Опере Гершвина "Порги и Бесс" - 75 лет.



Некогда вызывавшая бурные споры, но сейчас всеми любимая опера достойно представляет богатое музыкальное наследие Америки.



Опера “Порги и Бесс” сейчас признана шедевром американского искусства, но ее первые постановки в Бостоне и Нью-Йорке в 1935 году вызвали не только восторги, но и бурные споры.


Написанная композитором Джорджем Гершвином, белым жителем Нью-Йорка, опера “Порги и Бесс” входит в международный оперный репертуар. Несколько арий, особенно Summertime – колыбельная Клары, стали классикой. И все же с самого первого исполнения 75 лет назад некоторые критики считают, что опера увековечивает расовые стереотипы.

Действие разворачивается в оживленном негритянском квартале Кэтфиш-Роу города Чарльстона в штате Южная Каролина. “Порги и Бесс” – история о нищем калеке и его возлюбленной. В их жизнь вторгаются бедность, насилие, а в случае Бесс – и наркотики. Произведение “было представлено как народная опера,занимающая промежуточное положение между оперой и бродвейским мюзиклом”, рассказывает Джон Эдвард Хассе, курирующий в Смитсоновском институте американскую музыку.

Гершвин (чей брат Айра написал стихотворный текст оперы) считал “Порги” лучшим своим произведением. И публика восприняла оперу с энтузиазмом, мнения же музыкальных критиков разделились. Нью-йоркская пресса по большей части осудила нетрадиционный подход Гершвина, особенно то, что он внедрил в оперный жанр чисто американские музыкальные элементы (джаз, блюз, традиционные спиричуэлы). Однако газета Christian Science Monitor провозгласила “Порги и Бесс” “важнейшим вкладом Гершвина в музыку”, а Boston Transcript отметила: “Пора признать Гершвина серьезным композитором”.

Когда Гершвин решил превратить в оперу роман “Порги”, написанный в 1924 году писателем-южанином Дюбозом Хейуордом, он отправился в Чарльстон и долгое время впитывал в себя и записывал афроамериканскую музыку. Он стремился достоверно передать дух этой музыки в “Порги и Бесс”, но его собственное происхождение вызывало в некоторых кругах сомнения в том,сумеет ли он изобразить суть жизни чернокожих на “Глубоком Юге”.

“Не следует считать, что “Порги и Бесс” – это просто подборка музыки, которую создавали афроамериканцы” в 1920-е годы, “точно так же как [опера Жоржа Бизе] “Кармен” не является компиляцией из музыки испанских цыган”. Напротив, “это новое творение, которое пропускает музыку афроамериканцев сквозь призму белого композитора, живущего в большом городе, искушенного в рэгтайме, джазе и популярных песнях, а также получившего хорошую подготовку в области классической музыки”.

Признанию “Порги” шедевром оперного искусства способствовали коренные изменения в американском обществе на протяжении десятилетий, особенно движение за гражданские права в 1950-е и 1960-е годы. Когда в 1976 году хьюстонский театр “Гранд-опера” представил свою постановку, вердикт был почти единодушным: самое смелое произведение Гершвина – это великолепное достижение, которое достойно смотрится на любой оперной сцене. За премьерой в Хьюстоне последовала столь же триумфальная постановка в нью-йоркской “Метрополитен-опера” в 1985 году.

Если бы ему пришлось обратиться к людям, которые впервые слушают “Порги и Бесс”, сказал Хассе, он бы дал им такой совет: “Откройте свой слух, сердце и душу этим мелодиям – то пронзительным, то легко парящим, и почти всегда запоминающимся”.












(http://blogs.america.gov/ru/)