Редкая запись на дому у Ирины Шалаевой 1964 год.
Где мои семнадцать лет?
На Большом Каретном.





Лекция о международном положении
"...Когда ты б, ты знала ЗИНА, жизнь мою губя..."
Очень артистичное исполнение.

Предыдущая часть

В этой тетради сохранилось не так много листов.

В ней нет дат. И обложка тоже без надписей. (Номер тетради был, очевидно, внутри, на первом листе, который не сохранился). Но поскольку в чемодане я нашёл тетради под номерами 6, 7, 8 и 9, то эта тетрадь, конечно, 5-я.

В этом переходном возрасте я принес немало волнений своим родителям. Я много читал "взрослых" книг, мне нравился Эдгар По. А желание изучать жизнь и описывать свои поступки провоцировали меня на то, чтобы всё в жизни испытать самому.

Шестая  тетрадь начинается с 10 января 1963 года. Следовательно, в пятой  я рассказал о встрече Нового года и одновременно о праздновании своего 15-го Дня рождения. 

В память о своем пятнадцатилетии у меня остались подарки: книга Сервантеса "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский"  от Дины Ширман, с надписью, ставшей эпиграфом моего нынешнего интернет-дневника на Лиру: "Сражайся, только не с ветряными мельницами". А Юра Кашников и Леня Гуревич подарили альбомы для фотографий. 

ДНЕВНИК. Тетрадь пятая

1962 год

Листы тетрадки прошиты тонкой проволокой. Судя по оставшимся краям бумаги, выдрано не менее 12 первых листов).

_____________________________________

ВСТАВКА 

Дорогие друзья! Сегодня, 15 апреля 2020 года, я обнаружил, что  в пятой тетради дневника, рукопись которого запросил у меня сайт Дневников "Прожито", не хватает несколько листов, которые я пропустил при выкладывании поста в октябре 2015 года. И мне стало жаль, что я  невольно  выбросил  из дневника и из своей памяти два прожитых мной месяца. Это были очень важные  месяцы в жизни 14-летнего подростка. И вот через пять лет  провидение (в лице  сайта дневников) заставило меня вновь вернуться  к пятой тетради дневника, чтобы вспомнить, как мы – ученики 8 класса - отмечали главный советский  праздник – 7 ноября (45 лет Великой Октябрьской социалистической революции) и наступление Нового, 1963 года.  

31 октября. 
Читаю Эдгара По, его умопомрачающие рассказы.  Мастерское нагнетание страха на читателя. Умение написать так, что читателю кажется, что он сам участвует в этих событиях. Пот выступает на лбу от рассказов "Преждевременное погребение" и "Колодец и маятник". В других рассказах бесшабашный юмор, как, например, "Очки" и "Литературная жизнь Коквас Тама, эсквайра".

*    *
*

Иду из кино. - Здравствуй! Смотрю - Света! - Здравствуй, - отвечаю я.
- Подожди, - я тебе книгу принесу, - и бежит к дому. 
Подхожу к калитке, жду. Минута - и снова стук ее каблучков по лестнице. 
- Будешь гулять сейчас? - спрашиваю я. - Нет.
Мы молча стоим у калитки.
- Ну как учеба? - задаю я вопрос. (Про себя думаю: какой черт дернул меня сказать об этом, нельзя как будто что-нибудь другое сказать).
- Хорошо, - отвечает Света. 
Снова молчим. 
- Вы что-нибудь собираетесь делать? - спрашиваю я.
- Да, небольшой банкет на 7-е, и тебя приглашаем.
- По сколько собираете? - По два рубля.
(Дальше оторвана нижняя часть страницы. - Б.К.).

3 ноября.
Занятия в школе закончились. И в музыкальной тоже. По музыке у меня все пятерки. А в школе есть, кроме пятерок, и четверки. И даже тройка по анатомии. Сам не знаю, откуда она взялась. В музшколе на каникулы мне дали метроном - небольшой ящичек с треугольной крышкой, в которой заключен маятник, равномерно отсчитывающий удары счета. Теперь - неделя отдыха. Хотя не совсем. 6 ноября придется еще выступать от музыкальной школы в Доме культуры на торжественном собрании.

4 ноября.
Приходила Нина Брагинская. Решили собирать по полтора рубля. Я отдал деньги и спросил, где мы будем проводить праздник и когда. 
- У Дины Ширман, - ответила Нина, а когда, мы  еще не договорились. Вечером, наверное, 7-го.

5 ноября.
Написал поздравительную открытку Жене и письмо Вовке с поздравительной открыткой внутри. На открытке нарисовано (неразборчиво, нижняя часть оторвана. - Б.К.).

[7 ноября] (Полоска бумаги с текстом - Б.К.). ...тихо? Мужчина подошел к проигрывателю и завел пластинку.
- Законная у нас директорша, правда? - толкнул меня в бок Валерка Сапожников.
В это время пришли еще двое - Динина мама с еще одной женщиной. 
- Ну как, угостили они вас, Полина Михайловна? - спрашивает Динина мама. 
- Угостили, с места сдвинуться не могу.
Стол отодвинули на этот раз к стенке.
- Один - ноль в нашу пользу, - говорит мне (оторван кусок текста - Б.К.) 

