Когда перестанет идти снег, подует ветер и с крыш домов повеет эхом. Пушистым, весёлым, как беличий мех. Он лицо залинует сеткой секунд, а глаза из-за вуали слёз потянет к свету.
Меня не было десять лет. Этого никто и не заметил, а может, и заметили, да не подали вида. Я и сам не сразу понял. За что передышка такая перепала? Ладно, думать не моё занятие. Разве, что вспомнить получится?
Мой день рождения вечерний, без одиннадцати минут восемь. Часы не всякий год высвечивают.
Ладони? Да, были ладони, и снег был. Я разглядывал, как течёт время. Потом озяб, вернулся в избу, облизывал пальцы студёные от секунд. Потянуло к окну, там в следах от валенок маячили тени моих минут. От холода зуб на зуб не попадал. Печь не топил, в дровах тоже чьё-то время дремлет. Под самые сумерки прилетели птицы, уселись вокруг следов, склевали время и меня не стало.
Окно…Крест рамы… И ива…Её ломало все десять лет… Ива - моя вина. Ветер довёл её до совершенства, солнце воспитало до осени. Я не был первым на земле и буду на ней не последним. А вина за десять лет на два этажа подросла.
Сосульки объявили вне закона, значит - март. Собираю снег на газоны, пусть хоть эти клочки отдохнут от шума шагов, шин, шалостей.
Я окликнул её именем из той жизни. Смутился, заупотреблял слова сходные по звучанию. Догадалась ли она? Не знаю, но не оттолкнула.
Руки - проба на мир. Я это знаю из прошлой жизни. Кто ей сказал об этом?
У любви три сорта: первый, последний и вечный.
- У нас с тобой последний.
- Ладно.
Я был согласен на всё, лишь бы не уходила, и рук не отняла.
- Настоящие люди живут там.
- А мы?
- Они - это мы через каждые восемь минут.
Мы – их тень. Нищее украшение.
- Почему?
- Весна, а нам не интересно.
От прошлого не избавиться, оно напоминает каждой клеточкой тела.
-У тебя есть родинка в виде радуги?
- Да, а ты откуда знаешь?
Я это знал из той жизни. Но как, как признаться ей в этом?
И снова в ногах у слов, где ни дорог, ни троп, где иглы сосен рисуют секунды на нетоптаных снегах времён.
- Я тебя сама выбрала.
- Из кого?
- Из всего, что осталось. Ты мой Март!
- А ты кто в нём?
- Свет, но другого рода.
- Скажи у Света есть возраст?
- Нет, у меня время есть. Хочешь оно будет нашим?
А так всё тоже, те же арфы ног, и клавиши пальцев те же. И изгибы плеч, и вкус миндаля у краюшка губ, и трепет, и стон, и крик…
- За что мне такая милость? Почему вернули жить?
И как она нашла меня?
- Милый мой, глупый Март, я тебя первая разглядела. Не морщись вопросами. Ты - Март, а он всегда возвращается в свой дом.
- А где он мой дом?
- Там, где весна.
Когда перестанет идти снег, обязательно явится ветер и с крыш домов повеет Эхом. Оно паутиной секунд залинует лицо, а глаза из-за вуали слёз потянутся к Свету. Он у меня не мужского рода. Он от той родинки, что в виде радуги.
