...Настоящая любовь, в отличие от влюбленности, не может быть шумной
и импульсивной. Настоящая любовь, словно новорожденный ручей,
прокладывает свое собственное течение...
«Иногда думаю, что получила нечто большее, чем мне положено. В жизни до тебя у меня было слишком много всего грустного. Честно говоря, уже не надеялась услышать когда-нибудь: «Я буду с тобой всегда». Ты - мое самое большое везение. И кроме того, я очень долго искала еще одного человека, который, так же, как и я, любит морковный пирог. Без сливок…»
«Мне не было необходимости перебирать его болевые точки, чтобы знать, куда уколоть, на случай, если вдруг он попробует сойти с пути. Ему не нужно было отыскивать мои трещинки на случай, если вдруг я попробую переоформить всю его свободу на себя. Мы стоили откровений друг друга. Часто упрощали то, что с легкостью можно было превратить в пожар ссорами. Да, мы ругались, спорили, говорили лишнее, но делали это как-то легко, как по обязанности. Как по предписанной роли. Оберегая самое дорогое - целостность личности другого. Не шутили на тему измен, не мучились драматической ревностью, не отягощали настоящее будущим. Все – сегодня. Все чувства даются нам на один день, и в нагрузку – принятие полноценной свободы партнера. Никаких эмбарго, арестов, шпионажа. Нашей гарантией была любовь. Пусть и самый простой из ее видов…»
«Любовь отучила меня искать ответы в книжках, примерять на себя истории чужих героинь, слушать сентиментальные музыкальные баллады с мыслью: «Боже, это же обо мне! That’s all about me!» По вопросам собственной судьбы следует обращаться к своему сердцу. Оно, мудрое, стучит от первой нашей секунды до последней – как опытный радист, посылающий в эфир важные зашифрованные сообщения. Почему мы доверяем кому угодно, кроме себя? И о безвозвратно ушедшем, и о светлой надежде лучше всего знает сердце. И только потеряв с ним связь, мы набиваем шишки и коллекционируем шрамы…»
Я пытаюсь поймать время, остановить его, сжать в объятьях, но все
тщетно. Оно улетает, уносится. Хвастливо улыбается с высоты, гордится
своим превосходством. И я понимаю, что время, по сути, такое
же неудержимое, как любовь.
«Милый, мой мир начинается в миг, когда просыпаешься ты. Целую тебя с утренней голодной радостью, ты тянешь носом запах у меня за ухом, а потом я уношусь на кухню невесомой феей, чтобы готовить завтрак со всей душой, всей страстью кулинарной. Ты будешь пить крепчайший чай, заправляться тостами с медом, цеплять на вилку оливку, деловито выбирать кусочек сыра, а я – откажусь от всего. Буду питаться привкусом твоих губ, который не восполнит никакой кофеин…»
 ... |
|
...
как только не извращаются хозяева над одеждой для своих любимых кисок