Встреча Нового года

[31 декабря] [

...Налил третью и еще выпил.
Мать схватилась за бутылку.
- Не дам больше.
Каким-то скрипучим голосом произнес отец:
- Ты что, пить сюда пришел?!
Я ответил торжественно:
- До Нового года осталось 10 минут. Налейте мне еще.
- Нет!!!
Тогда я взял дополна налитую рюмку отца и переставил к себе:
- Вот эту рюмку я выпью в Новый год.
Голос по радио произнес:
- Товарищи, до Нового года осталось... (оторвано - Б.К.) минут. Сейчас перед вами [выступит] председатель горисп[олкома] ...  товарищ...

(Вырвано несколько листов - Б.К.)
 

Конец вставки

----------------------------------------------------------------------------------------------------------

...Я выпил. Пошел на кухню и прямо из бутылки сделал еще один глоток.
Мне захотелось прогуляться. Я надел валенки и, хотя немного пошатываясь, но во вполне трезвом рассудке, вышел из дому. Вдогонку услышал голос отца:
- Куда идешь?
Я пошел к дому Юры. Улица была пустынна, хотя и хорошо освещена всеми светящимися окнами домов.
Дверь у Юры оказалась запертой на крючок. "Спит уже наверное" - подумал я.
Я стучаться не стал и побрел к Лёне Гуревичу. Дверь у них была на замке.
На обратном пути захотел зайти к Дине.
Так бы я дошел до дома Камаринского, но в это время услышал голос моего отца:
- Ты куда? Куда ты идешь?
Я пошел обратно, в душе даже радуясь, что отец задержал меня от всяких нелепостей.
- Да никуда. Просто прогуливаюсь. 
Я пошел в сторону клуба  или, как его стали называть вот уже несколько месяцев домненские ребята,- ДСА.
Ярко горели окна. У калитки прогуливался часовой в очень веселом и одновременно очень грустном настроении.
- Ну что, друг, ИДЁШЬ?
- Иду, - ответил я.
Я зашел в клуб. Из зала гремела музыка, но в фойе почти никого не было. Только мой бывший одноклассник (сейчас он в ремесленном училище)  - добрый малый, но с ухарскими замашками, прогуливался здесь, да вместе с ним его приятель.
- С праздником вас,- поздравил я их обоих с Новым годом. - Чего не заходите?
- Да так, - ответили они.
Я заглянул в зал. Посередине стояла ёлка с мигающими огоньками. Людей было мало, но все казались мне какими-то добрыми, хорошими.
Я пошел домой, одел (ошибка!Надо "надел" - Б.К., октябрь 2015) ботинки, выпил еще рюмку и пошел в клуб.
У двери меня опять встретил солдат.
- Пойду танцевать, - крикнул я ему.
Я снял пальто и зашел в зал.
Было уже полпервого. У дверей зала никто не стоял. Не было даже знакомой билетерши тети Тоси. (Та самая, кто нашла на сиденье первую тетрадь моего дневника два года тому назад. - Б.К., октябрь 2015). Вместо нее стояла ее девочка лет 12-ти.
- Где билет? - спросила она.
Но я только отмахнулся рукой. Девчонка не настаивала.
Разноцветными огнями сияла ёлка. Огни то загорались, то угасали попеременно. Сначала вверху, потом в средней части ёлки загорались огни, а вверху потухали, потом снизу, а после опять все сначала. Свет был потушен и в зале стоял цветной полумрак.
Я сел на скамейку, облокотился на спинку и смотрел. Неожиданно погасла ёлка и наступила темнота. Девочки, девушки - они визжали, смеялись. Лица мужского пола пользовались темнотой для выражения своих чувств. Веселый трепет стоял вокруг.
Свет включился и все стало как было.
Я увидел в зале Люсю Камаринскую - она танцевала со своей подружкой Валей Цыганковой.
- С Новым годом, - поздравил я их.
- Тебя также с праздником, - ответила Люся.
В зале также были другие девчонки и Валя Науменко - ученица нашего класса.
Я танцевал с ними со всеми, а потом садился и болтал с Сенькой - веселым парнишкой. Он немного выпил и тоже болтал, танцуя, и танцевал, болтая.
Танцевал и с Люсей.
- Ну как, весело у вас было, - спросила она. 
Я ответил, что весело, но жаль, что только до одиннадцати часов. О случае со Светой я умолчал. 
- А ты придешь ко мне на день рождения? - спросил я ее.
- Я,наверное, не смогу,- ответила Люся. - Я буду здесь в клубе отмечать праздник.
- А разве здесь завтра что-нибудь будет?
- Да, будет.
- Но все же ты приходи со своей сестрой.

Я веселился (и грустил) до трех часов.

.....................................................................................................................................................

