чем дело! – сказал он, наконец, и выскочил вслед за ней, на ходу восклицая: - Катариночка, ну что ты, в самом деле? Иди сюда, маленькая моя глупая девочка! Думаешь, твой Закир совсем дурак?

Через мгновение они вернулись. Она шмыгала носом и смотрела насуплено. Закир обнимал ее за плечи и продолжал причитать.

- Она очень расстроилась... – поведал он мне, когда Катрин скрылась в ванной. – Просто распереживалась, что я вас увидел... Это же впервые. Но я ее уже унял, будь спок!

Я не мог ничего ему сказать. Просто раскинул руки и заключил его в крепкие объятия.

- Ладно тебе... – протянул он.

Катрин вышла из ванны, и, увидев эту трогательную сцену, снова начала всхлипывать. Но обратно в ванную мы ее не пустили. Куранты по телевизору и так отбивали последние удары.

Началась суматоха. Я искал бокалы, Закир открывал шампанское... На последнем ударе мы все же успели чекнуться и выпить по глотку. Начался новый год.

***

Я курил в приоткрытое окно, с наслаждением выдыхая дым в морозный воздух. В комнате пахло мандаринами. Я обернулся и посмотрел через плечо. Рядом на кровати, свернувшись клубочком спала Катрин.  В МОЕЙ футболке и забавных полосатых гольфах.
Все будет хорошо. Я приложил ладонь к промерзшему стеклу. По телу пробежал приятный холодок.
Все будет хорошо. Теперь я перееду к Закиру. Мы будем жить втроем, но только мы с Катрин – в одной комнате. А потом мы обязательно поженимся. И он будет моим шафером, а потом крестным... Черт, каким крестным, он же мусульманин!
Но это не важно, мы все равно родим двух сыновей и одну дочку. Или наоборот. Да какая разница, жизнь покажет...

Катрин открыла глаза и потянула меня за ногу.

-  Немедленно ляг обратно.

Я улыбнулся, поспешно выкинул окурок в окно, захлопнул его и нырнул к ней под одеяло.

***

И где Закир нашел эту несносную девченку? – думал я, глядя на новую знакомую моего лучшего друга. Отвратительней картину и представить сложно было. Обычно ни я, ни он, ни кто-либо другой из нашей компании не водится с девушками подобной типажности. В этом просто нет смысла.  У нас есть все возможности выбирать лучших из лучших, и менять их настолько часто, насколько этого будет хотеться.

И вот теперь, я с легким отвращением смотрю на новую спутницу моего ближайшего товарища и недоумеваю.  Амир довольно известный фотограф, ведет престижные курсы, держит свой фото салон, студию, а тут такое. Я еле сдержался, чтоб не сплюнуть.

Конечно, чисто в теории, ее, наверное, можно было бы привести в порядок. Одеть нормально, прическу сделать... Но передо мой сидело чучело, больше смахивающее на старшеклассницу-сорванца, чем на девушку, которую не стыдно привести в приличный ресторан. Она даже не сочла нужным подобающе одеться. Какие-то выцветшие  джинсы, копеечные сланцы, синяя майка борцовка... Прическа тоже оставляла желать лучшего – волосы скручены на затылке и заколоты шпилькой.  Пряди все время выпадают, и она заправляет их за уши.

Девица что-то  сказала Амиру и, встав из-за стола, направилась в сторону туалета. Воспользовавшись ситуацией, я решил прояснить несколько моментов.

- Где ты ее взял? – спросил я, едва она отошла на достаточное расстояние.

- Катрин ходит на мои курсы. – друг расплылся в улыбке. – Она потрясающая девушка, одна из самых толковых моих учениц.

- Катрин? - Я брезгливо поморщился. – Что за пафосный псевдоним?

- Это не псевдоним. – Он отрицательно покачал головой. – Её на самом деле так зовут. Как она тебе?

- Ну, в твоем положении можно позволить себе немного экзотики! – усмехнулся я.

- Что ты имеешь в виду? – внезапно  нахмурился Амир. – Она на самом деле мне нравится. Так что если не хочешь меня обидеть, постарайся с ней подружиться. Ок?

Мне оставалось только развести руками. Злить лучшего друга не хотелось, поэтому я решил  попытаться наладить с ней  хоть какой-нибудь контакт. И когда Катрин вернулась за столик, натянул на лицо некое подобие улыбки. Надо было начать разговор, но я и представить себе не мог, о чем с ней можно разговаривать. Странно, что Амир находит темы, хотя... Возможно, они вовсе и не разговаривают.

Впрочем, мне не пришлось придумывать тему, так как сев обратно на свой стул, Катрин обратилась непосредственно ко мне.

- У тебя изжога? – спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо. У нее были довольно большие, темно темно синее глаза, а вокруг чуть вздернутого носа – россыпь мелких веснушек, заметных только при ближайшем рассмотрении.

- Нет. Почему? – растерялся я и пожал плечами.

- У тебя такой вид, словно ты проглотил посудный ершик. – Просто ответила она и отпила немного вина из своего бокала, продолжая придирчиво смотреть на меня.

Я не знал, что ответить. Почему то, у меня разом пропали все слова и междометия. Девчонка словно провоцировала меня. Как будто она знала все, о чем я думал последние полчаса, и теперь решила отомстить.

- Не обращай на него внимания! – поспешил вмешаться Амир. – Он у нас всегда такой. Недовольный, малость.

- Бывает. – Она пожала плечами и вернулась к своей тарелке.

Я ощутил, как меня обдало холодным потом. Радуйся, девочка, что ты подружка моего Закира. Радуйся, потому что с такими как ты (маленькими выскочками), я не церемонюсь. Если бы не он, давно бы отвел тебя в туалет этого понтового местечка и взгрел как следует.  Такие, как ты только для этого и годятся.

Я успокоил себя мыслью о том, что она вряд ли здесь надолго задержится. Закончатся курсы, и Закир найдет себе новую, более подходящую партию. А пока... Что ж, пока я потерплю.

***

Однако, к концу месяца мне пришлось смириться с положением вещей. Катрин не оказалась увлечением на день или на два, как я рассчитывал. Нет, напротив, она все глубже проникала в наши будни. Дошло до того, что когда мы с друзьями собирались у Закира, посмотреть футбол, она неизменно присутствовала рядом. Хотя, должен признать – вела себя довольно прилично.

Обычно Катрин садилась по-турецки на табурет у окошка в кухонной части просторной квартиры-студии Закира и читала, изредка посматривая на улицу. Но она никогда не вмешивалась в наши разговоры, и это было единственное, что мне в ней нравилось.

Разбиралась она в футболе или нет, но так или иначе, мы были избавлены от идиотских женских комментариев. Так я почти мог мириться с ее присутствием.

Через пару месяцев я вполне привык к Катрин и при встрече мог даже изобразить слабое подобие улыбки.

Пока однажды утром на экране моего мобильного не высветился номер Закира.

- Эй, дружище, у меня к тебе просьба... – Виноватым голосом начал он.

- Излагай, - подбодрил я и занялся приготовлением кофе. Утро для меня не утро без чашки крепкого кофе.

- Знаешь... Катрин сегодня поехала к врачу, на обследование... Я обещал забрать ее после двух... Но вот сейчас мне звонят из студии – у соседей сверху прорвало трубу, и нас затопило. Надо срочно ехать туда, спасать то, что выжило, ждать страховщика... В общем, ты понимаешь! Я там не пять минут пробуду...

- Ты хочешь, чтоб я поехал вместо тебя? – уточнил я, осторожно переливая вспенившийся кофе из турки в чашку.

- Ну, да!  - воскликнул Закир. – Заберешь ее и отвезешь ко мне домой...

Дальше я уже не слушал. Приехали. Вот оно и случилось. Мало того, что друг сам без конца у нее на побегушках, смотрит на нее влюбленными глазами... Теперь еще и я должен спешить ей на помощь. Но я согласился, предварительно сжав зубы. Не мог я отказать другу. Никак не мог. Мы вместе с трех лет, и представить ситуацию по которой мы бы вздорили – крайне сложно. Не позволять же этому случаться из-за какой-то сомнительной девицы?

Ровно в два часа я был по нужному адресу. Достал сигареты и мобильник.

- Катрин, привет. Это Алексей. У Закира проблемы на работе, поэтому домой тебя повезу я. Мою машину ты увидишь, она стоит прямо у главного входа.

- Да ты что? – удивленно произнесла она. – Ладно, я как раз спускаюсь в лифте.

Я отключился и сердито посмотрел в зеркало заднего вида. Дожили. Да я с удовольствием ввел бы ее в индуцированную кому, а не то, что от врача забирать. Тьфу.

Чертова девчонка не заставила себя долго ждать. Не прошло и двух минут, как она с утомленным видом плюхнулась на пассажирское сидение моего нисана.

Я включил музыку и мы поехали.

- Все-таки, Закир совсем не проницательный... – задумчиво произнесла Катрин, когда очередной светофор заставил меня притормозить и  тем самым продлить муки совместного пребывания.

- Почему? - переспросил я, на автомате делая радио потише.

- О, Боже, Леша! – она с улыбкой закатила глаза. – Не уж то, ты думаешь, что я такая дура? Или может ты поверил, что я не люблю футбол, а?

- Причем тут это?

- Это при том, что  все кроме бедняги Закира в курсе, как я тебе не нравлюсь. Я не хочу его расстраивать, поэтому и не смотрю с вами футбол. Представляю твое лицо, сядь я однажды между вами на диван...

И она саркастически хохотнула.

- Почему ты решила, что ты мне не нравишься? – растерялся я.

Не знаю, была ли она на самом деле глупа, но сейчас говорила абсолютно резонные вещи.

- Вот уж не знаю... – Катрин пожала плечами. – Может потому что тебе не интересно, когда надо прилагать какие-то усилия. Сильно подозреваю, что все твои подружки рождались сразу с раздвинутыми ногами...

Я прикусил губу и нахмурился, а она продолжила разглагольствовать:

- Это и понятно. Это очень удобно. Сидишь с ней в ресторане, а потом отвел в туалет и нагнул прямо около сливного бачка... Мечта поэта! Есть один недостаток – во время футбола такие мадмуазель одолевают тебя комментариями, вроде: «Ах, что будет с мячиком, когда он улетает на трибуны?», «А почему мужик со свистком достал красную бумажку?». Но для этого есть мужские клубы, вроде как у Закира в квартире. А я тебя раздражаю, потому, что мозолю глаз.

- И что ты хочешь услышать в ответ?

- А ничего! – она покачала головой. – Ты друг Закира, я друг Закира. Предлагаю нейтралитет. Я не вижу тебя, ты не видишь меня, а главное... Он не видит нашей взаимной неприязни.

