В сорок девятой серии цикла "Домик в Мещёре" полюбившийся нам бродячий философ расскажет, как высаживал томаты и перцы в открытый грунт. Поведает о том, как приживается на подмосковной земле картофель, присланный ему в подарок из далёкой Германии. А так же поделится радостью, которая касается погибшей было, а потом возродившейся восточной лилии Брукс.

Сорок восьмой выпуск сериала "Домик в Мещёре" почти полностью посвящён одним из моих самых любимых цветов - георгинам. Высаживаю клубни, которые покупал в "Леруа Мерлен" ещё зимой. Также в кадр попадёт пересадка томатов.

Продолжаем тему первой любви. Чтобы нейтрализовать неприятный застойный воздух повестей Фраермана, отдающий портянками и черемшой, проветривал мозг Тургеневской повестью "Ася", наполненной свежим и влажным запахом Рейна.
Вот так и получается: многие пишут, и вроде бы об одном пишут - о банальном, известном, - о первой любви. Но, у одного читаешь текст и словно по курумнику идёшь - нога то и дело соскальзывает с замшелых камней, ступни выворачивает, усталость невероятная и мысль одна - быстрей бы это кончилось. А у другого и текст прост, без изысков, и сюжет избит, а строчки завораживают, умиротворяют, дают силы, словно на звёзды смотришь.
Сюжет "Аси" банален и в пересказе нет особой нужды. Да и что там пересказывать: отверг девушку, а потом жалел всю жизнь. И я вовсе не сюжетом наслаждался, а русским языком и изысканными кружевами нарисованных Тургеневым пейзажей. Вот послушайте: "Поднял глаза к небу - но и в небе не было покоя: испещрённое звёздами, оно всё шевелилось, двигалось, содрогалось; я склонился к реке, но и там, и в этой тёмной, холодной глубине, тоже колыхались, дрожали звёзды; тревожное оживление мне чудилось повсюду - и тревога росла во мне самом..." После такого описания звёздного неба можно простить автору все огрехи, если таковые будут, все банальности, все заблуждения. Но не каждый имеет дар написать такое небо.
А что касается любви (ведь именно о ней мы с вами сегодня говорим), то она в повести где-то рядом, где-то всё время неуловимо веет ею, но не в ней дело, совсем не в ней.
После "Аси" несколько дней подряд читал "Первую любовь" Тургенева. Я синестет, и при чтении хорошего текста всегда слышу или музыку, или ритм и это даёт мне возможность дополнительно насладиться книгой. А музыка "Первой любви" похожа (если её описать в двух словах) на тревожный шелест листвы, сквозь который слышатся спокойное надменное фортепиано и теплая плаксивая пастушья дудочка; временами капает дождь; доносятся какие-то невнятные шорохи, приглушенные вкрадчивые шаги. Мозг проснулся лишь к концу повести, и мне показалось, что финал необоснованно, и как-то по-шекспировски, мрачен и трагичен. Излишне пафосный, как на провинциальной театральной площадке. Как-нибудь вернусь на берег Рейна, а затем в Нескучный сад ещё раз. И сделаю более обстоятельный разбор.
А сегодня просто эмоции.

То и дело натыкаюсь на стереотип, что книги-де лучше чем телевизор. И что количество стеллажей с книгами прямо пропорционально уму владельца, а диагональ телевизора - тупизне его. Но нет, ребята, это не так. Разочарую вас. Хоть я и не смотрю телевизор, но качаю с торрентов отдельные телепередачи. В основном документальные - охота, дикая природа. Они все в какой-то степени развлекательные, но намного лучше и чище иных книг. "Охота в Новом Свете" (Канада), "Парни с Юкона" (США) не сделают вас глупыми. Ведь мозгу нужен отдых, а это добротный, качественный релакс для желеобразной субстанции под крышками наших черепных коробок.
А вот книги коварны - они легко могут спровоцировать слабоумие. Чаще всего незаметно, исподволь. Поэтому говорю: не нужно приписывать книгам волшебные свойства возникновения ума на пустом месте. Книги разные. Большинство из них - яд.
У людей старшего поколения, помнящих времена книжного дефицита, болезненно нежное отношение к печатной продукции. Они, например, считают, что выбросить книгу может лишь изверг, вандал. А я вот выбрасываю. Как книгопродавец-букинист признаюсь: я книг выбросил столько, что иному не снилось за всю его жизнь. В помойку улетело (и продолжает улетать) всё, что нельзя продать. И лишь немногое просачивается к покупателю.
А теперь пример соприкосновения с книжным ядом из личного опыта.