Наступило утро первого января.
Я спал часов до 12-ти, потом оделся

(дальше часть листа оборвана)

- С праздником, ребята, - крикнул я. - Юра, с Новым годом! Леня! Витя! 
Я всем пожал руки и сел на скамью. В зале было как-то тепло, уютно и просторно. Хотелось спать.
Я спросил:
- Ну как встретили Новый год?
- Хорошо!
Час-полтора кидали мяч в сетку.
Потом пошли домой.
- Я зайду к тебе за пластинками, - сказал я Лёне. - Ты не забыл, - сегодня у меня день рождения.
Я сказал, что Люся будет на танцах в ДСА и поэтому не сможет придти.
- В ДСА? - переспросил Юра.
Он задумался. Я понял, что он думает о Люсе и о том, сможет ли он пойти тоже в ДСА.
[- Пошли до] мой, - сказал я - попробуй н [е придти!]. (В квадратных скобках - оборванный и восстановленный по смыслу текст  - Б.К., октябрь 2015)

(Далее нижняя часть листа оборвана)

День рождения. Мне 15
 

...Этой  музыке необычайно подходило ее название или наоборот: названию очень подходила музыка.
- Подобрать бы ее на баяне. Ты, Борис, знаешь ее?
- Нет, я не знаю её.
- Подбери.
Я сел за инструмент и подобрал первые звуки.
(Ми-соль ля ля, ми-соль ля ля - см. нарисованный нотный стан  на  сканированной в посте странице дневника. Эта танцевальная музыка была на пластинке зарубежной эстрады. Название забыл. Типа "По дороге". В интернете пока не нашел. Но похожую мелодию исполняет секстет  Харви Остервальда "На мосту"- Б.К., октябрь 2015).
- Так, запишем, - сказал Юра, дай мне листок бумажки.
Я принес нотную бумагу и продиктовал Юре первые звуки.
- Поставьте сначала,- сказал Юра мальчикам, стоявшим у проигрывателя.
Музыка заиграла снова.
Когда дошло до этого перехода (очень красивый переход) 
(ми-бемоль ре ре до до си до - Б.К., октябрь 2015).
Я сразу же подобрал его и сыграл вместе с музыкой на пластинке.
Получилось хорошо.
- Вот сделал!! - воскликнул Юра Соболев (слово "сделал" теперь употребляется везде: где нужно и не нужно, вот хохмачи!).
Мы записали с Юрой на ноты и это место.
- Ну [ладно,] Юра, мне уже надоела (здесь оторван кусочек текста - Б.К., октябрь 2015).   Запишем, ведь девчонок еще нет.
В это время послышался скрип дверей. Пришли девочки: Таня, Нина, Дина. Они поздравили меня с днем рождения.
Я взял подарки и совершенно машинально протянул им руки. Дина была первой. Она смущенно заулыбалась и неловко протянула руку. Пожал руки Тане и Нине.
Играла музыка и мы танцевали.
Нас было семеро - четыре мальчика и три девочки. Больше так никто и не пришел.
Лёня Гуревич не танцевал совсем. Я догадывался: он хотел остаться верным своей любви и был грустен без Светы. Танцевал он только, когда было объявлено дамское танго и его пригласила Дина.
Я же считаю, что танцы ни к чему не обязывают. Можешь танцевать с кем угодно и сколько угодно и быть верным своей любви. Танцы - в большинстве своем - выражение веселого настроения человека. (Грустный человек редко танцует. Ну и кому же запрещено веселиться?)

Мы танцевали до семи часов. Потом все сели за стол.
Мать принесла тарелочки, вилочки.
- Разливай вино, - сказал я Юре.
- Хозяин должен разливать, - ответил он.
Я взял бутыль и н [алил в]сем до краёв вина.
Пришел отец.

(далее край листа оборван)

...- Ты, Боря, совсем опьянел, - сказала она.
- Нет, я совершенно трезв. Просто я шучу, а они смеются, - показываю я на ребят.
- В доказательство того, что я совершенно трезв, говорю я Дине,- давай станцуем.
- Ты видишь, я могу танцевать, значит я не пьян, - сказал я, находясь уже в движении.
Затем игра в ручеёк. Льётся, льётся музыка. Бегут пригибаясь девочки, мальчики. Я беру за руку Дину. Музыка внезапно кончается. Все танцуют друг с другом - кто с кем остался стоять, когда кончилась музыка. Танцы и танцы.
Опять садимся за стол. На [текст оборван] cладости: пас[тила]... торт...

 ----------------------------------------------------------------------------

Секстет Хази Остервальда. На мосту.

-----------------------------------------------------------------------------------------

А если это любовь?