Я кивнул. Я был абсолютно раздавлен. За эти месяцы мне стало так привычно думать о ней в высокомерно саркастическом ключе, что получить вот такой грамотный отпор было потрясением. Девочка оказалась настоящим крепким орешком, и что особенно важно – на самом деле уважала моего Закира. А не стала, как тысячи других истеричек капать ему на мозги: «Ах, твой друг такой плохой, он меня ненавидит!».  И словно в подтверждение моим мыслям, я вдруг заметил, что ее веснушки на самом деле очень ей идут.

- Катрин! – окликнул я ее, когда мы подъехали к дому, и она уже наполовину вылезла из салона.

Она оглянулась и вопросительно подняла брови.

- Какая твоя любимая команда?

- Барселона. – ответила она и захлопнула дверь.

С этого дня мое отношение к ней стало меняться. Я даже поймал себе на мысли, что мне стыдно за свое поведение. Что тоже было очень странно, так как единственная женщина, к которой я мог подобное испытывать, была моя мать! В конце концов,  судьба предоставила мне случай реабилитироваться в ее глазах.

Эти вечером по телевизору должны были показывать финал лиги чемпионов. По странному стечению обстоятельств, все ребята из нашей компании собрались для просмотра в бар. Мы же с Закиром предпочли остаться в его гостиной и поболеть маленькой компанией.

Перед тем, как позвониться в его дверь, я отправился в местный супермаркет и как следует забил свой багажник пивом, чипсами и прочей ерундой.

Дверь открыла Катрин. На ней была голубая олимпийка и короткие шорты, скорее всего сделанные из старых джинсов. Я поймал себя на том, что мой взгляд невольно скользнул по стройным, загорелым ногам и остановился на щиколотках. Оказывается, у нее на щиколотках были татуировки. Маленький якорь на левой, и маленький крест на правой. Когда я спохватился и снова посмотрел на ее лицо, Катрин одарила меня дежурной улыбкой и, собиралась было вернуться к окну, на свое привычное место. Однако, я ее опередил:

- В красном пакете – три бутылки «Эдельвейса», это было самое приличное нефильтрованное пиво во всем магазине! – весело воскликнул я, проходя мимо нее на кухню.

- Обычно я не пью, когда читаю. – Спокойно заметила она, прикрывая дверь.

- Ты же не пропустишь Барселону в финале лиги? – подмигнул я, доставая холодную бутылку, и протягивая ей дружественным жестом.

Катрин подошла ко мне на близкое расстояние, пристально посмотрела мне в глаза, а потом сказала:

- Пожалуй, нет. Думаю, Месси сегодня будет особенно хорош.

После чего забрала у меня пиво, ловко открыла его об край стола и отправилась на диван.

Близился к концу второй тайм. Закир был безутешен, ведь он всегда был преданным болельщиком Манчестера. Катрин ликовала. А я с удивлением осознавал, что сегодня футбол занимал меня гораздо меньше, чем обычно. Я нет-нет да поглядывал на подругу моего приятеля. Она и правда обходилась без идиотских высказываний. Грязно ругалась на арбитра, визжала, когда Месси забил гол, но... В этом не было ничего идиотского!

Когда судья издал победный свисток, я закинул ее на плечо и сделал круг почета вокруг дивана. Да, она определенно начинала мне нравиться.

 

Перемена в наших с Катрин отношениях не осталась незамеченной для Закира. Теперь мы часто проводили время втроем, и друг выглядел по-настоящему довольным.

- Как твои успехи с Катрин? – поинтересовался я, как-то в понедельник. Мы сидели в маленькой кухне его фото студии. Я заехал к нему перекусить, предварительно заскочив в китайскую закусочную. – Вы скоро пригласите меня на свадьбу?

- Какая свадьба, Леха? – устало выдохнул друг, откладывая вилку. Палочками он есть так и не научился. – Ты что, так ничего и не понял?

- Нет. – я помотал головой, отправляя в рот очередную порцию лапши.

- Мы вовсе не встречаемся с ней. – С тоской в голосе, ответил Закир.

- Но, она же живет с тобой! – ничего не понял я.

- Ага, - он досадливо поморщился. – Живет, потому что я пригласил ее пожить. У нее заморочки и жильем. Но мы просто друзья. Она честная девчонка и сразу меня предупредила.

- То есть, ты даже ни разу не... – я осекся. Слово «взгрел» слабо подходило к Катрин.

- Нет. – он покачал головой. – Ну, было разок, но по пьяни. Хотя мне и плевать. Слишком уж она мне в душу запала... Подожду, может и передумает.

 

Ну и дела.  Вот так поворот. Все это время, я пребывал в полной уверенности, что Катрин и Закир – образцовая пара, а они оказывается, просто друзья! Вдобавок ко всему, у меня как-то засосало под ложечкой. В памяти начали всплывать какие-то ненужные подробности. Я почему-то вспомнил тонкие щиколотки с замысловатыми татуировками и симпатичную родинку у нее на шее. Бедняга Закир! Признаюсь честно, не важно, что я думал о ней в начале, но теперь слабо представляю себе, как можно просто жить с ней в одной квартире. Я бы ее обязательно... Черт, нужно придумать нормальное слово.

 

- Ты что совсем не любишь Закира? – поинтересовался я, спустя две недели. Мы ехали из  гипермаркета, нагруженные провизией. Завтра у Закира должен был быть день рождения, а он предпочитал справлять его дома, в кругу близких. Меня и Катрин, соответственно.

- Что за ерунда? – нахмурилась она, сосредоточенно копаясь в своем телефоне. – Я его обожаю.

- Я не об этом. – Не отставал я. – Как мужчину ты же его не любишь?

- Как мужчину – нет. – Ответила, она, не оборачиваясь. – Почему ты это спросил?

- Ну... Я знаю, как он к тебе относится.  А получается, вы живете вместе и...

- Ну что поделать... – Катрин не дала мне договорить. – Я с ним честна. Таковы правила игры. Никто никого не обманывает. Да не бойся, я не сделаю ему больно! Я скорее палец себе откушу!

- Да я не поэтому... – Буркнул я, переключая скорость.

- А ты бы не отказался, да? – вдруг спросила она, убирая телефон в сумку.

- Что? – опешил я.

- Переспать со мной. – Просто ответила она и достала сигареты.

Я почувствовал, как внутри все перевернулось. Ну, что, скажите мне на милость за манера, задавать такие вопросы? Хоть бы табличку предупреждающую доставала, чертова ведьма.

- С чего ты это взяла?

Я, наконец, справился с собой.

- Ха! – она на секунду отвернулась к окну и выпустила дым. – Ты все время пялишься на мои ноги и облизываешь губы.

Идиот! И надо ж было так по-глупому спалиться. Все так очевидно? Интересно, а старина Закир тоже в курсе моих похотливых мыслей?

Словно угадав мои мысли, Катрин добавила:

- Не волнуйся, Закир, как мы уже выяснили напрочь лишен проницательности.

Ну, ладно. Это уже не плохо. Но надо срочно что-то ответить. Я немного поразмыслил и задал встречный вопрос:

- А ты? Ты бы переспала со мной?

- О, да. С удовольствием. – Она откинулась на спинку кресла. – Если бы не Закир. Думаю, он мало обрадуется, обнаружив четыре наших ноги торчащих из под одеяла...

Вот так. Наверное, надо откатить машину на обочину, и трахнуть ее прямо здесь – была моя первая мысль. Да так, чтоб стекла запотели. Я уже почти решился, как перед глазами появилось лицо лучшего друга. Нет, он, конечно, поймет.  Разведет руками пару раз, напьется... Но поймет. Так нельзя. Есть ли у него шансы, или же их совсем нет – Закир испытывает к ней самые что ни наесть серьезные чувства. А я – так... Ерунда. И окончательно убедившись в этой мысли, я произнес:

- Да, я тоже думаю, что не обрадуется. Дурацкая выйдет ситуация.

- Хорошо, что ты такой понятливый. – Лениво ответила Катрин, и прикрыла глаза, собравшись вздремнуть.

 

Надо ли говорить о том, что именинный вечер лучшего друга стал для меня настоящей пыткой? Чертовка зачем-то надела самую короткую юбку в своем гардеробе и облегающую майку - борцовку. Я чувствовал себя так, словно меня поджаривают на медленном огне.  Самое время познакомиться с какой-нибудь белокурой малышкой и «нагнуть ее у сливного бачка», как выражалась Катрин. Но не хотелось. Хотелось именно ее. Медленно стянуть с нее эту чертову юбку и до тошноты любоваться смуглыми, в меру пухленькими ножками.  Боже, как Закир живет и с ней в одной квартире? Еще пара месяцев, и, держу пари, он станет импотентом.

Однако, она и вида не подавала, что мы о чем-то таком говорили. Болтала без умолку, смеялась...  Показывала Закиру свой подарок. Специально к его дню рождения она сварганила целый альбом с фотографиями собственного производства. Друг растроганно улыбался и говорил, что теперь-то понимает, что не зря преподает. Видимо, она превзошла его ожидания.

- Поможешь мне с посудой? – попросила Катрин, когда Закир (изрядно перебравший бренди) отправился в свою спальню.

Мы еще хоть как-то держались на ногах, хотя были очень и очень веселы.

- Да, мадмуазель! – с идиотской улыбкой ответил я, резко вскакивая со стула. Меня слегка качнуло, что вызвало у нее несдерживаемый приступ хохота. Черт подери, пьяная она была еще лучше, чем обычно!

- Но-но! – она напустила на себя строгий вид и погрозила мне пальцем. – Держите себя в руках, мсье!

Но этого я сделать категорически не смог. Подкатил к ней, и обнял своими ручищами. (Да, да. На ее фоне они именно так и выглядели. Ручищами.)

- Какая же ты классная! – выдохнул я, уткнувшись носом в ее макушку.

Непредсказуемая Катрин. Вместо того, чтобы обругать меня, она вдруг обхватила меня за шею и горячо поцеловала. Меня бросило в жар, потом обдало холодным потом. Этакая головоломка. Хотеть больше всего на свете и быть вынужденным оттолкнуть. Слава господу, мне этого делать не пришлось. Она сама отстранилась от меня и деловито заметила:

- Это в любом случае было неожиданно, так что ты слегка отрезвел. Значит – поможешь мне с посудой.

Я перевел дыхание. Посуда. Детка, да я сейчас помог бы тебе с чем угодно! Даже если бы ты собралась штурмом брать пентагон.

Мы перемыли все, что было на этой кухне, а потом Катрин заглянула к Закиру и сказала, что он, пожалуй, проспит до второго пришествия Христа. А потом повисла нелепая пауза. Пауза от которой было некуда деваться.

- Ладно... – протянула она, подходя к двери и засовывая ноги в шлепанцы. – Пойдем гулять, горе ты мое.

И мы гуляли. Дом Закира был на окраине города. Самое отличное место для таких тайных гулянок. Куча зарослей, тропинок... Но мы больше не целовались. Просто гуляли, болтали... Я трезвел. К 4 часам ночи стало ясно, что нам все же придется возвращаться домой...

 

- Как же я натерла ногу! – простонала Катрин, падая на диван в гостиной. Место, на котором должен был спать я. 

