Мороз щекочет чьи-то щеки,

И солнце ледяное лакает чей-то взляд.

Скрипит земля,  шагают быстро ноги,

Шагают  так, что кажется летят!

 

Мороз и солнце, день что надо

Ах, кто-то очень рад сейчас!

А мне ни солнышка, ни даже шоколада

Лишь только цвет ее, увы, печальных глаз.

 

В моей душе гремит  граната,

Огонь рвет сердце, вместо грустных фраз

Улыбка, смех, «отлично все, ребята!».

Отлично все, отличное, скорей всего от вас.

 

Тревога, чувство нескончаемой вины

И кажется, исправить все возможно!

Исправить все. Возможно ли?

Холодно, мороз. Огонь. Тревожно.

 

Люблю ее рук усталых нежный шелк

Сколько  они в этой жизни всего испытали…

Сколько сил, и терпенья мешок.

Грусти, радости, счастья, печали.

 

Я люблю ее глаз зеленых детский взор.

Говорят, он всегда угасает – это вздор!

За ушком родным вкусно пахнет духами:

Уткнувшись носиком, засыпала так сладко ночами!..

 

Разговоров, признаюсь, мне мало.

Очень много творится в душе

Говорить очень сложно мне стало.

Не привыкла…  ведь может быть же?

 

Я люблю тебя сильно, безумно!

Я люблю тебя всякую, слышишь?

Я с тобою, всегда , тебе трудно.

Только ты никогда не обидишь♥

 

Наверно, осень, ты меня

Прохладой неба, златом дня,

Печалью солнца привлекла,

Окутав тайною, приворожила.

 

И где же, осень, ты была,

Когда искала я тебя,

Когда искала я себя -

Саму себя в тебе забыла?

 

Когда глаза мои теряли блеск,

Когда в душе не звук, а треск,

Когда в лучах тонуло солнце,

Ты почему не постучала мне в оконце?

 

Ах, осень... Где же ты была?

 

Ревную, осень, я тебя к дождю:

Когда вы вместе, ты прекрасна!

Целует он цветастую листву твою.

И все же...Полюбила я тебя напрасно.

 

Когда во мне ты, осень, охапками листвы

Я растворяюсь в думах-искрах.

Уныния глаза мои полны,

Сердечко бьется быстро-быстро!

 

Когда в тебе. я нахожу себя,

Теряя всякий здравый смысл.

Моя кружится голова,

И от чего-то на поверхности все мысли.

 

И все же, осень, напрасно полюбила я тебя.

 

 

  Сегодня дождик на улице, солнышко пытается пробиться сквозь тучи, но они сильнее его и больше. Поэтому до самого позднего вечера было пасмурно. А может быть и до самой ночи! Ложусь я рано, поэтому не знаю. Это нужно у тети Люси спросить, она поздно приходит.

  Меня зовут Вася, я живу на улице Пролетариата 12, в квартире номер 54. На пятом этаже. Мама называет такие дома «хрущевками», говорит что они очень серые. Я всегда удивлялся, ведь наш дом бледно-розового цвета. Совсем забыл! Мне шесть с половиной, и я скоро пойду в школу.

  Недавно у меня случилось горе: умерла наша собака – Азочка. Она так весело играла со мной, мне было ее очень жалко. Я плакал. Тетя Люся говорит, что собака – это верный друг человека. Тетя Люся тоже плакала, когда мы положили Азу в ямку.

   Тетя Люся – это мамина сестра. Она очень красивая, но мама говорит что она гулящая. Тетя Люся долго гуляет, и приходит домой поздно, и очень веселая. Она мне нравится.

  Моя бабушка умерла совсем недавно, она умерла из-за квартиры. Просто тете Люсе негде жить, а у нас своя семья, и всего одна комната. А в бабушкин большой дом можно привести хахаля. Хахаль – это такой дяденька, который любит тетю Люсю и бабушкину квартиру. Бабушка решила помочь Тете Люсе и хахалю, и умерла.

   Папа ушел в плавание, когда я был маленький и еще не ходил в садик. После этого мама начала болеть. А когда ей становилось очень плохо, она клала правую руку себе на левый бок, только сверху, а левой рукой искала круглые белые бусинки. И ей становилось легче.

