Серия сообщений "Притчи":
Часть 1 - Притча о следах
Часть 2 - Притча о кресте
Часть 3 - Притча о смысле жизни
Часть 4 - Притча о колодце
Часть 5 - Притча о кольце царя Соломона

Митрополит Сурожский Антоний

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы вспоминаем сегодня святую Марию Египетскую; и от нее мы можем научиться многому, что нам нужно. Она была всем известной грешницей, предметом искушения и соблазна для всех. Как она стала грешницей – мы не знаем: качествовало ли зло в ней самой? была ли она соблазнена, подверглась ли насилию? Как она стала блудницей, мы никогда не узнаем. Но одно мы знаем достоверно: как-то она пришла в храм Матери Божией, Которая – образ совершенной цельности, целомудрия, и вдруг почувствовала, что не может войти в него. Не стоит представлять, будто чудесная сила не давала ей переступить порог; сила эта была, вероятно, – наверное! – в ней самой. Она почувствовала, что эта область слишком свята, чтобы она посмела войти в Ее присутствие, стоять внутри храма.

Но этого было достаточно, чтобы она осознала, что все ее прошлое темно, и что выйти из этого можно только одним путем: сбросить с себя все зло и начать новую жизнь. Она не пошла за советом на исповедь; она ушла из города в пустыню, в знойную пустыню, где ничего не было, только песок, и голод, и отчаянное одиночество.

Она может научить нас чему-то очень важному. Святой Серафим Саровский не раз говорил приходящим к нему, что вся разница между грешником погибающим и грешником, который находит свой путь к спасению, в одном: в решимости. Благодать Божия всегда рядом: но мы не всегда отзываемся, как отозвалась Мария; как она отозвалась на ужас, охвативший ее, когда она осознала себя и, вместе, святость, красоту, цельность и целомудрие Матери Божией, и на все, на все она была готова ради того, чтобы переменить жизнь.

И так год за годом, в посте, в молитве, среди жгучей жары, в отчаянном одиночестве среди пустыни, она сражалась со всем злом, накопившимся в ее душе. Потому что недостаточно осознать его; недостаточно даже отвергнуть его усилием воли: оно здесь, в наших воспоминаниях, в наших вожделениях, в нашей хрупкости, в той порче, которую приносит с собой зло. Ей пришлось бороться всю жизнь, но в конце концов она победила; она действительно подвигом добрым подвизалась, она очистилась от скверны, она смогла войти в область Божию: не в храм, не „куда-то” – в вечность.

Она многому может научить нас. Она может научить тому, что когда-то мы должны осознать: та царственная область, куда мы входим так легко, – Церковь, да и просто сам мир, сотворенный Богом, остался чист от зла, хотя покорился, поработился злу из-за нас. Если бы когда-нибудь мы осознали это и почувствовали, что только нам нет там места, и в ответ покаялись бы, то есть отвернулись бы в ужасе от самих себя, отвратились от себя в непреклонной решимости – и мы могли бы последовать ее примеру.

Этот пример ее образа предлагается нам как завершающий момент постного времени, этой весны, жизни. Неделю назад мы слышали учение, призыв святого Иоанна Лествичника, составившего целую лестницу совершенства, с помощью которой мы можем преодолеть зло и прийти к правде. А сегодня мы видим пример, – пример той, которая из самых глубин зла поднялась на высоты святости и говорит нам словами Великого канона Андрея Критского: Душа, Бог может прокаженное убелить и очистить, не отчайся, хотя ты и прокаженная...

Пусть ее образ будет для нас новым вдохновением, новой надеждой, даже новой радостью, но и вызовом, призывом, потому что напрасно мы воспеваем хвалу святым, если ничему не учимся от них, не стремимся подражать им.

Через неделю мы окажемся на пороге Страстной седмицы, и этот порог открывается в субботу двумя событиями: воскрешением Лазаря и Благовещением Матери Божией. Войдем в эту Страстную седмицу с готовностью встретить Матерь Божию лицом к лицу хотя бы нашей решимостью стать достойными Ее молитв, и затем пойдем день за днем, следуя за событиями Страстной и ставя все время себе вопрос: Где я стоял бы, окажись я их участником? Аминь.

1 апреля 1990 г.

Однажды осел упал в колодец и стал громко вопить, призывая на помощь. На его крики прибежал хозяин ослика и развел руками - ведь вытащить ослика из колодца было невозможно.

Тогда хозяин рассудил так: «Осел мой уже стар, и ему недолго осталось, а я все равно хотел купить нового молодого осла. Этот колодец уже совсем высох, и я уже давно хотел его засыпать и вырыть новый. Так почему бы сразу не убить двух зайцев – засыплю ка я старый колодец, да и ослика заодно закопаю».

Недолго думая, он пригласил своих соседей - все дружно взялись за лопаты и стали бросать землю в колодец. Осел сразу же понял, что к чему и начал громко вопить, но люди не обращали внимание на его вопли и молча продолжали бросать землю в колодец.

Однако, очень скоро ослик замолчал. Когда хозяин заглянули в колодец, он увидел следующую картину - каждый кусок земли, который падал на спину ослика, он стряхивал и приминал ногами. Через некоторое время, к всеобщему удивлению, ослик оказался наверху и выпрыгнул из колодца! Так вот…

... Возможно, в вашей жизни было много всяких неприятностей, и в будущем жизнь будет посылать вам все новые и новые. И всякий раз, когда на вас упадет очередной ком, помните, что вы можете стряхнуть его и именно благодаря этому кому, подняться немного выше. Таким образом, вы постепенно сможете выбраться из самого глубокого колодца.

Каждая проблема - это камень, который жизнь кидает в вас, но ступая по этим камням, вы можете перейти бурный поток. 

Запомните пять простых правил:

1. Освободите свое сердце от ненависти — простите всех, на кого вы были обижены 
2. Освободите свое сердце от волнений —большинство из них бесполезны.
3. Ведите простую жизнь и цените то, что имеете.
4. Отдавайте больше.
5. Ожидайте меньше. 

Серия сообщений "Притчи":
Часть 1 - Притча о следах
Часть 2 - Притча о кресте
Часть 3 - Притча о смысле жизни
Часть 4 - Притча о колодце
Часть 5 - Притча о кольце царя Соломона

Далай-Ламу однажды спросили, что больше всего его изумляет.

Он ответил:
- Человек. Вначале он жертвует своим здоровьем для того, чтобы заработать деньги. Потом он тратит деньги на восстановление здоровья. При этом он настолько беспокоится о своем будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате он не живет ни в настоящем, ни в будущем. Он живет так, как будто никогда не умрет, а умирая сожалеет о том, что не жил.

Интересные мысли.

Притча о смысле жизни - из замечательной книги Сомерсета Моэма "Бремя страстей человеческих", и если вы не читали эту книгу, обязательно прочитайте.

Жил был один китайский император. Он не так давно взошел на престол, был молод и любознателен. Император уже знал очень много, и ему хотелось знать еще больше, но увидев, сколько еще осталось непрочитанных книг в дворцовой библиотеке, он понял, что не сможет их все прочитать. Однажды он позвал придворного мудреца и приказал ему написать всю историю человечества.

Долго трудился мудрец. Проходили годы и десятилетия и вот, наконец, слуги внесли в покои император пятьсот книг, в которых была описана вся история человечества. Немало подивился этому император. Хотя он был уже не молод - тяга к знаниям не покинула его. Но он не мог тратить годы на прочтение этих книг и попросил сократить повествование,  оставив только самое важное.

И снова долгие годы трудился мудрец, и в один из дней слуги вкатили к императору тележку с пятьюдесятью книгами. Император уже совсем состарился. Он понимал, что не успеет прочесть эти книги, и попросил он мудреца оставить только самое-самое главное. 

И снова мудрец принялся за работу, и спустя какое-то время ему удалось уместить всю историю человечества всего лишь в одну книгу, но когда он принес ее – император лежал на смертном одре и был настолько слаб, что даже не смог раскрыть ее. И тогда император попросил выразить все еще короче прямо сейчас, пока он не успел отправиться в мир иной. И тогда мудрец открыл книгу и написал на последней странице всего лишь одну фразу:

ЧЕЛОВЕК РОЖДАЕТСЯ, СТРАДАЕТ И УМИРАЕТ… 

Серия сообщений "Притчи":
Часть 1 - Притча о следах
Часть 2 - Притча о кресте
Часть 3 - Притча о смысле жизни
Часть 4 - Притча о колодце
Часть 5 - Притча о кольце царя Соломона

Митрополит Сурожский Антоний

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Преподобный Иоанн Лествичник, память которого мы сегодня празднуем, говорит в одном из своих писаний: Мы не будем судимы, братия, мы не будем осуждены за то, что не творили чудес или не возглашали пророчеств; но мы осудимся за то, что не оплакивали своих грехов всю нашу жизнь...

Что же такое грех, если он должен родить в нас такое сокрушение сердечное, чтобы эта сердечная боль – не омрачала, но вдохновляла всю нашу жизнь?

Мы часто думаем, что грех – это нарушение нравственного закона, нарушение долга, неправый поступок. Но в грехе есть нечто гораздо более основное, что поистине должно вызывать у нас печаль, и более чем печаль: глубокую, острую боль.

Грех – это неверность, грех – это измена, измена и неверность и нелояльность Богу; потому что грех означает, что когда бы Бог ни обращался к нам, слова Его были маловажны, несущественны для нас, хотя говорил Он к нам из всей Своей Божественной любви, чтобы явить нам, как много мы для Него значим. Как высоко Он ценит нас, если отдал всю Свою жизнь и всю Свою смерть для того, чтобы спасти нас, и чтобы мы поверили в Божественную любовь!

Поэтому, когда мы грешим, это означает, что мы отворачиваемся от Того, Кто полюбил нас на жизнь и на смерть: и, как следствие, – что Его жизнь и Его смерть слишком незначительны для нас, чтобы мы отозвались на них с любовью, отозвались верностью и преданностью. И вот, в результате такого отношения мы беспрерывно нарушаем те законы жизни, которые ведут к жизни вечной, которые сделали бы нас подлинно, совершенно человечными – как Христос был подлинным человеком – в полноте гармонии между Богом и нами.

Но все конкретные грехи, которые мы совершаем постоянно, небрежность друг ко другу, безразличие друг ко другу, то, как легко мы судим и осуждаем, как отворачиваемся от нужды других, как мы небрежны к любви, предложенной и отдающейся нам, или к материальной и духовной нужде вокруг нас – все это от холодности наших сердец.

И не напрасно говорит Христос в сегодняшнем Евангелии: Такой дух изгоняется только молитвой и постом. Пост означает, что нужно отвернуться от всего, что соблазнительно прельщает нас и отвлекает прочь от любви, от лояльности и верности и разрушает нашу цельность. А молитва – это общение с Живым Богом, Который есть Любовь, и в Ком Одном только мы можем найти силы и крепость любить.

