_Anna_Karamazoff_ обратиться по имени
Вторник, 09 Марта 2010 г. 13:55 (ссылка)
Тоже хочу кое-что сказать по поводу. Во-первых, согласна с Дианой, что читать тяжело. Но мне читать тяжело было не столько из-за сюжета и персонажей, сколько элементарно из-за стиля автора. Довольно сложно что-то разглядеть в этом «словесном шуме», что-то конкретное проглядывается только, так сказать, на расстоянии. Эти длинные предложения, под конец которых теряется смысл, и приходится перечитывать еще раз. Честно сказать, я первые абзацы читала минут десять и так и не поняла смысла вот этого:
«Свитер надо было отдать профессору Анфилогову на замену того, что оказался напрочь уничтожен молью: на севере, в том секретном распадке, куда экспедиции предстояло добираться при удаче три недели и где угревалась на жирном припеке, с потрепанной бабочкой на горячем боку, завезенная зимой на снегоходе бочка бензина, весна еще только вступала в права – и под пьяными елями, в укрытии их широких черных шалей, еще белел присыпанный иглами каменный снежок».
Длинными предложениями, увы, вообще мало кто умеет писать, даже Великим это не всегда удавалось.
Слишком много, как мне кажется, лишних слов. Зачем использовать двадцать слов там, где хватило бы двух-трех? Много деталей, которые можно было бы спокойно убрать. Например, та же «потрепанная бабочка», или «синтетический сок». Или причем здесь моль? Действительно тяжело, такое впечатление, будто роешься в болоте, выискивая там скелет смысла. В этом я тоже с Дианой согласна.
Но кое в чем я с Дианой не соглашусь. А конкретно, в том, что «люди живут в серости, не нарушая заданных границ». У меня по поводу персонажей сложилось несколько иное мнение. Очень многие моменты, включая самое главное – как они познакомились, а далее, как они встречались, говорят о том, что жизнь их от них самих не зависит. Все у них зависит от судьбы. Ведь стоит произойти глупой мелочи, и они уже никогда не увидятся. Они тыкают наугад, где им встретиться, понимают, что места не лучшие для их встреч, но изменять ничего не собираются. Будто они сами над собой не властны.
Еще, по языку произведения. Здесь как-то больше состояний, чем действий. Состояний и описаний. Большая часть происходящего – в общем плане, то есть, описывается то, что происходит с героями в общем. От события к событию герои как бы «перетекают». На фоне этого «выплывают» конкретные случаи, вроде того, когда побили Крылова.
А вообще, моментами напоминает Платонова. Не фишками платоновского языка, конечно, а какими-то почти трансовыми состояниями героев и в принципе повествования.
Зябрина Юлия