   Когда папа уплыл, нам очень помогала соседка – тетя Маша. Она покупала мне сладости и иногда даже красивую обновку! Мама говорит, у нее сына своего нет, поэтому она меня любит. А сына нет потому что у нее умер муж, но это было очень давно. Он был очень старенький, и умер из-за денег. Ведь когда он умер, тетя Маша плакала только на похоронах, а потом приходила к маме и уже совсем без грусти считала деньги. Наверное, и тогда она плакала от счастья. По ней видно, что она любит своего мужа и ему благодарна.

   Сейчас я живу в большой и красивой бабушкиной квартире с  тетей Люсей и хахалем. Тетя Люся и хахаль очень веселые. Но гулящие, - так мама говорила. Мне хорошо, и я почти не грущу.

 

 Когда моя мама умерла, я не плакал. Ведь если кто-то умирает, значит это кому-то нужно.

 

Порой так таинственно все, что нас окружает. Повседневные проблемы мешают  чувствовать нам жизнь. Порою капелька росы ранним осенним утром вызывает детский восторг, а полет бабочки -  чувство чего-то прекрасного и воздушного. Я завидую тем, кто видет это каждый день. Видит и прочувствывает. Мы слепы. Менее страшно быть слепым, чем иметь зрение и не замечать этой прекрасной тайны.

 Не так давно я стала рисовать портреты. И с каждым новым рисунком, я все больше раскрываю для себя человека. Многие думают, что это так сложно: нариовать заказ так, чтобы было похоже. Это заблуждение. Сложно нарисовать так, чтобы у картины был характер, была душа. Особенное внимание я всегода уделяю глазам, они - душа портрета. Портрет становится одушевленным, только тогда, когда художник уделяет большое внимание глазам. Когда я рисую, в моем сердце происходит что-то необыкновенное. Начинаю чувствовать этого человека, думать, думать.. Нет для меня ничего более приятного, чем этот процесс. Нет, я не художник. Я просто учусь.

 

Моя жизнь только начинается. Я переступила всего пару ступень, а лестница жизни очень длинная, и чем больше шагов, тем сложнее идти. Главное, чтобы моя лестница вела только вверх.

 Раннее утро. Из окна томный свет, отчего-то холодный и полупрозрачный. Белая простынь, запах сгоревшей ночи и чего-то острого. Его разбудил стук старой итальянсой двери, которая всегда работала с сиплым скрипением. Он хотел, но как обычно забыл ее починить. Через узенькую полозку своих сонных глаз он обнаружил рядом с собой лишь твердую подушку, она спала только на таких. Слух начал просыпаться, а глаза медленно округляться. Он услышал стук ее высоких каблуков. Медленно и, кажется, вдумчиво, она делала маленькие осторожные шажки, оставляя за собой терпкий запах каких-то тропических цветков. Это были его любимые духи. Он вслушивался в каждый ее шаг, ему казалось, что он слышал даже учащенное ее дыхание. И неподвижно лежал. Нет, она и не ждала того, что он побежит за ней. С каждым ударом ее теплого сердечка, одна  мысль сменяла другую. А потом начались воспоминания. Дышать становилось труднее. Она как цветок после ночного дождя на рассвете: дрожала от малейшего звука и замирала, когда с ее лепестков скатывалась холодная роса. А он докуривал легкий Winston и перед глазами летели минуты, проведенные с ней. Это была их последняя ночь вместе. Все уже было решено, но невыносимая боль пронзала обоих. Как будто из груди вырвали что-то важное......................

Сколько людей, столько судеб.  Как разно мы живем! Я тут задумываться стала о быстротечности жизни. Совсем дура уже! 18лет, а подобных мыслей чемодан.... Думаешь: Как прожить ее так, чтобы не пожалеть??? А может просто нужно меньше думать и следовать тому, что шепчет остывшее сердечко? Ооо...Ну если его слушать, то нужно все к чертовой матери перечеркнуть и начать заново. А может оно того стоит? Не знаю... Какого хрена в моей голове столько мыслей? Приятно ,конечно, осознавать, что ты не просто кукла, а девушка не обделенная интелектом. Иногда завидуешь размулеванным дурочкам. Наверно таким жить проше, как думаете? 

