С творчеством Евгения Гришковца я познакомилась более 10 лет назад. Сначала я увидела его интервью а программе "Школа злословия", где он говорил о своих мечтах написать роман с названием "Рубашка". Я подумала, что надо почитать... если напишет,  т.к. личность меня эта заворожила. Такой спокойный, рассудительный, с "нежным" чувством юмора! Интеллигентная и грамотная речь!

Конечно, я позабыла о своих намерениях... Через пару лет коллега дала мне послушать диск группы "Бигуди", где текст читает Е.Гришковец... На диске  было указание: для прослушивания в пробках... Я слушала дома, но мне и в кровати, на диване всё было близко и понятно! Переписала мужу диск для машины - ему тоже понравилось... А однажды,  взяв в машину попутчицу, он включил этот диск... Попутчица не хотела выходить из машины - так ей понравилось слушать композиции.

Еще через некоторое время, будучи уже молодой мамой, общаясь с такими же мамами, задумалась, что перестала читать для себя... Решили мы сообществом прочитать книгу вместе и обсудить - этакий интернет-читательский клуб получился... Правда, только 2 человека в него вошли! Но это не суть! А выбрали-то мы книжку.... Е.Гришковца "Рубашка". Вот так и иду я по жизни с этим именем.

Спустя годы услышала новые композиции в интернете, сохранила себе на странице в сети...

Нашла клип "И настроение улучшилось", теперь показываю его своим ученикам на уроках - и у них настроение улучшается!

К чему я это вспомнила? Я шла по супермаркету, покупала продукты... И тут мне так сильно захотелось чего-то для себя одной, для души.... Свернула в проход с книгами.... И тут на меня, среди пестрых обложек взглянула она - салатовая, весенняя, свежая! "151 эпизод из жжизни" - вот её и читаю, улыбаюсь, смеюсь, удивляюсь токости и лаконичности подмеченного!

Спасибо Вам, Евгений!

Его сайт http://odnovremenno.com/

Серия сообщений "изба-читальня":

это мой читательский дневник. тут записи о том, что я читаю, моё впечатление и мои комментарии

Часть 1 - Грэм Грин. Сила и слава
Часть 2 - Шекспир. Много шума из ничего
...
Часть 5 - Владимир Гиляровский. "Москва и москвичи".
Часть 6 - рождественское чтение
Часть 7 - Евгений Гришковец
Часть 8 - Барикко. Гомер. Илиада
Часть 9 - "От жжизни к жизни" Е.Гришковец
...
Часть 11 - Л. ПАНТЕЛЕЕВ. "Я ВЕРУЮ". ОТРЫВОК
Часть 12 - Улья Нова и её кофейно-мистический роман "Инка"
Часть 13 - Детская книжная серия «Настя и Никита»

 

прельские ручьи землю будят - говорят в народе.

В этом месяце все первое: первые птицы, первые проталины, первая зелень. Каждый день апреля дарит нам что-то новое. От снега до листа - таков он, апрель, в краю среднерусском. Белый покров зимы, рыжие пятна проталин, нежная зелень сборчатых листочков. Торопится весна, с каждым днем прибавляются в природе новые краски - зеленые, желтые, голубые.

Апрель водою славен: проворные ручьи клокочут, поблескивают на солнце, сбегая в лощины и овраги. Сколько безудержной мощи, ярости, грохота! Укрепления зимы рассыпаются под весенним напором.

Ночами, на утренних зорях, в сумерках шумит над разливом перелет - свистит и хлопает крыльями, крякает, щебечет, звенит и гогочет, курлыкает и каркает птичьими голосами. Теряя голову, носятся многоцветные селезни. Цапли, чайки, чибисы, черныши, луни, дрозды, бекасы, скворцы, вороны - кого тут только нет! Для этих половодье - раздолье, радость, жизнь.

Для природы вода - тоже необходимость.

Недаром народом подмечено, что апрельская вода на пользу - она пригодится растениям еще до летней суши, в майскую пору, когда с дождями заминка выходит.

Но это торжество стихии - беда для всех четвероногих, даже для тех, кто живет рядом с водой. На что кабан - прекраснейший пловец, и то паникует перед всесильной природой. Лишь только лось легко и смело переплывает многокилометровые разливы.

Все сметая на пути, идет вешняя вода. А у берегов, чуть осядет муть, поднимаются на поверхность зеленые листья первоцветов. Недаром народ говорит: «Была бы водица, а зелень народится».

А в небе словно кто подвесил колокольчик. Журчит, переливается, сверлит высь неба так, что сердце заходит от радости. А попробуй разыщи солиста! Мелькает за пределами видимости жаворонок, и над полями несется переливчато-раздольная песенка о голубом небе и ярком солнце.

Апрель. Только у него, единственного в семье братцев-месяцев, хранятся ключи к теплому сезону: как откроет - так и будет.

Считают, что название свое апрель получил от латинского слова «аперире», что означает «открывать». В этом месяце земля открывается, чтобы могли появиться ростки, открываются почки деревьев, давая жизнь листьям и цветам. Но в основном его название в русских говорах связано с цветением природы - цветень, квитень. Другие названия - сеногон, березень - чисто местные.

В апреле у земледельца много забот: боронить землю, сеять ячмень, свеклу, капусту, прививать деревья.

В апреле земля преет.

Февраль богат снегом, апрель - водой.

Мокрый апрель - хорошая пашня.

Снег в апреле - внучок за дедушкой пришел.

Где в апреле вода, там в июле лужица.

Не ломай печи - еще апрель на дворе.

Ни в марте воды, ни в апреле травы.

Апрель сипит да дует, бабе тепло сулит; а мужик глядит: что-то еще будет.

Апрель обманет, под май подведет. А месяц май, ай, ай,- и тепел, да холоден.

Начинается апрель с шуточных обманов. Первоапрельские шутки издавна существовали в странах Европы.

1апреля. Марья-зажги снега, заиграй овражки.

В этот день наши предки говорили, что Марья половодье начинает. Снег за колодой (под кустом) растаял.

Если разлив на Марию, то травы будет много.

Половодье в ясные ночи предвещало погожую погоду во время уборки.

3 апреля. Никита. Если к этому дню лед не прошел, то лов рыбы обещает быть плохим.

5 апреля. В этот день растворяли оконницы, потому что«пришел Федул - теплякподул».

Но если в этот день ненастье, то и говорили: «Федул губы надул».

Примечали, что до Федула дует сиверко, с Федула теплынью тянет.

8 апреля. Родион. В этот день наблюдали за встречей солнца с месяцем; добрая она - предстоит ясный день и хорошее лето; худая - ненастье и мокрое лето.

10 апреля. Примечали местами, что на Руфа дорога рушится, снег растаял, кругом грязь - не проехать, не пройти.

11 апреля. Существовала такая примета, что если на Мартынов день гусь выйдет на лед, то еще долго будет плавать па воде. Объясняется это тем, что гуси прилетают немного раньше и в ожидании тепла кормятся на воде. И если выходят на лед, то это верный признак, что еще рано садиться на гнезда, так как впереди предстоят холода.

Наступила пора гона лисиц. Говорили, что на лисиц нападает «куриная слепота». Лисы перебираются из старых нор в новые.

А у ворон уже появились первые птенцы, взрослые их купают в воде и отправляют в отдел, то есть отделяют их от себя.

16 апреля. Ирина-урви берега, Ирина-разрой берега. Половодье достигает своего апогея, и тогда рушатся берега рек и оврагов.

В народе можно услышать и другое имя этого дня - Ирина-рассадница. Земледельцы высаживали в этот день рассаду в грунт. В северных областях этот день отмечался 5 мая.

17 апреля. Зосима-пчельник с древнейших времен считался на Руси покровителем пчеловодов, их заступником. В этот день повсеместно выставлялиульи из омшаников.

18 апреля. Кузьма. Крестьяне средней полосы России заметили, что именно в этот день лучше всего сеять морковь и свеклу.

23 апреля. Юрьев (Егорьев) день.

На Руси отмечалось два Егория: один холодный(26ноября),другой - голодный(23апреля).

Голодно становилось весной. Все зимние припасы съедены, да и скотина почти впроголодь стоит на дворе.Когда-то еще зеленая травкапоявится...

Георгий, Егорий и Юрий - имена, разницы в которых наши предки не признавали.

Большинство примет, связанных с этим днем, обращены к предстоящему лету, хотя примечали, что «после Егоръя бывает еще12 морозов»,

Ясное утро на Юрья - ранний сев; ясный вечер - поздний сев.

НаЕгоръяроса - будутдобрыепроса.

