Ангелы Тепла (очень осенний сон)

Я забрела в это кафе случайно. Просто на улице было очень холодно, а домой не хотелось, и некуда больше было пойти. А тут такая шикарная вывеска: «Приют странника». И уютная дверка, что называется «под старину»: из грубых деревянных досок, оббитых полосами железа, с массивным кольцом, чтобы постучать. Такие двери, наверное, были во всяких тавернах из книг. Ощущения сказочности добавляли и ступеньки вниз - узкое ущелье, ведущее в этот самый «Приют», находящийся явно в полуподвальном помещении. Узкие полукруглые окнан тепло светились у самой земли, обещая уют...
И я решила: а почему бы и нет? Хоть и не люблю незнакомые места. Даже самые здоровские. Неуютно мне там. Ощущаю себя роботом — неловкие, зажатые движения, и сжавшиеся в узкую полоску губы. А если уж приходится заговорить, то вообще кошмар: слова выходят такими тихими, что меня прост о не понимают. Да еще и заикаться начинаю. Так что мне совершенно обязательно, чтобы новое место кто-то «расколдовал», сходив туда со мной. Только прячась за чужой спиной и избавившись от необходимости говорить, я могу привыкнуть к обстановке. И в следующий раз уже смогу зайти одна. Но сегодня никакого спутника со мной не было. А на «нет», как говориться, и суда нет.
Кафе я сразу отнесла для себя к категории «странных мест». Еще с деревянной вывески, еще с этой оббитой железом дверки. А уж войдя внутрь убедилась в своей догадке в полной мере. Правда, я бы назвала это место «Бардачная нора», а не «Приют странника». Длинное и узкое помещение ничем не напоминало о тавернах (а подержав в пальцах массивное кольцо на двери я этого подсознательно ждала). Зато оно было заставлено и завешано самыми разными интереснейшими вещами. Обычно, чтобы полюбоваться на такие, мы приходим на блошиные рынки. По стенам висели самые настоящие двери, старинные велосипеды и ходики разных мастей, колеса от телег и пустые золоченые рамы картин. Под навесные полки были переделаны старые чемоданы, и поблескивали в из недрах бутылечки и пузырьки совершенно алхимического вида. Даже колбы, по-моему, попадались. А поверх вперемешку стояли начищенные до блеска турочки для кофе и латунные ступки с пестиками, все так же напоминая о магах (почему-то именно о них, а не об аптекарях), и какие-то статуэтки из меди. Те же самые чемоданы играли роль тумбочек, и можно было встретить на них то старинный патефон, то чучело крокодила, а то и большую птичью клетку, в которой скучал нахохленный гном (игрушка, конечно, но настолько хорошо сделанная, что я даже вздрогнула, увидев). Птичьи клетки поменьше свисали и с потолка, и кто в них только не «обитал». От бумажных самолетиков до каких-то мохнатых чудишь, поблескивающих стеклянными глазами в полутьме зала. Так что я очень медленно шла вперед, откровенно глазея по сторонам. Впитывая в себя это кафе со всеми его чудесами.
Но, не смотря на несомненный уют захламленного места (так похожий на уют жилого дома, обладающего своей собственной историей), на деревянные полеты или грубо сколоченные ящики и подушки, заменяющие столы, было мне тут неуютно. Впрочем, это привычное состояние. Нужно просто сжать, скомкать его в себе - и можно жить.
Стойка, кстати, тоже была бесконечно длинной. И заставленной тарелочками с самыми невообразимыми по сочетаниям нарезками, бутербродами, вкусняшками.
Еще на входе я заплатила за некое подобие шведского стола, и теперь выбрала себе бутерброд (огромный ломоть ноздреватого, явно самопечного хлеба, с наваленным поверх мясным салатиком и щедро посыпанный сыром). И теперь медленно жевала его, продвигаясь вперед и вертя головой. Стараясь не ронять горошины и кусочки лука. Хорошо хоть, тут сейчас никого не было... не представляю, как бутерброд такой толщины можно съесть аккуратно!
Так я и дошла до торцевой стены. И замерла рядом с ней. Тут висел тусклый светильник с живым огнем, и его изменчивый свет заставлял кукол, висевших на стене, менять выражение лиц. Я бы очень хотела рассмотреть их ближе. Но мои руки были жирными от бутерброда, а путь перегораживала кровать.
Читать далее