— Взгля­ни­те в ок­но. Ви­ди­те де­вуш­ку? — спро­си­ла Ева Ада­мов­на.

Маи по­смо­т­ре­ла на ули­цу и уви­де­ла ху­дую вы­со­кую де­ви­цу лет сем­на­д­ца­ти. На ней бы­ло ро­зо­вое вя­за­ное пла­тье, яр­ко-си­ний плащ, бе­лые бо­тин­ки с ядо­ви­то-жел­ты­ми шнур­ка­ми и ко­сын­ка в боль­шой зе­ле­ный го­рох.

— Ее зо­вут Ла­ла. Я по­з­на­ко­ми­лась с ней при лю­бо­пыт­ных об­сто­я­тель­ст­вах, — про­дол­жи­ла Ева Ада­мов­на. — Рас­ска­зать?

Но в этот мо­мент де­вуш­ка са­ма за­ме­ти­ла их и вбе­жа­ла в ка­фе.

— Ева Ада­мов­на! — вос­клик­ну­ла она. — Как хо­ро­шо, что вы здесь...

— По­че­му вы так кри­чи­те, де­точ­ка? — по­мор­щи­лась та.

— Толь­ко что... — де­вуш­ка ог­ля­ну­лась по сто­ро­нам и по­ни­зи­ла го­лос: — Толь­ко что я ста­ла сви­де­те­лем убий­ст­ва...

— Что же вы не по­шли в ми­ли­цию? — по­ин­те­ре­со­ва­лась Маи.

— Я по­шла! Точ­нее, по­зво­ни­ла, но они мне не по­ве­ри­ли. То есть по­ве­ри­ли, но не ста­ли ни­че­го де­лать. Но Лер­ка, моя под­ру­га, она бы­ла у не­го! Он ее убил, за­ко­пал и...

— Над­пись на­пи­сал? — под­ска­за­ла Маи.

— Она там, в его са­ду под де­ре­вом за­ры­та! — го­ря­чо за­шеп­та­ла де­вуш­ка. — Я зво­ню ей, а мне го­во­рят, что або­нент на­хо­дит­ся вне зо­ны до­ся­га­е­мо­сти, по­ни­ма­е­те?!

— Же­лез­ный ар­гу­мент.

— Вы мне не ве­ри­те? — оби­де­лась Ла­ла. — Ева Ада­мов­на, вы то­же?

— Я? — по­жа­ла пле­ча­ми жен­щи­на. — Ес­ли че­ст­но, я во­об­ще ни­че­го не по­ня­ла. Кто та­кой “он”? И по­че­му он убил ва­шу под­ру­гу?

— По­то­му, что он мань­як, этот За­ру­бин! Лер­ка, как и я, пе­ви­ца. Ра­бо­та­ла на не­го. А он не за­хо­тел пла­тить и...

“Врать она не уме­ет”, — кон­ста­ти­ро­ва­ла Маи, вни­ма­тель­но гля­дя де­вуш­ке в гла­за. За­тем взя­ла ее за ру­ку и ска­за­ла:

— Ус­по­кой­тесь и нач­ни­те все с на­ча­ла. За что он ее убил?

— Я не знаю, прав­да! — вос­клик­ну­ла Ла­ла и по­ду­ма­ла: “На­вер­ня­ка у Лер­ки ос­та­лись ко­пии фо­то­гра­фий. На­до бу­дет от­пра­вить их в ми­ли­цию. Эх, го­во­ри­ла я ей, шан­таж — де­ло опас­ное...”

— Зна­чит, не зна­е­те? — еще раз по­вто­ри­ла свой во­п­рос Маи.

Де­вуш­ка от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

— То­г­да про­щай­те. Мне по­ра.

— Но как же! — встре­пе­ну­лась Ева Ада­мов­на. — Вы раз­ве не по­мо­же­те бед­няж­ке?

— Нет. Я не мо­гу по­мо­гать че­ло­ве­ку, ко­то­рый врет и вы­кру­чи­ва­ет­ся.

— Я не вру, — за­хло­па­ла рес­ни­ца­ми Ла­ла.

— Да? А кто толь­ко что ду­мал о фо­то­гра­фиях, шан­таже и ми­ли­ции? Кон­стан­тин Сер­ге­е­вич Ста­ни­слав­ский? Кста­ти, за ак­тер­ское ма­с­тер­ст­во вам двой­ка.

Де­вуш­ка изу­м­лен­но ус­та­ви­лась на Маи и про­ле­пе­та­ла:

— Она что, чи­та­е­т мыс­ли?

— Чи­та­ет, — под­твер­ди­ла Ева Ада­мов­на. — Так что, де­точ­ка, вам луч­ше не врать.

