У кого бессонница,
У кого любовница,
А кому всё помнится
Боевая конница,
А у тех по комнате
Мысли, что паломницы
Черные и белые,
Бродят до зари.
Молится
И мается
Род людской.
Это называется –
Ночь. Покой.

Мария Вега

Когда я была совсем еще ребенок
В городе, где редко встретишь пробки,
У меня в кармане жил слонёнок,
Маленький, ручной и очень робкий.
Если мне бывало грустно, страшно,
Больно, и отчаянно до дрожи,
Знала я - всегда в моем кармашке
Спит слонёнок, и его нельзя тревожить.
Он любил какао и ватрушку
С чуть подсохшей корочкой. И часто
Норовил нырнуть поглубже в кружку,
Превращая свои уши - в ласты.
А когда садилось солнце за домами,
И ночник бросал причудливые тени,
Мой слонёнок шевелил ушами,
И ко мне взбирался на колени...
Мой карман, с тех пор, гораздо уже
Сделался...Рукам в нем не согреться...
Где-то бегает слонёнок мой по лужам,
Унося всё дальше моё детство.

Катя Цойлик

Не ищите во мне надрывов,
Не прощупывайте на трещины.
После бурь и душевных взрывов
Я хочу оставаться женщиной

Не судите мои просчёты,
Не ищите в душе пробоины…
Ведь достаточно сил для взлёта,
Хоть и мало во мне от воина.

Не метайте обиды в спину
Не бросайтесь косыми взглядами
Ваша «правда наполовину»
Не ударит меня разрядами…

И пускай я для вас простая,
Неприглядно обыкновенная…
Мне не важно, ведь точно знаю:
Для кого-то – я как Вселенная.

Любовь Козырь

1

Мало радости ждать трамвая в одиночестве на кольце.
Всё, что медленно забываешь - отпечаталось на лице.
Связь пропала - смени тарифы, абонентам иным под стать.
Наплевать на стихи и рифмы. И на прочее наплевать.
Дни туманны, и воздух горек. Нет бы всё по-другому, но -
перед взором всё тот же город, с той же улицей, где темно.
И когда б соблюдать обычай, то, чем жил, в дневнике храня,
вряд ли много б нашлось отличий одного от другого дня.
И уже не понять, где правда невзначай переходит в ложь,
и от жизни в режиме "авто" до смертельного устаёшь.

2

Мало радости быть заплатой на отрепье дурных времён.
Не труби о трубе, глашатай, - будешь проклят и заклеймён.
Век суров: мы живём и дышим, а другие, презрев табу,
променадом по скользким крышам искушают свою судьбу.
Но покуда со дна колодца видно небо, что над тобой -
сердце бьётся, как прежде, бьётся, а, верней, продолжает бой.
Это значит, что я не сгину, как бы ни был резон высок -
оттого ли, что выстрел в спину предпочтительней, чем в висок;

оттого ли, что жизнь прекрасной предстаёт ещё вопреки
прозорливцам, которым ясно, что случится в конце строки.

Рахман Кусимов

Замужних людей не целуют в предплечье –
Об этом и нету, и не было речи.
Замужних людей – вообще не целуют,
Их чтят разговором и чаем балуют.

Замужние люди исполнены долга,
Замужние люди – всегда ненадолго,
И вы не особо скачите мустангом,
Когда они к вам залетят бумерангом.


Е. Горбовская

Женщина всегда чуть-чуть, как море.
Море в чем-то женщина чуть-чуть.
Ходят волны где-нибудь в каморке,
спрятанные в худенькую грудь.

Это волны чувств или предчувствий.
Будто бы над бездной роковой,
завитки причесочки причудной
чайками кричат над головой.

Женщина от пошлых пятен жирных
штормом очищается сама,
и под кожей в беззащитных жилках
закипают с грохотом шторма.

Там, на дне у памяти, сокрыты
столькие обломки - хоть кричи,
а надежды - радужные рыбы
снова попадают на крючки.

Женщина, как море, так взывает,
но мужчины, словно корабли,
только сверху душу задевают -
глубиной они пренебрегли.

Женщина, как море, небо молит,
если штиль, послать хоть что-нибудь.
Женщина - особенное море,
то, что в море может утонуть.


Е.Евтушенко

Она наденет его рубашку,
и станет юной, смешной и нежной,
он очень любит летящий запах
её духов на своей одежде -

прозрачный, тонкий, чуть уловимый,
с едва заметной горчащей нотой,
он очень любит в ней запределье
и то, что кратко зовут "породой".