... [об] этом Юра Кашников. Он сидел рядом со мной и с его помощью я узнал всех девчонок гарнизона.
Потом танцы. Для малышей хоровод вокруг ёлки. Были также и фокстроты. Я стал танцевать с одним парнем из 8 "б" класса - Асламовым. Он хотел научиться танцевать.(Серега живет в Чите. Мы здесь встретились лет через двадцать пять после этой ёлки на улице  совершенно случайно. Тогда я не узнал его и вообще начисто забыл этот эпизод. Всего лишь несколько лет тому назад зафрендились с ним в "Одноклассниках". Но только сейчас узнал из своего же забытого  дневника, что танцевал с ним на ёлке 52 года тому назад. А может это его однофамилец?  Нет, конечно, это он, ведь не было  же двух Асламовых в 8 "б"! - Б.К., октябрь 2015). 
Во время бесконечного топанья на месте, я увидел Свету, танцующей со своей подругой. "Приблизимся вон туда", - сказал я Асламову.
Мы постепенно приблизились к ним и я тронул Свету за руку:
- Здравствуй, Света, - сказал я, улыбаясь.
- Здравствуй, Боря, - ответила Света. - Ну как  у вас там было весело?
Я кивнул головой:
- Да, весело.
Тоном, полным сожаления, она сказала:
- Извини меня пожалуйста, я не могла придти.
Мы опять разбрелись, под музыку, в разные стороны.
В девять часов младшеклассников отпустили, остались только седьмые-восьмые классы.
Танцевали лишь с девяти до одиннадцати. Но об этих двух часах стоит рассказать поподробнее.
Когда баянист (в самом начале) заиграл переходную польку, я встал вместе со всеми. Круг был очень большой и я все ждал, пока под мою руку встанет Света. Но её все не было. Всё новые девочки проходили рядом со мной в весёлой польке, а Светы не было. Наконец, вот она. Я танцевал с ней, смотря открыто, прямо в лицо и весело улыбаясь. Она отвечала задорной улыбкой. Как раз с ней я и закончил танцевать польку. По счастливой случайности (счастливой ли?) последние аккорды польки прозвучали, когда я кончил танцевать со Светой.
Танцевал я много и со всеми: с Диной, с Таней Аверьяновой, с неизвестной девочкой, которая похожа на Франсуазу из кинофильма "Разбитые мечты".
У ней неприметное лицо и скромная улыбка. С ней я танцевал и в Новогоднюю ночь.
Со Светой тоже станцевал один танец. Но больше всего она танцевала с Гуревичем Лёней.
- А ты мне говорил, что между ними всё кончено, - сказал я Юре.
- Чёрт их знает, - ответил Юра, - они то ссорятся, то опять дружны.

Во второй раз Света на моё приглашение с улыбкой ответила:
- Нет, мне не хочется.
И видя моё огорчение, сказала:
- Садись.
Я сел рядом. Я решил не грустить, а казаться весёлым, и это мне прекрасно удавалось.
Я улыбнулся и сказал:
- Ладно, не буду, а то заболеешь.
- Почему заболею?
- Ты плохо себя чувствуешь.
- А сейчас лучше.
Я пробормотал что-то вроде: "Да, хорошо".

(далее вырван лист).

Я вышел в коридор и стал одеваться.
- Боря, как всегда, первый, - улыбнулась Света.
Каким теплом обдали меня эти слова. Моя хорошая Светочка!
Через минуту все оделись и вышли. Мы с Юрой и с Лёней проводили её до дому.
- До свидания, - сказала Света.
Однако через несколько секунд выбежала и сказала:
- С Новым годом вас!
- И тебя также!
...[часть текста оторвана] ...ушла, а мы пошли по до[мам] ...пришел домой... [встр]ечали Новый год. ...ими стояла.. [бутыл]ка вина.

(Далее лист оторван)

...рал, что это такое.
Сейчас я увидел, что все окна квартиры Камаринских потушены. Светино окно не горело тоже.
"Её нет дома,-  подумал я, -  значит она где-нибудь гуляет".
Неожиданно мне показалось, что Света зовёт меня: "Приди, приди, я здесь". Я подумал, что меня зовет ЕЁ ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС.
Я (оторвана полоска бумаги - Б.К., октябрь 2015) ... и вышел. Как обычно ....  клуба.

(Далее оторвано больше, чем пол-листа)

...оказалось верным. Света действительно была на улице вместе с одной девчонкой и ребятами из её класса.
Один из них, по фамилии Прокопчик, был здоровенным детиной с добродушной физиономией.
Остальные ребята - из гарнизона (не знаю даже их фамилий. Да, одного звали Банщиков Виктор, а второго фамилию не помню). Все они стояли в кружок и разговаривали. Я приблизился к ним и поздоровался. Через минуту Света ушла.
- До свидан...