Коли на Егория березовый лист с полушку, то к Успенью (20 июля) клади хлеб в кадушку.

Кукушка до Егоръя - к неурожаю.

На Юрья роса - и не надо коням овса.

Сейрассаду доЕгоръя - капусты будет доводе.

На Юрья дождь - скоту легкий год.

Богатый сыт и в Юрьев день, а бедный терпит до Спаса (1 августа).

На Юрья прилет ласточек, а отлет в три Спаса.

Юрийс теплом, Никола(9 мая)скормом.

Юрий начинает полевые работы, Юрий и кончает.

Коли весенний Егорий с кормом, то осенний Никола (6 декабря) с мостом (то есть зимний путь станет).

25 апреля. На Марка небо ярко - бабам в избе жарко.

Отмечался массовый прилет ласточек и других мелких птах. Если они летят прямо на конопляник, чтобы устраивать гнезда,то конопля будет хороша.

30 апреля. Если в этот день теплый вечер и звездная ночь - к ведренному, сухому лету.

Ясный восход солнца также обещал ясное сухое лето.

Источник: Народные приметы на апрель-Народные приметы на www.krupenichka.ru

Тучкины штучки

Плыли по небу тучки.
Тучек - четыре штучки:

от первой до третьей - люди;
четвертая была верблюдик.

К ним, любопытством объятая,
по дороге пристала пятая,

от нее в небосинем лоне
разбежались за слоником слоник.

И, не знаю, спугнула шестая ли,
тучки взяли все - и растаяли.

И следом за ними, гонясь и сжирав,
солнце погналось - желтый жираф.

Искусство  каждой  эпохи  стремится  создать образ прекрасного человека, вобравшего в себя лучшие черты  своего времени. Соответственно смене  идеалов,  взглядов,  вкусов  людей  менялись  и  стили  в  искусстве.

 

 

http://video.mail.ru/mail/ilya_guzey/The_drawn_stories/5732.html

Наш весно-зазывательный марафон начнем с идей весенних венков, которыми можно украсить входную дверь. Не забывате, что если вам не повезло с соседями, этот веночек можно повесить с внутренней стороны! Весенний веночек можно делать из зеленых веток деревьев, первых цветов. Он не должен пестрить всеми цветами радуги, быть перенасыщенным цветами (оставим это буйство на лето:)), а наоборот должен быть нежным, утонченным, весенним.

Бумажные гиацинты

Вам понадобятся:

цветная бумага (желательно двухсторонняя и плотная)
ножницы
клей (удобнее использовать клей-карандаш)


Зеленый лист формата А4 разрезаем пополам, вдоль и плотно сворачиваем трубочкой, край подклеиваем — это будет ножка для цветов.


Лист розовой или голубой бумаги формата А4 разрезаем на 4 части. Каждую из частей складываем пополам и делаем надрезы со стороны сгиба, шириной 1-1.5 см, не доходя до края 2 см. Затем край промазываем клеем и оборачиваем вокруг зеленой ножки. Следующую полоску приклеиваем на 1,5 см ниже предыдущей. Чтобы придать цветку объем — каждый из нарезанных лепестков расправляем и чуть сгибаем.
Чтобы букетик выглядел более эффектным, лучше использовать несколько цветов бумаги — розовый, белый, голубой, сиреневый.


Цветочная клумба

Эту красивую композицию можно подарить не только маме, но и использовать ее в качестве украшения школьного класса к празднику весны.




Вам понадобятся:

цветная бумага
коктейльная соломка с «гармошкой»(трубочка для питья)
ножницы
коробка из-под яиц (от которой отрезаем один ряд)



Лист формата А4 разрезаем на квадраты разных размеров, складываем как показано на рисунке и вырезаем заготовки.


Сгибаем трубочку, нанизываем на нее наши заготовки (мы используем трубочки с «гармошкой», чтобы цветки могли «смотреть» в любую сторону и их было хорошо видно). Первыми нанизываем лепестки большего размера и постепенно уменьшаем их размер, чтобы в центре цветка оказались совсем маленькие лепестки. Предварительно лучше проделать совсем небольшое отверстие в центре заготовки, чтобы лепестки было проще нанизывать. Но не делайте слишком большую дырку, иначе лепестки не будут плотно держаться на трубочке — достаточно сделать просто небольшой прокол ножницами.
Затем конец трубочки аккуратно нарезается тонкими полосками, и расправляется руками. У нас получились тычинки. Из зеленой бумаги вырезаем листок, который приклеиваем к трубочке. Можно придать ему объем — сделать сгиб вдоль листка, нарезать бахрому по краю и расправить ее руками.
Коробку из-под яиц раскрашиваем зеленым цветом и устанавливаем в ней наши цветы. Композиция готова.

Праздничный букет


Вам понадобятся:

Папиросная цветная бумага
Пушистая проволока зеленого, черного или коричневого цвета
Шило, ножницы


Вырезаем круги разных цветов и размеров
Складываем несколько кругов как показано на фотографии
В центре делаем прокол шилом
В проделанное отверстие вставляем проволоку, подгибаем край проволоки в сердцевине цветка
У основания цветка проволоку можно подогнуть, чтобы цветок «смотрел» в нужную сторону
В центр цветка можно приклеить бусину
Аккуратно расправляем лепестки, придавая им объем



К букету можно добавить бабочек, которые делаются похожим образом.
1. Вырезаем четыре заготовки прямоугольной формы разных цветов (углы нужно скруглить)
2. По центру собираем пушистой проволокой
3. Формируем усики у бабочки (можно сделать акцент в виде бусины на голове бабочки)

Букет для мамы

Вам понадобятся:

Плотная цветная бумага разных оттенков
Степплер
Ножницы
Клеевой карандаш

Зеленый лист формата А4 сгибаем вдоль пополам и надрезаем по всей длине (со стороны сгиба) полосками по 1.5-2 см, отступая от края 1-2 см.
Сворачиваем порезанную полоску в трубочку и закрепляем степплером.
Расправляем листки и стебельки руками, чтобы придать букету объем.
Из цветной бумаги вырезаем цветочки произвольной формы и сердцевины. Приклеиваем их к зеленым стебелькам.

Источник: www.krokotak.com

песня, песня
БАБОЧКИ НА ЦЕПОЧКЕ

Март
С.Маршак
Рыхлый снег темнеет в марте.
Тают льдинки на окне.
Зайчик бегает по парте
И по карте на стене.

***

Тает снег и тает лёд,
Мамин праздник настаёт.
Дарит маме Барсучок
Вербных веточек пучок.

Март
А. Алферов
Отшумели все метели,
И морозы не трещат.
С крыш закапали капели,
И сосульки в ряд висят.
Веселее и теплее
Стали мартовские дни.
В нашем садике в аллеях
Уж проталины видны.
Звонко тинькает синица
Возле нашего окна…
Скоро в дверь к нам постучится
Настоящая весна!

Март
Я. Аким
Треплет ветер за окном
Дерево без листьев,
Воробей сидит на нем,
Перышки почистив.
Погляжу на воробья –
Весело качается!
Понимаем, он и я,
Что зима кончается.

Март
П. Образцов
Улеглись в полях метели
В белоснежные постели.
Отдохнуть пришла пора!
У крыльца звенят капели,
Воробьи повеселели,
Гонят зиму со двора.

МАЯК

Нам тьма нипочем, коли сердце – маяк:
Занижена доля риска.
По венам твоим льется сила моя.
Ты – кофе, а я – бариста.

ЧуднО и нелепо застыла мишень
В глазах цвета жженой умбры.
Не слишком надежно, но ближе к душе -
Мой мир под рубашку убран.

Завидуя птицам, быть может и я,
Отдамся во власть паркура.
А в старом шкафу среди кучи тряпья
Висит моя волчья шкура.

На небе луна налилась серебром,
Представ в одеянии новом.
И сладко целует меня под ребро
Охотник, что ранит словом.

23.11.11


АНГЕЛЬСКАЯ МОЛИТВА

Господи Боже, прости и помилуй мя
Горечью осени, запахом горных мят.
Знаешь, какая я сильная - все снесу.
Я отплачу как смогу, и на страшный суд
Буду стеречь твой покой и готовить суп.

Я же почти по подобию твоему.
Ты научи я не глупая – все пойму.
Буду читать тебе сказки и петь псалмы,
Буду на небе алтарь твой до блеска мыть.
Только не дай утонуть в белизне зимы.

Только храни мой очаг и мою семью.
Страннику ночью заснеженной дай приют.
Дай мне терпения злость на любовь менять.
Я уже взрослая – завтра исполнится пять.
Господи Боже, прости и помилуй мя.