Понятно, поэтому, что когда человек, приводивший своего припадочного ребенка к ученикам, обратился ко Христу и сказал: Они не могли исцелить его, – Христос ответил: Приведи его ко Мне!.. Если только нас не приведут ко Христу, все остальные усилия будут тщетны.

И у нас может возникнуть вопрос: неужели мы так далеки от Бога, что должны оплакивать это разобщение в течение всей жизни?.. Но кто из нас посмел бы сказать, что сердце его в каждое мгновение жизни горит любовью и глубоким чувством пребывания с Богом, чувством близости Божией, общения с Ним?

По отношению к Богу мы должны бы быть наподобие влюбленных, когда во всякое мгновение, ночью и днем, наяву и во сне сердце ликует и трепещет любовью, которая переполняет его до краев, которая есть радость и ликование, мир и покой, крепость и дерзновение; такая любовь, когда мы можем глядеть вокруг себя и видеть каждого в новом свете, видеть Божественный образ, сияющий в каждом, кого мы встретим, и ликовать о нем.

Если же мы спросим себя: как далеки мы от Бога? – и даже не сумеем понять, каково это расстояние, потому что у нас так мало опыта близости с Ним, то поставим перед собой вопрос: какое расстояние отделяет меня от людей, меня окружающих? Сколько во мне есть верности, самоотдачи, сколько радости о ближнем? И, напротив, сколько во мне осуждения, безразличия, небрежности, забывчивости?.. И тогда мы сможем сказать: если это качествует во мне, значит, Бог для меня не средоточие всего. Бог для меня не Господь, владычествующий в моем сердце, и уме, и всем моем существе и жизни. И если мы подумаем о том, как мы колеблемся между зовом Божиим и хотениями нашего человечества, как мы прельщаемся злом, мы можем снова сказать: как я далек, как я далека...

И если только мы не найдем этой гармонии с Богом, мы будем оставаться разделенными и сломленными внутри самих себя; пока мы не нашли этой гармонии в Боге, мы будем разделены и друг от друга.

Вот почему святой Иоанн Лествичник зовет нас обратить абсолютное внимание на то, как мы относимся к Богу; потому что от этого зависит все остальное. Бог – как ключ гармонии, благодаря которому можно расшифровать и спеть мелодию; Бог, – говорит другой писатель, – как тонкая нить, связующая вместе цветы, которые иначе распадутся: как цветы, даже добродетели, даже красота, даже правда распадаются на куски, если нет этой дивной любви, ликования и радости, которые даются нам только в общении с Богом, потому что Он есть любовь, Он есть жизнь. Он есть правда, Он – радость, и свет, и ликование.

Обратимся поэтому к тому покаянию, о котором говорит святой Иоанн Лествичник: не к пустому оплакиванию прошлого, не к праздному, бесплодному сожалению о том, что мы не таковы, какими хотели бы быть; но к покаянию, которое есть крик к Богу: Приди, Господи, и приди скоро!.. И если мы будем кричать от всего сердца, от всего ума, от всей нужды нашей, – придет Господь, и в общении с Живым Богом мы обретем себя, и все станет красотой: мы вступили в Царство Божие.

Аминь. 

Решил как-то один человек, что у него слишком тяжелая судьба. И обратился он к Богу с такой просьбой: "Господи, мой крест слишком тяжел, и я не могу его нести. У всех людей, которых я знаю, кресты гораздо легче. Не мог бы ты заменить мой крест на более легкий?" И сказал Бог: "Хорошо, я приглашаю тебя в мое хранилище крестов - выбери себе тот, который тебе самому понравится". Пришел человек в хранилище и стал подбирать себе крест: он примерял на себя все кресты, и все ему казались слишком тяжелыми. Перебрав все кресты, он заметил у самого выхода крест, который показался ему легче других, и сказал Богу: "Позволь мне взять этот". И ответил Бог: "Так ведь это и есть твой собственный крест, который ты оставил в дверях, перед тем как стал мерить остальные". 

Серия сообщений "Притчи":
Часть 1 - Притча о следах
Часть 2 - Притча о кресте
Часть 3 - Притча о смысле жизни
Часть 4 - Притча о колодце
Часть 5 - Притча о кольце царя Соломона

Проповедь иерея Михаила Бравермана

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Священное Писание говорит в самом начале в первой книге Бытия, что вся «земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась земля злодеяниями». Мир, забывший о Боге, мир, погруженный в грех, был уничтожен потопом. И только праведный Ной и его семейство были укрыты в ковчеге от лица Божьего гнева.

Но грех – это не только внешняя сила, которая действует на человека. Нет, после грехопадения наших прародителей грех живет в человеке, грех живет в сердце человека. И сразу после того, как Ной с сыновьями, их женами вышел из ковчега на землю, Священное Писание говорит о грехе Ноя и его сыновей, которые легли в основу всей тысячелетней человеческой истории.

Ной начал возделывать виноград. «И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем». И сын Ноя Хам посмеялся над своим отцом. Нам может показаться странным, что Писание, которое раньше говорило о праведности Ноя, о том, что он «ходил пред Богом», теперь говорит о падении Ноя, о том, что он был пьян. Но Священное Писание предельно честно, и мы знаем, что никто не свят, не свободен от греха, как только Христос Бог Спаситель. Тем не менее есть комментарий к этому месту Писания, основанный на символическом понимании вина, как духовной радости, радости общения души с Богом.

Вот исходя из такого понимания мы и можем воспринимать все, с Ноем произошедшее, как его погружение в молитву и богосозерцание, которые Хам, как человек плотской, недуховный принял за опьянение. Ведь и над святыми апостолами в день Пятидесятницы будут подсмеиваться, говоря, что они выпили сладкого вина, тогда как они получили благодать Святого Духа.

Итак, Хам посмеялся над отцом, которому был обязан и жизнью и спасением от потопа. Два же других сына, Сим и Иафет, наоборот, проявили такт, почтение и благородство. И вот Ной произносит пророчество, предсказание о судьбах своих сыновей и тех народов, которые от них произойдут. Итак, Ной говорит: «Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: Благословен Господь Бог Симов…Да распространит Бог Иафета; и да вселится он в шатрах Симовых».

Именно от трех сыновей Ноя и произошли все народы, населяющие лицо земли. От Сима семитские народы, среди которых сложился монотеизм — поклонение единому, то есть одному Богу. От Иафета, которого согласно пророчеству, Бог распространит, произошла семья самая многочисленная, семья индоевропейских народов. А от Хама произошли те народы, с которыми боролись израильтяне за землю обетованную.

Но есть более для нас важное, уже духовное понимание слов Ноя, потому что каждый человек имеет в себе плотское, душевное и плотское начало. И понятно, что плоть должна подчиняться душе и духу в человеке. И каждый человек духовно может быть потомком Сима, Иафета или Хама.

Духовные потомки Сима в своей жизни ищут и славят Бога. Потомки Иафета приносят в эту, искаженную грехом жизнь, красоту и гармонию. И через это они тоже могут приходить к Богу – вселяться в шатрах, в храмах Симовых. Но увы, есть и кощунники, наглецы, святотатцы – последователи Хама. Ведь именно его имя стало нарицательным, стало обозначать такое явление, как хамство.

И вот вся борьба против Церкви, которая была и есть в человеческой истории, и вся та ложь, которая этой борьбе сопутствовала, и есть продолжение греха Хама, поглумившегося над своим отцом. И те неразумные люди, которые боролись с Церковью и борются с ней сегодня, восстают на своего Создателя, восстают на Бога, которого мы знаем, именно как Отца нашего Небесного.

Но в этой борьбе потомки Хама не одержат победы, наоборот, согласно пророчеству, они будут рабами. Потому что только Бог дарует нам царственную свободу, свободу от греха и свободу быть детьми Бога Отца Небесного. И воплощенный Бог Господь Иисус Христос обещал нам, что врата адовы: вся злоба, вся ненависть этого мира, не одолеют Его Церкви. Церковь – дом Живого Бога. И кто, как Бог? Кто может бороться с Ним? Кто бог велий, яко Бог наш. Аминь.

Жил был один человек. Утром он отправлялся на работу, вечером возвращался домой, а ночью спал, впрочем, как и все люди. И в одну из ночей приснился ему сон... 

Снится ему, что идет он по пустыне. Идти очень тяжело – ноги вязнут в песке, солнце жарит немилосердно, а  вокруг – безжизненное пространство. Но все же иногда, когда пройдены многие километры пути, на горизонте вспыхивает маленькая зеленая точка, которая, постепенно приближаясь, постепенно превращается в оазис. Здесь и вода родниковая наконец смочит потрескавшиеся губы, и трава зеленая глаза успокоит, и птицы своим щебетом усладят слух путника. Посидит он в этом месте, восстановит силы и снова двигается в путь. 

И опять,  раскаленный песок до самого горизонта и конца ему не видно. И этот путь через пустыню – как будто жизнь его. Но самое главное, что все время, когда он оглядывается назад - он видит рядом со своими следами еще одну цепочку следов. И знает он, что это следы Бога, что в самые трудные минуты  Бог не оставляет его, а идет рядом. И от этого знания на душе становится значительно легче. 

Но однажды произошло вот что - шел он уже много-много дней, а оазиса на его пути все не попадалось. Ноги путника покрылись струпьями и кровоточили, губы ссохлись и уже не могли произнести ни проклятия, ни молитвы, на разум упало тяжелое густое марево. Казалось – все высохло, и не осталось ни капли влаги во всем мире. 

И вот душная пелена совсем накрыла его разум, и он почувствовал приближение смерти, от чего стало ему ужасно страшно, и он потерял сознание. Долго ли, коротко это продолжалось - он так никогда и не узнал, но  через какое-то время очнулся он оттого, что повеяло на него прохладой. Открыл он глаза, прополз несколько шагов, каждой клеточкой иссохшего тела ощутив долгожданную воду. Он пил очень долго, и капля за каплей вливались в него душевные и телесные силы. Он вновь возвращался к жизни. Напившись, он по обыкновению обернулся назад, и к своему удивлению увидел лишь одну цепочку следов, которая, петляя, уходила за горизонт. 

Тогда, с великим негодованием, он обратился к небесам: “Да как ты мог, в самый тяжелый момент, когда я чуть ли не умер, когда твоя помощь была нужна мне больше всего на свете, как  ты мог оставить меня, Господи?” 

И его чувство было настолько сильным и искренним, что он  не слишком удивился, когда с неба послышался голос, отвечающий на его вопрос: ”Посмотри внимательно, человек. Когда тебе было совсем плохо, когда у тебя не было сил идти, когда ты потерял надежду и чудом не потерял жизнь, тогда... 

Я НЕС ТЕБЯ НА РУКАХ.

Серия сообщений "Притчи":
Часть 1 - Притча о следах
Часть 2 - Притча о кресте
Часть 3 - Притча о смысле жизни
Часть 4 - Притча о колодце
Часть 5 - Притча о кольце царя Соломона

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, дорогие братья и сестры, все, кто сейчас меня слушает.