       Я даже ночью думаю.  Утром просыпаюсь, и неописуемые чувства на лице. Подпрыгиваю, сожусь за стол и делаю выводы. А потом снова день, снова дела. Все выводы  под подушку, чувства под теплым одеялом. И снова я бесчувственный робот, знающий только слово "хочу".  Эгоистичная мерзопакастная дрянь.  День проходит быстро, и вот снова они - звезды. Снова темное холодное небо. Большущий океан сверху, а не небо. Смотришь на него и утопаешь. Головку на подушку, ножки под одеялко, и снова оно. Нахлынуло....

Какого черта?!?!

 Ты мой каприз, моя слабость, мое потасканное, горькое отражене в зеркале. Твои глаза - последняя надежда на частичку чего-то светлого.

В мире пошлости и выгоды, продажной невинноти и грязно искупленной вины - привычно купленного спасения, ведущего к убийственной свободе правит не тот, у кого деньги. Правит миром не тот, у кого власть. Все они продажные шлюхи.  Правят миром тото, кто не подвластен ни первому, ни второму. Интересная закономерность : последняя шлюха может стоить гораздо больше, чем человек, которого все считают безмерно образованным, начитанным и успешным. Последни не может понять цену свободы, стоимость денег и цену жизни. Большинство таких пиздатых дядек с толстыми кошельками - бездушные твари, полные похоти и дерьма. Как печально... Нет, они не правят миром. Но они его исполнили. Одна такая человеческая единица дерьма не дает нам увидеть сотни чистых глаз. Из-за оной такой бездушной мерзости грязью наполняется все вокруг. Мы перестаем видеть лучи света, во время дождя мы видем лишь грязные лужи и черные тучи, мы не видим прорывающейся через эту тьмы радуги. Мир пустеет и гниет по мере того, как гниет пустеет наша душа.

 

     Зима загостилась. По едва растаявшей земле рассыпался белый лохматый снег. Тяжелые хлопья обрывисто падают вниз и  нехотя ложатся на весеннюю грязно-серую кашу. Небо серо-голубое, как его глаза, - блядское. Солнце даже не желтое - цвета шампань. Мороз царапает нежные лица пробегающих девушек, ветер смеется: то свистит, то шипит, метается их стороны в сторону, обвивая деревья, будто любовник свою прекрасную фаворитку. Машины только дополняют печальную картину: замороженные пассажиры и водители пошлы и отвратительны, как никогда. Блядская погода, сукин день. Очень милая мерзость.

Настроение сейчас - ебанутое

   Долгожданные каникулы я решила начать досрочно, на 2 дня раньше)) Время провела безусловно отлично, была погружена целиком и полностью в общение с младшей сестренкой. Сестра уехала, дома стало пусто и грустно. Я впервые сегодня была дома весь день (только разве что с 10 до 12 была на математике и случилось самое страшное: у меня появилось время подумать. Я осталась наедине со своими мыслями. Впервые, за очень догий период. Хоть и большинство времени я была занята домашними делами - не помогло. Я постоянно думала. Я прогоняла эти облачки с разными соображениями. Боже... сколько их было... Я вот сижу сейчас и думаю, что мне еще так предстоит провести 3 дня и ужасаюсь. Даже сейчас слезы бегут, не знаю почему. Пишу сейчас, все расплывается. Слушаю классику и матерюсь! Дожилааа, мать....Вобщем-то, это все, что я хотела выплеснуть сюда, на эту страничку. Остальное пока пусть останется внутри. Мне еще о очень многом нужно подумать.