27.10.11

КОФЕЙНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Кот уминает остатки холодной пиццы.
В маленькой клетке тихо скребется мышь.
Взгляд от экрана:
- Ну, вот… и тебе не спится?
- Как я могу уснуть, если ты не спишь?

Солнцем искусственным тускло чарует лампа.
- Сколько там на часах?
– Без чего-то три.
Сладко зевая, сползаешь с дивана на пол:
- Кофе давно хочу, только лень варить.

Месяц глазеет на сонные наши лица.
Я выхожу, ногой прикрывая дверь.
«…ложечку сахара, чуда, чуть-чуть корицы»
Слышу вдогонку:
- Сахара можно две.

Кофе готов. Босиком возвращаюсь в спальню.
В спальне тепло, открыто одно окно.
На подоконнике стройная в платье бальном
С книгой в руках сидит забияка-ночь.

В комнате пахнет осколками звезд и маем.
Ночь замирает и говорит мне: «Тщщщ»
Ставлю на тумбочку кофе и понимаю:
Кофе готов, а ты уже сладко спишь.

6.02.11


ПОЧТИ КАК ЛЮБОВЬ

Под стынущий кофе прикольно ржавеет клен.
Симптомы осенней болезни укутав в шарф,
В шестнадцатый раз вспоминаю, что я влюблен
В медовую рыжесть, в которой живет душа.

Бездомной собакой бросаюсь к ее ногам,
Чтоб выпросить ласку и, может, чего пожрать.
А птицы, пакуя манатки, летят в юга,
В свой птичий полет, где в прогнозе живет жара.

Мне б с ними махнуть, но, увы, сопли, кашель, лень,
Боязнь высоты, миллионы других причин.
Придумаю их, если завтра придешь ко мне,
И буду болеть, если будешь меня лечить.

Под стынущий кофе ты будешь меня спасать
И трогать мой влажно-собачий сопливый нос,
Менять холодилки на лоб и давать лизать
Кислющий лимон с пожеланием сладких снов.

Укутав меня в одеяло, ты будешь ждать,
Чтоб я поостыл, чтоб я стал 36.6
И это почти как любовь, как напиться дать
Студеной водицы иссохшей моей душе.

27.09.10


БАБОЧКИ НА ЦЕПОЧКЕ

В парке мимо старой большой березы
Осень пробежала в цветной сорочке.
На ее ресницах блестели слезы,
И порхали бабочки на цепочке.

По следам ее увядали травы.
В кудрях непослушных рыжели листья.
Покрывалось золотом все, что справа.
Слева дождь стеной непрестанно лился.

Я всегда на Осени был помешан.
В листопад совсем голова дурная.
Я рванул за ней, чтоб ее утешить:
«Кто тебя обидел, моя родная?»

Вдруг остановилась и рассмеялась.
Листья закружились над головою.
Осень с чьим-то сердцем в руках стояла:
«Кто меня обидел? Да, Бог с тобою!»

Удивляюсь - как я не понял сразу?
Словно обознался безлунной ночью…
На ее ресницах блестели стразы,
И звенели бабочки на цепочке.

25.09.11

Анжелика Варум и Леонид Агутин ~ Февраль



~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~


Анжелика Варум и Леонид Агутин ~ Февраль


Знаешь, однажды будет неважно
Что мы с тобой, а жаль…
И неслучайно, хоть и печально,
Снова придёт февраль.
Длинную ночь до рассвета
Мне не сомкнуть глаз,
Ветер холодный
Не потревожит нас.

Знаешь, наверно, это неверно
Что мы с тобой, а жаль.
Но не прощает, не отпускает
Ветреная печаль.
В солнечный день не растает
Белой реки лёд.
Это не с нами не произойдёт...

Припев:
Пока февраль как господин
Снимает белое пальто,
Что ты одна и я один
Узнали мы только что.
Пока февраль как господин
Снимает белое пальто,
Что ты одна и я один
Узнали мы только что.

Знаешь, возможно это несложно,
Просто как дважды два,
Если однажды птицей бумажной
Станут твои слова.
Несколько строк на конверте
Кто-то умчит вдаль,
Что-то случилось,
Может быть февраль.

Пока февраль как господин
Снимает белое пальто,
Что ты одна и я один
Узнали мы только что.

Пока февраль как господин
Снимает белое пальто,
Что ты одна и я один
Узнали мы только что.
Пока февраль как господин
Снимает белое пальто,
Что ты одна и я один
Узнали мы только что.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Достать пролётку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда, где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

1.


2.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Достать пролётку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда,где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.

Достать пролётку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда,где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.

Маленький клочок петербургской земли у Черной речки между Ланским трактом и Коломяжной дорогой среди тысяч людей во все мире почитается святым местом. Здесь произошла последняя дуэль великого поэта, здесь пролилась его кровь. Многие ли из нас с тем же трепетом относятся к этому месту? Пусть не как к святыне, но к тому пятачку земли, где можно еще укрыться от ревущей вокруг цивилизации – грузовиков с овощебазы, грохочущих железнодорожных составов?

История одного варварства. 27 января 2004 года. Черная речка

Знаете ли вы, что всего год назад с величайшим трудом, почти чудом удалось остановить строительство рядом с местом пушкинской дуэли автозаправочного комплекса? Случилось это, когда все бумаги были уже согласованы и со дня на день должны были закипеть работы. В начале 2004-го на заседании Общественного совета Петербурга губернатор Валентина Матвиенко, встретившись глазами с директором Пушкинского дома, вдруг прервала свое выступление и заявила: «Я вижу в зале господина Скатова и хочу ему сказать, что не допущу строительства АЗС рядом с местом дуэли Пушкина».

До этого почти два года шли бумажные баталии между топливными магнатами и жителями близлежащих домов, не желавшими, что б на месте святынь возводились «объекты придорожного сервиса». Все чиновники были на стороне бизнесменов. Никого из них не обеспокоил тот факт, что облик исторического места был бы непоправимо искажен. Спасли обитатели близлежащих домов. Это они написали письмо протеста депутату Законодательного Собрания Константину Сухенко. Депутат направил письма во все заинтересованные инстанции, но, в большинстве случаев, получил отписки, завершавшиеся фразой «строительство автозаправочной станции на земельном участке, расположенном по Коломяжскому пр., д. 13, принципиально возможно». Впору было опускать руки.

И все же обращение депутата нашло одного неравнодушного читателя. Им оказался директор Института русской литературы (Пушкинского дома) Николай Скатов. Эта тема стала предметом рассмотрения специального заседания в Пушкинском доме. Намерение построить АЗС «в двух шагах» от места дуэли Пушкина на нем было оценено «как проявление варварства, как откровенное презрение к национальной памяти и к истории русской культуры». А то, что это место не значится в списках памятников истории и культуры и потому не находится под специальной охраной, Скатов назвал «серьезным упущением». Его голос и переломил ситуацию.

Спасибо ученому, благодаря ему этот сквер пока не потерял своей исторической значимости. Однако ценят это место не только ученые. Вот только пара случайных свидетельств этому.

«Михаил Барышников в фильме, посвященном памяти Владимира Высоцкого, рассказывал, что еще в Ленинграде В.В. повел его на Черную речку (место дуэли Пушкина) и сказал:

— Вот отсюда все началось...».

Из череповецких газет: «В апреле этого года мне с группой учащихся одной из школ удалось осуществить давно запланированную турпоездку в Санкт-Петербург, Финляндию и Швецию. Гуляя целый день по Петербургу, под конец дня мы с детьми посетили святой для русского человека уголок - место дуэли Пушкина на Черной речке. Оказалось, что у "святого" места довольно заброшенный вид, и служит оно площадкой для выгула собак. Утро следующего дня - и мы уже в центре Хельсинки. Посещаем знаменитый памятник Яну Сибелиусу. Стремятся ввысь разъятые органные трубы, сияя на весеннем солнце, а кругом - ухоженный и чистый уголок парка с трогательными северными цветами среди елей. Вот так воспитывают патриотов».

Многие ли из нас, хотя бы в общих чертах, представляют себе, как все здесь было почти 200 лет назад?

История одной дуэли. 27 января 1837 года. Черная речка

Дуэль — независимо от ее исхода — была в России уголовным преступлением, поэтому сами ее участники не озаботились в своих воспоминаниях точной привязкой этого события к карте тогдашних окрестностей Петербурга.

