Я не знаю почему, но у всех порой наступает такое время, когда из каждой клеточки тела тянет непреодолимой тоской. И у людей это происходит, и у слонов, и у улиток. Со слонами я не знаком, с людьми тоже не очень получается.
Нас, улиток, на земле более ста тысяч видов. На самцов и самок не делимся. Мы, как сутки, одни от луны, другие от солнца. Ночные именуются Монями, дневные - Сонями. Общаемся друг с другом на пересменке дня и ночи. У нас, у улиток, в отличие от людей и слонов, нет заднего хода. Люди могут передумать: у нас такой возможности нет. Не знаю почему, но на всех порой накатывает желание быть человеком.
Вот и Моне в голову взбрело, какая муха её укусила! Что поделаешь, со всеми такое случается. Захотелось быть человеком, и всё! Поделилась она на восходе с Соней своей мечтой. Соня так испугалась, что попросила солнце помедлить.
- Выслушай, Моня, и пойми, мы, улитки, знаем самое важное на свете. Человеку это знать не дано.
-Сонька, они на стенах такое пишут, а у нас даже рук нет.
- И чего они там пишут?
- Я тебя люблю.
- Не человек эти слова пишет.
-А кто тогда?
-Господь.
-А человек ему зачем?
-Всё живое на земле - знаки препинания в его текстах. Ежи - многоточие, суслики - скобки.
- А мы, улитки, у него кто?
-Мы - запятые Господа.
-И что толку в наших запятых?
-Запятые – обещание на продолжение жизни.
-А человек кто?
-Человек всего лишь тире в синтаксисе существования.
-Спасибо тебе, Соня, я подумаю.
-Думай, Господь нас за это занятие и назначил запятыми.
Взошло солнце, и разговор угас. Всякая улитка как родинка. Земля симпатичной стала от нас. Янтины, феолетовой синевой схожи с чароитом. Чароит - с сиренью мая. Янтины путешествуют по всем морям и океанам на плотах из воздушных пузырей. А питаются злостью медуз, после их трапез мир становится добрее.
Всё было бы ничего, да за день мечту из Мониной головы ни волной, ни ветром не стёрло.
- Соня, вставай немедленно!
-Рано ещё, солнце во снах нежится.
-Поднимайся, нам прощаться пора.
-Чего ты удумала, Моня?
-Не терпится мне, человеком хочу быть. Мечтаю выходить из дома, гулять по улицам, в гости наведываться.
-Успокойся, мысли мои прими сердцем, пусть они полежат возле него, и оно всё поймёт и тебе объяснит. Люди, птицы, змеи вылупившись из яйца, покидают свой кров. Мы, улитки, свои дома на произвол судьбы не бросаем.
- Почему? Соня, почему так?
-Сила в нас от совести, мы Родину свою на плечах, как Атланты, носим.
-А люди?
-У них слишком много слов.
-Они ими чего делают?
-Люди словами болтают, они их задний ход, мы на такой ход не имеем права.
Спасибо солнцу, оно опять взошло. Роса попряталась в раковину улиток. После общения с нами она обернётся жемчугом, и мир станет ещё светлее и краше.
Мы, улитки, сотканы из улыбок в виде спиралей, в которых завёрнуто время.
Всё бы ничего, Моня угомониться не может. Мечте, как всякой болезни лекарства требуются.
-Сонька, они все чему-то учатся.
-Глупости, Моня, глупости. Говорить, да говорят, что грызут гранит науки, но любой, первый попавшийся камушек им зубы сломит. А, мы?, улитки, можем в любой камень вгрызаться. Твёрдой тайной, кроме нас, никто не владеет.
-Сонь, а Сонь, а ты людей не любишь?
-А за что их любить, они из нас пуговицы делают.
-А зачем им эти пуговицы?
-Они их самоутверждают.
-Ты хочешь сказать, что люди нами самоутверждаются?
-Да, даже глубокоуважаемые ими деньги, они начинали с нас. Юани, доллары, пиастры…
-Зачем людям столько денег?
-Люди ими ум подменяют. Помни, мы улитки, знаем самое важное на свете.
-А что оно самое важное?
-Знать, что жизнь - занятие медленное.
-А человек?
-Человек свою жизнь собой укорачивает.
-Почему?
-Он думает не в ту сторону.
-А мы?
-У нас одна нога, и заднего хода нам не дано.
-Соня, а мы нужны людям?
-Моня, ты будешь смеяться, но они из нас для себя краски делают.
-Ну, хоть об этом догадались, и то хорошо.
-То, что мы на краски годны, догадались не люди, а собака царя Фонникса из города Тира.
-Значит, и собаки умнее людей?
-Моня, подруга моя закадычная, не обижайся, глупее людей на земле никого не сыскать.
-Можно, я стану человеком и скажу им об этом?
-Нет, Монечка, не смей об этом думать. На наших раковинах об их глупостях много чего понаписано, не читают. Вроде движемся совсем медленно, читай себе в удовольствие, не получается с чтением у них. Ты сама видела пишут только на домах, на тротуарах: «Я тебя люблю», а не читают.
-Они, что совсем не любят?
-Не хотела я тебя расстраивать, Моня, но видно придётся. Они нас любят.
-Правда, вот здорово!
-Да погоди ты радоваться, дай договорить. Они любят из нас всякие блюда готовить, потом в рот запихивают и жуют.
-Соня, какой ужас ты говоришь!
-Ответь мне честно, тебе ещё хочется быть человеком?
-Да, они ходят, а мы ползаем. Соня, они умеют смеяться.
-Глупенькая, они ходят для того, чтобы есть, а из слёз их смеха жемчуга не вырастают.
-А мы ползаем зачем?
-Скажи, кто на земле жизнь держит, в пекле Сахары, в стуже Гренландии, кто?
-У нас нет заднего хода, поэтому жизнь на нас держится, да?
-Так устроен мир. Улицы у домов, ум у улиток, свет у пчёл, краски у радуги, вода у океана.
-У человека что?
-У него рот и руки, и всё!
-Соня, у него ещё глаза есть, совсем как у нас: и синие, и карие, и голубые…
-И что?
-Я хочу быть человеком и буду им!
-Зачем это тебе? У людей человек не в чести.
-Я им объясню, что глаза важнее рта и рук.
Я не знаю почему, но со всеми порой так случается. На земле есть одна высокая мечта – человек. Сбывалась ли она? Сбудется?
Даст Бог, поживём, увидим.
Запятых у Господа много,,,
