Неважно, что этому пути всё нет конца,
Неважно, что спуски и подъёмы так круты,
Неважно, что луна не светит
И всё вокруг погружено во тьму.
Не бойся сбиться со своей дороги,
Ведь наша встреча была назначена судьбой.
Я понял это из сказанных тобою слов
На глубине в десятки поцелуев.

И я любил тебя, когда ты мне открылась,
Как открываются цветы в тепле.
Ты видишь? Я как снеговик,
Стоящий под дождём и тающий,
Тебя любивший ледяной любовью,
Пусть и слепленный неизвестно кем…
Всё, что он есть и кем он был –
На глубине в десятки поцелуев.

Я знаю, ты не могла без этой лжи,
Единственным спасеньем был обман,
Ты поняла это ещё когда была ребёнком,
Когда сидела на коленях у отца.
Но почему же ты должна была сражаться
На улицах, охваченных огнём,
Если всё важное для жизни – здесь,
На глубине в десятки поцелуев?

Я вышел на улицы,
Я начал колоться,
Я возвращаюсь к «Boogie Street»**
Я хочу покончить с этим,
Но я уже застрял. Могу сказать,
Что мысли о тебе приносят мир,
И в деле о тебе всё ясно
Кроме того, чего я сделать не успел
На глубине в десятки поцелуев.

Твоё богатство и влиянье не важны,
Неважно, даже если ты и слаб,
Неважно, что ты написал ту песнь,
Которую поют все в мире соловьи.
Неважно, обыденно ли всё
Или же вечно и необыкновенно,
Ты строишь укрепления***, спасая свою жизнь
На глубине в десятки поцелуев.

Пони бегут,
Девушки молоды,
Нужно добиваться успеха.
Твой выигрыш ничтожно мал,
И полоса везения проходит.
Открыт вопрос, что делать с этим невозможным поражением?
И ты живёшь, как будто всё взаправду
На глубине в десятки поцелуев.

Я слышу голоса в вине,
От них мне иногда не по себе.
Играет песня «Доброе старое время»,
Но сердце никогда не отойдёт.
Нельзя забыть то, что любишь,
Невозможно сделать прыжок сквозь пространство и время
И засвидетельствовать его в показаниях приборов