Я решил не медлить. Срочно упал рядом с ней и схватил ее за лодыжку.

- Э, нет, мистер! – она скинула мою руку и отрицательно покачала головой. – У меня есть своя комната!

Поцеловала меня в макушку, и вскоре за ней захлопнулась дверь.

Я полежал минут пять, наблюдая за зеленым огоньком на панели телевизора, а потом решительно поднялся с дивана и отправился в ее комнату.

- И чего ты сюда притащился? – лениво поинтересовалась Катрин, когда я лег рядом с ней и положил руку ей на спину. Она лежала на животе, обняв подушку.

- К тебе. – просто ответил я, переворачивая ее на бок.

В свете фонарей, слегка попадавшем в комнату, ее глаза выглядели почти черными.

- Меня любит твой лучший друг. – Просто констатировала она.

- И я тоже. – тихо возразил я.

- Ха.

Катрин резко перевернулась на спину, скинув мои руки.

- Да ты и понятия не имеешь о любви. Ты думаешь, все упирается...

Я не дал ей договорить. Слишком тяжело мне дался уходящий вечер. А теперь она лежала так рядом. Горячая, смуглая, в какой-то невменяемой, старой Закировской футболке и от нее так чертовски приятно пахло миндалем.

Я нашел ее губы, почти на ощупь и прижался к ним своими.

- Лех... – пробормотала Катрин, осторожно гладя меня по затылку. –  Ты сейчас начинаешь плохую, очень нечестную и опасную игру...

- Плевать... – выдохнул я, и принялся с наслаждением ее целовать.

Вот это были ощущения. Разве почувствуешь такое в гребаном ресторанном толчке? Однозначно, нет.  У нее были длинные, очень цепкие пальцы. И когда она хватала меня за плечи или поясницу, меня обдавало мурашками. Как же мне было хорошо!
Через несколько минут футболка Закира отправилась на пол, а за ней последовали мои джинсы и прочая одежда.

И мне пришлось приложить ладонь к ее губам, чтоб хоть немного заглушить стоны  и порывистое дыхание. Все же Закир в соседней комнате, и не приведи господь ему это услышать...

Все было просто феерично. Я лежал на спине, пытаясь хоть как-то отдышаться, а внутри меня разгорался самый, что ни на есть настоящий огонь.  Катрин лежала рядом же и ее грудь тяжело вздымалась.

- Что скажешь? – наконец прохрипел я.

Первый раз в жизни мне захотелось услышать, что я самый лучший и неподражаемый. Первый раз. Раньше, в ресторанном клозете мне было на это наплевать. Или я просто не сомневался...

- О, я даже не знаю... – пробормотала она. – Я вовсе не собиралась с тобой спать... Но это было здорово, конечно.

Я повернулся на бок и прижался губами к ее плечу.

- Хочешь повторить?

-  Разумеется, нет. Вали на свой диван, и сделай вид, что ничего не было, умоляю тебя.

Катрин перегнулась через меня и подняла с полу футболку.
Я счел, что она права. Скоро проснется Закир. И это будет не лучшим сюрпризом на его 28-летие. Я потискал ее еще минут пять и с огромными сожалениями покинул комнатку. Будь моя воля – я взял бы отпуск на работе, лишь бы побыть с ней.
 

Наступило 28 утро августа. И с ресторанными толчками было покончено.

 

Теперь внутри меня боролись два противоречия. С одной стороны я был очень счастлив от того, что произошло между нами той ночью... Но с другой стороны передо мной вздымались две непоколебимые проблемы. Первой был мой стыд перед Закиром. Моих сил едва-едва хватало на то, чтобы спокойно наблюдать за тем, с каким обожающим видом друг смотрит на девушку своей... Нашей мечты. Второй стало абсолютное равнодушие со стороны Катрин. Она больше не смотрела с нами футбол, а снова восседала у окна с книгой и чашкой кофе. Я без конца косил глаза, но потом все же понял, что это бесполезно. Было только одно хорошее в этом всем: Закир ни хрена не заподозрил.

Шли дни, недели, прошел месяц. Но мы больше ни разу не остались наедине. И наконец, Закир, огорошил меня новостью:

- Катрин переезжает.

Я чуть было не споткнулся. Был погожий денек, и мы решили попить пивка в парке. Шли к скамейке, и я чуть не упал.

-Я так и думал. – Задумчиво констатировал друг.

- Что? – испугался я, усаживаясь, наконец, на скамейку.

- Она тебе нравится, да? – в его голосе послышались удовлетворение и горечь одновременно.

- Ты чего... – попытался было возразить я, но наткнулся на его глаза и понял, что все бесполезно.

- Я все видел, Лех. – Грустно произнес он, садясь рядом и откручивая пробку на бутылке. – Вы были так увлечены, что ни за что не заметили бы маленькой щелки. А я просто потерял тебя и подумал, вдруг ты зашел помочь ей расправить пододеяльник... Она ведь терпеть не может пододеяльники...  Но, оказалось, все несколько иначе.

- Не стану же я тебе говорить тебе, что ты не так понял... – с досадой пробормотал я, внимательно разглядывая горлышко пивной бутылки.

- Я надеюсь. – Горько усмехнулся Закир и сел рядом со мной.  – Что станем делать?

Я не знал, что ответить. Мы молчали минут 15. Наконец, друг нарушил тишину.

- У тебя как с ней, серьезно? Или просто...

- Не знаю! – в отчаянии воскликнул я. – Но со мной такого никогда не было... Это как...

- Не продолжай. – Сухо ответил он. – Я не могу это слушать.

Он медленно поднялся со скамьи и побрел в сторону выхода из парка. Я помчался вдогонку.

- Закир!

Друг обернулся и посмотрел на меня исподлобья.

- Ну, прости меня! – воскликнул я.

- Прости? – взвился он. – Прости?! Мы с тобой дружим ***тучу лет! И единственная девушка, которую я так... Ты трахнул ее, как резиновую грелку!! Для своей коллекции! Тебе ведь все равно, какая она!...

Это было выше моих сил. Самый настоящий удар ниже пояса. Я, не помня себя, размахнулся и врезал ему по лицу. И видимо, совсем не рассчитал сил, так как Закир мешком рухнул на дорожку, посыпанную гравием.

Я не трахал ее как резиновую грелку! Первый раз в жизни, я занимался любовью!... Ловил каждый ее вздох, был вне себя, когда наталкивался на взгляд ее темно-синих глаз... Чувствовал каждое сокращение ее мышц. И теперь он будет говорить, что она была лишь очередной в моей коллекции?! Нет уж. Такого нельзя, даже ему.

- Я ошибся. – просто сказал, Закир, поднимаясь и отряхивая джинсы. – Прости, брат.

Немного помолчал и добавил.

- Что мы станем делать?

Не знаю. Я ничего не знал. Я первый раз ударил лучшего друга, если не считать того случая, когда нам было по 13... И что теперь с этим делать, я тоже не знал.

В конце концов, мы решили просто поговорить с ней. Пусть сама решит.

Закир разговаривал первый, а потом настала моя очередь. Я ждал ее в машине около их дома.

Катрин села в салон, пристегнулась и выжидающе посмотрела на меня.

- О чем ты хотел поговорить?

Я положил голову ей на колени и в исступлении вздохнул. Какие уж тут разговоры?

- И все же? – она осторожно погладила меня по затылку. – Скажешь что-нибудь?

Ладно. Надо быть мужчиной. Я распрямился, сел, закурил и начал повествование.

- Тот случай, у тебя в комнате... Закир видел.

- Я в курсе. – Кивнула Катрин.

- Теперь мы оба не знаем что делать. Он тебя любит, а я...

Как же подобрать слова?

- Со мной такого никогда не случалось. Как ты можешь полагать в моей жизни много чего случалось, и поначалу я тебя даже ненавидел... Но, ты должна знать: для меня это был не просто секс, если вы так думаете, оба. Я бы делал это с тобой снова и снова, если бы ты позволила. Но ты не позволишь, так что... Закир сказал, ты хочешь уехать?

- Уже нет. – Тихо ответила она. – Мы договорились, что если между нами все прекратиться, то... Но иначе ему слишком сложно. Он сказал – если я хочу, могу быть с тобой, но тогда не буду жить с ним.

- А ты? – я напряженно кусал губы и разглядывал руль.

- Я останусь с ним, Леха. Все же он наш друг.

- Как знаешь.

Я отвернулся и стал смотреть в окно.

- Последний раз. – Попросил, наконец, слегка подумав.

- Напиши мне. – Недолго думая, ответила Катрин и вылезла из машины.

 

Все вернулось на круги своя. Видимо, Закир довольно сильно любил и меня и ее, что смог простить нас и поверить, что мы больше не станем.

Несколько раз, когда мы напивались в компании друг друга, он лепетал что-то о том, что совсем не против. И если мы на самом деле без ума друг от друга, то можем, но только не на его глазах. Катрин заливалась смехом и говорила, что «с кем не бывает по синей грусти»? Я отворачивался. Не знаю, что сказала ему она, но обо мне он знал правду. Знал, что я делал это не по синей грусти. И поэтому я молчал. И Закир молчал тоже. Мы вдвоем, словно ждали ее одобрения. Ее руководства на дальнейшую жизнь.

Я не спешил написать ей. Я откладывал эту возможность на потом. До лучших времен. Как дети откладывают самую вкусную конфету из новогоднего подарка.

Так прошел месяц. На улице изрядно похолодало. Катрин и Закир купили домой конвектор, и теперь я приезжал к ним погреться.

А потом грянул гром. Впрочем, как это часто бывает в природе, он начался с незаметных облачков.

Однажды, за воскресным обедом Катрин пожаловалась, что врач посоветовал ей чаще бывать на свежем воздухе. Я так и не понял, чем она болела, но это было явно что-то хроническое.

Мы стали наперебой предлагать ей разные варианты, как вдруг Закир, совершенно некстати вспомнил о моей даче.

- Ты мог бы свозить ее туда на выходные, - как ни в чем не бывало, предложил он, с аппетитом уплетая фаршированные перцы.

- Ну да... – неуверенно глядя на него, пробормотал я. – В принципе да.

- Ну, так и вперед! У тебя же выходные через день! Не дай нашей прекрасной царевне задохнуться выхлопными газами.

Я сказал, что не дам. И в назначенный вечер она ждала меня у подъезда. Отчаянно замерзшая, дующая на ладошки и переминающаяся с ноги на ногу.

Я распахнул дверцу, и она проскользнула в салон, принеся с собой немного ноябрьского холода.

Ее манера одеваться, оказывается, не менялась, завися от времени года. Короткая куртка, короткая юбка и темно-фиолетовые колготки. На голове были забавные меховые наушники, которые она сняла, едва устроившись на сидении, рядом со мной.

- А что мы будем делать на твоей даче? – поинтересовалась она, чуть наивно, когда мы выехали на ночное шоссе.