Ну что ж, Господь нас сподобил вступить в четвертую седмицу Святого Великого Поста. Прошедшее воскресение было названо Крестопоклонным, и тот, кто был в храме, понимает, почему это было так. Потому что мы выносим Крест Господень.

Крест для нас – не только символ страдания, но и оружие, которое ведет нас к Воскресению, к победе. Сам этот вид казни был принесен войсками Александра Македонского из его далеких походов. Впервые он был применен в Палестине за 100 лет до Рождества Христова. Там распяли фарисеев. Александр Янай это сделал, был такое правитель очень злой.

А тем не менее именно Господь пошел добровольно на крест. Добровольно, чтобы показать смирение Свое, и чтобы крест мы несли, который дает нам Господь в жизни своей, ибо без креста не будет и воскресения. Надо терпеть. Но надо терпеть по-христиански правильно. Потому что крест для нас – это действительно какое-то лекарство. Это возможность попасть туда, где Он нас ждет, Сам Господь. «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твое поем и славим».

Так вот, у нас сегодня вторник, четвертая неделя Великого Поста Крестопоклонная, и мы читали книгу Притчей Соломона, 12 глава, с 8 по 22 стих: «Хвалят человека по мере разума его, а развращенный сердцем будем в презрении». То есть никогда не гонитесь за славой. Да, конечно, человеку приятно, когда ему что-то хорошее говорят. Но к сожалению, это не всегда бывает полезно.

Потому что можно впасть в грех обольщения, подумать о себе, как о чем-то великом и прекрасном, и забыть о том, что ты — просто человек, что ты тоже имеешь слабости, что ты тоже имеешь грехи, что ты тоже кому-то что–то недоброе делаешь, не умеешь смиряться, да и много-много-много. А это ведь для нас очень важно. Вот в дни Великого Поста как раз в книге Притчей Господь нас вразумляет о том, каким образом мы должны жить.

Ведь смотрите, первых людей, Адама и Еву, Господь в раю поселил, рядом с Собой. А тем не менее сами ушли оттуда, правда? Их дети – один-то стал праведником, а другой убил его. Что же, родители ему не рассказали о том, что они потеряли? Конечно, говорили, но ведь тем не менее он это сделал. И сколько было грехов, и сейчас есть, и будет еще в роде человеческом, когда человек, вроде бы и не глупый, и знающий, и Евангелие читает, а тем не менее грехи-то он очень великие совершает.

Так вот, во время Великого Поста, который мы сейчас переживаем, он как раз и является временем, когда Господь предохраняет нас от обольщения: не думайте о себе очень и очень много. Не превозношайте сами себя. Господь смирил Себя, пойдя на Крест, — а у нас сейчас Крестопоклонная неделя, — и нас приглашает тоже взять спокойно крест свой и делать добро. Ибо, что Он сказал со Креста-то? — «Господи, прости им, ибо не ведят, что творят». А мы, другой раз, и «ведем» и тем не менее делаем.

Так вот, смотрите: Лучше простой, но работающий на себя, нежели выдающий себя за знатного (То есть именно сегодняшнее чтение книги Притчей говорит о том, что не превозносись, будь смиренным, будь спокойным – и выиграешь: так будет для тебя же самого лучше), но нуждающегося в хлебе. Праведный печется и о жизни скота своего, сердце же нечестивых жестоко. То есть даже видите, Господь тут призывает: и о животных надо заботиться. Правда? А жестокий ни кошку, ни собаку, ни человека тогда тоже любить не будет.

Кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом; а кто идет по следам прелюбодейцев, тот скудоумен. То есть, видите, в противоположность слову София. Ведь книга Притчей построена на понятии София. София – это имя Божие: Премудрость. А тот, кто грешит – ну какой же он премудрый? Может у него денег полно, а толку-то от этого? Он ими и пользоваться-то не сумеет – во вред себе и ближним, он скудоумен; то есть у него нет этой Софии в себе. Потому что Софию дает Господь. Софию не обязательно получить в Университете, нет. Есть очень простые люди, даже неграмотные, но тем не менее в жизни своей, в делах своих настолько имеющие премудрость, которую дал им Господь.

(Кто находит удовольствие в трате времени за вином, тот в своем доме оставит бесславие.) Вот видите, сразу результат-то в чем? Ничего не выиграешь, если не будешь иметь эту софию, которая проповедуется сейчас, в дни Великого Поста, каждый день в книге Притчей Господних. Ну кто не может ходить каждый день (конечно, это редко у кого, есть такая возможность) в храм, ну возьмите календарь и читайте у себя дома.

Всего вам доброго. Дай Бог дожить нам до дня Светлой Пасхи Христовой и сказать друг другу: Христос Воскресе. Всего вам доброго...

http://www.grad-petrov.ru

Чудотворная икона Божией Матери Ченстоховская принадлежит к числу древних икон, составлявших некогда достояние Русской Православной Церкви и вывезенных в Польшу из Русских княжеств.

Название Ченстоховская происходит от местности Ченстохова, куда икона была перенесена с Червонной Руси во второй половине XIV века. Помещенная в местности населенной исключительно католиками, в монастыре католического ордена Паулинов, святая икона стала самой прославленной и почитаемой в Польше. В Белоруссии и Украине икона так же была почитаема, но на северо-востоке России, с течением времени, она стала мало известна, особенно до 1813 года.

     История чудотворного образа Божией Матери уходит в глубину первых веков христианства. Предание относит Ченстоховскую икону Пресвятой Богородицы к числу икон, написанных евангелистом Лукой. 

 Забота Богоматери о роде людском избрала иконы как средство постоянного и близкого общения Ее с людьми. Богоматерь — величайшее утешение и отрада для современных Ей христиан — знала, как пусто и холодно будет людям без Нее по уходе Ее из мира. И вот Она решилась в изображениях лика Своего оставить христианам залог Своего непрекращающегося общения с ними. Святая Дева дала списать с Себя апостолу Луке, искусному живописцу, несколько изображений Своих. Увидев Свое изображение на иконах, Она повторила Свое пророческое слово: «Отныне ублажат Мя ecu роди». И присовокупила: «Благодать Рождшагося от Мене и Моя с сими иконами да будет». 

     Первоначально иконы Богородицы, написанные святым евангелистом Лукой, находились в Иерусалиме, в доме возлюбленного ученика Спасителя и усыновленного сына Богородицы, святого евангелиста Иоанна Богослова. После Успения Богоматери иконы соблюдались верующими как особая драгоценность. 

     В 66 году, перед нашествием Веспасиана и Тита на Иерусалим, христиане, ввиду приближающегося разрушения города, ушли в горы и взяли с собой святыни, какие могли унести. В числе священных предметов вынесен был из Иерусалима в это время и святой образ Богородицы и поставлен в Пелле, городке, расположенном между горами в одной пещере, где верующие собирались для совершения богослужений. Там в горах, в пещере, и хранилась чудотворная икона до IV столетия. 

     В 326 году иерусалимские христиане поднесли икону святой равноапостольной царице Елене по обретении ею Животворящего Креста Господня. Благочестивая царица приняла эту святую икону как драгоценный дар Самой Пречистой, и привезла ее в Константинополь — новую христианскую столицу. Сначала святыня была помещена во дворце, в молельной св. царицы Елены, потом для нее был построен храм, и там долгое время оставалась эта святая икона, будучи весьма чтимой всеми верующими с особым благоговением. 

     Во времена иконоборчества супруга императора Льва IV Исаврянина-иконоборца взяла св. икону из храма к себе в царские палаты и там хранила ее, завещав своим приближенным благочестивым христианам неприкосновенно беречь святыню и на последующие времена. В наиболее опасное время иконоборческого периода святую икону увозили в Антиохию, по минованию опасности святая икона снова возвращалась в Царьград. 

     О появлении иконы в землях Червонной Руси существуют разные сказания. Одно, описывая историю Ченстоховской иконы Божией Матери, говорит о том, что святой образ принесли в Славянские земли святые равноапостольные просветители славян Кирилл и Мефодий, как драгоценное благословение себе в просветительских подвигах и всему своему делу и всем тем странам и народам, которым они несли свет Евангельской истины. 

     В других источниках высказывается предположение, что в X веке этой святой иконой благословили на брак с князем Владимиром греческую царевну Анну, которая увезла ее в Киев; потом же святыня была перенесена в церковь княжеского замка в городе Белзе. Все сторонники этой версии склоняются к одному мнению, что икона могла перейти в Белз путем браков русских княжон с князьями Галицкими и Польскими. История свидетельствует, что многие польские князья и короли вступали в брак с русскими княжнами и последние получали в благословение фамильные иконы. Многие из удельных князей тоже женились на православных княжнах. 

     По другим источникам эта икона была принесена князем Львом из Константинополя в Белз (надо сказать, что в летописях нет подтверждения, что князь Лев бывал в Константинополе — сост.) 

     Русские летописи не упоминают о чудотворной иконе в Белзе. Сказания о Ченстоховской иконе Божией Матери сохранили до нашего времени только одно чудо, бывшее от святого образа во время нахождения ее в Белзе. Было это во время осады татаро-монголами этого города. Осажденные, уповая на заступничество Пресвятой Богородицы, вынесли Ее чудотворную икону на стену городской крепости. Одна из стрел, выпущенных татарами, вонзилась в лик Царицы Небесной. Из раны на иконе истекла кровь, а татар окутала полная мгла. Ими овладело помрачение: оказавшись во тьме, татары подняли оружие друг на друга и гибли во множестве у стен замка. Оставшиеся в живых в ужасе бежали от города. С того времени на святой иконе остался знак в виде язвы треугольной формы, который сохранился и поныне. В Белзе чудотворный образ находился в храме княжеского замка до 1377 года, переходя вместе с дворцом к князьям, наследовавшим Белз. 

     Во второй половине XIV века Галиция перешла под власть польского короля Казимира III. В 1370 году после смерти бездетного Казимира III, король Венгрии Людовик, будучи его племянником, наследовал Польшу. Наместником в Червонной Руси он назначил своего вельможу и близкого друга и родственника князя Владислава Опольского. Не добрую память оставил по себе на Руси этот князь. Прозванный «апостолом латинства», он не пользовался любовью и расположением у православного населения подвластного ему княжества, так как усиленно насаждал на Галицкой земле католицизм. В1375 году последовала папская булла, учреждавшая митрополию в Галиче, перенесенную потом во Львов. Но не вся Галицко-Волынская земля была подвластна князю Владиславу. Часть этих земель была захвачена Литвой, а в Белзе и Холме правил последний в этих краях русский князь Юрий Данилович.