* * *

Идея бы­ла ге­ни­аль­ной, а глав­ное — бес­про­иг­рыш­ной. Он сам по­до­шел и спро­сил, что де­ла­ет та­кая кра­си­вая де­вуш­ка на этом скуч­ном ве­че­ре. “Пою”, — ска­за­ла Ле­ра и по­шла на сце­ну. В кон­це про­грам­мы он воз­ник сно­ва, был под­шо­фе, го­во­рил ком­п­ли­мен­ты. К то­му вре­ме­ни она уже зна­ла, что фа­ми­лия его За­ру­бин и что он — ге­не­раль­ный ди­ре­к­тор стро­и­тель­ной фир­мы, юби­лей ко­то­рой и от­ме­чал­ся се­го­д­ня. Сло­во за сло­во, и они до­го­во­ри­лись встре­тить­ся, а че­рез не­де­лю их лю­бов­ный ро­ман был в са­мом раз­га­ре. Имен­но то­г­да Ле­ра рас­ска­за­ла о сво­ем пла­не, ко­то­рый тре­бо­вал на­деж­но­го по­мощ­ни­ка. И уже на сле­ду­ю­щий день Ла­ла, как за­прав­ский па­па­рац­ци, сня­ла око­ло сот­ни пи­кант­ных кад­ров из шка­фа, очень удоб­но рас­по­ло­жен­но­го в спаль­не под­ру­ги. По­том Ле­ра на­зна­чи­ла За­ру­би­ну встре­чу и по­ка­за­ла сним­ки, на­гляд­но де­мон­ст­ри­ру­ю­щие факт их пре­лю­бо­де­я­ния. Ра­с­чет ока­зал­ся вер­ным. Сум­ма в два­д­цать пять ты­сяч дол­ла­ров во­все не ис­пу­га­ла бо­га­то­го дя­дю. Го­раз­до боль­ше он бо­ял­ся ог­ла­ски, по­сколь­ку был дав­но и проч­но же­нат, к то­му же слыл че­ло­ве­ком с бе­з­у­преч­ной ре­пу­та­ци­ей. В об­щем, по­обе­щал за­пла­тить. По­че­му два­д­цать пять? Имен­но столь­ко нуж­но бы­ло для за­пи­си и рас­крут­ки но­во­го аль­бо­ма груп­пы “Ве­при”, со­з­дан­ной Ки­рил­лом Ро­за­но­вым, в ко­то­ро­го Лер­ка бы­ла влюб­ле­на, как кош­ка. И вот се­го­д­ня ей при­шло со­об­ще­ние от За­ру­би­на: “День­ги есть. Жду у се­бя до­ма ров­но в пять. При­ез­жай од­на”. Ле­ра по­еха­ла, а че­рез пол­ча­са Ла­ла, ос­тав­ша­я­ся в пар­ке не­по­да­ле­ку, по­лу­чи­ла от нее тре­вож­ное sms: “За­ру­бин хо­чет ме­ня убить!” Ко­неч­но же, она бро­си­лась на по­мощь и там, в ок­не, уви­де­ла, как он, блед­ный и рас­тре­пан­ный, та­щит без­ды­хан­ное те­ло под­ру­ги по по­лу. Хо­те­ла вбе­жать в дом, но пе­ре­ду­ма­ла. По­том все стих­ло не­на­дол­го, и из глу­би­ны дво­ра до­нес­лись стран­ные зву­ки. Ла­ла за­бра­лась на уча­сток со­се­дей и че­рез щель в за­бо­ре уви­де­ла За­ру­би­на, за­ка­пы­ва­ю­ще­го труп в са­ду. Хо­ло­дея от ужа­са, она на­бра­ла но­мер под­ру­ги. “Або­нент на­хо­дит­ся вне зо­ны до­ся­га­е­мо­сти”, — ска­зал ей те­ле­фон. И вот то­г­да она вы­зва­ла ми­ли­цию. Но, увы. Та при­е­ха­ла, по­кру­ти­лась не­мно­го и уб­ра­лась во­своя­си. Да­же не по­пы­та­лась ни­че­го ис­кать...

— А вы рас­ска­за­ли им все, как и нам? — уточ­ни­ла Маи.

Ла­ла по­мор­щи­лась и вздох­ну­ла:

— Нет. Я спря­та­лась и на­блю­да­ла за ни­ми со сто­ро­ны.

— По­че­му?

— Ла­ла сбе­жа­ла из до­ма, — вкли­ни­лась в раз­го­вор Ева Ада­мов­на, — и те­перь бо­ит­ся, что ее как не­со­вер­шен­но­лет­нюю вер­нут ро­ди­те­лям. Соб­ст­вен­но, мы так и по­з­на­ко­ми­лись. Я вы­да­ла се­бя за ее тет­ку. Жал­ко ста­ло де­воч­ку...

— То есть, ес­ли я пра­виль­но по­ня­ла, страх вер­нуть­ся к ро­ди­те­лям ока­зал­ся силь­нее, чем уг­ро­за смер­ти луч­шей под­ру­ги? — хо­лод­но спро­си­ла Маи. — Или вы ба­наль­но стру­си­ли?

— Нет! — вспых­ну­ла Ла­ла. — Про­сто... Он ведь уже убил ее! Что я мог­ла сде­лать?