О, девочка моя. Я бы с удовольствием раздел бы тебя, и обглодал бы всю, до костей, прямо зубами.  – подумал я. Но вслух сказал:

- Кажется, у меня там есть «Монополия»...

- В нее неинтересно играть вдвоем.

- Тогда будем смотреть старые фильмы с Брюсом Уиллисом.

- Отлично. – Ответила Катрин и сразу уснула.

 

Когда мы добрались до дачи, было далеко за полночь. Она вроде, как и не желала просыпаться. Я заглушил двигатель, сбегал, открыл дверь, включил в доме конвекторы, а потом вернулся и осторожно, на руках перенес ее в дом.

- От тебя пахнет детским питанием... – сонно пробормотала она, когда я опустил ее на диван около камина.

- Этого не может быть. – Ответил я, на мгновение, прижавшись щекой к ее груди. Это она, скорее пахла детским питанием.

- Нет, абсолютно точно. – Не открывая глаз, возразила она. – Это совершенно особый запах, и я его не с чем не перепутаю. Не уходи.

- Что?

- Полежи вот так, рядом.

Я остался. К черту камин. Конвекторы и так нагреют дом. Если это чудесное создание просит меня остаться рядом, я останусь. Хоть и просто так. Я хотя бы поговорю  с ней.

- У тебя есть братья? – внезапно спросила Катрин.

- Нет, только сестра.

- А у нее есть дети?

- Да. Маленький сын.

- Понятно. – Она замолчала.

- Что понятно? – я с интересом вглядывался в ее спящее лицо.

- Это на самом деле детское питание. Это не от тебя. Ты любишь его? Дети славные...

- Это да. – Я осторожно заправил за ухо прядь ее непослушных русых волос. – Ты хочешь детей?

- Да... – Катрин улыбнулась, не открывая глаз. – Двух мальчиков и одну девочку. Чтоб они ее защищали...

Я был вынужден оставить ее и заняться камином. Иначе бы мы прямо сейчас заделали первого мальчика.

 

 - Дурацкая затея! – заметила она, когда мы уютно устроились на ковре около камина с бутылкой вермута. – Если бы не мой должок...

- То что?

- Ляг пожалуйста.

 

Я послушно опустился на ковер. Он пристроилась рядом и положила голову мне на грудь.

- Тебе совсем его не жаль?

- Кого, Закира?

- Угу.

- Жаль.

Мы немного помолчали. А потом он сказала:

- Знаешь, если бы не он, я бы с удовольствием продолжила. Мне было очень хорошо с тобой тогда.

Я перевернулся на бок. Маленькое ты чудовище! Если бы ты знала, КАК мне было хорошо! Я взял ее руку и осторожно сжал кончик ее указательного пальца губами. Она выдернула его и поцеловала меня.

- Катрин! Мы клятвопреступники!  - воскликнул я, едва нашел в себе силы оторваться от нее.

- Знаешь... – она приложила ладонь к моему лбу. Очевидно, он был горячий. – Папа мне как-то объяснял разницу между моралью и нравственностью. ..

- И?

- Нравственность – это когда если ты даже делаешь что-то аморальное... Главное чтоб никто не страдал от этого!

Я осторожно потянул молнию на ее кофте.

- То есть, ты хочешь сказать...

- Когда все так – страдают все. Мы хотим друг друга и мучаемся. Закир видит это и мучается сам. Это гораздо более безнравственно. 

- Я полагаю, у нас сейчас появится маленький секрет? – прошептал я, нежно прикасаясь губами к заветной родинке на ее шее.

- Мне кажется, так будет лучше... – пробормотала Катрин, стягивая с себя «остатки» олимпийки.

 

 

 

 

 

 

 

 

Думала я думала сегодня и пришла к тому, что совершенно разочаровалась в браке. По крайней мере в социальном смысле. Получается, что семья как таковая имеет смысл (полный) только в религиозном понимании этого вопроса. Мол, так бог завещал: плодитесь и размножайтесь. Уровень животного восприятия. 

А что выходит на деле? Можно сколько угодно размахивать знаменами счастливого материнства, удачных браков, либви и взаимного уважения. Но сколько этого существует реально?

Порывшись на разного рода форумах начинаешь задавться таким вопросом.

Вот пожалуйста - мужчины горячо обсуждают проблему того, что после скольки-то лет брака не хотят своих жен. Бедные несчастные. Он женат восемь лет, и теперь у него не встает на жену. Ну не хочет он ее, что делать?

А дальше стони комментариев, сражающих на повал. Оказывается, их с такой проблемой много. И как выяснилось -  с этим надо смиряться!!!  Мол, не может мужик всю жизнь хотеть одну бабу, не предусмотрено. Среди советов, некоторые просто поражают: например, взять жену, поехать с ней на курорт, где много ебабельных телок ходит вокруг, смотреть на них, возбуждаться, а потом бежать в номер и быстренько трахать жену, пока стоит. 

Вот так. Отсосите на пяточок.

Они тереяют интерес, мучаются от этого, страдают, хотят начать снова хотеть...

И как следствие, мне становится интересно - чего ради женщины шли, идут на подобные унижения. Для чего нужна семья? ЧТобы (я уж опускаю работу по дому) стараться (как советуют в модных прогресссивных журналах) соответствовать своему супругу, постоянно подогревать в нем желание... ЧТо там у нас на вооружении? Вкусная еда, красивое белье, изобретательность в сексе... Ну вот, среднестатистическая жена из кожи вон лезет годами, подогревая страсть, а он потом, понимаешь ли, не хочет! И понять не может что ему делать!

Как решить эту проблему? По-моему просто - не стоит вообще выходить замуж. (к тем кто мечтает о детях, как о смысле своего существования, это, ясно дело, не относится). Кто, в конце концов, связвл любовь и брак между собой? Люди? Какое отношение имеет любовь к совместному проживанию и домашнему хозяйству?

Наверное, это мужчины позаботились о том, чтобы когда у них пропало желание, рядом оставался хоть кто-то ,кто сможет приготовить, постирать, да еще и послушать бесконечные жалобы о работе. Особо искушенные предпочитают при этом обзавестись любовницей, чтобы и в сексуальном плане все было нормально. Кому какое дело до душевных чувств жены при этом? До того, что ей можеот быть просто по человечески больно и обидно? И правда, ведт это всего лишь бабский треп, ему не стоит придавать значения. А если тут еще и слезы вмешались - ой-ой, вообще красная тряпка.  Истерички, вечно они начинают...

оКороче, редкий мужик бывает чем-то доволен. Он либо хочеть трахаться постоянно - не взирая на то, что помимо работы ты делаешь еще кучу дел, к которым он как бы не относится, но при этом успешно пользуется плодами. Либо, через несколько лет у него пропадает к тебе интерес и он (бедный, благородный) будет ебать тебя на фоне пышногрудых красоток. Для чего? Логика убивающая - что тебе было не обидно, что он не выполняет супружеский долг!

 

Погрузившись во все это, я ощутила себя весьма припогано. 

Я замужем, конечно, еще не 10 лет, но уже близко к этому. И не знаю чего мне боятся, с какой стороны приползет это западло.

Мы с мужем жили довольно таки хорошо. Наши отношения я могла многим ставить в пример, гордится им, и искренне радоваться, что жизнь сложилась так, что мы вместе.

А потом внезапно поняла: он был таким, потому что я хотела его таким видеть. Он обижал меня, но на утро я забывала об этом, ради того великого общего вечного, что нас связывало. Забывала, потому, что вроде повод для обиды был не серьезный, и ради стоит из-за такой ерунды портить такие хорошие и образцовые отношения?

Разумеется нет. В итоге имеем то, что имеем. Я чувствую себя очень одинокой и совершенно не понятой. У меня опускаются руки. Былой энтузиазм из области: это не про нас - вон мне давно угас. Да сейчас все вроде не плохо, но... он уже стал почаще уставать, ему нужно больше высыпаться... соотвтетственно супружеский долг случается все реже и реже. Кто знаето, сколько там осталось до унизительных мыслишек "не встает на нее, что делать???" Усталость ли на самом деле причина перерывов? Редкий мужчина скажет правду, и боюсь мой никак не попадает в их число, так как в принципе любит приврать.

Кто знает - может я уже совсем не привлекаю его и он только только начал приходить к этой мысли? И что с этим делать мне? Стараться угодить ему и дальше, пытаясь отодвинуть этот момент? как -то мало энтузиазма. 

 

В колонках играет - Placebo - Bitter end, Post blue

 Господи, ну как же я измучалась!!!! Шляюсь по бескрайним просторам интернета, курю, слушаю музыку и пытаюсь хоть как-то себя занять уже почти 5 дней. Но сейчас придется признать, что все эти попытки реально безуспешны.

 

Это какой-то моральный анонизм, мне самой от себя уже противно. И я в шоке, ведь несколько лет назад я с такими ситуациями справлялась почти что с легкостью. Какого черта сейчас происходит??? Почему мне не выкинуть все это из головы?

Мне так больно и горько, так хочется покричать или поплакать. Слава богу, хоть какие-то остатки разума у меня есть, чтоб не писать такие темы в контакте. Но где-то полюбому надо. Дело даже не в том, что мне стремно, что это кто-то увидит (и даже пусть увидит), но честное слово - хотелось бы чтоб увидел один человек. Спамить новости всей толпе друзей своими жалкими депрессивными излияниями - это реально выше моих сил. Поэтому я здесь. 

И я могу сказать, мне просто адски невыносимо. Даже не пытаюсь вникать почему, искать глубинные причины или что-то в этом духе. Я знаю одно: этих нескольких дней мне с избытком хватило. Я похудела уже так, что с меня валяться новые джинсы, потому что ничего не могу жрать Потому что у меня совершенно нет интереса, или каких=то желаний. Меня тупо накрывает истерика, которую приходиться скрывать и сдерживать, ибо это полнейший абсурд.

 

А дальше я сделала вот что: я перечитала все переписки наши, со всех аккаунтов за все эти годы. Облилась слезами несколько раз и теперь душу в себе немной крик.

 

Ну почему????????!!!! Ну неужели мы никогда больше не станем дружить???!

Я никогда не ожидала что такой момент именно с тобой может наступить. Наверное поэтому так по мне больно все это и ударило. Но это ж пиздец, я извиняюсь!!!!! Если бы кто-то мог знать, сколько всего для меня вмещалось в эти посиделки рядом с тобой на скамейках во дворах летними ночами, когда никто не торопиться. Блядь, да я же лето жду на 60 процентов из-за этого!!!!! И мысль о том, что теперь этого не будет меня коробит до такой степени, что я даже не пытаюсь понять природу этой привязанности. Мне 300 раз насрать на это. Я не думала никогда раньше об этом, не стала бы и дальше! Ты был. Мы дружили, общались, обсуждали все все все на свете. Ты был на всех моих праздниках, даже на тех, на которые кроме тебя никто и не пришел. Ты. Именно ты подменялся на работе, и приходил тогда, когда я наматывала сопли на кулак и была готова отменить все.