продолжение тут

Живёт в Тынде краевед-любитель Иван Михайлович Шестак - снисходительно добродушный человек с вечной лукавой улыбкой, запутавшейся в усах. В советское время работал репортёром, а потом редактором районки - освещал строительство БАМа. Восторженно писал о достижениях, прорывах и подвигах комсомольцев. На склоне лет, как и многие пожилые люди, впал в детство - стал заниматься самиздатом - собирать в альбомы фантики от конфет. В качестве фантиков не только свои старые, забытые статьи из запылённых пожелтевших газетных подшивок, но и любые чужие материалы о БАМе, скачанные из интернета. Причём краевед-самоучка по доброте душевной не указывает авторства чужих статей, выдаёт найденные в интернете статьи за свои. Ну, нравится ему, чтобы фантики были как бы только его личные и ничьи больше.
Когда альбомы наполняются, краеведу Шестаку хочется ими поделиться с другими людьми. И тогда он идёт в какую-нибудь богатую фирму, ну, пусть это будет ОАО "БАМ Взрывпром" какой-нибудь, просит у них денег на издание альбома и издаёт его к очередному юбилею БАМа или Тынды. Ставит на обложке свою фамилию и - вуаля - это уже не просто краевед, это "писатель".
И презентация каждого этого альбома с фантиками проходит в Тынде очень помпезно. Обязательно встреча с читателями в городской Тындинской библиотеке, обязательно съёмка на местном телевидении. Иван Шестак издал свою 105-ю книгу о БАМе! Сто пятидесятая книга о Комсомольской стройке вышла из-под пера великого тындинского Мастера! Гений земли бамовской с великими потугами напечатал новый шедевр мировой литературы "БАМ: о времени и о себе", а так же хрестоматию "Просто о себе".

Краевед Иван Шестак. © Фото Максима Ермакова, взято отсюда.

Тиражи книг иногда умиляют. Триста штук, например. Но это неважно. Время сейчас такое - не востребованы книги.
И всё бы ничего. Любой пенсионер имеет право на безобидное увлечение. Но есть нюанс. В 2010-ом году я по просьбе московской писательницы Ольги Ерёминой работал с архивами "Музея истории БАМа". Собрал материал о Ефремове, заодно написал статью из трёх частей об экспонатах музея, а так же небольшой материал "Как Тында чуть не стала Байкалоамурском", в котором говорилось о том, что в 1975 году на заседании Исполкома Амурского областного совета депутатов трудящихся было принято решение за № 206 "О присвоении наименований железнодорожным станциям и разъездам на Байкало-Амурской железнодорожной магистрали" и Тынду собирались переименовать в Байкалоамурск. Материалы мне предоставила сотрудник музея Татьяна Михайловна Окс. В том же 2010 году я опубликовал материал в своих блогах в интернете на ЛиРу и в ЖЖ, и в знак благодарности упомянул в конце статьи Татьяну Михайловну.
И вот, краевед Шестак, шерстя интернет в поисках новых фантиков для очередного своего альбома к очередному юбилею города Тынды, натыкается на мой материал. Копирует его слово в слово, даже заголовок, и вставляет в свою книгу "Главный город магистрали", 2020 года издания. Не указывая не только меня, как автора, но и Татьяну Михайловну, как первоисточник. Он просто сделал этот материал своим. Решил, что гений и ему можно. А после выхода книги в 2020 году мой материал "Как Тында чуть не стала Байкалоамурском" перепечатала газета "БАМ" на своём сайте под авторством Ивана Шестака. А в 2021 году в свою очередь с "БАМа" скопировал сайт "Амурские сезоны" и тоже под фамилией Шестака. А уже с этих сайтов, восхваляя великого краеведа, растащили по всему интернету. Другие ссылки приводить не буду, чтобы не делать им рекламы. Но можно самостоятельно найти в сети.
А вот вам парочка других примеров с участием обычных людей, не гениев. В 1999 году поэт Владимир Гузий составил сборник стихотворений поэтов БАМа "Золотое звено", и туда каким-то чудом попали два моих произведения, которые ранее были напечатаны в газете "Авангард". Тогда я ещё печатался под фамилией Макаров. Так вот, Владимир Свиридович не только указал авторство, но и подарил мне через Тамару Шульгу авторский экземпляр. Журналисты из Якутии, прочитав материал "Нижний Бестях: туда и сразу обратно" в моём блоге, связались со мной по электронной почте, попросили письменное разрешение на публикацию и прислали позже авторский печатный экземпляр. Есть в моей практике ещё более уникальный случай. Всемирный фонд дикой природы (WWF) в "Полевом определители ключевых биотопов и объектов, сохраняемых при освоении лесосек на территории Иркутской области" разместил мою фотографию кедрового стланика, взятую из моего блога. Предварительно связались со мной по электронной почте, спросили разрешения, а позже прислали авторский экземпляр.
Вот, как поступают порядочные люди. Но, тындинский краевед Иван Шестак, из года в год собирающий однотипные фантики в свои бамовские альбомы, не имеет понятия об этике. Всё, что он найдёт в интернете - ничьё. А всё что ничьё, становится его.
Краевед Иван Шестак самовлюблён и тщеславен. Он хотел бы быть великим писателем, но таланта для этого у него нет. Он репортёр, составитель памятных альбомов. Но, каждый раз на встрече с читателями в библиотеке его подают, как тындинского писателя. После каждого нового выхода его альбома с фантиками его именуют на тындинском телевидении не иначе, как великим бамовским писателем.
Как и Тында когда-то могла бы, но не стала Байкалоамурском, так и краевед Иван Шестак мог бы стать писателем, но не станет им никогда. Потому что писатель - это человек, самостоятельно и силой своего воображения создающий художественные тексты. А бывший репортёр, собирающий на старости лет украденные им тексты из интернета, мемуарист, сухо и неуклюже вспоминающий свою комсомольскую молодость - это не писатель. Это местечковый краевед-любитель, плагиатор, купающийся в славе и свете софитов перед завсегдатаями городской Тындинской библиотеки, за стены которой его имя никогда не выйдет, сколько бы чужих текстов он ещё не стянул из интернета в свои однообразные юбилейные альбомы.