Ла­ла всхлип­ну­ла и умол­к­ла. За сто­лом во­ца­ри­лась ти­ши­на.

— Зна­е­те, — на­ру­шив ее, ска­за­ла Маи, — есть та­кая древ­няя вос­точ­ная ле­ген­да о двух не­раз­луч­ных друзь­ях. Как-то они по­шли на охо­ту и по­те­ря­лись в тем­но­те. И вдруг один ус­лы­шал крик вто­ро­го. Тот звал на по­мощь, на не­го на­па­ли вол­ки. Сна­ча­ла пер­вый хо­тел бро­сить­ся на зов, но по­том ис­пу­гал­ся, по­ду­мал: “Его все рав­но за­гры­зут. Да­же ес­ли я по­бе­гу со всех ног, вряд ли ус­пею. А вол­ки убьют и ме­ня. Ка­кой смысл?” И по­шел прочь. Вско­ре кри­ки утих­ли, и пер­вый, ус­по­ка­и­вая се­бя тем, что по­сту­пил пра­виль­но, от­пра­вил­ся до­мой. Но вый­ти из ле­са не смог. Кру­жил по не­му семь дней и семь но­чей и, со­в­сем обес­си­лев от го­ло­да и жа­ж­ды, за­был­ся под де­ре­вом. Во сне к не­му при­шел по­гиб­ший друг. Он ска­зал: “Ты стру­сил и бро­сил ме­ня”. “Нет! — за­кри­чал пер­вый. — Я про­сто не ус­пел!” Но по­том по­смо­т­рел в гру­ст­ные гла­за дру­га и, не смея боль­ше при­тво­рять­ся, при­знал­ся: “Да, я стру­сил. Про­сти ме­ня”. А на ут­ро уви­дел не­обык­но­вен­ной кра­со­ты се­ре­б­ря­ный ло­тос. Тот воз­ни­кал то здесь, то там, по­ка­зы­вая до­ро­гу до­мой. Так и вы­вел его из ле­са. На вос­то­ке ло­тос — свя­щен­ное рас­те­ние, сим­вол чи­с­то­ты и прав­ды. Прав­да — это то, в чем мы спо­соб­ны при­знать­ся в пер­вую оче­редь са­ми­м се­бе...

Они сно­ва за­мол­ча­ли.

— Кра­си­вая ле­ген­да, — за­дум­чи­во ска­за­ла Ева Ада­мов­на и встре­пе­ну­лась со свой­ст­вен­ной ей ар­ти­стич­но­стью. — А что ес­ли мы со­з­да­дим агент­ст­во? Или луч­ше де­те­к­тив­ный клуб! Клуб “Се­ре­б­ря­ный ло­тос”. И вы, Маи, ста­не­те его пре­зи­ден­том.

— Я по­ду­маю, — от­ве­ти­ла та и улыб­ну­лась.

С од­ной сто­ро­ны, Маи не­при­ят­но по­ра­жа­ли люд­ские по­ро­ки, та­кие яв­ные, от­кро­вен­но мел­кие, по­рой не­ле­пые. С дру­гой — вле­к­ли тай­ны, пря­чу­щи­е­ся в за­ко­ул­ках че­ло­ве­че­ской ду­ши, при­тя­ги­ва­ли труд­ные за­гад­ки, в ко­то­рых при­хо­ди­лось бы вос­ста­на­в­ли­вать це­поч­ки ра­зо­рван­ных или без­на­деж­но спу­тав­ших­ся со­бы­тий, по крупи­цам вос­со­з­да­вать при­чин­но-след­ст­вен­ные свя­зи, оты­ски­вать мо­ти­вы. Имен­но в та­кие ми­ну­ты она чув­ст­во­ва­ла се­бя аб­со­лют­но сча­ст­ли­вой. Вре­ме­на­ми Маи ка­за­лось, что по­доб­ная гим­на­сти­ка ума го­то­вит ее к са­мо­му глав­но­му рас­сле­до­ва­нию всей жиз­ни, ко­то­рое еще не­ яс­но, но с ка­ж­дым днем все бо­лее на­стой­чи­во про­ри­со­вы­ва­лось на го­ри­зон­те. Или это ге­ны япон­ской ба­буш­ки, вла­дев­шей спо­соб­но­стью про­ни­кать в глу­би­ны че­ло­ве­че­ско­го со­з­на­ния, не да­ва­ли по­коя... А мо­жет, дар слы­шать чу­жие мыс­ли, ко­то­рый сва­лил­ся как снег на го­ло­ву... За­чем-то же он по­я­вил­ся. На пер­вый взгляд, в нем лег­ко уга­ды­ва­лась свя­тая цель — по­мо­гать дру­гим, но Маи не оболь­ща­лась на этот счет. Она не стра­да­ла ми­зан­тро­пи­ей, од­на­ко и не об­ла­да­ла до­б­ро­де­те­ля­ми ма­те­ри Те­ре­зы. Маи от­но­си­лась к ред­ко­му ти­пу лю­дей, ко­то­рые мог­ли дол­го и с удо­воль­ст­ви­ем жить в оди­но­че­ст­ве, не стра­дая от де­фи­ци­та об­ще­ния. И ис­пы­ты­ва­ли го­раз­до бо­лее силь­ную при­вя­зан­ность к ка­к­ту­су на по­до­кон­ни­ке, чем к ми­лой со­сед­ской ста­руш­ке. Сло­вом, Маи еще са­ма до кон­ца не зна­ла, за­чем впу­ты­ва­ет­ся в чу­жие ис­то­рии, но не впу­ты­вать­ся не мог­ла.