Летом 1377 года под видом наказания Литвы, постоянно нападавшей на польские земли, Людовик с большим войском появился в Червонной Руси. Но, вместо того, чтобы ударить на литовские владения, королевские войска окружили Холм и Белз. Князь Юрий Данилович сдался, но что очень странно, побежденный, он получил от Людовика большой выкуп, а через два года по грамоте князя Опольского Белзу были даны торговые привилегии. И в том же 1377 году князь Владислав перевез чудотворную икону Божией Матери в свою столицу — город Львов. Сохранилось предание, что когда забирали святую икону из Белзкого храма, овладел исполнителями княжеского приказа какой-то великий страх и боязнь чего-то, взять икону смогли только после долгой коленопреклоненной молитвы перед нею. Получив святыню, князь Владислав вскоре отказывается от наместничества в Русской земле, получив от польско-венгерского короля Людовика обширные владения в Польше.

В 1379 году он обнародовал грамоту, по которой освобождал себя от правления и передавал Галицию Людовику. Но еще три года он не мог вывести православную святыню в свои польские владения. Можно предположить, что Пресвятая Богородица не хотела уходить в Польшу из города Львова. Только в 1382 году ему удалось вывезти чудотворную икону в Велюньское княжество - в свои западные владения. Древние хроники свидетельствуют, что жители Львова оплакивали взятие у них иконы так долго и неутешно, как древние христиане — Успение Богородицы. Вскоре умер Людовик. Но Пресвятая Богородица, уходя на другие земли по неведомому Божиему Промыслу, не хотела оставлять Свой народ без духовной поддержки. В дороге, которая проходила через Турковицы, вблизи рощи от иконы начало исходить сияние, и Божия Матерь явила там еще один чудотворный образ, который позднее стал называться Турковицким — Ченстоховским. На этом месте был основан женский Турковический монастырь. Так гласит предание белорусского народа. 

     Находясь уже в своих владениях, князь Опольский, в сумерки, на 9 августа 1382 года остановился на ночлег у бедной тогда деревушки Частоховы (ныне город Ченсто-хов — сост.), на берегу реки Варты. Святая икона Богородицы была помещена на ночь в Честоховскую приходскую церковь Успения Божией Матери, которая стояла на Ясной горе — на месте древнего капища. Когда же на другой день хотели взять святой образ Божией Матери из храма, то никак невозможно было стронуть его с места. При этом князю Владиславу сообщили, что еще прежде некоторые видели особенно светлые лучи на том месте, где ночью стояла святыня. 

     Пресвятой Богородице угодно было избрать Ясную гору местом нового пребывания Своего чудотворного образа. 

     Примечательно, что история местности Ченстохово связана с именами святых равноапостольных просветителей славян Кирилла и Мефодия. Ченстохов - - первое селение на реке Варте от ее истока. По этой реке, как единственном пути на север, простирались в IX веке проповеднические путешествия первых равноапостольных просветителей славян и их учеников. В Малой Польше, в составе которой был Ченстохов, в прежние времена, до победы латинства, было 12 монастырей, то есть, сильное состояние восточного православного исповедания. По течению реки Варты было много древних храмов Греко-Восточной Церкви. 

     Князь Владислав вынужден был оставить чудотворную икону на Ясной горе, а сам решил поселиться неподалеку, в Олыптинском замке. 9 сентября был написан документ, составляющий доныне главную основу существования Ясно-горского монастыря. В этом документе князь Опольский объявил, что отдает свою приходскую церковку на Ясной горе, близ Ченстохова, монашествующей братии ордена павликан. Князь Опольский особенно благоволил к ордену святого Павла-пустынника, возникшему за несколько десятков лет до этого события при отце короля Людовика - - Карле Роберте Анжуйском в Венгрии. Князь Владислав учредил орден павликан в Польше. 

     Деревянная церковь вскоре была разобрана, на ее месте князем Владиславом построен небольшой каменный храм, обращенный прямо на восток, и при нем большие каменные здания для монастыря. Это тот самый храм, в котором икона помещается и доныне. Когда все строение было готово, из Венгрии прибыли 16 монахов ордена павликан, поэтому с тех пор над монастырем на колокольне вместо креста установлено изображение летящего ворона — герб Ордена. Так святая икона Богородицы поступила в ведение латинян. По сведениям источника начала XX века павликаны подчинялись непосредственно одному Риму. Посредниками между Ченстоховским монастырем и римской курией были иезуиты. 

     В монастыре святая икона Богородицы и доныне помещается в храме, выстроенном князем Владиславом, в старом, дальнем костеле-каплице — так называются у поляков-латинян отдельно устроенные небольшие часовни и малые костелы при больших, считающихся главными. 

     Здесь она находится на восточной стороне, прямо над главным престолом вверху, на высоте около трех метров. Обыкновенно святая икона бывает закрыта, по обычаю латинян, особой отдельной серебряной доской с изображением Богородицы. 
     В силу того же обычая к ней никто никогда не прикладывается, да и не может приложиться, потому что и доступа к ней надлежащего нет. Открывают же ее обыкновенно на время богослужений: в 9 часов утра на время совершения утренней службы и в 3 часа пополудни на время вечерней службы. Каждый раз при звуках огромного органа. 

     Кроме этого времени она открывается лишь в особенных случаях, например, при посещениях каких-либо именитых лиц. Так называемый киот, где она помещается, с престолом под ним отстоит далеко от стены, так что можно свободно обходить вокруг него. К слову сказать, чтобы поставить и зажечь свечу перед образом, латиняне, не смущаясь, встают на престол ногами как на табуретку. Храм отделяется от основного костела решеткой, чтоб обезопасить иконы и ценности на ней. 

     Видеть же святыню вблизи и всю, как она есть, доступно только для некоторых ближайших к монастырскому начальству лиц в то время, когда бывает мена риз на ней. Как это отличается от православной церкви, где святые иконы не только на виду у всех, но и Настолько близки всем, что каждый может свободно видеть и прикладываться к ним. 
     С приездом королевы Ядвиги на поклон святой иконе, скрытой в стенах обители, слава о чудесах от этого образа разнеслась по соседним христианским государствам, и все спешили на Ясную гору на поклонение ей. Всего более посещали ее русские из Галицкой Руси, которые до сих пор считают икону своею святынею. 

     Почти все монархи Польши почитали чудотворную икону, приезжали к ней на поклонение, обустраивали обитель, делали богатые вклады. 

     В 1430 году противники латинства из Богемии, Моравии и Силезии в союзе с не признавшими правоты римского католического исповедания местными жителями, вступив силой в Ясногорский монастырь и разогнав отцов-паулинов, захватили с разными драгоценностями святую икону Богородицы. Только увезти ее им не удалось. 
     Невдалеке от монастыря воз, на котором находилась святая икона с разной утварью, погряз в болотной тине, и четверо возничих никак не могли вызволить ее. Тогда один из них, спеша освободить воз из болота облегчением клади, наскоро скинул лежавший поверх всего образ Богоматери. Доска иконы ударилась при этом обо что-то твердое и распалась на три части, однако же так, что святые лики Спасителя и Пречистой остались целы. Другой из них, имевший при себе оружие, ударил по образу саблей и нанес царапины всечестному лику Владычицы, которые с того времени так и остались на правой щеке священного Ее лика. И тут несчастные заметили, что тело одного из них вдруг стало распухать, у другого одеревенела рука, иные почувствовали омрачение в зрении, боль в лице — поэтому все предпочли оставить воз и икону и просто бежать. Из ран Божией Матери истекла кровь, и на этом месте образовался святой источник, освященный кровью Самой Богородицы. 

     Паулины, следившие за происходящим, извлекли из грязи и тины священные доски святой иконы и, там же обмыв их из ключа свежей чистой воды, бившего в той же ложбинке, с подобающим благоговением и честью взяли благодатную святыню снова в свой монастырь, где, соединив доски, поставили икону на прежнее место. 

     Через тридцать шесть лет чехи снова взяли монастырь, святая икона Богородицы хотя и не была тронута, но монастырю был нанесен большой урон, со многими драгоценностями утрачены были разные древние документы, имевшие отношение к истории святой иконы Богородицы до XV века. После этого погрома храм был обновлен, а икону пришлось увозить в Краков, где ее тщательно склеили и оправили. 

     При короле Сизигмунде III, около Ченстоховского монастыря возведено было большое укрепление, и монастырь превратился в крепость. 
     В 1644-1650 годах к храму, где находилась святая икона Богородицы, пристроен был громадный костел, которой совсем изменил облик храма Владислава Опольского. 

     В середине XVII века, когда поляки воевали со шведами, нападение которых угрожало кроме всего прочего Ченстоховскому монастырю, паулины в 1655 году увезли святую икону Богородицы в Силезию, хранили ее там в Глоговском монастыре того же ордена. Ченстоховская крепость, несмотря на почти десятикратное превосходство сил противника, устояла, и шведы, занявшие почти всю Польшу, должны были удалиться от Ченстохова без успеха. С тех пор в польском народе появилось выражение «трудно, как Ченстохову боронить». 

     По миновании опасности, в 1656 году, святую икону Богородицы снова привезли в Ченстохов и поставили на прежнее место, благодарно отнеся успешную оборону крепости и монастыря к высшей защите самой Пречистой Bee-мощной Владычицы мира. Причем, в манифесте короля Иоанна Казимира по поводу окончания войны со шведами Богоматерь прямо была наименована «Польскою Королевою». В 1702 и 1704 годах шведы также безуспешно осаждали Ченстоховский монастырь. 

     Большой пожар, случившийся в Ченстоховском монастыре в 1690 году, нанес большой урон обители. Святую икону успели вынести, но все же она оказалась поврежденной гарью и оцарапанной, и поэтому ее в некоторой степени «подреставрировали». Католические реставраторы несколько раз пытались отреставрировать икону так, чтобы шрамов на щеке не было видно, но кровавые рубцы проступали вновь. Возможно именно тогда святую икону «окатоличили», то есть, первозданному облику, написанному в греческой манере, придали готические черты — неканонические цвета в одеяниях Богомладенца и Божией Матери, расшитые золотыми лилиями. Также «обновили» Остробрамскую икону Божией Матери и другие святые образы, находящиеся у латинян. 
     В 1717 году Ченстоховская икона Богородицы была «коронована», то есть окончательно и торжественно было произведено признание особенной важности святой иконы, выражающейся в чудодейственной Божественной силе, через нее проявляющейся, и на святой иконе на главы Богомладенца и Матери Божьей были возложены короны, присланные из Рима папой Климентом XI. После чего икона была официально признана у латинян чудотворной. 

     В 1793 году, 6 марта, монастырь заняли прусские войска. А 28 ноября того же года, на поклон святому образу приезжал прусский король Фридрих Вильгельм II. В этом же 1793 году произошел второй раздел Польши между Пруссией и Россией. 
     В 1813 году русская армия оттесняла наполеоновские войска в глубь Европы. После взятия Варшавы, главнокомандующий М. И. Кутузов специально отправил корпус барона Остен-Сакена для взятия «положительно враждебной Российскому царству Ченстоховской примонастырской крепости». После начала бомбардировки, комендант крепости сдался со всем гарнизоном, а монахи-паулины вынесли навстречу победителям святую икону Богородицы — список с находящейся у них чудотворной иконы. По повелению Государя императора Александра I эта икона вместе с ключами от Ченстоховской крепости, а также с ключами еще от 28 городов и крепостей, была помещена в Петербурге в Казанском соборе, где перед иконой зажгли неугасимую лампаду. Государь Александр I украсил этот образ богатым серебряным окладом с драгоценными камнями. Эту икону стали называть символом победы русского оружия. 