Еще сравнительно недавно (1957) журнал «Смена» писал: «Сейчас нельзя точно установить, когда впервые место дуэли было отмечено, нельзя назвать того, кто это сделал». Между тем, достаточно было обратиться к материалам, посвященным пушкинским юбилеям, и ответ на этот вопрос был бы найден.

В «Петербургской газете» № 28 от 29 января 1887 г. были опубликованы воспоминания барона Эммануила Штейнгеля под заголовком «О поединке А.С.Пушкина (рассказ старожила)». Цитируем его:

«В 1851/52 году, зимою, отцом моим была куплена за Старокомендантской дачей Чернореченская ферма, только что построенная на самой Черной речке, куда он вскоре переехал на житье со всем своим семейством; в то время мне было 10 лет. Во время одной из прогулок мне захотелось осмотреть соседнюю (Старокомендантскую) дачу. Дворник ее, старый унтер-офицер лет шестидесяти, Иван, хорошо знавший меня, на мои вопросы рассказал, что лет 12—14 тому назад он видел сам лично около забора дачи, как приехали четверо господ и как двое стреляли друг в друга на расстоянии 7—8 саженей [15—17 м].

Один, рассказывал он, упал, обливаясь кровью, а другой остался на месте несколько минут, затем, поговорив с другим барином, офицер ушел, а его товарищ подошел к лежавшему раненому, которого спустя короткое время понесли на полевую дорогу к боковым воротам Комендантской дачи, где его усадили в первые сани, и затем они уехали.

Всё это продолжалось не более получаса, потому что он [дворник] не успел даже опомниться от удивления: почему эти господа друг в друга стреляли, почему выбрали это место, а не место в ближайшем лесу вдали от домов и людей. Боялся он еще, чтобы его не впутали свидетелем уголовного дела, и до отъезда раненого убежал в дворницкую.

По исковерканным именам действующих лиц, которые старик впоследствии узнал, я понял, что это были Пушкин и Дантес. Когда дворник окончил свои объяснения, я просил его показать мне место поединка, что он исполнил. На плане я изобразил место поединка именно по его указаниям. Он показал мне и небольшое возвышение, где, по его словам, прежде была куча песку, к которой прислонился раненый Пушкин и где после дуэли явственно видна была его кровь.

Помню, я просил его сломать мне с ближайшей березы здоровую ветку и сам отломал один сук, связал их в виде креста прутьями и воткнул на то место, где лежал Пушкин...»

В то же время в «Московских ведомостях» за тот же 1887 г. Штейнгель передал рассказ старика-дворника более подробно и несколько в ином виде. В основу, как и в первом случае, были положены личные записи юного барона от 1852 г. Текст стоит того, чтобы сравнить его с предшествующим:

«В разговоре дворник спросил, почему “царь позволяет господам убийства, а Черный народ идет за это на каторгу”. По словам дворника, он видел сам одно убийство около этой дачи, но не слыхал, чтобы убийцу судили и наказали. Затем дворник рассказал о дуэли Пушкина следующее:

«Сижу я зимою, этак около конца января, в дворницкой у окна; стало смеркаться; было градусов 18—14 холода; на улице не было ни души: ни ездока, ни пешехода... И в это время вижу, что на Коломяжной дороге остановились господские сани; из них выскочили господа и пошли по полевой дороге мимо окон; подивился я, что им под вечер вздумалось пройти по этой дороге, которая оканчивается в лесу ... Поглядываю из окна на этих господ и вижу, что идут вдоль моего забора. Недолго спустя подъехали другие сани и тоже остановились; из них еще другие господа выскочили и тоже идут вслед за первыми. Много ли прошло времени, не знаю, но я накинул шубу на плечи и шапку на голову и вышел на дорогу смотреть, что там господа делают: вижу, что господа стоят двумя кучками, сажен семь-восемь друг от друга... Разговоры какие-то были, но не слыхать явственно, о чем толковали; вдруг я вздрогнул от двух один за другим выстрелов, и один из господ у насыпи падает, к нему скоро подошел другой господин и что-то спрашивает: обращается к четвертому, кажется, офицеру, и оба переходят через разобранный частокол, идут мимо меня и, сев в сани, уехали шибкою рысью; я еще стою ни жив ни мертв и раздумываю, что меня притянут в свидетели за душегубство — зачем попустил, и вижу ешё, что лежащего господина облокотили к насыпи, что-то ему делают, надели на голову упавшую шляпу и через короткое время стали подымать с земли и тащат его под руки, кликнули сани к себе, и я без оглядки бросился назад в дворницкую; сижу себе сам не свой на лавочке и думаю, вот-вот все войдут ко мне, но напрасно струсил, потому что сани с господами проехали мимо дворницкой очень шибко... Весь вечер не выходил и всю ночь я волновался: заснул лишь под утро, встал уже, как было совсем светло на дворе. Помолился, надел шубу, шапку и с лопатой пошел по следу саней до изгороди, перешел ее и дошел до места убийства; тут я видел густокрасный и красновато-розовый снег в комках; много крови на снегу не было, а так себе, местами окрашен снег кровью. Я живо сгреб руками и лопатой окрашенный снег к выемке в насыпь, утрамбовал его и натаскал свежего снега в подоле шубы, раструсил его на этом месте, пока ничего уже не было видно... Этак спустя недели две-три, вызванный к коменданту крепости, я в его кухне узнал, что в Питере говорят о дуэли двух господ, из которых один ученый писатель умер, а другой куда-то уехал-пропал, но суда и следствия, чего я пуще всего боялся, никакого не было... Вот вам, милый барин, всё, что я видел и знаю, и место вам укажу...” Дворник Иван со мною вышел из ворот и показал мне, где сани стояли, куда господа пошли и где лежал Пушкин...»

Далее Э.А.Штейнгель кратко указывает:

«Поблагодарив Ивана, я побежал домой и рассказал всё отцу, с которым я пошел к месту поединка, и отец мой, выдернув кол из ближайшей изгороди, воткнул его у подошвы насыпи, где лежал Пушкин, а я положил маленький крест из сучьев около кола и булыжный камень, где стоял Дантес».

Вернувшись к «Петербургской газете», обнаруживаем, что с этого момента она становится более информативным источником:

«Обо всем этом, пришедши домой, я рассказал моему отцу, с которым мы вместе отправились под вечер на указанное место и, выдернув два кола из ближайшего забора, воткнули их довольно глубоко в землю на месте падения Пушкина. Часто после этого я проходил это место и всегда поправлял кол. Когда приезжали ко мне гостить товарищи, я им показывал место поединка и поправлял этот кол при них. Много позднее, в одно лето короткое время гостили у меня мой добрый друг и двоюродный брат Василий Николаевич Неппен, ярый поклонник Пушкина, и хорошие друзья мои Виктор Яковлевич Краковский и Ланской. Мы все отправились на место поединка и порешили поставить Пушкину прочный столбик, для чего взяли бревнышко в 2—3 вершка (9—13 см) толщины и 3 аршина (2,13 м) длины со двора фермы, добыли топор и лопату, вбили его в землю, выкрасили и каждый из нас написал не крупно подходящие строки из Пушкина. Многим лицам показывал я впоследствии это печальное место...»

Такова несколько путаная история первого памятного знака дуэли 1837 г. Читатель, разумеется, увидит серьезные разночтения в текстах, отметит странное для дворника середины XIX в. упоминание температуры «по Цельсию».

Представляется весьма вероятным, что Штейнгель уже в 1852 г. некоторым образом «отредактировал» рассказ свидетеля, а при публикации еще и дополнил его — вольно или невольно — той информацией, которой располагал помимо детской записи.

Эти сведения могут восходить к 1848 г., когда книгоиздатель Я.A.Исаков, желая приложить к сочинениям Пушкина рисунок местности, где происходила дуэль, обратился к секунданту поэта Данзасу с просьбой показать место дуэли. Данзас охотно согласился и они отправились на Черную речку.

Исаков впоследствии горько сетовал, что эта территория никак не оберегается, что вырублены деревья и остались только две-три березы, быть может, единственные свидетельницы трагического события. Отказавшись от намерения заказать рисунок, книгоиздатель, тем не менее, посчитал «священной для себя обязанностью сообщить сведения, полученные от Данзаса».

Первое изображение поляны за Черной речкой сделано художниками И.Криницким и В.Рейнгардтом. Рисунки этих художников, сделанные с натуры, и рисунок художника В.Табурина стали драгоценными документами.

В «Петербургской газете» за 1881 г. был описан памятный знак, сходный с тем, о котором говорил Э.А.Штейнгель.