Он сам не знает, как получилось,
что вдруг сменились приоритеты:
ещё недавно хотел свободы
и тех - холёных, почти раздетых,

и брал - на месяц, ну, два, от силы,
платил по счёту и ставил точку.

А тут... пропал в ней, и потерялся,
и не нашёлся, и это - очень...

И это - очень, и в этом - пламя,
и это - страшно, и в этом - счастье.

... Рукав рубашки сползёт немного,
откроет узость её запястья -
и он вдруг остро и беспощадно поймёт,
что лёгкость исчезнет скоро:

осталась только одна неделя
её свободы - потом укором
меж ними встанет тот, кто имеет
права на эти глаза и губы.

И он торопится быть с ней нежным,
и он так хочет быть с нею грубым,
и он так хочет с ней в запределье,
где нет законов, устоев, рамок.

И это - очень.
И он - зависим.
И это - страшно.
И это - ранит.


Уже Другая

... и тупо жмешь на клавишу "reload",
и тщетно ждешь каких-то обновлений,
хотя давно никто уже не ждет
твоих смешных - до колик - откровений.

у каждого свой крест и свой погост,
свои в кухонных полках тараканы...
ты в этом странном мире только гость,
но и другие - гости, как ни странно.


Клер

Где-то там, на краю земли,
у истоков семи морей
Её Счастье считало дни
до предсказанной встречи с ней.

Где-то там, среди сотен звёзд
её Счастье рукой ветров
Собирало росинки с роз
для её предрассветных снов.

Согревало в ночи теплом,
несмотря на несчётность миль,
Закрывало своим крылом,
чтоб в глаза не летела пыль.

Выметало осколки бед,
чтоб в душе не оставить ран
И ткало из надежды плед,
чтоб укутывать по утрам...

И она вопреки судьбе,
глядя в небо, где звёзд не счесть,
Каждый раз говорила себе
«А ведь всё-таки Счастье есть»...

Алёна Серебрякова

Да что ж такого, что Шостакович? –
Мы тоже можем на табуретке,
Мы тоже можем любую горечь
Вам приготовить в одной таблетке.

Да что ж такого, что льды растают,
Ну, что ж такого, что всех затопит –
Господь всё видит, Господь всё знает –
Грехи прощает, обиды копит.

А может, кто-то ещё родится,
А может, снова замолвит слово,
Ведь, знамо дело, кровь не водица...
А мы такие. Так что ж такого?

Е. Горбовская

..мне не хватит жизни целой, чтоб чужим тебя назвать...
приходили люди в белом, уложили на кровать
мимо - бисерные буквы, мимо - битое стекло
укололи чем-то в руку, только мне не помогло

говорили громко что-то. свет в глаза. в окне апрель
ощущение полета. грязно-белая постель
мимо - скомканные строчки. мимо - ветер в волосах
и зеленые листочки. и какой-то детский страх

эти белые халаты.. злые, глупые слова
и короткое "не надо".. и пустая голова
мимо больно, мимо - страшно, мимо - разум и расчет
правды нам с тобой не скажут.. так тревожно пахнет йод

поезда летят на север, удивляюсь - солнца нет
расцветает белый клевер на Планете из планет
мне не хватит целой ночи, чтоб чужим тебя назвать..
у кровати люди в белом.. я не знаю, как прогнать..

Что же так больно? Сверх силы, сверх меры, с излишком.
Словно мне вслед улюлюкают, тыча и пялясь.
Ломится в мозг поговорка: «ни дна, ни покрышки».
Звенья распались.

Что же так больно, как будто ни маски, ни каски?
Не за что спрятаться мне при весёлом народе.
Просто уходят на цыпочках старые сказки.
Просто уходят.

Что же так больно, как будто ни кожи, ни рожи?..
Словно котёнка, не взяли «в хорошие руки».
В чьих-то словах, холодивших недавно до дрожи,
Умерли звуки.

Что же так больно? И боль – неуёмная, злая,
Застит глаза. И стою, на распутье, как витязь.
Мне невозможно тебя ненавидеть, я знаю.
Можно – не видеть.

Ника Невыразимова

Стрелки совпали на цифре бессонницы.
Улицы выцвели и обезлюдели.
Лунная долька до стёкол дотронется -
Неполноценная, неполнолунная.

Трудно ли быть бессердечно-рассудочной,
Если меж рёбер, неплотно подогнаны,
Бьются предсердия, бьются желудочки -
Ровно и медленно, но - обособленно?