— Я пой­ду! — ре­ши­тель­но под­ня­лась Ла­ла. — Ку­п­лю ло­па­ту и пе­ре­ко­паю этот чер­тов сад. Спа­си­бо вам за все!

— Стой­те. Я пой­ду с ва­ми, — ска­за­ла Маи и во­п­ро­си­тель­но по­смо­т­ре­ла на Еву Ада­мов­ну.

— А я, с ва­ше­го по­з­во­ле­ния, ос­та­нусь, — ин­тел­ли­гент­но со­об­щи­ла та. — Дол­жен же кто-то при­кры­вать ты­лы, а по­том рас­ска­зать ми­ли­ции, где вас искать...

* * *

Близилась ночь. Мо­ро­сил дождь, и воз­дух, ка­за­лось, дро­жал от мел­кой во­дя­ной пы­ли. Дро­жал сад, зве­ня сон­ны­ми, еще не раз­бу­жен­ны­ми вет­вя­ми, и на фо­не блед­но-фи­о­ле­то­во­го не­ба чер­ные ство­лы вы­гля­де­ли поч­ти зло­ве­ще. Маи и Ла­ла, не без тру­да пре­одо­ле­в мок­рый и от это­го скольз­кий за­бор, на­пра­ви­лись по до­рож­ке к до­му.

— Вон там, — ука­за­ла Ла­ла на гро­мад­ную рас­ки­ди­стую гру­шу. — Под ней он ее и за­ко­пал.

Ло­па­та вон­зи­лась в зе­м­лю, и од­но­вре­мен­но с уда­ром сад ос­ве­тил­ся вспыш­ка­ми мол­ний. Они ра­зо­рва­ли тем­но­ту и не­по­нят­ным об­ра­зом за­сты­ли в ос­ле­пи­тель­ном си­я­нии. Но уже в сле­ду­ю­щую се­кун­ду ста­ло яс­но, что ни­ка­кие это не мол­нии, а даль­ний свет фар двух ма­шин, при­та­ив­ших­ся за про­ти­во­по­лож­ным за­бо­ром.

— Ми­ли­ция! Ло­па­ту на зе­м­лю, ру­ки за го­ло­ву! — ско­ман­до­вал уве­рен­ный бас, и к де­вуш­кам, ка­ча­ясь в кон­т­ро­вом све­те фар, на­пра­ви­лись тем­ные муж­ские си­лу­э­ты.

— Май­ор Ше­ре­меть­ев! — пред­ста­вил­ся глав­ный, по­ка­зав ко­роч­ку.

Из до­ма вы­шли За­ру­би­ны. Хруп­кая же­на в на­ско­ро за­пах­ну­том ха­ла­те ис­пу­ган­но вер­те­ла го­ло­вой, а муж — блед­ный и на­тя­ну­тый, как стру­на, глу­хо по­вто­рял: “Вы не име­е­те пра­ва, это ча­ст­ные вла­де­ния!”

В кон­це кон­цов все разъ­яс­ни­лось. Ла­ле при­шлось при­знать­ся в сво­ем звон­ке в ми­ли­цию. Она рас­ска­за­ла обо всем, что ви­де­ла, и ма­лень­кий бе­ле­сый ми­ли­ци­о­нер со­ста­вил про­то­кол. Май­ор по­ка­зал За­ру­би­ну ор­дер на обыск, по­све­тив в не­го кар­ман­ным фо­на­ри­ком, и пред­ло­жил впол­не ми­ро­лю­би­во:

— Мо­жет быть, са­ми рас­ска­жи­те, ку­да спря­та­ли труп? Офор­мим как яв­ку с по­вин­ной. Нет? Что ж, то­г­да бу­дем ис­кать...

И вдруг За­ру­бин об­мяк и про­из­нес дро­жа­щим от вол­не­ния го­ло­сом:

— Труп в под­ва­ле. Но я ни­ко­го не уби­вал — за­я­в­ляю офи­ци­аль­но. Ко­г­да я при­шел — она ле­жа­ла в гос­ти­ной на по­лу. Кля­нусь!

— Кто — она? О ком ты го­во­ришь, Ва­ле­ра? — рас­те­рян­но спро­си­ла его же­на. — Что здесь во­об­ще про­ис­хо­дит?