«Под одной из березок, близко к дороге, находился ... небольшой деревянный столбик (около аршина вышиной) с прикрепленной к нему поперечной дощечкой. На поперечной дощечке, представлявшей из себя рамку за стеклом, на белой бумаге помещены были следующие строки:

«Не вынесла душа поэта

Позора мелочных обид.

Восстал он против мнений света

Один как прежде... и убит!»

История одного мемориала. 27 января 1887 года. Черная речка

Пятидесятилетие со дня смерти Пушкина было отмечено многочисленными мероприятиями. 27 января 1887 года по решению Петербургского земства на месте дуэли была отслужена панихида. Во второй половине дня всегда пустынная дорога в Коломяги оживилась. К двум часам на ней скопилось множество экипажей. Приехали старшие воспитанники Александровского (Царскосельского) лицея во главе с директором. Прибыл сын Пушкина, писатели, журналисты. Тогдашняя пресса писала:

«К четырем часам вся площадь была полна народу...», «Собралось всего более 1000 человек, — только что приготовленный помост далеко не мог вместить всех собравшихся, и многим, несмотря на пронизывающий сильный ветер, пришлось стоять в снегу... Три хора певцов в сумерках под открытым небом среди снежного поля и многолюдной толпы оглашали звуками печальных молитв на том месте [так!], где 50 лет тому назад пал жертвой людской пустоты и низости великий поэт».

Тогда же на траурном собрании было принято решение о сооружении памятника, в жизнь, к сожалению, не воплощенное.

В начале 1890 г. вся описываемая территория, находившаяся в запущенном состоянии, была передана скаковому обществу. Журнал «Живописное обозрение» сообщал, что этот «пушкинский уголок» хотят превратить в ипподром. Здесь был помещен рисунок художника В.Табурина, показывавший в каком запущенном состоянии находилось место дуэли. Любители скачек оплатили изготовление и установку постамента с гипсовьм бюстом, но некоторых поклонников поэта это не удовлетворило.

Так, некто Н.Петров в 1899 г. писал:

«Сегодня, 28 мая посетил я то место, где в 1837 г. 27 января, в Петербурге, на пустыре около Черной речки, близ Новой деревни, на дуэли была пролита кровь А.С.Пушкина. Шел я сюда с чувством благоговения; ухожу удрученный, обиженный. Обнесенный желтым забором ипподром, где летом происходят скачки. Перед ипподромом — скаковой двор, с изгородью вокруг. По двору бродит сторож. Спрашиваю: “Где место поединка Пушкина?” Говорит: «Не знаю». Но другой сторож указал, и вот что я увидел.

На скаковом дворе, между забором и изгородью, рядом с конюшнями, сиротливо торчит грязный, грубо сложенный четырехгранный столбик с бюстом великого человека наверху.

Около “памятника” ни цветочка, ни ограды; о венках, конечно, нет и помина; только четыре старых березы, быть может, свидетельницы страшного дела, скрашивают совсем голый пустырь. Вдохновенный взгляд поэта, точно недовольный соседством скаковой арены, устремлен куда-то в сторону от ипподрома ввысь.

Отвратительное впечатление производит безграмотная надпись на лицевой стороне пьедестала: Александръ Сергеевичъ Пушкинъ, — место его поединка, состоявшагося 27 января 1837 г.

Грустно, что даже теперь, когда столько разговоров и шума о Пушкине, когда прогремели все эти столетние юбилейные праздники, место убиения поэта, невольника чести, осталось в полном забвении, рядом с конюшнями. Неужели нет возможности выкупить несколько десятков сажень земли на месте дуэли, чтобы разбить здесь хоть какой-нибудь скверик-цветник, построить, что ли, часовенку, — вообще, так или иначе, создать на месте поединка Пушкина маленький, тихий и уютный уголок».

Весьма характерно, что автор, как это делается и по сей день, относит и отсутствие цветов и венков, и безграмотную надпись, и «грязный пьедестал» на чей-то безымянный счет, не задумываясь о собственном вкладе в это дело...

Описываемый памятник (автор бюста неизвестен) простоял до середины 1920-х гг. Изображение его встречается в периодической печати 1900—1920-х гг. Имеется фотография в архиве кинофотодокументов. В 1924 г. бюст был утрачен, что опять же не делает чести образованному обществу того времени.

В начале 1930-х гг. возникла необходимость как-то зафиксировать место дуэли А.С.Пушкина. Ему грозила опасность в связи с намечающимся здесь строительством хранилища для овощей. По инициативе Пушкинского общества и Архитектурно-планировочного отдела Ленсовета и проекту Е.П.Катонина был изготовлен памятник — надломленная колонна из гранита и мрамора.

В 1936 г. «Крестьянская правда» сообщала, что место дуэли Пушкина превратилось в «культурно устроенную площадку с зелеными насаждениями, цветочными клумбами, красивыми дорожками». Стеллу сменил в 1937 г. — к столетию со дня смерти Пушкина — гранитный обелиск, созданный по проекту архитекторов А.И.Лапирова и Е.П.Катонина, с бронзовым барельефом поэта работы скульптора М.Г.Манизера. Впоследствии здесь установили еще две гранитные стелы А.И.Лапирова. Надпись на одной напоминает: «Здесь на Черной речке 27 января (8 февраля) 1837 года великий русский поэт Пушкин был смертельно ранен на дуэли». На другой начертаны строки М.Ю.Лермонтова:

«Погиб поэт! — невольник чести,

Пал, оклеветанный молвой.

С свинцом в груди и жаждой мести,

Поникнув гордой головой».

В 1962 возник новый проект монумента, который, увы, осуществлен не был. Скульптор Е.Белашова и архитектор В.Воскресенский противопоставили канонической идее обелиска принципиально новое решение.

- Черная речка — не место гибели, а место трагедии поэта, — считала Е.Белашова.

Авторы проекта посвятили свой труд не кончине Пушкина, но началу его бессмертия. Черная речка – не место гибели поэта, нет. Так пусть человек при встрече с поэтом, как в античной драме, унесет не безнадежную боль утраты, а испытает потрясение, возвышающее и очищающее душу.

На земле должна была лежать прямоугольная плита черного мрамора, равная 20 шагам; на ней с двух сторон — идущие вверх беломраморные «четыре смертные ступени». Плита асимметрична: там, где стоял Пушкин, она выдается вперед, по тому месту, где находился Дантес — срезана, по ней проходит дорожка. Таково описание торжественного и скорбного мемориала, оставшегося невоплощенным.

Воплощать идею, однако, в те времена никто не решился. Но она, тем не менее, не была забыта. Проект Белашовой вновь вытащили с пыльной полки пять лет назад, когда в Петербурге стали распространяться слухи об использовании при устройстве мемориала надгробных памятников с чужих захоронений.

В конце 1998 г. председатель Союза писателей России Валерий Ганичев обратился к губернатору Санкт-Петербурга с письмом. В нем, в частности, отмечалось, что памятная стела на месте дуэли Пушкина на Черной речке была снята с чужой могилы. «Сам по себе этот нехристианский поступок вызывает чувство горечи и побуждает нас исправить кощунственное легкомыслие недавнего времени. Как бы радовались сердца людей, если бы на месте гибели Пушкина появилась хотя бы маленькая часовня, где можно было бы зажечь свечу и помянуть, помолиться за упокой его души».

В качестве разоренной молва указывала могилу Фридриха Клингера (1752—1831), с которой некогда (время не установлено) исчез памятник. Этот человек – уроженец Франкфурта, писатель, драматург, друг Гёте, служил при дворе великого князя Павла Петровича (будущего Павла I). В чине генерал-майора управлял сухопутным шляхетским кадетским корпусом, был попечителем Дерптского (Тартуского) университета и учебного округа, работал в комиссии по устройству учебных заведений. Сын его погиб при Бородине. Клингер был похоронен на Смоленском лютеранском кладбище в Санкт-Петербурге.

Выяснением обстоятельств с установлением памятника на Черной речке по поручению мэра Санкт-Петербурга Владимира Яковлева занялись сотрудники государственного музея городской скульптуры Санкт-Петербурга. Им удалось обнаружить в архиве Российской Академии наук фотографию могилы Клингера.

Надгробие представляло собой гранитный обелиск на прямоугольном цоколе, увенчанный вазой с изображением пламени. В основании памятника — насыпной холм. Общая высота памятника, насколько можно судить по фотографии, не превышала 5—6 метров. Разница в рисунке, пропорциях и масштабе этих памятников очевидна. Обелиск на месте дуэли Пушкина выполнен из однородного камня, и его высота составляет более 9 метров.

