Шуршали шелка, мерцали бриллианты, и плыл тончайший аромат тончайших духов в тяжелом густом дыму дорогих сигар...
- Тридцать тысяч, господа. Кто больше?
- Шестьсот тысяч... Раз. Шестьсот тысяч, два... Три. "Танцовщицы у перекладины" проданы. Прошу расходиться - аукцион окончен. А в самом конце огромного нервного зала, забившись в угол, сгорбившись, сидит старик в старом поношенном пальто. Он сидит неподвижно, как слепой Гомер с пустыми глазами... И шепот как ветер по залу: "Сам Дега здесь, сам Дега..." И вот к нему подходят, улыбаются, поздравляют. Такой успех. Такие деньги.
Он чуть улыбается, кивает медленно седой головой: "Забавно, картины, которые я продавал за тридцать франков... Ах, господа, оставьте - я только скаковая лошадь. Я выигрываю "Гран-при", но довольствуюсь своей порцией овса..."