— По­ка­зы­вай­те! — при­ка­зал май­ор и, по­вер­нув­шись к де­вуш­кам, ско­ман­до­вал: — Идем­те, бу­де­те по­ня­ты­ми.

Они спу­с­ти­лись в под­вал, где ме­ж­ду вин­ны­ми боч­ка­ми и ящи­ком с ин­ст­ру­мен­та­ми ле­жа­ло те­ло де­вуш­ки. Один из опер­груп­пы за­щел­кал фо­то­ап­па­ра­том. В не­оно­вом све­те ли­цо За­ру­би­на ка­за­лось вос­ко­вым. Май­ор от­вел в сто­ро­ну и до­про­сил его же­ну, и вдруг скло­нив­ший­ся над тру­пом ми­ли­ци­о­нер крик­нул:

— Она ды­шит!

Выз­ва­ли ско­рую. Кто-то ти­хо ска­зал: “Гру­зи­те бы­ст­рее, мо­жет не до­жить”. От уви­ден­но­го у же­ны За­ру­би­на слу­чи­лась ис­те­ри­ка, она на­от­рез от­ка­за­лась ос­та­вать­ся од­на в до­ме и вме­сте с Ла­лой и ме­ди­ка­ми за­бра­лась в ско­рую. Ми­ли­цей­ские ма­ши­ны тро­ну­лись с ме­с­та. Ули­ца опу­с­те­ла, и Маи оказа­лась од­на. Она ре­ши­ла по­ду­мать в оди­но­че­ст­ве. Бы­ло что-то не так с ее вну­т­рен­ним ощу­ще­ни­ем. Ка­кая-то мел­кая де­таль, слов­но за­но­за, не да­ва­ла по­коя, ус­коль­зая и пря­чась в бур­ном по­то­ке ин­фор­ма­ции.

— Са­ди­тесь, под­ве­зем! — вы­су­нув­шись в ок­но, крик­нул ей май­ор.

— Спа­си­бо, са­ма до­бе­русь, — от­ве­ти­ла она.

— А я го­во­рю — са­ди­тесь!

Маи по­ка­ча­ла го­ло­вой.

— Ну что за уп­рям­ст­во! — про­бур­чал майор. — Хва­тит мне про­ис­ше­ст­вий на се­го­д­ня. Ме­с­то глу­хое, ав­то­бу­сы не хо­дят...

Он вы­шел из ав­то­мо­би­ля и вплот­ную при­бли­зил­ся к Маи. Ря­дом они пред­ста­в­ля­ли со­бой хре­сто­ма­тий­ный ду­эт “го­ра и мышь” — рос­лый ши­ро­ко­пле­чий муж­чи­на с круп­ным, не­мно­го тя­же­ло­вес­ным ли­цом и ма­лень­кая изящ­ная де­вуш­ка, ед­ва до­с­та­ю­щая ему до пле­ча.

— По­че­му вы от­ка­зы­ва­е­тесь до­е­хать с на­ми? — спро­сил он не­до­воль­ным ба­сом.

— По­то­му что хо­чу прой­тись, — не­воз­му­ти­мо от­ве­ти­ла Маи.

— Но­чью? Очень ра­зум­но! Лад­но, со­ста­в­лю вам ком­па­нию... Са­вель­ев, ез­жай! — мах­нул он ру­кой во­ди­те­лю.

Ма­ши­на раз­вер­ну­лась и, вы­хва­тив фа­ра­ми мок­рые ку­с­ты ши­пов­ни­ка, дви­ну­лась к до­ро­ге.

— Вы во­вре­мя при­е­ха­ли. Ина­че Ла­ла пе­ре­ры­ла бы весь сад...

— Да мы ни­ку­да и не уез­жа­ли, — ска­зал май­ор. — Во вре­мя пер­во­го ви­зи­та кли­ент вел се­бя по­до­з­ри­тель­но, за­мет­но нер­в­ни­чал. Но без ор­де­ра про­во­дить обыск бы­ло нель­зя. По­ка по­лу­чи­ли, то да се... Стали ­на­блю­дать за до­мом. Ну а даль­ше вы зна­е­те.

— Но я так и не по­ня­ла, что он за­ры­вал в зе­м­лю?

— Ни­че­го. Про­сто хо­тел, что­бы со­се­ди ви­де­ли, что он весь ве­чер во­зил­ся в са­ду, — май­ор ог­ля­дел­ся. — Мы что, на са­мом де­ле пой­дем пеш­ком?

— Я — да.

— А я ина­че пред­ста­в­лял се­бе япо­нок, — ус­мех­нул­ся он.

— Это как?

— Бо­лее по­кла­ди­сты­ми, по­кор­ны­ми и...

— Моя мать бы­ла рус­ской, — обор­ва­ла его Маи. — Так вы ду­ма­е­те, что убий­ца За­ру­бин?

— А у вас есть дру­гая вер­сия? — с иро­ни­ей спро­сил май­ор. — Мы на­шли фо­то­гра­фии, ко­то­ры­ми его шан­та­жи­ро­ва­ли.