Поздняя нежность - под грифом секретности.
Смотаны нервы в клубок одиночества.
Знаешь причину моей бесхребетности?
Есть позвонки, только нет позвоночника.


Полина Абедуллина

When love kills love Will someone rescue me?
(c)Scorpions


прежде был любовный шепот - нынче стал зубовный скрежет.
в нашем кукольном театре совесть - главный кукловод.
я отмалчиваюсь чаще, да обманываюсь реже,
постепенно превращаясь в твой подстрочный перевод.

опостылевшая ревность беспечальна и бескровна:
как трёхдневная щетина, колет фальшь обидных слов.
я легко меняю лифчик с кружевного на бесшовный
и священное "любимый" - на циничное "лубофф".

я старательно играю в "помнить-только-о-хорошем"
и выуживаю веру из затасканных цитат.
наше будущее слишком побраталось с позапрошлым:
измеряю нежный возраст не в годах, а в "лет-назад".

всё привычнее невстречи, всё терпимее разлуки,
равноценней разговоры и короткие гудки...

и охота выть.

от скуки.
от банальной серой скуки.

а совсем не от щемящей и пронзительной тоски.

Полина Абедуллина

Суди себя, Господь, не слишком строго
за то, что ты изобретал лишь в шутку,
за то, что дал ей сердца слишком много,
в ущерб рассудку.
За смену главных лиц в твоём спектакле,
за роль её, что тянется веками...
За то, что мёд она пила по капле,
а яд глотками.

Аркадий Брязгин

Наверное, мы всё-таки мечтатели...
Не веруя в пророчества и сонники,
мы кузькиной парижской богоматери
языческие верные поклонники.

Мы славно покуражились в малиннике,
немного оцарапавшись крапивою,
но стали ль мы законченные циники
с улыбочкой приклеенной глумливою?! -

навряд ли. Просто дуем на горячее.
Бескомпромиссис - больше нам не жёнушка.
А всё, что остаётся непотраченным,
складируем подстилками на донышко

судьбы, чтоб не впивались рёбра жёсткости
в хребтины сколиозные усталые...
Трёхмерные повыпрямлялись в плоскости,
по краешкам немного обветшалые.

Но всё ж, какими б ни были сценарии,
и на какие б ни бросало полюсы -
не всё мы между пальцев разбазарили,
и истощили вещмешки не полностью.

А взгляд назад - отнюдь не во спасение,
а токмо лишь для восполненья опыта...
Весеннее - по-прежнему весеннее,
от птичьих криков до любовных шёпотов.

Нас ветры жизни чуточку взлохматили,
слегка приблизив ангельское пение...
Наверное, мы всё-таки мечтатели -
потерянное, в общем, поколение.

А. Габриэль

Сняла глаза, как потные очки,

и, подышав, подолом их протерла,

походкой удлинила каблуки

и ласками прополоскала горло,

и вышла в свет. И свет глаза слепил,

и с ног сбивал, и бился в горле комом,

и мир, который был и мал, и мил,

явился юным, злым и незнакомым.

Знакомиться с чужими не моги,

с мужчинами на улице — тем боле.

Бегом домой: в коробку каблуки,

глаза — в раствор (довольно слабый) соли.


Вера Павлова

Голос почти пропал, молча сижу, нагая -
Если б на пьедестал, вот бы была Даная...
Только подводит вес. Формы подводят тоже.
Это такой процесс - просто меняешь кожу.
С кровью - вопрос в цене. Дед говорил покойный -
"Всё, что ДАРИЛИ мне, я ЗАЩИЩАЛ на войнах".
Есть у любой войны две стороны медали -
Что не давали мы, то у нас отнимали.
Лёшка, ты прав на сто. Истина всех теорий.
Можно надеть пальто, чухнуть на месяц в море,
Быть не герой, ни лох - и отпустить подпругу.
Только Карнеги сдох, пофиг "улыбка другу",
Был одинок и стар мастер коммуникаций...
Божий поможет дар, если чуть-чуть стараться.
Маленький храбрый Гор очень боится шторма.
Просто ему в упор, напрочь чихать на форму -
Если иметь контент, то хоть в стеклянной банке.
Легче рыдать на свет, чем улыбаться в танке.
В битве добра со злом - знаешь, что, правда, страшно?
Ходят с одним зонтом. Бьются в одной упряжке.
Каждому ведом сплин, оба лицом похожи,
Оба никак к Жасмин. К Баскову, впрочем, тоже.
Только один из них - циник, другой романтик.
Злобный - забьёт под дых. Добрый - завяжет бантик.

Лала Тарапкина