Ты покупал мне зажигалки с фонариками потому что я рассказала тебе, что мои домашние выключают свет и мне ночью не выйти в туалет, ведь я боюсь темноты.

И именно тебе я вязала долбаный шарф, который тебе в итоге не понравился, но ты все равно его носишь. А может уже и нет.

Именно с тобой я больше всех общалась в сети. Именно ты знал (хотя мог и не обращать внимания) о мне такие вещи, которые я в принципе не рассказывала вслух. А тебе я их писала, а ты читал, до самого утра. Пока у меня бы не заканчивался самогон. И говорил мне, что друзья нужны для этого, а как же иначе.

А как же быть с этим невероятным чувством удовлетворения, когда мы наконец встретились в нашем любимом трактире, ты сидишь рядом или напротив, мы уже заказали пиво и я с наслаждением предвкушаю наше общение. И знаю, что торопиться некуда, что мы все разойдемся только под утро. И пока все треплються о своем, ты будешь разговаривать именно со мной, и мы даже наверное станем спорить о чем-то. А пока ты выпил еще не слишком много пива, ты как обычно тихо говоришь. Слишком тихо и в шуме трактира я ни хрена не слышу. Поэтому я злюсь, называю тебя по фамилии и спрашиваю: как ты мог забыть что я плохо слышу, почти одним ухом??? ты спахватываешься, но уже через минуту снова говоришь тихо. И я ругаюсь с тобой пока ты не выпьешь достаточно, чтобы наконец перестать бубнить себе под нос.

Ты казался мне невероятно добрым, верным человеком. Я с уверенностью называла тебя одним из самых близких и верных друзей. Это ты предлагал ходить со мной по всем врачам, и получить наконец чертов страховой полис. Ты утешал меня, когда я плакала и боялась, что не смогу ходить...

Ты был единственный кому я все-таки позволила называть себя полным именем (!!!!!!)

Я ждала и радовалась каждой нашей встрече. Каждая переписка (пусть и короткая) всегда оставляла приятный осадочек, от того, что ты существуешь. Я вязала чертов шарф и представляла, как тепло тебе будет зимой. И радовалась, что хоть что-то могу для тебя сделать!

 

И что случилось в этот долбанный вечер? Мы все так же обащались, как и прежде. Ты так же настаивал на том, что нам надо таки забрать мой полис и пойти по врачам. Я радовалась,что мы наконец-то встретились. Что мы никогда вот так не общались вдвоем, а теперь можем, и как это здорово.

Что поменялось? И если это поменял ты - то зачем? Потому что наша дружба НИЧЕГО для тебя не значила? Но я не могу поверить в это, хоть как. Я помню, как ты радовался встречам, как интересовался моими делами. Может мы были просто приятелями? Тоже не верю. В тот вечер мы не общались как приятели. Мы общались как близкие люди, как друзья. 

Просто эта дружба была не совсем дружбой? Но я занала всех твоих девченок! Знала, когда и кого ты любил.  

Или может ты решил пошутить так? Но зачем так жестоко? Можно было просто со мной не общаться тогда...

А может тебе тоже не важно сейчас, почему это все, но ты тоже жалеешь? Но почему ты не позвонишь и не напшешь?

Потому что я сказала, что мы не станем общаться больше? Но как ты мог поверить в это? Ведь ты же знаешь, как я переживаю из-за близких людей. Ты должен знать и догадаться, что из-за тебя я переживаю не меньше, а может даже больше. Ты должен догадаться, как я мучаюсь и плачу все эти дни. 

И никак я не могу поверить, что тебе может быть совсем все равно. Не знаю - специально или нет, ты показываешь такой вариант. Но я не могу в это поверить. Я все эти дни убила пытаясь представить тебя антигероем, подлецом, которого не распознала сразу, жестоким ублюдком, которого я считала другом, а он равнодушная скотина. И что? вроде пять дней прошло, а я сижу и плачу, вспоминая прошлое. И плачу еще горше, когда думаю, что больше никогда ничего не будет. 

Что в дальнейшей жизни тебя нет. А ведь ты был большим звеном в моей стабильности.

Мне не разозлиться на тебя, слышишь? Я пыталась, из-зо всех сил. Но почему-то с тобой у меня не выходит как с остальными. Я не могу кушать, ною, слушаю твою любимую музыку, ищу способ как узнать, что у тебя на душе, и зачем-то бешусь на твою девченку у меня во френдленте.

Я не знаю, чтобы я отдала, чтоб ты вернулся обратно. Пусть будут эти встречи раз 2 месяца, как раньше. Ничего больше я никогда и не требовала. И если бы ты написал или позвонил. И попросил бы все забыть, или не обращать внимания, или прощения и чтоб все было бы как раньше, я не думала бы ни секунды!!!!

Я стерла бы все из памяти, даже то что мне сильно не понравилось. Я бы никогда в жизни тебе ни о чем не напомнила, если бы все стало как прежде. 

 

Ты не представляешь, как мне сейчас худо. Как я устала плакать и коматозиться за эти дни. 

И я раньше никогда не представила бы себе, что буду ТАК переживать из-за тебя. Для меня это одно большое огромное открытие... Но если ты вернешься, я никогда не стану даже пытаться понять в чем дело. 

Я не стану думать почему ты повел себя так или сделал те или иные вещи. Я не буду думать, как давно ты об это размышляешь. Я не стану искать объяснения ни одному непонятному моменту. Если ты вернешься сам и скажешь снова, что ты мой друг и мы будем общаться неважно, даже если я разведусь.

Я не могу ни написать тебе, ни позвонить, потому что я не понимаю,почему это все случилось. Я не могу даже догадаться почему ты себя так повел и мне совсем не ясно, что ты чувствуешь сейчас. И я уже не могу понять была ли наша дружба, или я ее придумала? Или вместо дружбы все это время было что-то другое?

Мне ничего этого не узнать, и мне все равно. Конечно бывает и так вот больно, но зато когда мы дружили и я могла говорить, что ты мой друг и я тебя очень люблю - это было очень здорово. Я даже не расстроюсь, если ты каким-то чудом все это найдешь и прочитаешь. Мне все равно. Я не стану стыдиться того, что чувствую. А дружба для меня самое, что ни на есть чувство. И видно к тебе оно просто было сильнее, чем я думала.

И мне, короче, все равно никак не узнать правду. А вдруг мы увдимся через год только?

но мне страшно обидно, если тебе наплевать и ты просто предпочел забыть неудобную ситуацию для себя, а меня отмести из жизни прочь, как ненужного лишнего свидетеля.

Я с ума схожу от всех этих ужасных предположений, от того, что теперь не могу тебе ничего написать. (вот странно, раньше когда можно было - пользовалась этим редко). Я просто молю бога, чтоб если ты чувствовал хоть немного как я, и если я была хоть как-то тебе нужна и ты меня хоть самую малость любишь, чтоб ты придумал что-нибудь. Что ты нашел способ нам помириться. А я очень тебя жду и все равно стану на это надеятся.

 

"Такое может произойти только с тобой!" - сказал мой супруг, и, наверное, он прав.

в моем доме сегодня была драка. подрались коты. вполне обычная себе ситуация для дома, где их больше одного.

но в нашем доме живет Маша Озерански, поэтому все в разы сложнее.

я решила разнять их голыми руками. просто как-то в прошлом мне подобные номера удавались, ну я и решила...

муж, торопившийся на работу кое-как привел меня ревущую в чувства,  и как мог забинтовал этот ужас. позже пришла золовка и уже профессионально наложила повязки. Итог - левая рука обездвижена, на правой работают средний и безыменный палец. ими и пишу, поэтому почти без заглавных букв...

руки - словно их по локоть засунули в мясорубку, правая нога чуть лучше - но тоже не фонтан. на ней в ходе моих миротвоорческих действий повис один из полосатых скотин...

короче, маша - человек-месиво, а по мнению папы - еще и дура. спорить не буду - это возможно.

из всех полезных,задуманных на сегодня дел удалост только почитать. тоже не плохо, так как я это люблю. заглянула на портал словянское лютеранство, например.

прочла там статью некого, наверняка уважаемого товарища Бу Йертса о том какой на самом деле христианин еванг.-лютеранского веромсповедания.

мне там в конце мысль понравилась.

 

Итак, евангелическая христианская жизнь попросту заключается в верности призванию. Такая верность влечет за собой величайшее благословение, прежде всего для окружающих, а затем для самого христианина. Именно в повседневном труде он находит тот крест, который необходим для его воспитания и роста. Христианин должен нести свой крест, но ему не следует делать это своими силами. Учение дел всегда пытается самостоятельно выбрать себе крест. Монахи постятся и смиряют себя, жертвуют своим ночным сном и живут в безбрачии. Среди евангелических христиан создают для себя другие кресты, чтобы стать более благочестивыми. Некоторые выделяются искусственной манерой речи, вызывающей насмешки со стороны других людей. Некоторые демонстрируют свое благочестие, одеваясь так, как было модным и считалось греховным тридцать лет тому назад. Затем всё это называется крестом, который надлежит нести христианину, тогда как в действительности это есть не что иное, как то, что Библия называет «самовольным служением Богу». Истинный крест не выбирают самостоятельно. Он приходит вместе с повседневным исполнением долга в призвании, в доме, в браке и на рабочем месте. Он заключается в усталости и головной боли, в раздражении, искушающем наше терпение, в неуклюжих сотрудниках и небрежном обслуживании, в надоедливых детях и потревоженном ночном сне. Он может заключаться в экономических трудностях или в расстройстве желудка, в лишениях ради детей или в несправедливости на работе. Когда человек переносит это в терпении, с верой в прощение грехов, он воистину несет крест, и этот крест совершает в нем свое истинное действие: он умерщвляет его ветхого человека и крепче привязывает его сердце к Богу. Такой крест никогда не кажется впечатляющим в глазах мира сего. Ложные христиане также преуменьшают его. Но в евангелическо-лютеранском христианском сообществе нам не следует быть слепыми к тому спокойному сиянию, которое он излучает посреди непритязательной повседневности — ибо он приходит от Бога.

 

я такое в православии видела, когда люди из поломничеств и монастырей не вылазят, а потом жалеют лавешки на операцию родственнику или другу, хотя и могут помочь.

и все время ноют о своих болячках.

и вот лежу я со своими изорванными руками и мне так весело, от того что муж придет через полчаса домой. и как вообще все неплохо на самом деле. как хорошо, что я сейчас могу все это узнавать. Слава Богу!

