Александр Бирштейн


Лет пятнадцать назад Марина Влади, приехавшая в Одессу на киносъемки, надписала мне свою книжку... Стояла такая же, как нынче, суровая зима. В «Лондонской», где она жила не топили... Кофе в баре был полутеплым. Съемочной группе тогда не заплатили. Деньги закончились. И Марина Владимировна отдала коллегам свой гонорар...
Владимир Высоцкий, надеюсь, тоже подарил бы мне книгу с автографом, но... При жизни для него было несбыточной мечтой увидеть свои строки в книге, изданной на родине.
Я хорошо помню, как я с ним познакомился. А вот когда я впервые услышал его строки?
Наверное году в шестьдесят пятом, когда мой друг Юрка Хащевацкий спел:
– Красное, зеленое, желтое, лиловое,
Самое красивое – на твои бока...
Вообще, Юрка тогда пел много песен, чьих авторов мы и не знали. Потом оказалось – кто сомневался? – что вкус у Юры отменный. Это были Бродский, Галич и Высоцкий.
– Что же ты, зараза, бровь себе подбрила,
И чего надела, падла, синий свой берет...
Блатняк. Ничего особенного. Но задевало чего-то.
– Зачем мне считаться шпаной и бандитом –
Не лучше ль податься мне в антисемиты:
На их стороне хоть и нету законов, –
Поддержка и энтузиазм миллионов.
О, это было что-то совсем новое! Такого я еще не слышал!
А потом мне купили магнитофон «Днепр-11» и другой мой товарищ Боря Вайн добыл для переписывания огромную катушку песен Высоцкого. Качество? Ужасное. Сквозь треск и какое-то шипение едва прорывалось:
– В далеком созвездии Тау Кита
Все стало для нас непонятно,-
Сигнал посылаем: "Вы что это там?"-
А нас посылают обратно...
Но... На этой катушки были военные песни!
... – У штрафников один закон, один конец -
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "За отвагу"...
Я никогда не был штрафником, никогда не воевал, но почему-то от этой песни такая гордость поднималась в груди. А потом была и эта песня...
... – Ну, а мы - все оправдали мы,
Наградили нас потом,
Кто живые - тех медалями,
А кто мертвые - крестом.
И другие заключенные
Пусть читают у ворот
Нашу память застекленную -
Надпись: "Все ушли на фронт".
Романтик я безнадежный, да? Пусть! Все равно, даже сейчас, когда сижу у компьютера и выписываю строки из синенького двухтомника Высоцкого, в глазах слезы.
.... – Я уж решил - миновала беда,
И удалось отвертеться...
С неба скатилась шальная звезда
Прямо под сердце...
Потому что, наверное, и я, и такие, как я, будь такая беда, прошли бы через то, через что прошли герои Высоцкого. Прошли? Ох, не все, не все... Мой папа прошел! А сколько его друзей полегло...
... – На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают...
Я все думаю: а отчего это я так полюбил военные песни Высоцкого? Наверное, потому, что победа в той страшной войне была последней победой, которой можно было гордиться. Потом были Корея и Вьетнам, Будапешт и Прага, позор, вечный позор Афгана... Нет, это был не позор парней, отдавших свои жизни по приказам подонков. Это был позор этих самых подонков, которые тогда правили нашей несчастной страной.
А сейчас страна у нас другая. А подонки… Что ж… Они есть и там, и там. И снова гибнут люди. Ничего не изменилось! Идут, идут по нашей земле чужие! Топчут…
И наверное, Владимир Высоцкий давно понимал это, иначе не прозвучала бы со сцены театра на Таганке эта песня:
– ... А перед нами все цветет,
За нами все горит.
Не надо думать - с нами тот,
Кто все за нас решит...
По выжженной равнине –
За метром метр -
Идут по Украине
Солдаты группы "Центр".
Нет, имел ввиду поэт не солдат группы «Центр», а, наверное, мечты кремлевских палачей и убийц.
А потом мы познакомились на съемках фильма «Служили два товарища»...
И у меня появились совсем другие, записи Владимира Высоцкого. Чистые, с разговорами, тостами. И песни, песни... Веселые, грустные... Кстати, упоминание о будущей жене Высоцкого Марине Влади прозвучало задолго до их знакомства.
– ... "Я платье, - говорит, - взяла у Нади -
Я буду нынче как Марина Влади
И проведу, хоть тресну я,
Часы свои воскресные
Хоть с пьяной твоей мордой, но в наряде!"...
Вот уж воистину «... чем слово наше отзовется».
А еще его песни беспокоили. И звали, звали...
– В холода, в холода
От насиженных мест
Нас другие зовут города, -
Будь то Минск, будь то Брест, -
В холода, в холода...
И, наверное, тогда, именно тогда появились уже и песни, которые можно и нужно назвать политическими. И первой из них для меня была и остается песня «Попутчик».
... – Я не помню, кто первый сломался, -
Помню, он подливал, поддакивал, -
Мой язык, как шнурок, развязался -
Я кого-то ругал, оплакивал...
И проснулся я в городе Вологде,
Но - убей меня - не припомню где.
А потом мне пришили дельце
По статье Уголовного кодекса, -
Успокоили: "Все перемелется", -
Дали срок - не дали опомниться.
Знаете, даже сейчас мороз по коже пробирает. Правда-правда!
14 февраля 1966 года Владимир Высоцкий написал песню «О процессах над А. Синявским и Ю. Даниэлем». Песню, которая делает огромную честь его гражданскому мужеству и порядочности. Он, пожалуй, громче всех сказал об этом процессе, о своем неприятии подлости, насилия и клеветы, которыми окружили писателей.
... – Вот и кончился процесс,
Не слыхать овацию -
Без оваций все и без
Права на кассацию...
.....................................
Но сказали твердо: "Нет!
Чтоб ни грамма гласности!"
Сам все знает Комитет
Нашей безопасности.
........................................
... Если это, так сказать,
"Злобные пародии", -
Почему б не издавать
Их у нас на Родине?
И на том поставьте крест!
Ишь, умы колышутся!
В лагерях свободных мест
Поискать - отыщутся...
Он очень дружил с Андреем Донатовичем и Марией Васильевной. Приходил и в Москве, и в Фонтен ля Роз, пел…
А потом был фильм «Вертикаль». И песни, многие из которых стали шлягерами. И это не обидно. Обидно, когда шлягером становится какая-то попсовая дрянь. А у Высоцкого гордые и красивые песни. И радостно, что их поют до сих пор.
... – Кто захочет в беде оставаться один,
Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!
Но спускаемся мы с покоренных вершин, -
Что же делать - и боги спускались на землю.
И еще. Листая страницы книги, я вдруг наткнулся на вещую песню. У Высоцкого вообще много вещих песен. Но эта...
... – Погибнуть во цвете -
Уж лучше при свете!
Наш путь не отмечен...
Нам нечем... Нам нечем!..
Но помните нас!
Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души!
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше -
Наш SOS все глуше, глуше, -
И ужас режет души
Напополам...
Курск!
Знаете, а на этом я, наверное, завершу свой рассказ. 1967-й... Владимиру еще жить и жить. Писать и писать. Хоть в моем очерке он жив, и у него есть будущее.
Да, он играл в лучшем из театров, да он часто ездил за границу, да... Но он всю жизнь свою шел по «выжженной равнине». Ведь мы, надежно упрятанные за железный занавес, не знали, как нелепо, плохо и страшно мы живем. А он знал... И пел. Для нас. Пел так, что мы становились сильней и веселей. Он поддерживал каждого из нас. И шел, шел, шел... За метром метр...