— А же­на? Где она бы­ла в мо­мент убий­ст­ва?

— У нее же­лез­ное али­би. Она на­хо­ди­лась в три­д­ца­ти ки­ло­мет­рах от­сю­да, на за­прав­ке воз­ле шин­но­го за­во­да. Чек нам по­ка­за­ла на два­д­цать ли­т­ров де­вя­но­сто вось­мо­го бен­зи­на. На нем вре­мя от­ме­че­но: “сем­на­д­цать де­сять”. Мы, ко­неч­но, все про­ве­рим, но ви­на За­ру­би­на оче­вид­на и мо­ти­вы бо­лее чем убе­ди­тель­ны. А что это вы ин­те­ре­су­е­тесь, а? Хо­ти­те по­уча­ст­во­вать в рас­сле­до­ва­нии? — не без иро­нии спро­сил май­ор.

Заз­во­нил его мо­биль­ный.

— Да! — рявк­нул он, за­тем скор­чил не­до­воль­ную гри­ма­су. — Слу­ша­юсь... — от­клю­чил те­ле­фон и про­це­дил сквозь зу­бы: — Вот уж не­уго­мон­ная ба­ба...

— Же­на?

— Ху­же. На­чаль­ни­ца. Ну ска­жи­те мне, ми­лая ба­рыш­ня, за­чем? За­чем жен­щи­не лезть в ор­га­ны ми­ли­ции? Что ей там де­лать?

— Вы се­к­сист?

— Я му­жик! — до­воль­но гру­бо от­ве­тил он. — И хо­дить под пу­ля­ми для ме­ня аб­со­лют­но нор­маль­ное за­ня­тие. Я ру­ко­вод­ст­ву­юсь не эмо­ци­я­ми, а здра­вым смыс­лом и же­лез­ной ло­ги­кой. Не за­ви­шу от ПМС и про­чих жен­ских за­мо­ро­чек. Не пы­та­юсь ни­ко­го оча­ро­вать и не пе­ре­жи­ваю о том, как па­да­ет свет из ок­на на мою не­бри­тую фи­зи­о­но­мию. Я — му­жик!

— По­нят­но, — кив­ну­ла Маи. — Вы — му­жик. А вон мар­ш­рут­ка. Как раз идет в мой рай­он.

— Вот она — жен­ская ло­ги­ка! — за­сме­ял­ся май­ор. — Толь­ко что вы хо­те­ли прой­тись пеш­ком, а уже че­рез ми­ну­ту пе­ре­ду­ма­ли.

— Про­сто пред­ста­ви­ла, что еще це­лый час бу­ду слу­шать ва­ши тео­рии раз­де­ле­ния че­ло­ве­че­ст­ва по по­ло­во­му при­зна­ку...

— А я вас все рав­но про­во­жу! — про­ба­сил он и, со­гнув­шись, за­брал­ся в мар­ш­рут­ку. — Не та­кой уж я монстр, ка­ким ка­жусь. Про­сто ка­ж­дый дол­жен за­ни­мать­ся сво­им де­лом.

— Кин­дер, кю­хе, кир­хе? — уточ­ни­ла Маи.

— Не на­до ут­ри­ро­вать. Хо­тя имен­но в этой схе­ме за­ло­же­но впол­не ра­зум­ное, ска­жу боль­ше, — ис­тин­ное пред­на­зна­че­ние жен­щи­ны!

* * *

Сле­ду­ю­щие три дня Маи поч­ти не спа­ла. Ей все-та­ки уда­лось пой­мать за хвост ту ма­лень­кую скольз­кую под­роб­ность, ко­то­рая на по­вер­ку ока­за­лась не та­кой уж не­зна­чи­тель­ной. Вско­ре к ней до­ба­ви­лось еще не­сколь­ко лю­бо­пыт­ных мо­мен­тов, тре­бу­ю­щих разъ­яс­не­ний, и Маи на­ча­ла дей­ст­во­вать. Два­ж­ды она пы­та­лась встре­тить­ся с же­ной За­ру­би­на — Ан­ной, но та стра­да­ла силь­ной ми­г­ре­нью и бы­ла не в со­сто­я­нии об­щать­ся. Маи по­бы­ва­ла на кон­цер­те груп­пы “Ве­при”, по­с­ле че­го по­го­во­ри­ла с не­ожи­дан­но при­вет­ли­вым же­ни­хом Ле­ры — Ки­рил­лом Ро­за­но­вым, за­еха­ла на за­прав­ку близ шин­но­го за­во­да, по­об­ща­лась с кол­ле­га­ми За­ру­би­на, его кон­ку­рен­та­ми и со­се­дя­ми по до­му. Все это, ра­зу­ме­ет­ся, при­шлось де­лать не­офи­ци­аль­но, про­яв­ляя изо­бре­та­тель­ность, а ме­с­та­ми и щед­рость, так что к кон­цу тре­тье­го дня ко­ше­лек Маи за­мет­но по­ху­дел. В ре­зуль­та­те она окон­ча­тель­но убе­ди­лась: За­ру­бин был ви­но­вен лишь в адюль­те­ре, но не бо­лее то­го. Ле­ра тем вре­ме­нем пре­бы­ва­ла в ре­а­ни­ма­ции, в со­сто­я­нии глу­бо­кой ко­мы, и про­гно­зы вра­чей вы­гля­де­ли не­уте­ши­тель­ны­ми.