 

И спаси Господи мои несчастные руки, а то меня уволят! ))))

 

В колонках играет - Таня Буланова "Белая черемуха"
Настроение сейчас - жизненно-философское по-озераснки

Жили были на свете Костик и Алиса. Жили себе такие обыкновенные и однажды познакомились. Лет им было совсем мало, что-то около 15, и они учились в школе. Свое первое лето они провели гуляя по городским паркам, держа друг друга за руку и объедаясь мороженным. Костя дарил Алисе сирень и говорил, что всегда всегда будет любить. Он улыбалась но очень переживала, что они еще такие молодые и все может поменяться внезапно. Алиса сильно расстраивалась, так как считала, что хочет провести с Костиком всю свою жизнь.
Время шло, он росли, но по-прежнему ходили вдвоем со школы. Проводили вдвоем почти все время вместе, отгородившись от окружающих.

Подружки Алисы шушукались у нее за спиной. Они все были очень красивые и, безусловно пользовались успехом у ребят. Поэтому каждую неделю ходили на дискотеку с новыми ухажерами. Они считали, что Алиса дурочка - в мире ведь столько всего неизведанного, столько разных молодых людей вокруг - и чего это она так зациклилась на Костике?

А Алиса с Костей гуляли вдвоем, а в те дни, когда гулять не хотелось сидели дома - смотрели что-нибудь, готовили какую-нибудь вкусную еду и вовсе не скучали.

Время пришло и наши герои закончили школу. Все разбрелись по разным дорожкам. Алиса с Костей на какое-то время пропали из общего поля зрения.
Много всего произошло в их жизни. Костя серьезно болел, потом были проблемы с трудоустройством. Алиска уже давно жила вместе с ним, несмотря на их нежный возраст. Заботилась о нем, как совсем себе взрослая жена.

Через энное количество времени Алиса встретила своих подружек на вечере выпускников. Она очень неплохо выглядела и только молча улыбалась в ответ на рассказы одноклассниц о том, как они делают успехи в учебе и карьере. Кто-то работал в банке, кому-то родители купили машину... Наконец подошла ее очередь Алисы рассказывать.
"Даже не знаю... - пожала она плечами. - Я работаю в магазине, через две недели вот замуж выхожу..."
Все покрутили пальцами у виска - ну что за дура? Ни кола, ни двора... Какие уж тут свадьбы, сначала надо встать на ноги, получить образование...

Алиска вышла с этой встречи и брела задумчиво, а на соседней улице ее ждал Костя в машине их лучшего друга.

Через 2 недели они и правда поженились, на свадьбе гуляли все близкие, а потом (на второй день) вся деревня.

Костя с Алисой так и живут вместе. Уже много лет. Правда около них осталось не так много людей, но зато это самые лучшие и близкие друзья.
И для них опыт этих двоих давно стал примером.
В жизни случается разное - и плохое, и хорошее, но несмотря на все испытания Костя с Алисой все так же рядом и держаться за руку, как в далекие школьные годы и незаметно для всех подмигивают друг другу.
Да уж, они пока не сделали карьеру и образование только что получают, но...

У них есть кое-что такое, чего нет ни у кого и тех, целеустремленных, успешных людей, что крутили пальцами у виска. И как знать, время спустя, возможно, у них станет еще больше.
Потому что однажды они просто рассмотрели друг друга и поняли, что лучше вместе, потихоньку. Так вернее будет.
И пока не проиграли :)

Здравствуй, Милая Софико!

Я рада тому, что ты интересуешься моими религиозными поисками, поэтому с удовольствием расскажу, все что происходило со мной последние дни)


Для начала я ввела в курс дела своего дражайшего супруга. Знаешь, за годы жизни со мной он уже мало чему удивляется, но слушал меня с интересом (за что его и ценю) и даже задавал вопросы :-)

В общем-то темы для разговора у нас совпали, так как он надумал говорить со мной о венчании, как знак нашей безмерной преданности друг другу и т.п.)))

Так что мои веропоиски пришлись кстати. Я его спросила - не возражает ли он против венчания в лютеранском храме, и он сказал, что если так делают (православных с лютеранами) - то он в целом не против. Сам др. Ключников от вопросов веры далек, но мне кажется, что это от того, что он тоже в своеобразном поиске.

А передо мной встали другие вопросы. То, что крещение для всех христиан одно действительно - я знаю с детства. Но, вот оказалось, что в лютеранскую церковь так просто не придешь, нужно проходить конфирмацию. Что это такое, я пока до конца не выяснила, знаю лишь, что для подготовки есть специальные занятия.

Меня это все немало беспокоит, так как (ну ты прекрасно знаешь) мне тяжко на уроках, и если к примеру там надо оказываться в центре внимания, то для меня это будет еще сложнее.
Не хотелось бы с этим растягивать, но по своему обыкновению хочу разузнать ВСЕ, чтоб не пасть в грязь лицом.
Группу в контакте лютеранскую посещаю по-прежнему регулярно, и мне там все так же нравится, заметила только, что они тоже порой спорят, но все же не так как православные. Без агрессии.
Широко обсуждается вопрос венчания однополых браков. Лично мое мнение здесь мало зависит от религии - я согласна их не трогать, но зачем венчать? Зачем, в конце-концов, библию подгонять под нужды меньшинств? (и пусть в меня летят камни)

Дима говорит мне, что раз уж у меня столько вопросов - надо спросить кого-нибудь, но я как обычно переживаю и стесняюсь. В своем репертуаре.

Ну, а в целом движусь к намеченной цели, а теперь попутно выбираю венчальное платье))
Так что все хорошо!

Жду отчета о твоей деятельности, несравненная моя Курбаниджан! Люблю тебя.

Милая моя, Софико!

Я примерно в курсе твоих воззрений на вопросы веры, но писала так подробно исходя из того - что ты человек интересующийся и любишь получать новую информацию. Допускаю, что то что ты сегодня от меня узнала не будет для тебя лишним, а сделает тебя еще более эрудированной)))

Что же до доказательств.
Здесь во многом согласна с тобой, но есть вопрос восприятия, а он субъективен, как не крути.
Лично мой поиск обусловлен массой факторов. - воспитанное с детства чувство "приобщенности". То есть мне не удобно воспринимать религию как вопрос сугубо внутренний. Именно не удобно, так как в конечно итоге я за внутреннюю веру.
Мне нравится ходить в церковь, отмечать праздники да и некоторые обряды. Но - я согласна делать это только в той церкви где мне понятен катехизис.
Вот так и получилось.
плюс - уверенность в том, чтоб бог должен был как-то достучаться до людей, в чистом виде, без политики.
Опять же, здесь лютеранство меня очень удовлетворяет.

Ну и конечно, если у кого-то возможно мой выбор религии по устраивающим параметрам вызовет вопрос, то я задам встречный!

А как ее простите выбирать? Какой же тайный смысл придерживаться конфессии, каноны которой тебя не устраивают? Где здесь место для веры?

И потом - недаром проповедники почти всех мировых религий стремятся обращать всех вокруг себя в свою веру. Потому что считают ее правильной.

Поэтому в своем поступке вижу только логику и попытку избежать лицемерия в таких вопросах.

Да, религию я возможно выбрала, но зато - это то, во что я действительно верю.

Глава N, где Маша_Озерански начинает свое повествование


Вера так или иначе присутствует в жизни каждого человека. Кто-то верит в бога, кто-то в оккультные силы, кто-то в науку, кто-то в торжество пролетариата, так или иначе - все мы в определенный момент жизни избираем для себя какую-то "религию".

Есть так же приписанные нам религии, то во что грубо говоря нас "покрестили в детстве".

Отношение к "религии" так же у каждого свое - кому-то хватает внутренней веры, кто-то становится необузданным фанатиком. У кого-то длительный квест.
Как у меня.

В возрасте лет семи я была сильно приобщена своими близкими к РПЦ (православие). На тот момент пока родители мои находились в неофитском запале, а сама я была еще дитя дитем - все казалось очень правильно и логично. Отказ от ИНН, поклонение мощам и т.п.

Но прошло время, ситуация в семье поменялась. Поменялась частота посещения храма, которая на протяжении долгих лет представляла собой посещение почти каждой воскресной литургии и всенощного бдения в субботу.

К 17 годам Маша Озерански очень хорошо представляла себе что-такое православие, по чем его фунт и как его есть.

Верить - потому что тебя сюда когда-то привели уже никак не получалось.

Тут то и зарегистрировали первые случаи церребрального онанизма.

А дело вот в чем.

Православная церковь, как и все остальные христиане исповедует триединство Бога.
Бог отец, Бог сын и Бог святой Дух. Неразделимая троица.

Так же мы все знаем, что исходя из библии - Бог сын, он же Иисус Христос, он же пророк Иса (С.А.С) - пришел на землю в виде вполне себе человека. Прожил здесь не мало не много 33 года, собрал вокруг себя учеников, а в итоге был предан мученической смерти на кресте.

С того самого момента христиане. по всему миру называют его "Спаситель".
Вот здесь то и начинается ступор. И Маша Озерански не первый человек, который запнулся на этом месте.

Основа христианской морали любой конфессии выражена всего тремя словами. Тремя простыми словами "Бог есть Любовь". Это знают все - меннониты, методисты, католики и иже с ними.

Далее - бог есть никто иной - как отец наш, без воли которого не упадет ни один волос с вашей головы.
Исключительно по причине своей невероятной любви к людям-детям Бог-отец послал на Землю Христа.
И Христос пострадал за нас на кресте. Поэтому мы носим его на шее. Своей смертью он освятил его, сделав символом вечной жизни.
Христос Воскрес! Христос победил смерть! Христос своей смертью даровал жизнь вечную всем жившим и ныне живущим.
Христос своей смертью искупил наши грехи, и поэтому мы называем его спаситель. И об этом мы поем в пасхальных псалмах "Христос воскрес из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробу живут даровав!"
Мы прославляем его жертву, благодаря которой нам прощены наши грехи и дарована вечная жизнь.

А дальше происходит следующее (этим грешат не только РПЦ, но и католики к примеру).
Допустим, что религия как ни крути создается людьми. И люди нещадно мнут ее под себя, и скажая основные символы веры.

Православие в своем чистом виде - отрицает смысл смерти Христа. В православии - Христос никто иной, как спустившийся на землю сын Бога, который умер просто так.

В православии его подвиг бесполезен, и о том, что на кресте он умирал, чтоб даровать нам жизнь мы вспоминаем только в пресловутом пасхальном псалме.

Потому что никакой вечной жизни не будет как минимум у тех, кто пользуется презервативами, играет в карты, копит деньги... это все грехи, за который православная доктрина обещает муки. Да не просто муки, а муки вечные.
За всем этим возникает закономерные вопрос - если в библии написано что Христос своей смертью на кресте даровал жизнь всем. И спас Всех, то по православной логике - не всем. А только определенной горстке людей. А остальные пожалуй действительно сгорят в аду.

Здесь и чувствуется налет "человечины". В символ веры вписывались попутно вещи удобные правящему строю. Что бы поработить слепо верящую человеческую массу.

вот пожалуй и все. О чем мы говорили - о вере? Маша Озерански возможно верит в Христа. Но никак не в то, что он пострадал зря. Ни фига. Если Бог есть любовь, то максимум что может быть не гладко - это испытания и строгость. Но никак не гиена огненная.