     Примечательно, что в Казанский Собор заезжал молиться фельдмаршал М. И. Кутузов перед отъездом в армию. После молебна на Кутузова, отличавшегося всегда набожностью, была возложена Казанская икона Божией Матери. Именно от Казанской иконы было явленно чудо освобождения Москвы от поляков в 1612 году. И в этом же Казанском соборе, где ныне гробница фельдмаршала Кутузова, в 1990 году состоялось второе обретение мощей преподобного Серафима Саровского. В этом же соборе в 1991 году были заново обретены мощи святителя Иоасафа Белгородского, которому Пресвятая Богородица открыла Свой Песчанский образ, через который обещала спасти Россию в начале XX века. В этом же Казанском соборе, был отслужен первый особый молебен, в память о победе над армией Наполеона, который служили в первый день Рождества Христова—25 декабря/7 января 1814 года (Именно 7 января наполеоновские войска оставили Россию). И ныне, именно на вечер 7 января, на Собор Пресвятой Богородицы, было указано рабе Божией Валентине Сизовой как на срок проведения во главе с Патриархом Соборного молебна о спасении России пред Ченстоховским образом Божией Матери. 

     С чудотворной иконой Ченстоховской Божией Матери связаны имена пяти императоров России. Император Петр I посещал Ченстоховский монастырь, молился перед иконой Богородицы и слушал молебен, совершенный бывшим в его свите священником, причем, сам пел. 6 марта 1711 года (в этот день совершается празднование Ченстоховской иконе Божией Матери) состоялось официальное бракосочетание царя Петра I с Мартой Самуиловной Скавронской (в православии Екатерина Алексеевна). С этого времени невесты русским царям больше не избирались из русских знатных родов, а выбирались только из западных принцесс. В 1813 году Государь Император Александр I посетил монастырь и молился перед чудотворной иконой Божией Матери. С того же года наша Православная Церковь установила празднество в честь Ченстоховской иконы Божией Матери в 6 день марта. В 1845 году по повелению Императора Николая I крепость Ченстоховская была срыта в связи с новыми мятежами, поскольку Ченстоховский монастырь укрывал у себя мятежников и хранил оружие для повстанцев. На месте срытых валов на средства, пожертвованные Государем императором Николаем I, был разбит прекрасный парк, и поныне служащий местом отдыха множества паломников. С тех пор вместо крепости с пушками и другим вооружением Ченстоховский монастырь представляет собой обычный большой монастырь латинской формы. А 17 апреля 1889 года, в самом центре парка, прямо против монастырского костела с копией Ченстоховской иконы на стене, был установлен памятник «Царю Освободителю» Государю императору Александру II, сооруженный на пожертвования сельского населения Польши. И сейчас можно видеть этот прекрасный памятник Государю, над головой же его виден большой образ Богородицы на стене-каплице с фонарем пред ним и светящейся пред ним лампадой. В Ченстохове в 1870-1872 годах был построен первый православный приходской храм, поводом послужила чудесное сохранение жизни Государя Императора Александра III от злодейской руки поляка Березовского в Париже. Этот храм, посвященный святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, сооружен на средства русских полков, стоящих в той местности. 

     Еще хотелось бы обратить особое внимание на тот факт, что за все время, сколько Ченстоховская икона Царицы Небесной находится на Ясной горе, верующими было замечено, что после молитвы к Матери Божьей перед образом Ее Ченстоховским у молящихся каким-то чудесным образом воспламенялся патриотический дух. 
     В России, кроме списка Ченстоховской иконы в Казанском соборе Санкт-Петербурга, было известно не менее одиннадцати чтимых копий чудотворного образа. Один из этих списков — Ченстоховская-Сокольская — славен тем, что образ по изволению Царицы Небесной сам изобразился на чистом холсте у художника безуспешно пытавшегося написать точную копию святой иконы. 

     В 1711 году в России появляется одно из первых изображений Ченстоховской иконы, прообразом которого послужила польская гравюра, выпущенная в связи с коронованием образа латинянами. В таком варианте --с коронами, голубем в медальоне, привесами, изображением стены внизу иконы — Ченстоховский образ Богородицы был широко распространен в XVIII-XIX веках. После 1813 года, когда в Казанском соборе Петербурга был помещен точный список чудотворной иконы, в России стали появляться иконы соответствующие прославленному первообразу, с кровоточащей раной на щеке, а вариант русских списков Ченстоховской иконы XVIII — начала XIX веков стали часто именовать «Умягчение злых сердец» (хотя типологически это совершенно другой извод). 
     В 40-х годах XIX века в Киево-Печерской лавре среди хлама в кладовой хлебни был чудесно обретен список Ченстоховской иконы Божией Матери, прославившийся исцелением больных, молившихся перед этим образом. К этой иконе каждую субботу, незадолго перед своей кончиной, приезжал блаженный старец Китаевской пустыни, принявший на себя подвиг юродства, иеросхимонах Феофил, чтобы отслужить акафист перед Ченстоховской иконой Царицы Небесной. Совершал он его совершенно оригинально: ухватит у пономарей Великой церкви первую, попавшуюся под руку ризу, облачится в нее — и ну по братским кельям поспешно бегать да клирошан на акафист собирать; кто же противился из них --тех беспощадно подгонял палкой. Поэтому и служение отца Феофила бывало торжественным, и множество народа присутствовало в хлебной на этих акафистах. 

     Преподобный отче Феофиле, собери ныне и нас на Соборный молебен перед Ченстоховским образом Пресвятой Богородицы! 

     Царица Небесная кроме многих чудотворных списков, носивших имя Ченстоховской иконы, даровала благодать первообраза этой святыни многочисленным, в основном явленным иконам, которые являются иконографическими изводами Ченстоховского образа, но носят другие имена. К ним принадлежат такие прославленные образы Пресвятой Богородицы, как Любечская, Оэерянская, Рудненская, Браиловская, Дубовичская, Новодворская, Крупецкая, Мохнатинская и другие. 

     В XX веке история Ченстоховской иконы Матери Божией в России имела свое продолжение. В 1914 году в Москву попечением Государыни императрицы Александры Федоровны, в виду угрозы наступления немецких войск, были переведены из Польши монахини Красностокского монастыря. С собой они привезли две чудотворные иконы: Красностокские иконы Царицы Небесной. Одна, небольшая, древняя — список чудотворной Ченстоховской иконы, другая — поздняя копия первой, прославленная не менее, чем оригинал. Красностокская древняя икона из Москвы попала в Петроград, в храм Красностокского подворья. После закрытия этого подворья одна монахиня увезла икону в Новгород, затем в Псков. После кончины монахини святую икону хранила вдова священника Вельского до 1954, когда святыня была перенесена в храм Гродненского женского монастыря, благодаря заботам игуменьи Гавриилы. Вторая икона в 1918 году принесена в подмосковную Екатерининскую пустынь, переданную монахиням Красностокского монастыря. В 1922 году монахинь разогнали, а монастырь превратили в «Сухановку» - один из самых страшных застенков НКВД. Монахини сумели сохранить святыню и впоследствии передали ее Свято-Николаевскому Ермолинскому храму в городе Видное, где она находится и поныне. Знаменательно, что это один из семи храмов в Видном, который никогда не был закрыт. А в самой возрождаемой ныне Екатерининской пустыни так же был явлен список чудотворной иконы Ченстоховской Божией Матери. В 1993-1994 годах, на Духов День, пришел в обитель какой-то человек (имени не назвал), положил мешок и сказал только: «Возьмите, это вам» — и ушел. В мешке были три большие доски, когда их сложили -получилась икона Божией Матери, на которой было написано «Ченстоховская». Долго, всем городом собирали средства на позолоту для реставрации иконы. Освятить икону смогли только 15 февраля 2000 на Сретение, после того как в обитель была принесена икона Царя-Мученика Николая II, копия мироточивого образа. С тех пор на Духов День в обители установлено местное празднование этой иконе Божией Матери, каждое воскресение служится молебен перед Ченстоховской иконой Царицы Небесной, если кто закажет его накануне.

Серия сообщений "Божия Матерь":
Часть 1 - Ченстоховская икона Божий Матери
Часть 2 - Икона Божией Матери «Любечская»
Часть 3 - Киево-Братская икона Божией Матери
...
Часть 7 - Успения Пресвятой Богородицы
Часть 8 - СЛОВО В ДЕНЬ ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ
Часть 9 - Икона Божией Матери «Боянская»

Митрополит Сурожский Антоний

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Словами Священного Писания мы провозглашаем, что Господь Иисус Христос есть Царь, Пророк и Первосвященник всей твари.

Господь научил нас, что в христианской Церкви и царстве царь – не тот, который силой подчиняет себе других, чтобы привести их в безусловное и рабское послушание, но тот, кто служит другим и отдает жизнь свою за других. И святой Иоанн Златоустый учит, что всякий может править народом, но только царь может положить свою жизнь за народ свой, потому что он так отождествляется со своим народом, что у него нет ни существования, ни жизни, ни цели, кроме как служить своему народу всей своей жизнью, а если нужно – и смертью.

И сегодня, поклоняясь Кресту Господню, мы с новой силой можем понять, с новой глубиной можем уловить, что означает царское достоинство и служение Господа нашего Иисуса Христа: оно означает любовь такую всецелую, такую совершенную, что Христос может позабыть о Себе совсем, неограниченно; позабыть о Себе до такой степени и отождествить Себя с нами так, что Он соглашается, в Своем человечестве, утратить чувство Своего единства с Богом, с источником вечной жизни, – больше того: с вечной жизнью в Себе Самом, и соединиться с нашей мертвостью, с нашей смертностью. Такая любовь делает Господа Иисуса Христа нашим достойным Царем; перед такой царственностью преклоняется всякое колено (Флп. 2, 10)... И потому что Он таков, Он может быть и Первосвященником всей твари. Первосвященники языческого мира, первосвященники в Израиле совершали жертвоприношения, с которыми они отождествляли себя лишь в переносном смысле, символически, ритуально. Господь же Иисус Христос принес в кровавую жертву Самого Себя, хотя в Нем не было ничего, что осуждало бы Его на ту смерть, которую Он взял на Себя. Не говорит ли он в Своей Первосвященнической молитве, в присутствии и общении с учениками: Приближается князь мира, противник, и во Мне он не имеет ничего... Во Христе нет ничего, что принадлежало бы области смерти и греха. И Отцу Своему Он говорит: Я освящаю Себя за них, в священное жертвоприношение за Мой народ... Первосвященник, Сам принимающий заклание, освобождает все остальные твари от ужаса кровавого жертвоприношения, но тем самым и ставит нас перед бескрайностью, бездонной глубиной любви Божественной, которую иначе мы не могли бы себе и помыслить: Жизнь, соглашающаяся быть истощенной, Свет, соглашающийся быть угашенным, Вечность, соглашающаяся умереть смертью падшего мира...