По итогам расследования администрация Петербурга не нашла оснований для обвинения в «кощунственном и легкомысленном» использовании надгробия другого человека при сооружении памятника на Черной речке. В то же время она сочла разумной мысль о возведении поблизости от пушкинского мемориала каменной церкви и часовни: такая попытка не удалась сто лет назад, так как церковные власти не благословили проект из-за пресловутого пушкинского атеизма.

В конце концов, церковь в лице патриарха Алексия II вроде бы такое начинание одобрила. Но и тут кому-то (ну не нам же, право слово!) не хватило воли довести задуманное до конца.

История одной часовни. 27 января 2001 года. Черная речка

Идея сооружения деревянной часовни на месте дуэли Александра Пушкина, как писали в начале 2001 года городские газеты, вызвала неоднозначную реакцию в Петербурге. Губернатор города Владимир Яковлев никак не мог принять окончательного решения по этому вопросу.

К этой идее, высказанной группой российских писателей, критически отнеслись петербургские историки и пушкиноведы. Губернатор попросил специалистов "разобраться и доложить" ему все обстоятельства за и против.

Свое мнение поспешил высказать тогдашний вице-губернатор, председатель комитета по культуре администрации города Владимир Петрович Яковлев. Он, мол, в целом не против часовни, но считал, что это строительство нельзя разворачивать на месте памятного знака. Затем пожалел сам памятный знак, на реставрацию которого было выделено аж 272 тысячи рублей.

Вице-губернатор призвал учесть и то обстоятельство, что само место дуэли топографически не опознано и лишь примерно привязано к району Комендантской дачи. Какое это имеет отношение к часовне, чиновник не пояснил. А в заключении вице-губернатор вдруг проявил себя святее Папы Римского и напомнил о том, что дуэль не поощрялась Русской Православной Церковью.

«Спасибо» чиновнику, идею реконструкции мемориала и строительства часовни благодаря ему, закинули пылиться на дальние полки. А Коломяжная дорога продолжает являть собой средоточие сектантства в лице миссии «Благая весть» и зала конгрессов Свидетелей Иеговы. Православный люд вынужден молиться на улице с видом на овощебазу, пивные ларьки или иные «объекты придорожного сервиса».

Подготовил Андрей Молчанов

(в обзоре использованы материалы государственных архивов и интернет-сайтов)

Настроение сейчас - нирвана

Фильм великолепно воссоздаёт атмосферу Англии начала XX века, затрагивает такие моменты, как технический прогресс (появление в быту электричества, телефонов, автомобилей), эмансипацию женщин, Первую мировую войну, эпидемию испанского гриппа и многое другое.

сюжет
1912 год. Англия. Наследник титула графа Грэнтэма, живущего с семьей в своем родовом имении Даунтон в Йоркшире, погибает на «Титанике». Семья ожидает, что теперь, когда наследников мужского пола не осталось, владения и капитал семьи после смерти графа перейдут к его старшей дочери. Но граф Роберт, отдавший всю свою жизнь своему поместью, отказывается отстаивать права юной Мэри, считая, что всё, включая немалый капитал его жены, должно отойти к наследнику его графского титула, безвестному дальнему родственнику.

В сериале наравне с жизнью господ повествуется о жизни прислуги. Каждый персонаж показан живо и натурально.

События второго сезона разворачиваются на фоне Первой мировой войны.

На данный момент в сериале 2 сезона.

Планируется съемка и третьего сезона.

Очень неторопливая история, хотя сюжет захватывает. Удивляет то, что в чопорной Англии есть место для таких страстных отношений. Удивительно смотреть за перипетиями отношений между слугами и хозяевами, удивительными своим благородством и верностью.

Список книг коллекции "Великие писатели. Золотая коллекция для юношества" - эти книги продаются в "союзпечати" по 99 руб. - цена мизерная по нынешним временам, но книги замечательные!

А. Дюма Граф Монте-Кристо
Р. Льюис Стивенсон Остров сокровищ
А. Рыбаков Кортик
Дж. Лондон Белый Клык, рассказы
М. Булгаков Мастер и Маргарита
Ж. Верн Дети капитана Гранта
В. Каверин Два капитана
Т. Майн Рид Всадник без головы
В. Катаев Белеет парус одинокий
О. Генри Короли и капуста
А. Толстой Гиперболоид инженера Гарина
Дж. Фенимор Купер Последний из могикан
Л. Кассиль Кондуит и Швамбрания
М. Твен Янки при дворе короля Артура
А. Гайдар Повести, рассказы
Д. Дефо Приключения Робинзона Крузо
Б. Васильев А зори здесь тихие
У. Шекспир Ромео и Джульетта, пьесы
А.Грин Алые паруса
А. Куприн Олеся
А. Беляев Человек-Амфибия
Н. Гоголь Вий, повести
Б. Полевой Повесть о настоящем человеке
Н. Островский Как закалялась сталь
Антология Русская поэзия
Борис Стругацкий Понедельник начинается в Субботу
Герберт Уэллс Война Миров, Человек-невидимка
Эрнст Хемингуэй Старик и море
Рафаэль Саббатини Одиссея капитана Блада
Станислав Лем Солярис
Эрих Мария Ремарк Три товарища
Чарльз Диккенс Оливер Твист
Ярослав Гашек Бравый солдат Швейк
Рафаэло Джованьоли Спартак
Мигель де Сервантес Дон Кихот
Герман Мелвилл Моби Дик
Хаггард Копи царя Соломона
Владимир Гиляровский Москва и москвичи
Эдгар По Золотой жук

В. Осеева. повести - их у неё много!
Г.Матвеев Зеленые цепочки, Тарантул.
П.Яковлев Первый ученик
Л.Чарская. Записки гимназистки и др. романы!
Э.Портер. Поллианна.

Ч. Диккенс. Рождественская песнь в прозе
Достоевкий "Мальчик у Христа на елке"
Одоевский "Мороз Иваныч".

Арро В.К. Мой старый дом: Повесть
Арро В.К. Сокровища моего города: Невыдуманные рассказы

Белых Г.Г. Республика ШКИД; Шкидские рассказы
Браун Ж.А. Звонок из Ленинграда: Повесть
Вольф С.Е. Мне на плечо сегодня села стрекоза: Повесть

Вольф С.Е. Хороша ли для вас эта песня без слов?: Повесть

Воскобойников В.М. Девочка, мальчик и собака: Повести

Воскобойников В.М. Остров безветрия: Повесть

Воскобойников В.М. Верхом на бешеной пони: [Рассказ]

Галахова Г.А. Про того, кого не заменить: Документальная повесть
Гиневский А.М. Парусам нужен ветер: Рассказы

Глинка В.М. Васильевский остров: Повесть и рассказы
Глинка М.С. Петровская набережная: Повесть
Голубева Э.И. Рисуют дети блокады: Альбом
Григорович Д.В. Гуттаперчивый мальчик

Дворкин И.Л. Трава пахнет солнцем: Повесть
Институтки: Сб. повестей / Сост. Е.О.Путилова; Ил. Е.Баска-ковой, С.Бордюг. – М.: ТЕРРА, Изд. центр, 1997. – 607 с.: ил. (Библиотека для девочек). – Содерж.: Девочки / И.А.Лухманова. История одного детства / Е.Н.Водовозова.

Крестинский А.А. Мальчики из блокады: Рассказы и повесть
Крестинский А.А. Штиблеты для дедушки: Повесть; Довоенные мои игры: Рассказ / Александр Крестинский // Крестинский А.А. Жизнь и мечты Ивана Моторихина / Александр Крестинский; Рис. А.Слепкова. – Л., 1974. – С. 74–127, 159–171.

Лукашевич К.В. Мое милое детство: Автобиогр. Повесть

Мердер Н.И. Из жизни петербургских детей (Нищенки) / Н.И.Мердер // Петербургский святочный рассказ

Миксон И.Л. Жила, была: Ист. повествование
Повесть посвящена Тане Савичевой, ленинградцам блокадного города.

Мурашова Е.В. Полоса отчуждения: Повесть

Пантелеев Л. Ленька Пантелеев: Повесть // Л.Пантелеев. – Ярославль: Волж. кн. изд., 1987. –
336 с. – (Школьная библиотека).

Пантелеев Л. О маленьких и больших: Рассказы. Литературные портреты. Публицистика / Л.Пантелеев; Рис. А.Слепкова. – Л.: Дет. лит., 1979. – 316 с.: ил. – Содерж.: Часы; Честное слово; Лопатка: Рассказы; Из книги «Дом у Египетского моста»; «Рисуют дети блокады»; «Гори, гори ясно! (К 30-летию «Костра»); Статьи.

