Наташка бежала через лес, не разбирая дороги, почти машинально перепрыгивая через поваленные стволы, не успевая отводить ветки, хлеставшие ее по лицу, злобно сшибая шляпки мухоморам…Бежала изо всех сил, сама не понимая, куда и зачем. Помнила только – откуда… Выбежала не небольшую поляну, постояла немного… и рухнула в высокую душистую траву, зарываясь лицом в мягкие стебли. Слезы текли ручейками в мягкую лесную землю, немного приглушая боль.
Через какое-то время, устав плакать, она перевернулась на спину. Вместо неба высоко над головой белел потолок. Под головой – влажная от слез подушка. Наташа прислушалась. В соседней комнат была тишина. Глухая, настороженная, но, кажется, не опасная.
Зачем? Ну зачем они так?! Трудно понять этих взрослых, когда тебе только восемь лет. Когда эти взрослые – твои любимые мама, папа и бабушка. Они же – самые лучшие в мире! Они же любят ее, Наташку! Они же должны любить друг друга! И они говорят, что любят, если девочка их спрашивает… Так почему???

- Мама! Ну нельзя же так, в конце-то концов… - в папином голосе слышится сдерживаемый гнев.
- Уважаемый зятек, мне… Повторяю: мне можно все! – в голосе бабушки уверенность в своей правоте и неприкрытое презрение. – И н всяким там пролэтариям учить меня!
- Хватит!!! – стук кулака по столу. Это папа…
- Изя! Не смей кричать на мою маму!!! – в голосе Наташкиной мамы слезы и угроза…

О чем они? Как «так»? Какие «пролэтарии»? Папа инженер у себя на заводе… Бабушка, она дворянка. Как Миледи в «Трех мушкетерах»… Но она же злая, а бабушка – добрая. А! Пушкин тоже был дворянин… И Лев Толстой… В общем, богатые они… Бабушка – богатая?...
Ой, мысли куда-то разбегаются…

Почему они ссорятся? Зачем говорят злые слова… Нехорошие, которые нельзя детям повторять… Наташа и не повторяет. Она не понимает этих слов! Она не хочет их понимать!

Папа сказал, что очень устал от всего. Мама плакала. Наташка тоже плакала, тихонько, в подушку, в своей комнате. Ей было больно, очень больно. И страшно. Ее тошнило, она не могла есть, у нее поднялась температура. Приходили тетеньки в белом – врачи, о чем-то шептались с мамой и папой…
Наташа лежит в больнице и не может открыть глаза. В голове какие-то злые карлики стучат молотками. Больно, так больно… Даже стонать больно… «Наташенька! Посмотри на меня!» Она не может…
- Вы понимаете, мы делаем все, что в наших силах, но… Готовьтесь, не больше двух недель… Но у вас же есть еще старшая дочка?..»
Две недели… А потом что будет?
Папа не ушел. То есть, он ушел со своего завода и устроился икс… экс-пе-дитором… Там ему больше платят, а Наташку надо кормить, очень хорошо кормить… И ничего особенного через две недели не было, просто стало можно открывать глаза…

- Что? В поход с ночевкой? С кем? С ребятами? Ни за что! Тебе нельзя!

- Учти, если к восьми дома не будешь, меня увезут на скорой!...

- Не смей на меня так смотреть! Да, выпила, это вы с отцом меня доконали. Из-за тебя я диссертацию так и не защитила. А папаша твой… А мня такие люди замуж звали…

- Пап, ну сколько можно? – уговаривает папу старшая сестра.- Брось ты ее! Она же уже не она!
- Ну как я могу? Без меня она пропадет, да и кто за бабушкой присмотрит.?...

Наташка пробирается по черным лабиринтам готического замка. Ей не так страшно, как непонятно, есть ли тут вообще выход. И почему-то все лестницы ведут только вниз, где еще темнее и холоднее… Господи! Я хочу домой!!! Где он, мой дом? Забиться бы в темную норку, где тебя никто-никто не найдет… Черно, холодно, глухие стены, затхлый воздух… Свет хочу!!!

Бабушка умирает. Она уже не ругает ни Наташку, ни ее сестру, ни свою дочь – их маму… Она зовет зятя…
- Изя… Ты… Ты прости меня, дуру. Ты… ты хороший человек, я виновата…
- Не надо, мама, все хорошо, вы еще поживете…

- Да, пила и буду пить! Меня все, все бросили! Старшей только дети да муж нужны, Наташка от рук отбилась, ругает меня, ей только работа-работа-работа, о матери и думать не хочет… Мамочка моя ушлаааа… Что ты понимаешь-то! Мужик!... Ну, уходи, уходи, куда хочешь!..
- Успокойся, зайчик. Ну куда я уйду от тебя?...

К сожалению, папа все-таки ушел. Совсем. Навсегда.

- Наташа, а где мама?
- Ты про бабушку? Она давно умерла.
- Правда?

- Твой отец меня бросил! А я ему всю жизнь отдала, а меня такие люди замуж звали…
- Папа не бросил, он умер. И где ты взяла водку?
- Не смей меня ругать! Где Наташа?
- Я – Наташа. Ты знаешь, что пить нельзя…
- Ты не Наташа, ты хочешь отнять у меня квартиру, я знаю. Я хочу жить с Верой!
- Вера тоже умерла.
- Это ты ее прогнала, я знаю!

- Доктор, ей можно помочь? Может, в больницу?
- А что – больница? Тут ничего не сделаешь, мозг умер, работает только сердце…

Наташа сидит под деревом, своим любимым деревом в любимом лесу. Тихо. Так тихо. Туман? Не виден противоположный склон оврага, вот и этот склон скрывается в молочной белизне… Уже не видно собственных ног… рук… А я-то еще есть? Туман окутал весь мир. Холодно… И темно, хотя еще день. «Я хочу домой!» А где он, мой дом? Есть он? Есть там хоть кто-нибудь? Вообще, есть кто-нибудь в этом мире, кому я нужна? Как тихо, как глухо, как больно…