(Далее лист оборван)

... Я опять замигал. Никакого ответа. "Она не видит мои сигналы", - думал я.
Минут через пять я увидел, что какое-то окно (нет, не её) замигало часто-часто. Мне ответили!
Я подскочил к выключателю  и бешено замигал. Но окно больше не отвечало. Я подумал с грустью: "Наверное, у кого-то сломался выключатель и он никак не мог потушить свет".
В эту минуту окно, за которым я так пристально наблюдал, погасло.  Я смотрел и смотрел, но окно по-прежнему было темно.
И я выбежал на улицу опять. И около получаса бродил вокруг дома. Мороз загнал меня домой, но через пять минут я опять вышел. Я бродил и думал о ней и страстно хотел, чтобы она пришла. А её не было. Было одиннадцать, улица опустела. Только яркие фонари освещали её.
Я остановился и долго смотрел на темные окна квартиры, где живёт Света. "А может она смотрит сейчас на меня из тёмного окна" - подумал я. 
Я остановился и стоя против [оборван текст] [мах]... нул ей рукой. [оборван текст] ...иди ко мне" - махал [оборван текст] улыбался самой...

(далее часть листа оторвана) 

...и остановился нерешительно перед дверью Светы.
Моему воображению рисовалась такая картина: "Я открываю дверь, но тут же закрываю её. Скрип двери услышала Света. Она выходит. Я слышу её шаги. Она открывает дверь и видит меня. Я стою смущенный, а Света говорит удивлённо:
- Боря, это ты?
- Мне очень хотелось увидеть тебя, Света".

Я взялся за ручку двери и потянул на себя. Дверь скрипнула, но не открылась. Она была на крючке.
Спит Света,- подумал я, - спокойной ночи.
После этого я пришел домой. Лег спать, но уснуть не мог. Моему воображению (хочется исправить: "перед моим воображением", но не буду редактировать свою стилистическую ошибку - Б.К., октябрь 2015) как в кино, развёртывались многочисленные картины.
Да, это так и было. Перед глазами стоял огромный экран, на котором я видел себя и Свету. Это были чудесные картины. Я бы весь день смотрел такое кино. Так хорошо нам бы... [оборвано] 
То на экране проходили...[оборвано]
Или я видел сво[ю]

(Далее часть этого и следующего листа  оторвана)

 

(Конец пятой тетради)

Еще один музыкальный хит того времени (а слова-то такого - "хит" - мы не знали, хотя музыку помним - Б.К., октябрь 2015).

Дж. Марьянович. Марко Поло.

(Переход в шестую тетрадь)

Начало четвертой тетради

Ссора с братом

 … Мое тело, налитое усталостью этого дня, словно онемело. Глаза безудержно слипались.

Я взглянул на брата. Он лежал с открытыми глазами и каким-то злым взглядом смотрел на меня.

- Почему он не вынесет? – сказал я.

Виктор слегка приподнялся и произнес:

- Нагулялся! Даже ведро вынести не может.

Меня оскорбило, что Виктор говорит обо мне в третьем лице.

- Лентяй же ты. Приехал сюда, живешь неделю и ничего не делаешь. [- крикнул я несправедливые слова] – более поздняя самокритичная вставка в текст дневника, но не позднее января 1965 г.  – Б.К., октябрь 2015).

Сейчас я уже не помню в точности, что сказал я и что говорил брат. Отчетливо  я помню только то, что произошло потом.

А произошло вот что.

…Оскорбления сыпались одно за другим. Окончательно проснувшись, в своем «красноречии», я шел все дальше и дальше.

Брат, приподнявшись с постели, дышал на меня злостью. Мать стояла рядом и набрасывалась то на Виктора, то на меня.

- Оба вы хороши, - сказала она наконец.

Атмосфера резко накалялась. Последняя капля злости превысила мое терпение:

- Гаденыш!!! – взревел я не своим голосом.

Виктор вскочил, как ужаленный и прыгнул на мою кровать.

Мать только успела охнуть.

Я отбивался как мог и чем мог. Я отталкивался от брата ногами, накидывал ему на голову одеяла, пробовал укусить его за руку.

Я визжал и кричал нечеловеческим голосом. Словно сцепились два хищных зверя. Мать со слезами пыталась оттащить брата от меня, но безуспешно. Удары сыпались один за другим.

Я не чувствовал боли. Я стал безрассудным. Злой деспот, продолжая наносить удары,  разорвал пополам майку,когда, наконец, усладившись местью, выскочил в другую комнату с матерью, оторвавшей его от меня.

Я вскочил с кровати. Во мне бушевала звериная ярость. (Здесь я сделал самокритичную сноску в конце страницы, датированную январем 1965 года: «Избалован я все же был и необуздан» -  Б.К., октябрь 2015).Во мне с неведомой силой заговорила НЕОБХОДИМОСТЬ СОВЕРШИТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

- 0! – воскликнул я со стоном, и со всего размаха моя рука ударилась запястьем или чуть повыше об оконное стекло. Не почувствовав боли, я услышал только звон разбитого стекла и выбежал в комнату. На меня устремились испуганные глаза матери:

- Что с тобой?!

По какому-то велению шестого чувства я неожиданно взглянул на руку и увидел, что там, где проходит вена, глубоко рассеченную рану, залитую кровью.

- Боже мой! Что с твоей рукой? – крикнула мать не своим голосом.

Она бросилась к чемодану, разорвала какую-то рубаху, стала перевязывать руку. Ее руки тряслись, она никак не могла завязать узел.