 

   Очень тяжелый день выдался вчера... Тяжелый морально. Нет, ничего плохого не случилось, совсем. Просто я вчера призналась ему в любви. Это не первое мое признание, но слова эти было произнести гораздо труднее. Я раз 5 повторила его имя, он уже не знал, чего ожидать... И наконец произнесла три этих проклятых слова! Не знаю, что меня заставило... Ну не могу я уже это держать в себе! Почти год вместе, а только месяц назад поняла, что я действительно его люблю. Неделю мучалась, просто разрывало. Глупо, думаю: дотерплю до апреля, до круглой даты, и признаюсь... Дурочка :) 

    Сейчас вспоминаю себя в тот волнительный момент, и непереставая улыбаюсь: сердце билось так, что чуть не вырвалось из груди, было такое ощущение, что оно или взорвется или, в конце концов, остановится; во рту все пересохло, руки дрожали а ног не чувствовала вовсе. ОН даже не понял, не поверил услышенному и попросил повторить. Я еле произнесла ему это даже во второй раз. Он обнял меня, как сумасшедший, и долго долго мы лежали молча, крепко-крепко обнявшись. Я знаю, он ждал этого очень долго. Знаю, как он был счастлив в тот момент. Вернее, я это прочувствовала. Всей своей влюбленной сущностью. Каждой клеточкой ее уязвимой материи.

   Потом он повернул меня к себе лицом, и мы очень долго, беззвучно смотрели друг другу в глаза. Я обнимала его, и у меня ужасно треслись руки, я никак не могла это скрыть. Он взял меня за руки и начал их целовать. Потом он принялся целовать мои глаза(я ужасно люблю, когда он это делает). Он всегда целует мои руки, он всегда меня очень крепко обнимет, вообще по сути своей очень нежен со мной и ласков, но в тот момент это было по-другому, это было особенно.

 

 

 

 

Никогда не забуду этот день. Никогда.

Хочу любить его также, как и он меня.

Я его люблю. И никому не отдам. 

 

 

     Дорогая, а последнее время ты стала исправляться. Да да! Исправляться, меняться к лучшему. ТЫ начинаешь учиться ловить позитив. Вот видишь, - можешь, когда хочешь. Конечно, на тебя не мало влияет ОН в этом плане. Я чувствую, тебе последнее время очень нравится это его влияние. Друзья стали дороже, близкие - ближе, любимый - любимее, чувства глубже, сила воли - крепче. Ты начинаешь жить, Лера. Наконец-то! Как долго ты переживала ЧТО-ТО, что так долго жило в тебе и постоянно мешало, зудило, болело. И это так прекрасно!    Не знаю, чья в этом заслуга, твоя или чья-то еще, но сейчас такое невероятное состояние, что хочется благодарить всех. Лерочка, пожалуйста, только не останавливайся, меняйся. Ты мне очень нравишься такая! Я так долго ждала прихода прежней тебя, что уже забыла, что, собственно, и значит - прежняя ТЫ ♦
     Р.S.: Меняйся только к лучшему, живи всей душой, чувствуй всем сердцем. Только тогда это будешь именно ТЫ.

С любовью, твое сердечко.

                     

 

 

 

/Он каждый день меня рисует, меняя краски и холсты. Сегодня я в его постели, а завтра - лишь его мечты/

 

    Каждый день он пишет новый сценарий, где я - идеальная актриса. Актриса его театра. Его актриса. Каждый день он рисует новый образ, смешивая краски с чувствами. Вчера он долго возился с палитрой, и все-таки он выбрал то, чего я боялась больше всего: черный, смешанный с ужастным чувством - чувством равнодушия. Глаза мои он окрасил в нежно небесный, водно-прозрачный, ветренно-легкий. Черным он окрасил все вокруг меня, даже самого себя. Мне было очень больно, но я выжила. Выжила, в надежде на новую прекрасную роль, которая меня спасет.

   Я  лишь зарисовка в его красочной жизни. А он в моей - сценарист. И то, что со мной будет дальше, зависит только от него. И только тогда, когда закончится моя игра в его жизни, закончится моя жизнь. Беспомощная марионетка. Кукла-дура. Клоун. Сумасшедая.