И поэтому Слово Божие может говорить нам как Пророк. Пророк – не тот, кто предвещает будущее; пророк – тот, кто говорит от Бога. Одна из книг Ветхого Завета говорит, что пророк –это тот, с кем Бог делится Своими мыслями. Христос может не только говорить от Бога, но воплощает в действии, воплощает в Своей жизни и в Своей смерти любовь Божию жертвенную, всецелую, совершенную, отдающуюся.

Вот почему почитание Креста – такое диво в опыте Церкви. Мы не будем никогда способны опытно узнать, что значило для Христа умереть на кресте, и даже наша собственная смерть не поможет нам понять, чем была смерть для Него: как Бессмертие может умереть? Но мы можем научиться, смелым и беззаветным усилием приобщаясь все более глубоко, все более совершенно жизни, и учению, и путям Христовым, можем научиться любить такой любовью, которая все больше и больше приближается к этой любви Божественной, и через нее познать то свойство, которым смерть – как забвение себя, всецелое и совершенное – соединяется с победой любви, воскресением и жизнью вечной. Аминь.

25 марта 1984 г.

Однажды старый и молодой монах возвращались в свою обитель. Путь их пересекала река, которая из-за дождей очень сильно разлилась.

На берегу стояла молодая женщина, которой также нужно было перебраться на противоположный берег, но она не могла обойтись без посторонней помощи. Обет строго-настрого запрещал монахам прикасаться к женщинам, и молодой монах демонстративно от нее отвернулся. Старый же монах подошел к женщине, взял ее на руки и перенес через реку. Весь оставшийся путь монахи хранили молчание, но у самой обители молодой монах не выдержал: "Как ты мог прикоснуться к женщине!? Ты же давал обет!" На что старый спокойно ответил: "Странно, я перенес ее и оставил на берегу реки, а ты до сих пор ее несешь".

Но что такое пост по существу? И не бывает ли самообмана среди тех, кто считает нужным исполнять пост лишь по букве, но не любит его и тяготится им в сердце своем? И можно ли назвать постом только соблюдение одних правил о невкушении скоромного в постные дни? Будет ли пост постом, если, кроме некоторого изменения в составе пищи мы не будем думать ни о покаянии, ни о воздержании, ни об очищении сердца через усиленную молитву?

Пост – это не диета. Апостол замечает, что «пища не приближает нас к Богу» (1 Кор. 8, 8). «В видимом воздержании плоти нет совершенства, его могут иметь и неверные по необходимости или лицемерию», – говорит преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Воздержание в пище – это только основание для дальнейшей постройки, им «сохраняется в должной чистоте и трезвении наш ум, в должной тонкости и духовности наше сердце».

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Чем более дней поста, тем лучше лечение; чем продолжительнее поприще воздержания, тем обильнее приобретение спасения.
(Блаженный Августин)

Истинный пост есть устранение от злых дел. Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. "Не в судах и сварах поститеся". Не ешь ты мясо, но поедаешь брата. Воздерживаешься от вина, но не удерживаешь себя от обид. Вкусить пищу дожидаешься вечера, но тратишь день в судебных местах. 
(Святитель Василий Великий) 

Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных. Утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, незлопамятен, благоговеен, истинен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой и в изобилии даровал плоды покаяния. 

Святитель Иоанн Златоуст)

Пост телесный ничего не значит без духовного поста внутреннего человека, который состоит из предохранения себя от страстей. Сей пост приятен Богу и вознаградит для тебя недостаток телесного поста, если ты немощен телом.

(Преподобный Варсонуфий Великий)

Сегодня мы чтим память священномученика Арсения, митрополита Ростовского. Он родился в 1697 году в семье униатского священника выходца из польской шляхты и в миру звался Александром Ивановичем Мацеевичем. В 1715 г. он поступил в Киевскую Духовную академию, где в следующем году был пострижен в монахи и рукоположен во иеродиакона Новгород-Северского Спасо-Преображенского монастыря. В 1723 г. о. Арсений стал иеромонахом и был оставлен при Духовной академии в качестве проповедника.

В 1728-1729 гг. находясь на послушании в Киево-Печерской лавре, о. Арсений был направлен с проповеднической миссией в Тобольск. В 1733 г. он совершил путешествие по Сибири, затем, находясь в Соловецком монастыре, обращал в Православие старообрядцев, в 1734 1737 участвовал в Камчатской экспедиции C.П.Крашенинникова.

Вернувшись в столицу Империи, о.Арсений был назначен законоучителем Сухопутного шляхетского кадетского корпуса и гимназии при Академии наук. В это же время он проявил себя как горячий поборник чистоты Православия, требовал вмешательства государственной власти в борьбу с раскольниками и еретиками, выступал за применения смертной казни в отношении еретиков и иудеев, совращающих православных в свою веру. В 1741 г. о.Арсений стал митрополитом Сибирским, а в 1742 г. митрополитом Ростовским и Ярославским, с назначением членом Св. Синода.

Являясь сторонником возвращения к допетровским порядкам, митрополит резко выступал против церковного реформирования, начавшегося с царствования Императора Петра I, требовал удаления светских лиц из Св. Синода, подал Государыне Императрице Елизавете Петровне записку с проектом восстановления патриаршества. Митрополит также выступил против сторонников секуляризации монастырских земель в 1763 г. совершив чин отлучения их от Церкви.

За свои резкие выступления против инициатив светских властей митрополит Арсений был лишен архиерейства и сослан в Ферапонтов, а затем Николо-Карельский монастырь. В 1767 г. по доносу он был обвинен в том, что выражал сомнения в правах Императрицы Екатерины II Алексеевны на Престол (владыка выражал свое сочувствие Великому Князю Павлу Петровичу будущему Императору Павлу I), был лишен монашеского звания и пожизненно заключен в Ревельскую крепость. Содержался под охраной солдат, не знавших русского языка в камере с замурованной дверью, где и умер под прозвищем «Андрея Враля».

«Почти вся жизнь Арсения представляет нам непрерывную борьбу то с духовною и светскою властью, то с раскольниками и вольнодумцами, то с личными его врагами и гонителями. В его поступках обличается его твердый до упорства, прямой до упрямства характер, который не поддается власти и не уступает силе, когда действия их несогласны с его убеждениями и правилами. Его личных убеждений не поколебали ни царский гнев, ни восстание на него собратий, ни лишение святительского сана, ни истома в мрачной и душной тюрьме… ни угрожавшая ему смертная казнь. Обрекши себя на жертву за право собственности духовенства, Арсений действовал не тайно, не ухищренно, но прямо, открыто, писал и говорил смело с самоотвержением, потому что смотрел на дело свое как на дело Божие, за которое стоять и жертвовать собою вменял себе в священную обязанность… Народ, сострадая о нем, как о несчастном пастыре, почитал его правдивым, благочестивым, ревностным поборником Православия», - писал о владыке профессор И.М.Снегирев. В 2000 г. митрополит Арсений был посмертно восстановлен в сане (как снятом по политическим мотивам) и прославлен Русской Православной Церковью как «ревностный святитель Церкви, принявший мученическую смерть за Христа и Его Церковь, почитаемый народом Божиим за смиренное перенесение скорбей и нестяжательность».

***

Вскоре после своего воцарения императрица Екатерина II учредила комиссию, которая представила ей доклад, легший в основу указа 1764 года “О штатных и заштатных монастырях”. Введение этого указа в значительной степени подорвало монастыри, а значит, и саму Церковь в целом. В результате его действия более половины обителей были упразднены и запрещалось открывать новые. Большую часть монастырских земель раздали фаворитам императрицы.

Это нанесло неизмеримый урон духовной жизни русского народа, всей его культуре. Монастыри строились народным усердием и трудами монахов, многие владения составлялись по духовным завещаниям на помин души, поэтому с нравственной точки зрения эта политика не выдерживала критики, так как нарушалась последняя воля умерших.

Императрица Екатерина в отличие от Елизаветы Петровны не отличалась набожностью, религии придавала скорее политическое значение. В годы ее правления в Синоде были открыто неверующие обер-прокуроры. Они предлагали реформы почти еретического толка. Резкий протест против этих антиправославных мер выразил митрополит Ростовский Арсений (Мациевич). За это он попал в сильнейшую опалу, которая на недолгое время привела его в Ферапонтов монастырь. Митрополит Арсений (в миру Андрей Мациевич) родился в Польше, пострижен в монашество был, вероятно, в Киеве, потом преподавал в Санкт-Петербурге, Архангельске. В 1734 году его направили священником в Камчатские экспедиции по открытию Северного морского пути, где он переболел цингой.

Иеромонах Арсений, по описаниям, характера был вспыльчивого, но твердого и настойчивого, строг к ученикам, а позже и к священникам. Будучи митрополитом в Тобольской епархии, он боролся с иноверием и расколом, ратовал за русские школы, не терпел нововведений, был ревностным проповедником. Некоторые поступки митрополита Арсения могли и раньше навлечь неприятности, однако государыня Елизавета Петровна высоко его ценила. Например, при ней в 1742 году он отказался в Синоде дать присягу в том, что высшим судией признает императрицу заявив, что Высший Судия есть Христос. Дело обошлось без последствий.

На свое коронование Екатерина II не пригласила митрополита Арсения, подозревал его в недоброжелательстве. Императрица имела какой-то необъяснимый страх перед ним и впоследствии боялась его даже больного и в узах.

В связи с подготовкой разорительного для монастырей указа митрополит Арсений подавал в Синод протест за протестом о вмешательстве светских людей в дела духовные, просил вернуть вотчины монастырям, предавал анафеме “обидчиков церквей и монастырей”. В Синоде назначили расследование дела о нем.

В середине марта 1763 года по именному указу владыка Арсений был привлечен к синодскому суду за противоречия в отношении монастырских вотчинных дел по Коллегии экономии. Придя от вечерни в свои покои, владыка сказал келейнику: “Не запирай ворота на ночь! Гости будут ко мне в полночь!” Келейник остался в недоумении. В полночь прибыл офицер Н. Д. Дурново и попросил благословения. "Я уже не архиерей”, — отвечал митрополит Арсений. Офицер подал указ — везти владыку в Москву, в свиту взять трех человек, вещей не брать, письма захватить в столицу.

В Москве архиерея заключили, как преступника, под стражу в Симоновом монастыре. Допрашивали его во дворце в присутствии Екатерины. Митрополит Арсений, по воспоминаниям свидетелей, говорил столь резко, что Екатерина зажала себе уши, а ему самому “заклепали рот”. В апреле Синод присудил митрополита к лишению архиерейского сана, расстрижению из монашества и светскому суду, которому надлежало, со своей стороны, за оскорбление Ее Величества осудить его на смертную казнь. Императрица приказала освободить от светского суда и сохранить монашеский чин, но сослать в дальний монастырь.