Не верю.


Следующим шагом в познании Бога стал Ислам. Он привлекал меня своими разнообразными гранями, манил очередной алмаз...

Бог один. Его никто не видел и не имеет права изображать. Бог дал нам писание и пророков - и четкий свод правил, как жить.

Правила надо сказать - замечательные. Особого внимания моего привлекала тема семейной жизни. В первые на своем коротком жизненном пути я встретила такое воспевание и восхваление семейной жизни. Где отношение между мужчиной и женщиной - не грех, а величайшее благо.

И готова была погрузится во все это,но возник ряд моментов.

В Исламе как оказалось - тоже очень много наносного. Я это понимала, но все время пыталась себя убедить, опять же, что Аллах внутри. И ему в принципе не может быть важно - жила ли я с мужем до свадьбы или нет, если я все равно с этим мужем осталась и ему верна.
Ан нет. Здесь опять получился клин. Маша Озерански упорно искала бога, но встречала лишь людей, которые о нем рассказывали. Со своей подачей.

С исламом я билась долго, но в конце концов ощутила в душе то же, что и ранее.

Не может быть Бог таким. Я не верю, что мой Бог абсурден. Что он не видит цивилизаций, которые под ним распростерлись, что не приложил к этому своей божественной руки.


И как тогда скажите на милость быть. Платок призван укрывать женщину от посторонних взглядов, платок призван сделать так, чтоб она не привлекала внимания..
Женщина в платке в час пик метро привлекает гораздо больше внимания, чем без платка. И тут начинается то самое противоречие корана логике. По - логике - я в принципе не должна привлекать внимания. Вести себя достойно - это суть женщины ислама. Но ислам не хочет меняться. Он завет нас в саудовскую аравию, где веками не меняется ничего.
Никаких компромиссов. Просто и понятно. Есть платок - все окей. Нет платка - в ад.
Читаешь намаз - окей. Не смог послать начальство на хуй и не читаешь - ад.
Едьте же в СА и там у вас все выйдет.

И опять вопрос Веры. Я не верю, что Богу всерьез есть дело до платка. Ислам говорит мне - есть. Его в принципе и не волнует ничего кроме платка. Будь ты триста раз последняя сука, но если ты в хиджабе - ты спасешься.

Я не верю, что это истина. Я верю - что сие суть людского вмешательства в дела Бога.
Раз я не верю, то стало быть не могу причислять себя к этой конфессии - это не искренне. А Бога я ищу как раз для честного диалога.

И последними капельками оставшимися от непримиримой религии каверзные мысли. Да, ислам религия мира. Но добрую Машу Озерански, без платка не оправдает не один хадис (примечание к корану).
А для террориста погубившего сотни людей в самом коране масса аятов. Не так толкуют, возможно...
Но все книги пишут люди и зачем-то им это надо.

Я умею менять свое мнение, хоть мне это обидно и тяжело. И с Исламом мне честно очень жаль расстоваться, но я не могу полуверить. Если я искренне верю - мне не сложно соблюдать правила, а раз этого нет... встает вопрос лицемерия.

Сау Булыгыз, ребята, я не за этим к вам пришла.


Разочарованная, Маша продолжила свой путь, не особо уже на что-то и надеясь. И уже почти смирилась со словами папы - что религия не нужна, что есть масса других вещей, достойных интересов...


И тут появился последний алмаз. от его света стало не только светло, но и тепло.

И здесь я уже полностью отдаюсь мистическому пониманию вещей ибо верю - случайностей нет. Как именно я натолкнулась на лютеран мне не вспомнить. Хотя обычно все свои логические цепи я восстанавливаю без труда.

Вспомни меня! Именно под таким лозунгом прошел у меня просмотр нового (относительно) фильма с Робертом Паттинсоном "Помни меня".

Примерно месяц назад я увидела по телевизору рекламу этого творения, и, наконец, "глаза дошли посмотреть".

Сюжет. Молодой парень (Тайлер Хоккинс) тяжело переживает самоубийство старшего брата Майкла. Очень любит младшую сестру Кэролайн. Сердится на отца, который этой самой сестре уделяет мало внимания, так как все время работает.
В начале фильма он попадает в передрягу, заступившись за кого-то в уличной драке. В результате спора с копом оказывается в участке, откуда его выпускают под выкуп оплаченный отцом.
Через какое-то время с подачи закадычного друга знакомится с Элли - дочерью этого самого копа. Как бы с целью позлорадствовать над ним. Влюбляется в нее.
А у девочки этой своя драма - в 11 лет у нее на глазах в метро убивают ее маму.
Поэтому ее отец свершает над ней сверхопеку.
В результате операции девчонка уходит жить к Тайлеру, отец об этом узнает - все раскрывается, она его (Тайлера) бросает. Но потом что-то (что я честно не поняла) случилось с его сестрой. И Элли опять к нему возвращается. Тем временем одумывается и папа Тайлера- начинает уделять время дочери. Короче все вот-вот могли бы стать счастливыми и Тайлер уже сидит в офисе отца, ждет его. Обнаруживает у того на компе скринсейвер составленный из их детских фотографий. Понимает, что папа вообще ни фига не плохой, но вот незадача. Его маленькая сестренка в этот момент в школе, а учительница пишет на доске дату. 11 сентября 2001 года...

Последний кадр - Элли в вагоне метро. В метро она никогда не ездила с момента смерти матери. Ну, после такого она видимо уже, в принципе ничего не боится.

Что хочу сказать. Я досмотрела его почти до середины, после чего отошла покурить. Курила и думала, что же за странное ощущение внутри? И тут меня озарило - ровно так же, лет десять назад, я чувствовала себя, когда читала "Над пропастью во ржи" Селлинджера.
Это - что касается настроения. Ну, а дальше путем несложных умозаключений - становится совсем понятно - Тайлер Хоккинс, есть ни что иное, как Холден Колфилд 21 века, у которого в добавок ко всему появилась девушка. Новый вариант вечного сюжета.

Оставшуюся половину фильма я досматривала попутно загибая пальцы, при каждом совпадении.
Первое - смерть брата. Майкл = Али. Али был младший, Майкл - старший. Майкл самоубийца - Али, вроде как умер от болезни. Ах, ну да, кажется у него было белокровие.

Главный герой постоянно с этим братом общается. Холден просто мысленно, Тайлер - ведет дневник.
Все взрослые циники и лицемеры. Иногда - пошляки. И Холден и Тайлер, понятно дело, лучше знают что по чем.

Сестренка. Кэролайн. Если не ошибаюсь - сестру Холдена звали Фиби Кэролайн. Ну, и разумеется любовь к сестренке, которая и там и тут невероятно талантлива. Один момент, что Холденовская Фиби не имела проблем со сверстниками.

Авторы "помни меня" не побрезговали даже сигаретами. Что в книге Селлинджера, что здесь - сигаретам уделяется особое внимание. Герой курит постоянно и везде.

В общем-то и все. У нынешнего Холдена - Тайлера появляется любимая. У прошлого тоже была, но более в форме воспоминаний.
В официальных источниках пишут, что с появлением Элли в жизни Тайлера он понимает радость жизни. Честно? Я не заметила этого. Смотрит - да, проникновенно, секс - красиво. Но, на мой взгляд - если бы ему реально полегчало, он бы выкинул в конце-концов (ну, или убрал) дневник с письмами к брату и занялся более насущным.

Имхо, его любовь к этой девчонке не выражена ничем, кроме красивых постельных сцен.

11 сентября в данной истории? Ну, если для привлечения внимания - жалкий ход. А если же для того, чтоб бы показать разного рода независящие от людей печальные обстоятельства - то не плохо. Такое событие, о котором все знают, вмешалось в жизнь героев и, из катастрофы мирового масштаба превратилось в личную трагедию одной отдельной семьи. Неплохо.

Только стоило ли? Делать такой печальный конец, в смысле.
Несчастная девочка, которая едва смирилась со смертью матери, подняла голову, полюбила в конце-концов. Как она теперь будет жить? Ей создатели истории не дали шанса на счастье. ИМХО.

Отдельное внимание хочу уделить Роберту Паттинсону, как актера.
С ним ситуация следующая - он снялся в экранизации безумно популярной вампирской саги и обрел тысячи, а то и миллионы поклонниц по всему миру. За что и нелюбим многими.
На мой взгляд - ерунда. На парня, откровенно говоря, приятно посмотреть. Мало того, что внешне весьма симпотичен, так и играет довольно неплохо.
Тут со мной, я думаю, многие будут спорить.
Однако мне на это наплевать, так как я считаю - что один из критериев оценки таланта актера - его популярность. Я согласна, что это не всегда так в рамках России, но в мировых масштабах, все же, верно. Чем может похвастаться актер, которого никто не любит? Которого снимают лишь в горстке непрокатных фильмов, получающих высокие оценки критиков. В чем его талант, если он не получил признания, благодаря ему?
Ах да, просто люди не способны понять... Понять искусство. Тогда следующий вопрос. Кино - это массовая культура. Оно призвано развлекать широкую аудиторию. Чем больше привлечено народу к просмотру - тем успешней фильм. Верно? Верно. Популярный актер, заявленный в титрах уже априори привлекает зрителя. Фильм, (если он хорошо снят при этом) становиться популярным.
И зачем, а точнее кому, нужен актер, на которого не пойдут? Которого никто не может ""оценить по достоинству"?
Талантливый актер будет нравится людям. И фильмы с его участием будут популярны. Среди обычных людей. Критиков не беру, они то как раз могут засрать все, самый архиталантливый фильм.


Роберт нравится чертовой тьме народа, его плакаты раскупают огромными тиражами. Я даже видела его биографию в доме книги!!! Так что злопыхатели могут сколь угодно брызгать своей ядовитой слюной и орать о том, что его распиарили. Обаяшку Роберта все равно будут любить люди. И они пойдут на фильмы с его участием.

И дай бог ему побольше ролей!