Повязка обагрилась кровью. Мать не переставала причитать:

- Что ты наделал, что ты наделал. И зачем только ты разбил стекло. Ты искалечил себе руку, теперь ты не сможешь играть, и почему я…

(Здесь заканчивается лист дневника, лежавший отдельно.  Продолжения я так и не нашел в стареньком чемодане, но не забыл до сих пор.

Я побежал в гарнизонный госпиталь, где в это время дежурил мой отец – заведующий рентгенологическим отделением. За мной весело побежала крупная, но добродушная дворовая собака по кличке «Байкал», но вскоре отстала от меня. В госпитале мне наложили швы на рану и, кажется, оставили в палате переночевать.

Вена не была задета, но широкий шрам на руке остался на всю жизнь. Брат - студент мединститута на другой день уехал в Читу продолжать учебу. Я постарался побыстрее забыть то, что случилось, и мы с ним этот случай никогда не вспоминали и не обсуждали. Да и когда? Вместе мы фактически не жили после его поступления в институт в 1959-м. Он женился на студентке своего вуза после окончания третьего курса, они вначале жили в общежитии, затем снимали комнату в частном доме. Брат продолжил учебу в аспирантуре, после окончания которой он уехал по приглашению на работу в один из областных центров европейской части России. - Б.К., октябрь 2015).

Поездка в Читу

(Вырваны листы)

...Я узнал, что занятия кончаются в 2.20 и тогда все возвращаются в общежитие. Мы сели с отцом на автобус и приехали в ОДОСА. В столовой пообедали и опять поехали на Новобульварную.

Приехали вместе с отцом, но он вскоре ушел. Мы договорились встретиться с ним в 5 часов у Вити в общежитии.

Я встал на крыльце, оперся о перила и ждал. Из общежития выходили и входили ребята. Несколько раз я заходил внутрь, но 18-я комната была по-прежнему закрыта.

Так прошло часа два. Какой-то парень тоже вышел на крыльцо и стал кого-то ждать. Он был светловолосый, среднего роста, широкий в плечах.

Через несколько минут он сказал мне:

- Что это ты так долго стоишь? Я часа два назад проходил, а ты все здесь.

- Друга жду,- ответил я – Маркина Женьку, может, знаешь?

- Нет, не знаю. Я тоже жду друга. Сам я учусь в горном, на 1 курсе.

- Они должны уже придти.

- Пошли к ним в техникум. Если занятия кончились, мы обязательно их встретим по дороге. Они всегда идут гурьбой так, что сразу их видно.

Мы пошли к техникуму. Шли долго, пересекли площадь Ленина, но ребят все не было видно. Наконец, мы остановились у большого красивого трехэтажного здания политехникума. Вошли внутрь и узнали, кончились ли занятия у первокурсников. «Давно кончились», - ответили нам.

Мы пошли обратно. Время было уже полшестого, а к пяти я уже должен был быть в общежитии мединститута. Если я приду, а отец с Витей уже уйдут обедать, то я обещал  подождать их, пока они не придут.  «Приду в общежитие, - подумал я, - если Женьки не окажется на месте».

Дорогой, пока мы шли вместе с моим знакомым, он рассказывал о том, как они живут в техникуме. Вдруг он махнул рукой и с досадой произнес:

- Эх, прошла, даже не заметила.

- Кто? – спросил я.

- Лидка Старцева, - он показал на проходившую мимо нас девушку. – А ведь жили рядом.

Через некоторое время он опять с той же досадой сказал:

- Вторая не узнала. Учился с ней даже в одном классе.

В это время когда мы уже подходили к общежитию техникума,  я увидел…

(Листок закончился, продолжения в тетради не нашел – Б.К., октябрь 2015).

Прогулка по «бульвару»

… Мой незнакомец первый протянул руку и представился:

- Славик.

Я пожал ее и представил себя:

- Борис.

Так мы познакомились.

Все втроём мы сдвинулись с места, пошли в обратную сторону, а дойдя до определенного места, опять повернулись кругом. Славик сказал мне:

- Тебе привет от Жени Маркина.

- А ты его знаешь?

- Мы вместе учимся в политехническом техникуме, в одной комнате спим в общежитии. Женька мне показывал твои письма, ты там шифром пишешь.

Я вспомнил, что однажды Нина Брагинская (семья Брагинских жила на первом этаже нашего ДОСа, под нами – Б.К., октябрь 2015) мне сказала, что получила письмо от своей подруги Кищенко, которая живет в Домне. Она писала Нине, что Женя Маркин поступил в техникум.

- Ты скажи, почему он не пишет. Я ему письмо отослал еще 26 августа. Какой у него сейчас адрес?

- Его адрес: Новобульварная,46, общежитие 3, к.7, но ты лучше напиши ему на дом, он приезжает домой каждое воскресенье.

- Ну как он там живет, Женька? – спросил я.