На суд владыка Арсений явился, как на служение, во всем облачении: архиерейской мантии, белом клобуке, с архиерейским посохом в руке. После прочтения указа члены Синода по очереди снимали облачение, а он тем временем пророчески говорил о плачевной участи каждого, кто участвовал в этом надругательстве над его высоким саном. Как когда-то позорно низлагали патриарха Никона, так же оскорбительно спустя 100 лет поступили с митрополитом Арсением. Суд проходил в Крестовой палате, смежной с церковью Трех святителей Московских. История повторилась и в том, что вскоре, в июне, внезапно упали своды этой церкви, это произвело сильное впечатление в столице.

Опальному иерарху подали простую монашескую одежду и обязали подпиской в том, что он не будет именовать себя не только митрополитом, но и иеромонахом. Из Крестовой палаты Арсений под караулом был сначала отправлен в Ферапонтов монастырь, потом в Николо-Корельский в Архангельской губернии. Разные свидетельства того времени указывают на несколько обителей Архангельской, Новгородской и даже Тобольской губерний, где его содержали. Узника перевозили из одного монастыря в другой — такова была воля императрицы, которая боялась его популярности. Но, несмотря на опалу, в обителях ссыльного принимали не как преступника, а как митрополита, пострадавшего за Церковь. Неизвестно точно, в каком году владыку поместили в Ферапонтов монастырь, скорее всего с этой обители и начались его скитания.

Скудное имущество опального было описано, также и книги на церковнославянском, чешском, русском, польском и латинском языках. На пропитание ссыльного отпускалось царской казной по 10 копеек в день, потом по 15 и 50 копеек. Чернил и бумаги не давали, никого к нему не допускали, выходить ему позволялось только на службу в церковь.

Новое дело на митрополита было составлено в 1767 году по доносу одного из монахов (по другой версии, офицера). Доносчик указывал на высказывания ссыльного, будто государь Иоанн Антонович — законный, ибо ему присягали, что Екатерина II принимала престол только до возраста сына как правительница и что она не любит ни России, ни закона греческого. Начались новое следствие и последние страдания митрополита.

Дело рассматривалось самой императрицей с генерал-прокурором Шишковским из Тайной канцелярии. Императрица повелела лишить владыку монашества и, одев в крестьянское платье, заточить в Ревельскую крепость под именем Андрея Враля или Враки на (по другим сведениям, отвезти в Сибирь, в Верхнеудинский острог). Коменданту предписали приспособить каземат в башне крепости для “опасного государственного преступника”.

Когда ссыльному объявили новый указ, он не вымолвил ни слова. Монашескую одежду заменили на арестантскую и повезли “секретно”, под охраной. Со всех, кто должен был сообщаться с заключенным, брали подписку, что под страхом смертной казни они будут молчать об этом до конца своей жизни.

В 1772 году в Ревельской тюрьме митрополит Арсений сильно заболел, позвали священника, который принял его исповедь и причастил. На третий день, 26 февраля, узник скончался. На окошке осталась вырезанная им надпись: “Благо мне, яко смирил мя еси”. Похоронили усопшего в русской Никольской церкви, впоследствии там был устроен придел Успения Божией Матери.

Известия о последнем месте пребывания Арсения (Мациевича) противоречивы, они умышленно запутывались. Последнее дело было сожжено. По одним свидетельствам, митрополит умер в Ревельской тюрьме. Среди устных преданий записан рассказ священника о том, что перед кончиной владыки он увидел, будто “преступник” лежит в полном архиерейском облачении, а не в арестантской одежде. По другим свидетельствам, он скончался по дороге в Сибирь, возле Верхнеудинска. По этой же версии, хоронить его не решились без указа — послали к архиерею и губернатору. Пока ожидали указа, тело пролежало 25 дней и не повредилось. Писали, что происходило много чудес: самовозгорались свечи в церкви, где происходило отпевание, тело лежало в полном архиерейском облачении, в Ростове ночью зазвонили колокола, а виновных не нашли.

Многие служили по митрополиту Арсению панихиды, в том числе главный деятель Тайной канцелярии Шишковский, который до конца своей жизни посылал в Ревель деньги на панихиды. Орловский помещик Лопухин поставил митрополиту памятник в своем имении.

Владыка Арсений был преемником по кафедре святителя Димитрия Ростовского, открывал его мощи, составил его житие и службу.

Поместный Собор Русской Православной Церкви 1918 года признал недействительным постановления духовного суда, лишившего сана митрополита Арсения (Мациевича) по обвинению в политических преступлениях. В 2000 году Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил митрополита Арсения (Мациевича) к лику святых в чине священномучеников.

(с) Е.Стрельникова

За материалами сайтов: http://ruskline.ru/,  http://www.ferapontovo.ru/

Митрополит Филарет (Вознесенский)

Евангелие от Марка начинается словами: "Через несколько дней опять Он пришел в Капернаум и слышно стало, что Он в доме". А вы припомните, как в Евангелии говорил Господь о городе Капернауме, где Он часто бывал, где Он часто учил и говорил чудеса. Господь о Капернауме сказал: "И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься".

Почему Капернаум вознесся до неба? Почему так сказал Господь о Капернауме? Потому что в нем обитал Господь. Капернаум как будто превратился в небо, потому что в нем обитал именно Тот, Кто обитает на небе, как мы говорим. Но Господь говорит и предупреждает, что ты, хотя до неба вознесся, потому что в тебе обитал Владыка неба и земли, низвергнешься до ада. И вот здесь говорится "через несколько дней пришел в Капернаум".

Тут появляется вопрос: что значит "через несколько дней?" Причем, характерно, что русский текст отличается от славянского: в славянском не сказано "через несколько дней", а сказано слово "паки" — "вниде паки в Капернаум". Русский текст говорит "через несколько дней" и невольно наводит на мысль: а что было до этого? Через несколько дней после чего? А там за несколько дней до этого было исцеление прокаженного, который просил Спасителя об исцелении. Господь его исцелил, но сказал: "Пойди покажись (как всегда говорил) священнику, чтобы он засвидетельствовал о твоем исцелении, но никому ничего не рассказывай". А тот пошел и стал всем разглашать об этом. Господь, конечно, знал, что он из благодарности, от радости не удержится от разглашения, но Он дал ему это повеление, чтобы дать пример никогда о добрых делах своих не разглашать, а всячески их скрывать, насколько это возможно.

Господь о многих Своих чудесах так говорил, хотя знал, что фактически этого не сделаешь, но принципиально Он вопрос ставил именно так. Помните, как Он воскресил дочь Иаира? Помните девочку? Об этом знал весь город, что она умерла и что Он её воскресил. Это невозможно было утаить, и однако же, Господь сказал родителям, чтобы никому об этом не рассказывали. Просто, чтобы научить нас тому, что добрые дела нужно, по возможности, скрывать, а не разглашать о них. Интересно, как Митрополит Филарет Московский, в одной из своих проповедей, заметил, что человек, который делает добро, но старается, чтобы о нем узнало как можно большее множество людей, похож на курицу, которая яйцо снесет и кудахчет, чтобы все узнали, что она снесла яйцо.

Так через несколько дней, после этого исцеления прокаженного, Господь пришел в Капернаум и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что и у дверей не было места, и Он говорил им слово. Так было в первое время деятельности Спасителя. Гремела всюду слава о Его мудрости, а главное о чудесах, которые Он творил. Поэтому народ к Нему так и стремился. А не помните ли вы, когда произошел переломный момент, когда некоторые уже оставили Его, не стали с Ним ходить? Припомните, когда Он сказал после Своей беседы о Хлебе Небесном: "Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем" — Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь будет иметь вечную жизнь, а если не будет вкушать Плоти Сына Человеческаго и пить Его Кровь, то не будет жизнь иметь в себе. Евангелист Иоанн, который об этом сообщает, тут же отмечает, что иудеи стали спорить между собою: "Как Он может дать нам Тело Свое есть?" Апостолы тоже этого понять не могли, но они это приняли смиренной верой и поэтому и удостоились в свое время быть первыми причастниками. Но те, которые слышали Спасителя и грубо буквально понимали, т.е. не поняли, что тут дело о некоторой высокой Тайне, смутились и отошли от Него. Это был переломный момент, когда некоторые стали Его оставлять.

Здесь пока народ к Нему неудержимо стремился. И вот сказано, что даже невозможно было к Нему пройти, настолько Он был окружен народом, когда учил. Но произошло такое событие: пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо. Как по нашему назвать этот недуг расслабления? Паралич, конечно. Как вы сами знаете, часто паралич человека постигает за грешную невоздержанную жизнь, часто за развратную жизнь: расслабление всех сил и души и тела. Вот его несли четверо. Не имея возможности приблизиться к Нему из-за многолюдства, они раскрыли кровлю дома, где Спаситель находился. Раньше, в те времена Евангельские, дома крыли особыми черепицами, которые одна к другой прикладывались и которые было легко разобрать. Вот тогда они это и сделали, не имея возможности приблизиться к Нему из-за многолюдства. Была такая теснота, что и одному, вероятно, было почти невозможно пройти, а тут еще нести человека: четверо несут еще одного на переносной постели. Они раскрыли кровлю дома, где Он находился и, прокопавши ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.

Если даже они и не успели и не смогли оттуда сверху Спасителю что-то сказать, то во всяком случае, сам поступок, такой решительный, ясно свидетельствовал о том, что люди с крепкою верой пришли к Нему. Поэтому не сказано, чтобы они о чем-то просили, а про Спасителя просто сказано, что Иисус, видя веру их, не спрашивая ни о чем, говорит расслабленному: "Чадо, прощаются тебе грехи твои". Они пришли, чтобы Он его исцелил, а Он заботится об его грехах. Почему так: как будто бы речь не на тему! Почему о грехах Он говорит? Болезнь, вообще, есть всегда результат греха, — иногда прямого, а иногда косвенного. Но все равно: будь человек безгрешен, он бы не болел, а грешная природа этим грехом расслабляется и поэтому становится доступной для болезни. Тут точно несомненно, что эта болезнь прямо за грехи его постигла. Почему Господь и врачует самый корень болезни. Это единственный правильный способ лечения: прежде, чем устранять последствие, устранить его причину.

Я помню, когда я был еще светским молодым человеком, я всегда говорил, что если я тяжело заболею, то прежде, чем приглашать ко мне врача, необходимо совершить надо мной таинство соборования-елеосвящения. До этого таинства я лечиться у врача не стану. Дело в том, что, по верованию Церкви, таинство елеосвящения, в частности, не только призывает милость Божию на телесный недуг человека, но ему прощаются забытые грехи. А кто не может припомнить, не может их принести сознательно покаянию, то благодать таинства очищает его душу от этой скверны. Так Господь врачует причину, после чего легко врачевать и последствие. Господь говорит: "Прощаются тебе твои грехи".