Начну я с изрядно меня повеселившей темы ИНН, которую в вышеозначенном сообществе активно поднимают. (Кст., ссылку на них не даю. Исключительно из тех соображений, что не хочу делать сей похабной группке рекламу. Хоть какую. Так что примем их за абстрактную единицу. (уверена, таких групп не одна в контакте и иже с ним)). Знаю я, что тема ИНН поднималась и ранее, причем не однократно. Но сама тогда пребывала в нежном возрасте, так что взрослой с этим столкнулась, можно сказать, впервые. Итак. Все (а, вернее, желающие спастись) должны официально отказаться от ИНН – вот что гласит нам заголовок темы. Для начала – справочная информация.
Идентификационный номер налогоплательщика (сокр. ИНН) — цифровой код, упорядочивающий учёт налогоплательщиков в Российской Федерации. Присваивается как юридическим, так и физическим лицам. Организациям присваивается с 1993 года, индивидуальным предпринимателям — с 1997 года, прочим физическим лицам — с 1999 года (с начала действия первой части Налогового кодекса Российской Федерации).
ИНН физического лица является последовательностью из 12 арабских цифр, из которых первые две представляют собой код субъекта Российской Федерации согласно 65 статье Конституции, следующие две — номер местной налоговой инспекции, следующие шесть — номер налоговой записи налогоплательщика и последние две — так называемые «контрольные цифры» для проверки правильности записи. Почему же от него надо отказываться? Как идентификационный номер налогоплательщика может повлиять на жизнь человека? Оказывается, еще как может! Вот что говорит нам создатель темы (говорит – мягко сказано, все это больше напоминает копи-пасты из каких-то более «авторитетных источников»):
«Для православного человека ИНН - однозначное зло. ИНН - это ключ к тотальному контролю над личностью человека. ИНН - это подготовительный этап к массовой чипизации. После массового принятия ИНН, назад дороги не будет».
«Все данные о россиянах, имеющих ИНН, страховые свидетельства и т. п. отправляются в главный суперкомпьютер "Зверь" в Бельгии. А этот компьютер подконтролен закулисному мировому правительству». «После массового принятия ИНН, назад дороги не будет, за ним последует чипизация населения обманным путём через прививки, как это уже делается среди курсантов военных училищ, когда они сдают анализы».
«Мировым правительством планируется полный отказ от наличных денег с заменой их на электронные, а также мировым правительством планируется всем вставить чип, который затем хотят привязать ко всем Вашим документам и электронным деньгам. И в итоги, если Ваша деятельность будет не угодна мировому правительства, то Вас от Вашего чипа просто отключат и Вы потеряете доступ ко всем благам цивилизации, в том числе и к Вашим электронным деньгам, трудом Вами нажитых».
Вот больше всего не люблю треп, не подтвержденный нормальными аргументами. Лихой малый из контакта понятно дело дает нам кучу ссылок, где мы можем убедиться в правдивости написанной им ахинеи. Однако все это весьма притянуто за уши и, по сути, является настоящей филькиной грамотой. Смешно, милейшей. Если бы и существовало бы какое-то закулисное мировое правительство, неужели вы думаете, оно бы не позаботилось о том, чтоб всякие там чудики-сыроеды не прочухали о его наличии в этом грешном мире? Бред же! Тем более поражает, с каким знанием дела говорит об этом всем модератор темы. Ей богу, складывается впечатление, что он работает в том самом закулисном правительстве под прикрытием! Но нам нельзя отходить от плана! Для начала я попыталась выяснить максимум о суперкомпьютере «Зверь». Вот что говорит о нем некто иерей Виктор, и ведь тоже православный! «Спешу успокоить борцов с налоговыми номерами: «зверь», которым они пугают православных, скорее всего давно разукомплектован, поскольку построен этот компьютер очень давно — в 1974 году. В то время он находился в Брюсселе и был центральным компьютером стран Общего рынка. Для компьютерной же индустрии даже три года – очень большой срок. Со времени построения брюссельского «зверя» прошло уже почти тридцать лет, потому пугать ныне этой страшилкой православных христиан очень неразумно: в офисах современных российских предприятий и организаций стоят гораздо более мощные компьютеры. Не находится «зверь» и в Страсбурге. Конечно, у государств Шенгенской зоны есть тоже центральный компьютер, но борцы с налоговыми номерами должны знать, что компьютер в Страсбурге не наименован «зверем», что было бы крайне примитивной шуткой. И, таким образом, компьютер, находящийся в Страсбурге, не именуется «зверем», а брюссельский, хотя и назывался таким именем, в настоящее время пригоден разве что для музея, а не для тотального контроля человечества. Впрочем, для борцов с налоговыми номерами это, очевидно, не очень важно: разукомплектован брюссельский компьютер или нет — за тридцать лет этот брюссельский «зверь», кроме реальной, обрел себе жизнь виртуальную – в умах борцов с ИНН он навсегда останется современнейшим суперкомпьютером, всегда пригодным для приведения в страх и трепет православных христиан». (http://www.moskvam.ru/blessed_fire/07_2001/zver.htm - вот пожалуй и ссылочка, статья ведь весьма интересна…). Интерес увел меня дальше на просторы Рунета и я узнала еще массу подробностей относительно суперкомпбтера «Зверь». Зверь – это центр всемирной компьютерной сети, центр которой в Брюсселе (тавтология). Находится все это великолепие в здании с 13-ю этажами, обладающем формой креста. С 74 года. К моему стыду – никакой информации реально подтверждающей или опровергающей существование этого зверя я не нашла. Может и нашла бы, но мне стало западло продираться сквозь дебри РПЦшных, технофобских бредней.

Последней каплей стал вот этот фрагмент (адрес http://www.kongord.ru/Index/Screst/sk86-17.htm):
Картинка, изображающая женщину верхом на быке, а рядом подпись...:

Телефонная карта Германии. Надпись на карте: "Путь в будущее". В Европарламенте в Страссбурге и в Брюссельской штаб-квартере Общего рынка висят картины, изображающие женщину на звере...





Кто не читал в детстве Мифы Древней Греции, никогда не сообразит, что тетка на быке – Европа. Которую украл Зевс, превратившись в Быка. Правда, странно видеть в Европарламенте картины изображающие Европу? Ах, ну да – женщина же на звере. Подумаешь, что все это происходило еще за долго до первых христиан, ну кому это интересно, в конце концов…

Таким образом, я отказалась от дальнейших поисков зверя (может, вернусь к ним позднее). Главное – я нашла «как бы основную причину» страхов тов. Православных. Оказывается!

"И увидел я другого зверя... Он действует перед ним со всей властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю... И чудесами... он обольщает живущих на земле..." (Отк. Святого Иоанна 13. 11-14)

В общем-то, все дело в том, что появление такого Зверя «предсказывает» господам с верой в коре головного мозга скорое пришествие антихриста. Скорое, видать, понятие сильно растяжимое, раз с 1974г.по 2010 ничего ровным счетом не произошло, а тема до сих пор актуальна.

И вывод мой таков: был ли этот зверь и, есть ли он сейчас – не важно. В независимости от его реальности или нереальности последователи данного течения никогда не ответят на ряд вопросов, а именно:

1. Зачем могущественному Антихристу и зверю нужно досье на граждан? Зачем ему микрочипы? И почему он должен устанавливать их тайком, перед этим внедрив ИНН? Разве у него (князя мира сего) нет других способов обратить людей во тьму, кроме как собирать о них информацию с помощью мощнейших компьютеных сетей?

2. Почему все уверовавшие в этот абсурд пытаются бороться? Отказываются от ИНН, опасаются мощных компьютеров… Ведь писание дает им четкий план развития событий: приход Антихриста, апокалипсис, второе пришествие Христа! А если мы откажемся все дружно от ИНН и победим повсеместную чипизацию людей, антихрист – что? Не придет? А как же тогда писание? Это что – отступление от веры? Борьба с концом света?

3. И последнее. А почему верующие так не хотят конца света? Ведь, если посудить по логике – они наоборот должны его ждать! Так как за ним придет Иисус и дарует им царство небесное, они ведь так праведно жили и так сильно его любили! Так в чем же дело, товарищи?

Согласитесь, вопросы обоснованные. Но, увы, в ответ на них я могу услышать только обвинения в каких-нибудь грехах и получить стопку ссылок на сомнительные видео и тесктовые материалы, составленные подобными не умными людьми. Да. Я считаю, что умный человек не может всерьез писать о закулисном правительстве, которое собирает наши данные, чтоб передать их дьяволу. Это либо стеб, либо мараз.

А если честно – мне просто грустно от того, что в 2010 году, когда прогресс и цивилизация набирают неслыханные обороты, находятся такие люди. Взрослые, скорее всего – с образованием, которые, вместо того, чтобы пользоваться благами и радоваться жизни пишут вот такую чушь. Воспринимаю ее в серьез. Да еще и склоняют к ней других. По этому пункту – все. Кого не убедила – вперед, отказываться от ИНН. Вас вот-вот чипизируют.

«С глупостью надо бороться так же как с воровством и жадностью!» - как то сказал мне мой папа. Именно об этом я сегодня и вспомнила, оказавшись в страшном сектантском сборище на пространствах всеми нами любимого «Контакта».

Начиналось все безобидно, я сидела себе спокойно в Лютеранской группе, ну, а дальше, как водиться: по сылочкам, по ссылочкам…

Маша Оз-Ключникова оказалась в потрясающем масштабами своей …. союзе, который каждым своим обсуждением вызывал во мне желание если не заняться троллингом, то по крайней мере издать истошный вопль.

Вопль я, конечно, как человек вспыльчивый издала. В очень вежливой и корректной форме. В виде вопроса. Но его удалили, так как видимо не нашли ответа, после которого не последовал бы другой вопрос.

Что же, не разрешили – ладно. Тогда буду высказываться здесь. А так как ничего противозаконного я писать не собираюсь, то доверюсь праву на свободу слова и выскажусь от души!

Итак, вернемся к союзу, столь меня взволновавшему. Именно там я и узнала о подстерегающих меня (и Вас) страшных опасностях. В их список входят такие распространенные (и не очень) явления как:

Жидкость для мытья посуды,

Шампунь,

Косметика,

Обрезание пуповины,

Телегония,

Гормональные контроцептивы,

Естественно, алкоголь!

ИНН

Паспорт

Прививки

ГМО

Пена и гель для бритья Нивея и Жилетт

А самое главное – смайлики. Да. Они тоже враги. Человечества, и русского народа в частности.

(Список можно продолжать, но это весьма утомительно)

Оговорюсь сразу. Я - не Ломоносов. Посему не обладаю исчерпывающим багажом во всех областях знаний, но при написании данной телеги хочу, как обычно, руководствоваться доводами разума и логики. Они, конечно же, у каждого свои и на истину в последней инстанции я, понятно дело, не претендую.

Материала для размышлений я на страницах данной группы нашла много. В один пост не уместить, просто потому что не могу себе позволить писать весь день без отрыва. Поэтому планирую серию заметок, на каждую означенную тему)

Есть у меня такое убеждение, что если человек доволен тем, как он живет, да еще и при этом считает, что делает это правильно - вряд ли нуждается в том, чтоб кому либо это доказать. Исключение составляет, наверное, только тот случай – если человека за такой образ жизни осуждают. В противном случае – он просто сам им не доволен, но жаждет приобщить к этому остальных, чтоб не мучиться одному.

Поэтому для меня весьма прозрачно выглядит горстка фанатиков, кичащихся своим праведным образом жизни, злобно разбрасывающая вокруг себя ошметки пены ни с чем не подкрепленной агитацией.

Буду разбирать их поэтапно.

В Википедии нет определения понятию "субъективность", так что красивого заголовка не вышло. Однако, писать намереваюсь именно субъективно, а судить обо всем - со своей колокольни, наивно полагая, что руководствуюсь доводами разума.Соглашаться со мной никого не заставляю, ну а если кто-то все же согласен - милости прошу!