Славик начал рассказывать, употребляя при этом жаргонные словечки. Когда он говорил слишком громко, Юра с улыбкой его перебивал:

- Тише говори. Ты еще не забыл свой жаргон.  

Славик сказал, что Женька сделался настоящим городским. Носит узкие брюки, танцует чарльстон, курит. Такой легкомысленный! Вначале, когда он приехал в Домну, он хотел поступить в горный техникум. Через два дня приходит:

- Нет, лучше в электротехнический.

Через несколько дней опять захотел в горный. А еще через несколько дней приходит к Славке и говорит:

- Иду в политехнический, вместе с тобой.

Да и Поляков оказался не такой добродушный, как я думал. Славик рассказал, что Поляк сдавал экзамены вместе с ними, но не сдал, утащил у одного парня рубашку «кубинку», одел его ботинки, а свои оставил, и 10 рублей денег украл. (По тому времени – половина месячной стипендии учащегося техникума – Б.К., октябрь 2015).

Драка, про которую говорил Поляк, позже была. Он избил с ребятами одного…

- Ну а вы что? – спросил Юра, надо было в милицию обратиться.

- Да мы написали заявление в милицию, но ответ не пришел и это дело замяли.

Юра посмотрел на часы:

- Домой нужно идти. Девчонок все равно нет, да и вряд ли они сейчас выйдут. А без женского пола неинтересно гулять.

Мы разошлись по домам.

Днем я подошел к теннисному столу.

Дом, возле которого стоит стол, близко от нашего дома – пройти через дорогу только. Да и вообще, все дома, в которых живут семьи офицеров, расположены очень скученно, все вместе. Если же говорить о всём гарнизоне, то тянется он далеко, до самой фабрики. (Сапого-валяльная фабрика, изготавливала валенки – Б.К., октябрь 2015).

Так вот, я подошел к теннисному столу и стал играть в теннис с ребятами. Здесь были Валера Борисенко, Славик и еще один парень. Сегодня они уезжают.

Потом ребята ушли. Мы одни остались играть со Славиком в теннис.

Закончили партию и Славик сказал:

- Надо домой, в 6 часов поезд отходит.

Я протянул руку:

- Ну, давай, прощай.

- Больше не увидимся, - сказал Славик с сожалением.

Он пожал мне руку и мы расстались.

Так кончилось наше маленькое знакомство.

5 октября. Политехнич (…) …исьмо от Вовы… (письмо от Вовы Тарасова – моего общего друга с Женей Маркиным – Б.К., октябрь 2015).

(Далее нижняя часть листа оборвана).

(продолжение письма Вове Тарасову – Б.К., -октябрь 2015).

…Недавно в Сретенск приезжало несколько ребят из Домны (Воинские части, расположенные в Сретенском гарнизоне и в Домне, были связаны между собой. В Сретенске в то время «стояла» ШМАС – школа младших авиасотрудников, а в Домне, под Читой – летная часть. – Б.К., октябрь 2015).

Один из них, - Славка, передал мне от Женьки привет. Он учится вместе с Женькой в техникуме, и может ты его знаешь. А на мое письмо Женька так и не ответил.

Пишет ли он тебе?

Я хотел поступить работать в детсад аккомпаниатором и зав. садом согласна, но все дело в том, что учусь я в школе с первой смены, а работать нужно утром. После обеда работать нельзя, потому что с часу дня до полчетвертого дети спят, потом полдничают и мамаши забирают их в пять часов домой.

Ну вот и все новости.

5 октября 1962 г.

Борис.

(Далее нижняя часть листа и следующий лист оторваны). 

Встреча с братом  в Чите

... Почти все студенты уже встали и то и дело бегали по коридору взад и вперед.
У двери 118 комнаты, куда мы направлялись, отец сказал какому-то коренастому студенту:
- Это младший брат.
Студент подал руку:
- Валерий.
- Борис.
Это был друг Вити - Валерий Шмидт.
А на фотографии ты выше, - сказал он.
Мы вошли в комнату, но Виктора там еще не было.
Какой-то студент, лежа еще в постели, потягивался.
- Витя сейчас придет, - сказал он.
Виктор действительно скоро пришел. Он подошел ко мне и я протянул ему руку. Целоваться с ним (при встрече - Б.К., октябрь 2015) я перестал после того случая. Да что я, девчонка?!
Отец поговорил немного с моим братом и Виктор ушел на занятия. А мы направились в поликлинику Читинского гарнизона. Там было не так много солдат.
Врач-окулист еще не пришла и очереди в ее кабинет не было, так что я очутился первым.. В 10 часов пришла врач, и через минуту я был у нее в кабинете. Мое зрение испытывали не меньше часа. По таблице врач спрашивала буквы, надевала на глаза то одно стекло, то другое, то сразу два, спрашивала, нет ли напряжения, потом смотрела на мой глаз через зеркало, через стекла. Наконец, с помощью стекол я дошел до 7-й строчки, хотя до этого видел только две.
Здесь же, в аптеке нашли (правда с трудом) два стекла, которые через 15 минут были вделаны в оправу и я получил очки.
Когда мы вышли, было около 12 часов. Я шел в очках. В них действительно видно значительно лучше. Оправа только плохая, вроде из прутьев сделана. After that отец пошел к ректору института по делу. Ректора на месте не оказалось Мы его ждали, но он так и не пришел. После этого я уговорил отца идти на Новобульварную. Одного он меня не пустил. "Где ты меня потом найдешь?" - сказал он. Мы пошли вместе.
С Профсоюзной мы попали на Новобульварную - расстояние не близкое. Отец остался на дворе, а я вошел внутрь двухэтажного деревянного здания.
Комната № 18 была закрыта. У какого-то двухметрового парня в тельняшке...