Пауло Коэльо

Привет...Иногда лучше оставить все как есть.Шагая в безликом одиночестве среди пустых улиц куда глаза глядят,завидовать свободному ветру, одиноким звездам, мудрому солнцу и немой луне. Порой мы боимся потерять и утратить то,что имеем. Хотя все,что мы не делаем и все,что с нами происходит пишется одной рукой. И если б мы научились жить одним настоящим, то не прятались б в себе. Может быть поэтому и существует пустота, чтобы человек смог научиться осознавать и улыбаться счастью. Наше одиночество не в том, что потерялось в пустоте наших сердец, а в том, что выходит из него. Мне кажется, что мы одни в огромном мире, когда смотрю в ваши глаза. И пусть дни не отличаются одни от другого также как время от восхода до заката, и с каждым днем пустота становиться молчаливой и её скупости нет дела не до прошлого, не до будущего, она довольствуется тем, что разглядывает людей. Но вы когда-нибудь поймете, что самый темный час вашей жизни перед самым прекрасным рассветом. И пусть люди приходят в вашу жизнь в поисках чего-то нового, но уходят, оставаясь такими же как были. Они поймут, что старое прошлое лучше настоящего. Вся жизнь тем и интереснее когда люди вокруг вас одни и те же. И как-то само собой получается,что они входят в вашу жизнь и, сами этого не замечая, желают ее изменить. Пройдет время и вы снова прочтете это письмо. И только тогда вы сможете его понять. Ведь чем не обыкновеннее человек, тем проще он с виду. Тем самым незаметнее он для других, тем проще его забыть и потерять. И смысл его слов, и смысл жизни понять под силу дано не каждому. Возможно мы с вами больше не увидимся и все останется простой мечтой одинокого мужчины, но я прошу вас никогда не забывайте, что ваше богатство рождает пустота вашего сердца. Его надо найти ибо только там, там все, что вы найдете и прочувствуете на пути к нему обретет свой смысл .Именно там, где пустота прячет ваше сердце, душа, душа верна законам жизни, спрятано твое сокровище. Ваша любовь.