На­ко­нец, в чет­верг ут­ром Маи се­ла за стол, тор­же­ст­вен­но по­ло­жи­ла пе­ред со­бой чи­с­тый лист бу­ма­ги и до­воль­но улыб­ну­лась. Она зна­ла имя убий­цы. Вы­чис­ли­ла его, кро­пот­ли­во про­ве­рив де­ся­ток воз­мож­ных схем и ком­би­на­ций. Од­на­ко это от­кры­тие ни­че­го не сто­и­ло без по­с­лед­не­го ре­ша­ю­ще­го хо­да, и де­вуш­ка не за­мед­ли­ла его со­вер­шить. Маи вы­ну­ла из по­зо­ло­чен­но­го фут­ля­ра имен­ной пар­кер от­ца — ед­ва ли не един­ст­вен­ное на­след­ст­во — и на­пи­са­ла пись­мо. За­тем от­ло­жила руч­ку в сто­ро­ну, об­мак­ну­ла гу­си­ное пе­ро в се­ре­б­ря­ные чер­ни­ла и лов­ко на­ри­со­ва­ла в кон­це по­с­лед­ней стро­ки цве­ток ло­то­са. Ос­то­рож­но по­дув на лист, Маи убе­дилась, что чер­ни­ла вы­со­хли, и по­ло­жи­ла его в длин­ный кон­верт, на ко­то­ром на­чер­та­ла: “Май­о­ру Ше­ре­меть­е­ву, лич­но в ру­ки”.

А че­рез день в гос­ти к ней яви­лись Ла­ла и Ева Ада­мов­на. Обе бы­ли воз­бу­ж­де­ны и с по­ро­га при­ня­лись на­пе­ре­бой де­лить­ся но­во­стя­ми.

— Вы не по­ве­ри­те, но За­ру­бин не ви­но­ват! — со­об­щи­ла пер­вая. — Наш май­ор по­лу­чил пись­мо от не­из­вест­но­го, в ко­то­ром бы­ло ска­за­но, что убий­ца этой но­чью при­дет в боль­ни­цу к Ле­ре, что­бы по­кон­чить с ней. И он при­шел! Уга­дай­те...

— Уга­дай­те, кто ока­зал­ся пре­ступ­ни­ком! — пе­ре­би­ла ее вто­рая.

— Не­уже­ли же­на За­ру­би­на? — под­хва­ти­ла их тон Маи.

Ла­ла ра­з­о­ча­ро­ван­но вздох­ну­ла:

— Так вы уже все зна­е­те...

— По­с­той­те-ка, — хи­т­ро при­щу­ри­лась Ева Ада­мов­на. — Пись­мо на­пи­са­ли... вы?

Маи кив­ну­ла.

— Но как? Как вы до­га­да­лись?

— Ни­ка­ких до­га­док. Толь­ко ло­ги­ка и трез­вый рас­чет. Ну и... не­мно­жеч­ко ин­ту­и­ции, — улыб­ну­лась она. — С пер­вой се­кун­ды мне не да­ва­ла по­коя од­на ма­лень­кая де­таль. Это sms — “За­ру­бин хо­чет ме­ня убить!” Ес­ли бы мне уг­ро­жа­ла опас­ность и на сче­ту бы­ла ка­ж­дая се­кун­да, я бы на­пи­са­ла “он”, а не тра­ти­ла вре­мя на пять лиш­них зна­ков. Тем бо­лее что в та­ком уточ­не­нии не бы­ло ни­ка­кой не­об­хо­ди­мо­сти, ведь вы, Ла­ла, зна­ли, где имен­но на­хо­дит­ся ва­ша под­ру­га. Но Зарубина ре­ши­ла не ос­та­в­лять со­м­не­ний по по­во­ду лич­но­сти убий­цы. А все на­ча­лось с то­го, что она на­ня­ла ва­шу под­ру­гу, по­обе­щав ей со­лид­ное воз­на­гра­ж­де­ние.

— Ле­ру? Не мо­жет быть! — не по­ве­ри­ла Ла­ла.

— Мо­жет. Я уз­на­ла об этом от ее жениха Ки­рил­ла. Приш­лось вос­поль­зо­вать­ся сво­им да­ром, но это уже де­та­ли. Итак, она на­ня­ла Ле­ру для зна­ком­ст­ва и шан­та­жа, но с са­мо­го на­ча­ла за­ду­ма­ла убий­ст­во. У Зарубиной был мо­ло­дой лю­бов­ник. Как вы ду­ма­е­те, где он ра­бо­тал? На за­прав­ке у шин­но­го за­во­да. Имен­но он и обес­пе­чил ее нуж­ным че­ком. Али­би — вот что ме­ня сму­ти­ло боль­ше все­го. Уж слиш­ком хо­ро­шим оно бы­ло. Этот бе­реж­но со­хра­нен­ный чек с ука­зан­ным вре­ме­нем за­прав­ки... Как толь­ко я по­ня­ла глав­ное, все сра­зу вста­ло на свои ме­с­та.