Не раз мы с вами в Евангелии читали о том, как Господь говорил: "Прощаются тебе грехи". И почти всегда какие были последствия? Его враги всегда тут присутствовали и всегда обвиняли Его в богохульстве. Помните, как-то к Нему пришла женщина, которая оплакивала свои грехи так, что слезы лились на Его Ноги, и она отирала их своими волосами. Помните, когда Христос сказал, что "прощаются тебе грехи твои", сразу евангелист отмечает, что сидевшие кругом сами про себя говорили: "Кто же Он такой, что грехи прощает?"

Так и здесь, когда Господь даровал этому несчастному прощение от грехов (а Его слово есть и дело, раз Он сказал, значит кончено, грехов больше нет — они прощены), тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих, что Он так богохульствует: кто может прощать грехи, кроме Одного Бога? (Сами не зная того, что они это слово "богохульство" неправильно употребили, а в том, что никто грехи не может прощать, кроме Бога — они правы). Сами того не зная, они произносили, собственно, исповедание в Него, как Бога. (Они, конечно, не только об этом не думали, но и не хотели бы никогда с этим согласиться). Иисус, тотчас узнав Духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: "Для чего так помышляете в сердцах ваших? — Что легче: сказать ли расслабленному: 'прощаются тебе грехи' или сказать: 'встань, возьми твою постель и ходи'". Что легче? По-человечески говоря, сказать: "Встань, возьми постель твою и ходи", а он не встанет и не пойдет?! Значит, по человечески говоря, как думали и книжники и фарисеи, что "встань, возьми твою постель и ходи" это — труднее, а сказать: "прощаются грехи" — легко. А по настоящему, по духовному, по христиански, конечно, легче сказать второе, потому что все-таки врачи, как-то врачебную силу потребляющие, к тому же и направляют — тот, кто не мог встать, встал и пошел. А прощать грехи никакой доктор не может — в духовном смысле. Но Господь как бы говорит: "По вашему так, и вот, применяясь к вашим понятиям, я и делаю то, что по вашему труднее".

Он говорит, чтобы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, говорит расслабленному: "Тебе говорю: встань, возьми постель твою, иди в дом твой". Расслабленный тотчас встал, взял постель, вышел перед всеми, как будто никогда не болел, так что все изумились и прославили Бога, говоря, что "никогда ничего такого мы не видели". В таких случаях самый факт всегда приводил книжников и фарисеев в молчание, потому что возражать нечего.

Не так давно, в один из субботних дней, читалось Евангелие о том, как Господь однажды, в субботний день, был в синагоге. А вы знаете, вероятно, что книжники и фарисеи всегда к Нему придирались, когда Он творил добро в субботу, в народе. Там был человек, имеющий иссохшую, парализованную руку. Она висела, как плеть, потому что она отнялась, а так как он ею никогда не работал, то все мышцы отмерли. И вот такой несчастный однорукий был с народом. Это было в субботу. Господь его подозвал и обратился к врагам Своим, которые за Ним смотрели во все глаза, чтобы обвинить Его в нарушении субботы, говорит им: "Спрошу Я вас, — этим обращая внимание на них и всех остальных, кто был в синагоге. — Что нужно делать в субботу: добро или зло? Спасти человека или погубить? Пользу ему принести или вред?" Это один из вопросов, на который ответить легко. Но таково было их злобное упорство, что они молчали. Тут в Евангелии говорится, что Господь посмотрел на них "с гневом". (Это единственный раз. Есть еще случай, но там, все таки сказано не гнев, а "негодование", это несколько другое, скорее недовольство. Вы помните, когда было негодование? Когда апостолы некстати проявили свою заботу о Нем, с детьми. Спаситель очень любил детей. Сам будучи абсолютно чист, безгрешен, Он Своей чистой душой, чистейшей и святейшей, как бы отдыхал с этими чистыми маленькими созданиями. Апостолы, посвоему заботясь о нем, запрещали матерям подводить к Нему детей под благословение. Как сказано в Евангелии, Иисус, увидя это, "вознегодовал"). Единственный раз в Евангелии прямо сказано так, но добавлено сразу: "воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении их сердец". Он сказал человеку тому: "Протяни руку твою", — и тот сведенную руку протянул хорошо.

Евангелист говорит, они пришли в бешенство и вышли оттуда, совещаясь, что бы им сделать. А почему они в бешенство пришли, как вы думаете? Дело вот в чем: они обвиняли, что Он добро делает в субботу как какие-то задания. А даже и в субботний день, можно ли человеку запрещать, как они делали? Что Он или этот человек сделали такого, разве этим могли они нарушить субботний покой? Придираться не к чему: нельзя что ли свободно руку согнуть? Не придерешься ни к чему — вот это их в бешенство и привело. Они вышли и просто не знают, что им с Ним делать. Когда Он сказал там человеку: "Встань, возьми постель твою и иди", — это привело их к толкованию, что этим Он нарушает субботний покой, что человек трудом занимается, неся постель, а тут что? Руку протянуть — какой же это труд? И сколько бы раз они ни привязывались к Спасителю, всегда бывали с позором посрамлены. Господь даже их щадил, Он их самолюбие щадил. Когда Он давал им такой отпор, что им некуда было деваться, то всегда это делал в возможно более мягкой форме, щадя уже их самолюбие, но все-таки всегда они были посрамлены.

Помните рассказ, как к Нему грешницу привели и говорят, что "Моисей нам сказал побивать таких камнями, а Ты что скажешь?" Если бы Он сказал: "Ну, что ж, раз так закон говорит, то делайте", то сразу бы Ему сказали: вот Он какой жестокий! А если бы сказал "нет", то нужно Его Самого камнями побить, потому что закон нарушает. А вы Его бесподобный ответ помните? "Кто из вас без греха — тот первый брось в нее камень!" Что получилось? Они один за другим ушли. Не только их совесть обличила (и это было!). Они попали в совершенно безвыходное положение: кто же мог бы взять камень и бросить, ведь они же друг друга знали хорошо и всегда могли бы сказать: "Как ты берешь камень, разве ты безгрешен?!" Никто этого не мог сделать, ибо у каждого было много грехов на его совести. По преданию, когда Господь наклонился и писал на песке, то Он писал те грехи каждого, которые были хуже. Я помню, когда-то в юности я видел картину из жизни Спасителя. Конечно, это не одобрительно, потому что кто берет на себя роль Спасителя — он ведь кощунствует. Но вообще картина была. Она была не русской продукции, а западной, и как они умели, так и поставили. И вот, я помню этот момент, когда к Нему привели эту несчастную, которая выражала ужас. И как Господь написал их грехи и как первый же фарисей, услышавши такой ответ, смутился и отошел, так же и другие. По преданию Господь писал грехи их всех. И они это видя, обличаемые совестью, как сказано в Евангелии, разошлись и, наконец, осталась только эта бедная женщина, согрешившая, и остался Тот Один, Кто имел бы право камень бросить в нее, но Он камня не бросил, а сказал: "Я тебя не осуждаю — иди, но впредь не греши".

Обратите внимание, когда они все разбежались, и она могла уйти. Ведь ей, только что захваченной на таком скверном грехе, несомненно, было мучительно стыдно стоять около Него. Она знала Его чистоту и святыню и однако, она не уходит. Не уходит, потому что после того кошмара и ужаса, какой она пережила, когда ей было трудно, она почувствовала себя так хорошо и легко около Него. Весь ужас и кошмар миновал! Она почувствовала, что никакая опасность ей не грозит и ей просто хорошо быть около Него.

Вот сколько раз они ни пытались ставить Ему ловушки, Господь, без всякого усилия, легко их отстранял. Архиепископ Иннокентий Херсонский, знаменитый русский проповедник, говорит: "Так и чувствуется Тот, Кто весь мир из ничего создал!" Это по поводу знаменитого ответа Спасителя, когда Ему сказали: "Давать нам подати или не давать?" Тут уж им казалось, что они в совершенно безвыходное положение поставили Спасителя. А Спаситель спокойно ответил: "Давайте кесарево — кесарю, а Божие — Богу". Святитель Иннокентий говорит в восторге перед этим ответом: "Ответ сотворен из ничего. Как Господь воздвиг мир из ничего, так и тут". Как будто нельзя было найти никакого удовлетворительного ответа. Он так просто не только ответил всем Своим врагам, а положил правило твердое на всю жизнь для всех: "Дадите кесарево — кесарю, а Божие — Богу!" Недаром евангелист говорит: "Они, услышавши это, удивились и ушли".

Аминь.

Митрополит Сурожский Антоний

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Подготовительные седмицы к Великому посту ставят нас перед лицом нашей греховности; Великий же пост, который в песнях церковных называется весной духовной, зовет нас духом подняться, в сердце и в уме расцвести радостью и благоговением перед Христом и Его спасительным делом – ведь мы спасены, потому что мы Им любимы, – и перед великими чудесами и делами Господними. В сегодняшнем апостольском и евангельском чтениях нам открывается Божество, несравненность и величие Спасителя. Кто может прощать грехи на земле, как только Бог? – спрашивают люди. И Спаситель, совершая чудо перед ними, утверждает, что так же, как Он может восстановить человека в плоти его, так же может Он восстановить и его цельность духовную, простив всякий грех, очистив от всякой нечистоты, восстановив в нем во славе и красоте Божий образ.

И еще: каждое воскресенье Великого поста будет говорить нам о том, как Господь изливает на нас Свою Божественную благодать. И мы называем ее Божественной по учению Православной Церкви, провозглашенному Святым Григорием Паламой, чей день мы сегодня празднуем. Он провозгласил, на основании опыта святых, что благодать Всесвятого Духа не есть нечто тварное, как это утверждают западные Церкви, а Самое Божество, изливающее на тварь, пронизывающее тварь до самых глубин, и делающее человека, по слову апостола Петра, причастником Божественной природы (2 Пет. 1, 4). Это учение, основанное на личном опыте святых и на опыте всей Церкви в ее совокупности, является, может быть, самой великой нашей радостью: мы способны не только стать духоносными в каком-то переносном смысле, но подлинно богоноснъши, став, через благодать, которая есть Самое Божество, причастниками Божественной жизни и Божественной природы. Это – слава человеческая, это – призвание наше; и поэтому говорит и святой Ириней Лионский, что слава Божия, сияние Божие, Божие торжество – это человек, выросший в полную меру своего величия. Это наше призвание, это голос Божий, обращенный к нам, зовущий нас стать тем, чем Бог нас задумал, стать тем, чем Он нас восхотел.

Вступим же в Великий пост так, чтобы вырасти в полную меру нашего человеческого достоинства, чтобы в нас воссияла слава Божия и чтобы через нас эта благодать распространилась и на всю вселенную, потому что апостол Павел говорит, что вся тварь стонет в ожидании момента, времени, когда явится слава сынов Божиих, когда человек станет достойным своего звания и всю тварь введет в Царство Божие. Аминь!

3 апреля 1983 г.