Погодин Р.П. Зеленый попугай: Рассказ / Радий

445 просмотров

Его фотографии завораживают. Магическая игра света и тени и точность композиции мгновенно увлекают зрителя во внутреннее пространство фотоснимка, и на выставках отойти от любой из работ Бориса Смелова было всегда непросто. Он оставил нам свое видение города, свой, cмеловский, Петербург, которого не было до и не будет после него. Он был носителем своей особой психологической атмосферы, сочетавшей поклонение высокому искусству, насмешливость и бесшабашность. Борис всю жизнь прожил в Петербурге, выезжая из него лишь по необходимости, редко, неохотно и ненадолго. Он мог бы повторить слова Модильяни: «Я не люблю путешествий, они отвлекают от истинного движения». С десяти лет мать начала его систематически водить в Эрмитаж, и с тех пор анфилады и залы Зимнего дворца стали навсегда частью его жизни. А еще через пару лет он впервые приходит в фотокружок дворца пионеров, и фотография становится по сути его единственной страстью. На нее так или иначе нанизываются все события его биографии; это и профессия, и увлечение, и образ жизни. В отличие от большинства фотографов Борис никогда не делал пробной контактной распечатки пленки. Опустив очки на кончик носа, он поверх них рассматривал пленку и выбирал нужные негативы. Снимал он разными камерами, но больше всего любил «Лейку» и «Роллефлекс». Его любимый кадр — квадратный, шесть на шесть. Гениальными фотографами для него были прежде всего Судак и Картье-Брессон. В начале семидесятых годов на Большой Московской улице, около Владимирской площади, образовалась тусовка молодых фотографов, полных энергии и изобразительной жадности. Это была мастерская Леонида Богданова. Он вел фотокружок в Доме культуры работников пищевой промышленности (в просторечии «у пищевиков»). Днем там к азам фотоискусства приобщались детишки, а вечерами кучковались фотографы. Разглядывали снимки и негативы, много спорили и пили что бог пошлет. Иногда пили изрядно. И в любое время суток со штативами и камерами выбирались бродить по городу. Соответственно профилю работодателя мастерская называлась «лавкой». Смелова роднила с Богдановым одинаково высокие требования к качеству негативов и отпечатков, к безупречности исполнения, в этом они не признавали никаких компромиссов. Из известных ныне фотографов в «лавке» бывали Анатолий Сопроненков, Сергей Фалин, Василий Воронцов, Владимир Дорохов и Борис Кудряков, писавший к тому же прозу и увлекавшийся живописью. Все они общались с Константином Кузьминским, который устраивал у себя «под парашютом» выставки не только живописи, но и фотографии. Кузьминский — поэт и писатель, ныне живущий в Америке — в семидесятые годы был весьма популярным питерским персонажем. Под потолком его комнаты действительно был растянут парашют, превращавший слепящую агрессивность киловаттных ламп в комфортное для выставок рассеянное освещение. Именно Костя придумал для Смелова и Кудрякова, исходя из их комплекции, прозвища, оставшиеся за ними навсегда — Гран-Борис и Пти-Борис, на языке петербургской богемы просто Пти и Гран. Пти-Борю друзья часто именовали Птишкой. 1. 2. 3. 4. 5. 6. 7.

 

Впереди рождественские каникулы. Наконец-то будет время почитать самой и не только.

Рождество и красный кардинал
Фэнни Флэгг

Напуганный врачебным диагнозом Освальд Т.Кэмпбелл бежит из холодного и сырого Чикаго на юг, в гостеприимный Затерянный Ручей, где собирается встретить свое последнее Рождество. Ничего хорошего от захолустья он не ожидает, но реальность оказывается совсем не такой, какой он себе ее воображал. Жизнь в Затерянном Ручье хоть и размеренная, но весьма необычная и даже странная. И жители городка тоже весьма необычны. Почтальон доставляет корреспонденцию на лодке. В единственном магазинчике хозяйничает маленькая красная птичка по имени Джек. Дамы городка тайно творят добро, объединившись в эзотерическое общество под названием "Крупные Горошинки". А сам Освальд оказывается вдруг главной фигурой местной светской жизни. Вместе с приближением Рождества начинают происходить удивительные события, которые изменят жизнь не только Освальда, но и всех обитателей Затерянного Ручья.
Роман Фэнни Флэгг - странная, притягательная, теплая рождественская сказка, полная самого обычного волшебства, которое под силу многим, стоит только очень захотеть. Книга для всех, кто стосковался по доброму слову и красивой истории.

 

Волшебная зима
Туве Янссон

Знаменитая детская писательница Туве Янссон придумала муми-троллей и их друзей, которые стали знамениты на весь мир. Не отказывайте себе в удовольствии - загляните в гостеприимную Долину муми-троллей.
Как известно, зимой обитатели долины спят. Но Муми-тролль вдруг проснулся и обнаружил, что выспался. Он разыскал малышку Мю, и они с нетерпением стали поджидать Ледяную деву. Глупенькие, они не знали, что Ледяная дева опаснее, чем сама злющая Мора! Впрочем, за долгую зиму им придется пережить немало: опасные приключения, удивительные встречи и веселый праздник. Но зато весной Муми-тролль с гордостью может сказать, что он первый в мире Муми-тролль, который не спал целый год.

 

Дары волхвов
О. Генри

Прекрасная новелла об истинных ценностях. О молодоженах, которые оказались  в очень сложных материальных условиях, но из любви они "жертвуют" дорогим для себя, чтобы порадовать любимого. Эти подарки оказываются совсем не нужными, но  именно они показывают истинную привязанность их друг к другу.

Название отсылает к библейской истории, о появлении обычая дарить на Рождество подарки.  Началом стало дарение подарков трех мудрецов, пришедших к новорожденному Иисусу.

 

Рождественская песнь
Чарльз Диккенс

Главный герой — старый мрачный скряга Эбинейзер Скрудж , который давно уже никого и ничего не любит, кроме собственных денег. Он не понимает радости, которую другие испытывают по поводу приближающегося Рождества и Святок, и брезгливо отклоняет приглашение своего доброго племянника отпраздновать Рождество с ним и его семьей. Он не может понять, зачем люди целый день веселятся и не работают, если это не приносит им выгоды, и отказывается пожертвовать благотворителям деньги на помощь нуждающимся детям. В вечер сочельника Скрудж очень неохотно соглашается отпустить своего клерка с работы на Рождество, закрывает свою контору и идет домой. Однако дома перед ним вдруг предстает дух его покойного компаньона Джейкоба Марли, умершего в сочельник семь лет назад...

Серия сообщений "изба-читальня":

это мой читательский дневник. тут записи о том, что я читаю, моё впечатление и мои комментарии

Часть 1 - Грэм Грин. Сила и слава
Часть 2 - Шекспир. Много шума из ничего
...
Часть 4 - Жан-Клод Карьер, Умберто Эко. "Не надейтесь избавиться от книг!"
Часть 5 - Владимир Гиляровский. "Москва и москвичи".
Часть 6 - рождественское чтение
Часть 7 - Евгений Гришковец
Часть 8 - Барикко. Гомер. Илиада
...
Часть 11 - Л. ПАНТЕЛЕЕВ. "Я ВЕРУЮ". ОТРЫВОК
Часть 12 - Улья Нова и её кофейно-мистический роман "Инка"
Часть 13 - Детская книжная серия «Настя и Никита»

Прикупила по случаю книжку. Сейчас издают недорогие книги для юношества. Я уже далеко не молодушка, но мне стало очень интересно.

Еще одно открытие для меня. Прочитала книгу Владимира Гиляровского. Интереснейшее жизнеописание старой Москвы конца 19 - начала 20 века.

Москва без прикрас, беспристрастное повествование автора-журналиста показывает нам настоящую жизнь города: жизнь бродяг, воров, беглых каторжников, проституток, жизнь бедных студентов и драматургов из "собачьего зала". Жизнь эта неприглядная, но поражает воображение читателя, заставляет сопереживать всем этим бедолагам, которые попали во чрево громадного города.

Главы книги рассказывают о происхождении названий районов Москвы, о жизни знаменитостей и не только.

 

       Был интересный случай. К палатке одного антиквара подходит дама, долго смотрит картины и останавливается на одной с надписью: "И. Репин"; на ней ярлык: десять рублей.
      -- Вот вам десять рублей. Я беру картину. Но если она не настоящая, то принесу обратно. Я буду у знакомых, где сегодня Репин обедает, и покажу ему.
      Приносит дама к знакомым картину и показывает ее И. Е. Репину. Тот хохочет. Просит перо и чернила и подписывает внизу картины: "Это не Репин. И. Репин".
      Картина эта опять попала на Сухаревку и была продана благодаря репинскому автографу за сто рублей.