Зарубина от­пра­ви­ла с те­ле­фо­на му­жа со­об­ще­ние Ле­ре — “при­ез­жай”, за­тем они вме­сте на­сту­ча­ли sms вам...

— То есть...

— Да, Ла­ла. Вас ис­поль­зо­ва­ли всле­пую. Од­но де­ло — ра­зыг­ры­вать ис­пуг, и со­в­сем дру­гое — ис­пу­гать­ся по-на­сто­я­ще­му. Вы бы­ли са­мым на­деж­ным сви­де­те­лем. Для ва­шей под­ру­ги план вы­гля­дел сле­ду­ю­щим об­ра­зом. К мо­мен­ту при­ез­да За­ру­би­на она изо­бра­жа­ет труп, вы­зы­ва­ет вас. За­ру­бин на­чи­на­ет су­е­тить­ся, пря­тать те­ло, сви­де­те­лем че­го вы и ста­но­ви­тесь. По­э­то­му вы­зы­ва­е­те ми­ли­цию. Ле­ра тем вре­ме­нем сбе­га­ет. Ми­ли­ция те­ла не на­хо­дит, од­на­ко сле­ды пре­сту­п­ле­ния на­ли­цо: не­мно­го кро­ви, sms, а глав­ное — ва­ши по­ка­за­ния. А те­ло... те­ло он ус­пел спря­тать. За­ру­бин — под след­ст­ви­ем, де­неж­ки — в кар­ма­не. Ока­жись ва­ша под­ру­га более грамотной, она про­счи­та­ла бы всю не­со­сто­я­тель­ность та­кой вер­сии. Ведь без тела нет и преступления, а значит, не будет и суда. А вот Зарубина про­ду­ма­ла все до ме­ло­чей. Толь­ко пе­ре­оце­ни­ла свои си­лы. Убить Ле­ру ей не уда­лось — удар был не­до­с­та­точ­но мощ­ным. Прог­но­зы вра­чей ее не­мно­го ус­по­ко­и­ли, и ес­ли бы не я... Сна­ча­ла я от­пра­ви­ла пись­мо Ше­ре­меть­е­ву, а по­том по­зво­ни­ла ей и ска­за­ла: “Не вол­нуй­тесь, ско­ро ваш муж бу­дет на сво­бо­де. Вра­чи обе­ща­ют, что в бли­жай­шие су­тки Ле­ра при­дет в се­бя”. Та­ким об­ра­зом, у нее ос­та­ва­лась лишь од­на ночь для убий­ст­ва. И Зарубина от­пра­ви­лась в боль­ни­цу.

— Это не­ве­ро­ят­но, — про­шеп­та­ла Ева Ада­мов­на. — Май­ор уже бла­го­да­рил вас?

— Нет. Пись­мо бы­ло ано­ним­ным. И я про­шу вас, пусть все ос­та­нет­ся в тай­не.

— Но как же! Вы рас­кры­ли та­кое пре­сту­п­ле­ние... — за­про­те­с­то­ва­ла Ла­ла. — И ни­кто об этом не уз­на­ет?

— А я, ка­жет­ся, по­ни­маю, — мно­го­зна­чи­тель­но улыб­ну­лась Ева Ада­мов­на. — Тай­ный клуб “Се­ре­б­ря­ный ло­тос”?

— Что-то вро­де то­го, — за­сме­я­лась Маи.

* * *

Че­рез не­де­лю ей со­об­щи­ли, что Ле­ра при­шла в со­з­на­ние и идет на по­прав­ку. На ули­це бы­ло уже со­в­сем те­п­ло. Снег рас­та­ял, и под но­га­ми ве­се­лы­ми по­то­ка­ми бе­жа­ли ру­чьи. Маи шла и ду­ма­ла: “Как хо­ро­шо, что все жи­вы и здо­ро­вы. Хо­ро­шо, что сно­ва вес­на, что солн­це та­кое те­п­лое...” Прохожие по­ка­за­лись ей не­обык­но­вен­но ми­лы­ми и да­же род­ны­ми. Она за­дер­жа­лась на ос­та­нов­ке: “По­е­хать, что ли, в Бо­та­ни­че­ский сад?” Но вдруг Маи по­чув­ст­во­ва­ла, как в ее кар­ман про­ни­к­ла чу­жая ру­ка, и в тот же мо­мент в ее голове прозвучала чья-то то­ро­п­ли­вая мысль: “Так... еще не­мно­го... ос­то­рож­нее, Бо­ря, ты спра­вишь­ся... ина­че ей конец..