|
- Доброе утро, Екатерина Алексеевна,- протягивая халат, вежливо произнесла прислуга.
- Спасибо, Инессочка. Чай готов?
- Все готово, Екатерина Алексеевна. Можно завтракать, - с услужливой улыбкой ответила горничная.
- Что так рано? Я в ванную. Чай должен быть горячим.
Глазами проводив хозяйку до самых дверей душа, Инесса быстро убежала на кухню подогревать уже слегка остывший чай.
- Опять этот чертов деловой обед!- бормотала служанка, нахмурив брови так, что они соединились на переносице,- Снова все нервы сегодня вечером истреплет. Я еще раньше удивлялась, почему у такой красивой, умной девушки нет мужа. С ней не то что муж, ребенок и то жизни не видит. Тьфу! Дура я старая!
Сейчас, с раннего утра, ей был просто необходим душ. Сегодня важная деловая встреча и Екатерина обязана была выглядеть свежей и здоровой. В наше время внешность в бизнесе – неотъемлемая составляющая на пути к успеху. Работает она в очень солидной страховой компании, занимает должность исполнительного директора. Молода и красива. Всех всегда удивляло, что в свои 27 она добилась блестящих успехов в карьере, чего не удается многим зрелым и умным людям. В работу погружена с головой. Домашними делами уже давно не занимается, с тех пор как развелась с мужем и продвинулась по карьерной лестнице завела служанку. Да и на ребенка особо времени не остается. Видятся они редко, и обычно весь разговор матери и сына ограничивается фразой: «Как дела? Что нового?». И то, после второй чаще всего звонит телефон - очередной важный звонок, и ребенок, как обычно, остается без внимания. Поэтому, воспитание чада легло на плечи домашней работницы Инессы Павловны. Екатерина, ознакомившись с ее резюме, не раздумывая пригласила к себе на домашнюю службу. Миловидное лицо, хорошие манеры, спокойный характер – все это показалось бизнес-вумен вполне весомым аргументом для того, чтобы пустить эту прекрасную женщину к себе в дом. Инесса – женщина сорока семи лет. Хорошо воспитанная, образованная: в дипломе прописаны два высших образования. Никогда не была замужем. Как говорится, ни ребенка, ни котенка, только Самохины - Екатерина Алексеевна, да ее сынок – Антошка.
Спустя ровно пять минут Екатерина Алексеевна вернулась из ванной комнаты и вошла сразу же в кухню. Горничная аккуратно поставила кружку с чаем на стол.
- Приятного аппетита,- мило улыбаясь пожелала она.
- Сколько тут сахара? Боже мой, ну сколько я могу просить Вас! ОДНУ чайную ложку! Неужели так трудно запомнить?!
- Извините, просто вы на диете всего лишь третий день, я все никак не могу запомнить…- с виноватым голосом чуть слышно проговорила служанка.
- Антон еще спит? Я буду поздно. На тумбочке 500 рублей – на мелкие расходы должно хватить,- поспешно вставая из-за стола сказала она.
Она надела самое дорогое из своих платьев. Оно было из какой-то очень известной коллекции и стоило целое состояние. Все было уже готово, она проверила все ли бумаги в сумке. Взяла духи, которые специально предназначались для бизнес-встреч, сделала пару маленьких пшиков и побежала поспешно обувать туфли.
- До вечера, Инесса.
- Всего доброго, Екатери… - не успела сказать горничная, как перед ее носом громко хлопнула дверь, - Улетела! Хоть бы за собой дверь закрыла.
За всей этой картиной, потирая еще не проснувшиеся глазки, наблюдал Антошка, выглядывая из-за комнатной двери. Ярко зеленые глаза его всегда отчего-то были наполнены невыносимой грустью. На все происходящее он смотрел с испугом. Он знал, мама уйдет, и все сразу начнется.
Прислуга, увидев ребенка, ловко схватила его за ухо. И, таща его до самого туалета, громко кричала:
- Проснулся, гаденыш! Почему не в туалете еще?! Четыре года! Уже давно пора запомнить, что когда просыпаешься всегда нужно сразу идти в туалет. Еще он подсматривать будет. Вот выродок!
Она силой толкнула его на унитаз так, что он упал на него животом, а рукой еле удержался за крышку. Инесса захлопнула дверь и продолжала кричать в адрес мальчика:
- Сукины дети! Мать всю уже истрепала, бизнесменша херова. Ты еще мне мозги будешь пудрить. Я тебя научу как себя вести. Сейчас тебе глазунью пожарю. Попробуй только не сожри!
Антон смотрел в потолок и пальчиком считал большие белые квадратики. Поскольку считать он умел только до десяти, счет продолжался с чисел «десять один, десять два, десять три…». И так по кругу. Бесконечный счет, поэтому ему было интересно, и он так считал каждое утро, потому что очень не хотелось выходить, а такая утренняя «считалка» очень помогала задержаться на подольше.
- Ты что там, уснул что ли? Запор? А ну выходи, змеюка такой!