В сорок седьмой сери цикла "Домик в Мещёре" я расскажу о том, как начал строить 3D забор и как смонтировал первые две калитки. Покажу, как сажаю лилии, купленные в феврале в "Леруа Мерлен". А ещё мы полюбуемся удивительным цветком под названием аллиум (декоративный лук), который случайно вырос на газоне перед моим домом.

Сорок шестая серия цикла "Домик в Мещёре" полна драматизма, радости, красоты, величия. В ней есть всё то, из чего и состоит человеческая жизнь. Я расскажу, как от укуса гадюки погибла моя любимая собака Аська и как я съездил за новой карело-финской лайкой Лесей. Покажу спокойное величие Волги и тихую красоту старинного русского города Углича, затерянного в Ярославской области.

Грустная сказка из реальной жизни
I.
В эту весну я потерял работу, и чтобы хоть немного смягчить стремительное низвержение в нищету, собирал и продавал оплодотворённые яйца своих гусей. Такие яйца называют инкубационными и используют для закладки в инкубатор. Инкубационные яйца ценятся выше столовых, используемых для еды, поэтому при хорошей яйценоскости гусей и, главное, активном спросе покупателей, можно заработать немного денег.
В начале мая я перестал изымать у гусей яйца на продажу, им пора было садиться на гнёзда. Я решил, что соберу ещё двенадцать яиц для инкубатора, продезинфицирую стайку, принесу свежего сена и оставлю моих кормилиц в покое. Пусть наполняют свои гнёзда последними в этом сезоне яйцами и спокойно высиживают потомство.

продолжение тут

В сорок пятой серии цикла "Домик в Мещёре" я расскажу о том, как построил новый загон для гусят, как на моём огороде неожиданно выросли колонии белых нарциссов, а также покажу своих цыплят, которым на днях стукнуло полтора месяца.

В сорок четвёртой серии цикла "Домик в Мещёре" я открою летний сезон и начну первые работы во дворе и на огороде. Буду вырубать подлесок на будущих грядках, пересаживать берёзы ближе к реке и собирать мусор. В перерывах поезжу на машине по окрестностям и покажу проснувшееся после зимы озеро Воймежное и разлившиеся в весеннем половодье реки Бужа и Таса.