 

       Настоящим меценатом, кроме П. М. Третьякова и К. Т. Солдатенкова, был С. И. Мамонтов, сам художник, увлекающийся и понимающий.
      Около него составился кружок людей, уже частью знаменитостей, или таких, которые показывали с юных дней, что из них выйдут крупные художники, как и оказывалось впоследствии.
      Беднота, гордая и неудачливая, иногда с презрением относилась к меценатам.
      -- Примамонтились, воротнички накрахмалили! -- говорили бедняки о попавших в кружок Мамонтова.
      Трудно было этой бедноте выбиваться в люди. Большинство дети неимущих родителей -- крестьяне, мещане, попавшие в Училище живописи только благодаря страстному влечению к искусству. Многие, окончив курс впроголодь, люди талантливые, должны были приискивать какое-нибудь другое занятие. Многие из них стали церковными художниками, работавшими по стенной живописи в церквах. Таков был С. И. Грибков, таков был Баженов, оба премированные при окончании, надежда училища. Много их было таких.
      Грибков по окончании училища много лет держал живописную мастерскую, расписывал церкви и все-таки неуклонно продолжал участвовать на выставках и не прерывал дружбы с талантливыми художниками того времени.

 

      Охотный ряд -- Чрево Москвы.
      В прежние годы Охотный ряд был застроен с одной стороны старинными домами, а с другой--длинным одноэтажным зданием под одной крышей, несмотря на то, что оно принадлежало десяткам владельцев. Из всех этих зданий только два дома были жилыми: дом, где гостиница "Континенталь", да стоящий рядом с ним трактир Егорова, знаменитый своими блинами. Остальное все лавки, вплоть до Тверской.
      Трактир Егорова когда-то принадлежал Воронину, и на вывеске была изображена ворона, держащая в клюве блин. Все лавки Охотного ряда были мясные, рыбные, а под ними зеленные подвалы. Задние двери лавок выходили на огромный двор--Монетный, как его называли издревле. На нем были тоже одноэтажные мясные, живорыбные и яичные лавки, а посредине--двухэтажный "Монетный" трактир. В задней части двора -- ряд сараюшек с погребами и кладовыми, кишевшими полчищами крыс.
      Охотный ряд получил свое название еще в те времена, когда здесь разрешено было торговать дичью, приносимой подмосковными охотниками.
      Впереди лавок, на площади, вдоль широкого тротуара, стояли переносные палатки и толпились торговцы с корзинами и мешками, наполненными всевозможными продуктами. Ходили охотники, обвешанные утками, тетерками, зайцами. У баб из корзин торчали головы кур и цыплят, в мешках визжали поросята, которых продавцы, вынимая из мешка, чтобы показать покупателю, непременно поднимали над головой, держа за связанные задние ноги. На мостовой перед палатками сновали пирожники, блинники, торговцы гречневиками, жаренными на постном масле. Сбитенщики разливали, по копейке за стакан, горячий сбитень -- любимый тогда медовый напиток, согревавший извозчиков и служащих, замерзавших в холодных лавках. Летом сбитенщиков сменяли торговцы квасами, и самый любимый из них был грушевый, из вареных груш, которые в моченом виде лежали для продажи пирамидами на лотках, а квас черпали из ведра кружками.
      Мясные и рыбные лавки состояли из двух отделений. В первом лежало на полках мясо разных сортов -- дичь, куры, гуси, индейки, паленые поросята для жаркого и в ледяных ваннах--белые поросята для заливного. На крючьях по стенам были развешаны туши барашков и поенных молоком телят, а весь потолок занят окороками всевозможных размеров и приготовлений--копченых, вареных, провесных. Во втором отделении, темном, освещенном только дверью во двор, висели десятки мясных туш. Под всеми лавками -- подвалы. Охотный ряд бывал особенно оживленным перед большими праздниками. К лавкам подъезжали на тысячных рысаках расфранченные купчихи, и за ними служащие выносили из лавок корзины и кульки с товаром и сваливали их в сани. И торчит, бывало, из рогожного кулька рядом с собольей шубой миллионерши окорок, а поперек медвежьей полости лежит пудовый мороженый осетр во всей своей красоте.
      Из подвалов пахло тухлятиной, а товар лежал на полках первосортный. В рыбных -- лучшая рыба, а в мясных-- куры, гуси, индейки, поросята.
      Около прилавка хлопочут, расхваливают товар и бесперебойно врут приказчики в засаленных долгополых поддевках и заскорузлых фартуках. На поясе у них -- целый ассортимент ножей, которые чистятся только на ночь. Чистота была здесь не в моде.
      Главными покупателями были повара лучших трактиров и ресторанов, а затем повара барские и купеческие, хозяйки-купчихи и кухарки. Все это толклось, торговалось, спорило из-за копейки, а охотнорядец рассыпался  перед покупателем, памятуя свой единственный лозунг: "не обманешь -- не продашь".
      Беднота покупала в палатках и с лотков у разносчиков последние сорта мяса: ребра, подбедерок, покромку, требуху и дешевую баранину-ордынку. Товар лучших лавок им не по карману, он для тех, о которых еще Гоголь сказал: "Для тех, которые почище".
      Но и тех и других продавцы в лавках и продавцы на улицах одинаково обвешивают и обсчитывают, не отличая бедного от богатого,-- это был старый обычай охотнорядских торговцев, неопровержимо уверенных -- "не обманешь -- не продашь".

 

Серия сообщений "изба-читальня":

это мой читательский дневник. тут записи о том, что я читаю, моё впечатление и мои комментарии

Часть 1 - Грэм Грин. Сила и слава
Часть 2 - Шекспир. Много шума из ничего
Часть 3 - Астрид Линигрен. Мадикен.
Часть 4 - Жан-Клод Карьер, Умберто Эко. "Не надейтесь избавиться от книг!"
Часть 5 - Владимир Гиляровский. "Москва и москвичи".
Часть 6 - рождественское чтение
Часть 7 - Евгений Гришковец
...
Часть 11 - Л. ПАНТЕЛЕЕВ. "Я ВЕРУЮ". ОТРЫВОК
Часть 12 - Улья Нова и её кофейно-мистический роман "Инка"
Часть 13 - Детская книжная серия «Настя и Никита»

Читаю книгу. Наслаждаюсь!

Эко-историк, прекрасный романист, итальянец. Очень интересно почитать его мнение о современности.

Жан-Клод Карьер. О нём раньше, к стыду своему, не слышала, но очень вдумчивый и рассудительный мыслитель.

Для меня книга очень полезна. Нашла созвучные мысли для себя. Нашла прекрасные советы, даже для моей профессиональной деятельности.

"Книга - это как ложка, молоток, колесо или ножницы. После того, как они были изобретены, ничего лучшего уже не придумаешь".

"я даю преподавателям такой совет: попросите ваших учеников перед выполнением домашней работы провести следующий поиск: найти  на тему задания десять источников, дающих от  предмете различные сведения, и сравнить их. Это делается, чтобы развить в учениках критическое отношение к Интернету и неучить их не принимать всё за чистую монету".

Серия сообщений "изба-читальня":

это мой читательский дневник. тут записи о том, что я читаю, моё впечатление и мои комментарии

Часть 1 - Грэм Грин. Сила и слава
Часть 2 - Шекспир. Много шума из ничего
Часть 3 - Астрид Линигрен. Мадикен.
Часть 4 - Жан-Клод Карьер, Умберто Эко. "Не надейтесь избавиться от книг!"
Часть 5 - Владимир Гиляровский. "Москва и москвичи".
Часть 6 - рождественское чтение
...
Часть 11 - Л. ПАНТЕЛЕЕВ. "Я ВЕРУЮ". ОТРЫВОК
Часть 12 - Улья Нова и её кофейно-мистический роман "Инка"
Часть 13 - Детская книжная серия «Настя и Никита»

Наконец-то снежок! Надо гнать темную депрессию долой и создать новогоднее настроение.

Работы - завались... Ну и что!  Полдня отгуляться!

Мои методы избавления от зимнего сплина:

1.

посмотреть "Реальную любовь" в 125 раз!

А когда не смотрю, то слушать саундтрек из фильма.

2. Сделать с дочкой поделку.

3. Пить глинтвейн вечером в пятницу, а в будни,после тяжкого труда - какао!

4.Поставить себе обои на рабочий стол, красивые - прекрасивые!

5.  Начать украшать комнату!

6. Повалять дурака. http://button.dekel.ru/