Антоша понимал, что лучше больше не отсиживаться. Шутки с Инессой плохи, дальше будет хуже. Натянув голубые пижамные штанишки в клеточку под самую грудь, вытерев слезинку с щеки и нахмурив свой маленький светлый лобик он вышел из туалета с такой походкой, будто он шел не в кухню завтракать, а отправлялся на военный фронт. Перед самой кухней шаг стал значительно медленнее и неуверенней. Глубоко вздохнув, Антошка все-таки осмелился: быстро вошел в кухню и сел за обеденный стол. Нянька швырнула тарелку перед самым его носом так, что брызги от недожаренного желтка попали прямо на его конопатый нос и рассыпались по нему, будто появились новые, большие конопушки.
Она села напротив и смотрела ему прямо в глаза. Антон со всей силы сжимал в маленьком кулачке тяжелую вилку и тыкал ею глазунью. Он не мог поднимать глаза, потому что боялся столкнуться глаза в глаза с Инессой. Она стукнула кулаком по столу. Мальчишка икнул от испуга и принялся ускоренно есть. Он ужасно морщился. Но не от вредности, а от того, что глазунья была несоленая. У маленького Антоши был нефрит - почечнокаменная болезнь, и ему было прописано употреблять как можно меньше соли. Но Инесса Павловна решила не солить ему пищу вообще. Закончив трапезу, Антоша встал из-за стола и было уже направился в свою комнату, как получил тяжелой ладошкой по шее.
- За что?
- «Спасибо» где, оболтус?
- Спасибо…- еле слышно прошептал он
- Не слышу?
- Спасибо Инесса Павловна!- буквально проорал мальчик
- Издеваться вздумал? Вот отродье! Давно «подогрейку» тебе не делала?
Ребенок вылупил глаза, молча смотрел в на прислугу секунд 10, как каменный. Потом громко заревел и побежал к себе в комнату, прыгнул на кроватку и свернулся в клубок. Голову и попу накрыл подушкой, а голенькие ножки спрятал под одеяло. Плакать старался тихо, поэтому получалось так, что он ревел приглушенно, но взахлеб.
«Подогрейкой» называлось наказание, когда Инесса Семеновна ставила Антона на огромный подоконник, а на голову клала две толстые книги. Мальчик должен был ходить от края до края подоконника, пока горничная считала до пятидесяти, чтобы книга не упала. Если книги падали, она снимала с Антона штаны и садила его голой попой на горячую батарею. К примеру, если книги падали после того, как Инесса досчитывала до тридцати, он должен был сидеть на батарее столько, сколько не доставало до пятидесяти, то есть двадцать. Антоша сильно корчился, но не кричал. Вел себя по-мужски, только тихо плакал. После последней «подогрейки» ребенок не мог сидеть на попе 3 дня.
Маму даже не удивило, почему ее ребенок 3 дня спал на животе, когда обычно он спит на спинке. Она всегда целовала его перед сном, желала спокойной ночи тогда, когда он уже спал: возвращалась мама с работы очень поздно. А Инесса Павловна обычно после таких наказаний втирала Антошке в попу мазь от ожогов и с жалеющей интонацией говорила: «Бедный ребенок! Ну ничего, ничего… Скоро заживет. Ты не обижайся на тетку, ты ведь мне как сын родной. С года с тобой вожусь, изо дня в день маюсь. А мать у тебя – говно. Без разницы ей на тебя. Работа, да хахали. Да что я говорю! Ты же любишь ее, не понимаешь. А вот подрастешь, вспомнишь мои еще слова, вспомнишь!»
В мамино отсутствие, когда становилось очень грустно, Антошка ложился на кроватку и рядышком с собой клал ее ярко-малиновый шарф. Его она одевала очень редко, и ребенок забрал его себе, зная что мама этого не заметит: у нее таких было еще, как минимум, пятьдесят. Отчего-то этот шарф Антоше нравился больше всех других. А как он пах! Он пах ею: ее эксклюзивными духами, дорогими дамскими сигаретами с шоколадным запахом, ее волнистыми светло-русыми волосами, которые так красиво рассыпались по малиновой тряпочке. Он пах родным – мамой. Мальчик закрывал глаза и долго неподвижно лежал. Двигалась только его рука, которой он наглаживал этот небольшой кусочек своего маленького счастья.
На часах было уже пять минут одиннадцатого. Инесса Павловна сидела в гостиной и что-то задумчиво вышивала, а мальчик выглядывал из-за двери своей комнаты в коридор, не спуская глаз с дверной ручки. Горничная наконец-то отвлеклась от увлечения и посмотрела на часы.
- Десять минут одиннадцатого!- кричала она, глядя на Антона,- Ты, сучонок, еще не в постели? Ведь знаешь же, что в десять отбой! Змееныш!!! Марш спать!
Антоша громко хлопнул дверью и упал на кровать. Он долго лежал и ждал. Каждые 10 минут он вставал с кроватки, чтобы посмотреть в дверную шелку, но каждый раз разочаровывался в своих ожиданиях. Наплакавшись, Антон заснул.
Инесса Павловна не спала, она сидела в лоджии на огромном турецком кресле. Укутавшись в шаль, она перечитывала свежие газеты и изредка поглядывала в окно. Там было спокойно, обычная зимняя сибирская погода. Инесса сидела до тех пор, пока свет не погас во всех окнах дома. Свет продолжал гореть только в двух окнах: в их, окне Самохиных, и в окне соседей через стенку – семьи Васильевых. Прозвенел телефонный звонок. Это была Екатерина Алексеевна, сообщила, что ночевать не приедет, и Инесса потушила свет и легла спать.*