Был полон сад сиреневых аккордов, Теней и шорохов, и быстрых птичьих глаз. Душистый вечер, поступью нетвердой Перетекал в закат... в последний раз. Пришла гроза! И дождь, в разлом сирени. Срываясь ветками, качался, плача, куст. Потоком бурным судьбы поколений Поглощены... и вот уж сад наш пуст! Пусты скамьи, и мраморные девы Грустя, столетие читают, как роман... Звучат гитары струнные напевы, Роняет цвет сиреневый туман. А здесь играть могли бы наши дети... Вон, видишь, девочка, под розовым зонтом Идет тропинкой. Летний вечер светел... Нам места нет в саду давнишнем, том. Кто в битвах пал, кто сгинул, незаметным, На стыке горестном, без дат и без примет... На стойке бара, вянущим приветом В плену стекла сирени блекнет цвет. Кто в зал принес душистые соцветья? Под звуки фьюжн-дэнс, под рев кафе-машин, Цветок неброский, с правом на бессмертье, Среди чудес флористики, один. Был полон сад сиреневых аккордов, Теней и шорохов, и быстрых птичьих глаз. Душистый вечер, поступью нетвердой Перетекал в закат, в последний раз. (Марина Зейтц) КумаЛисонька