(Следующий лист выдран, а на последнем листе квадраты с буквами специального шифра - решетки. На них накладывается "ключ" - квадратики с вырезанными клеточками.  И так складываются из букв слова. Но теперь я их уже не расшифрую...).

1. Папа в Ленинграде, 1970-й


2. Я встречаю 1960-й год, в котором начал вести дневник (не сохранился...)


3.ДОС в Сретенском гарнизоне, в котором мы жили.


4. Мама с папой. Сретенский гарнизон. На берегу реки Шилка. 


5. Военный госпиталь в гарнизоне, где служил отец.


6. Я (справа) со своим другом Вовой Тарасовым (третий наш общий друг - Женя Маркин).


7. Возле нашего дома. Мама и наши соседи - жена начальника госпиталя Лидия Ароновна с сыном Леней Зинченко.

8. Наш 7 "а" класс. Я - крайний справа в первом ряду. 1962-й год.

(Конец четвертой тетради)

В пятую тетрадь

Белград, на даче посла СССР Владимира Ильича Степакова. Запись 31

Владимир Высоцкий .Купола.
ГДР, Росток, номер гостиницы (18 февраля 1978 г). Присутствовали - Дмитрий Межевич и Иван Бортник. Как засмотрится мне…

Редкая запись.26 декабря 1975 года.
Москва, Ленинградский проспект д.32/2/, Московский Цыганский Театр
«Ромэн», в помещении Театрально-концертного зала гостиницы «Советская»

Вопреки воле советской цензуры, которая вымарывала из авторских статей в СМИ имя и цитаты из поэзии Владимира Высоцкого, они жили своей жизнью и изредка попадали на страницы газет и журналов в виде заголовков, эпиграфов, подписей под фотографиями.

Цитаты были из уже прозвучавших в кинофильмах или записанных на граммпластинках песнях, которые знал каждый.

Я тоже вырезал статьи из газет с подобными цитатами. Но это было уже в конце 80-х и 90-е годы. Тогда они  уже пошли потоком и стали повседневной обыденностью. 

Предлагаю познакомиться с исследованием известного высоцковеда Вадима Дузь-Крятченко.

http://v-vysotsky.com/statji/2015/Citaty/text.html

"... Я посмотрел "Вишневый сад" на "Таганке". Володя играл блистательно, по-своему. Понимаете, он во всех ролях оставался самим собой, Высоцким. Всегда был виден поэт, бард, бретёр. В нём сильно было бретёрское начало." 

http://v-vysotsky.com/vospominanija/Lvov/text.html

См. предисловие к Дневнику

Снова открываю свой старенький чемодан. Ищу  самую первую дневниковую тетрадь...

В комменте предыдущего поста я  написал, что начал вести дневник в 1962 году в 14-летнем возрасте. Когда я перебрал в чемодане все тетрадки, то  самая ранняя была датирована 62-м годом. Но, как оказалось, это была уже не первая, а четвертая тетрадь. Моя первая, темно-синего цвета, так называемая "общая" тетрадь (в отличие от тонких 12-листных по каждому предмету), видимо, затерялась навсегда вместе со второй и третьей тетрадями.

Как жаль! Я начал заполнять ее своими дневниковыми записями в 1960-м году, в 12-летнем возрасте - после того, как прочитал "Дневник Анны Франк".

Документальный рассказ о еврейской девочке, которую прятали во время фашистской оккупации в голландской семье, потряс меня и подтолкнул к тому, что я тоже начал вести дневник и описывать события каждого  дня. 

Мой дневник был всегда при мне и я его тщательно оберегал от посторонних глаз. Дома (мы жили в старинном двухэтажном досе Сретенского гарнизона, построенного накануне русско-японской войны в 1904 году) я закидывал свою заветную тетрадку под потолок наверху печки-голландки, задняя часть которой находилась в моей спальне, а топка - в комнате родителей. А старший брат в том году закончил школу и поступил в Читинский мединститут. 

Первый раз я не смог уберечь свой дневник, когда пошел в офицерский клуб смотреть кино "Ребенку нужна любовь". Билетерша не сразу пропустила в зал. Мол, фильм  - для взрослых. Но название фильма ее убедило проявить ко мне благосклонность. После окончания фильма, взволновавшего меня своим драматическим содержанием, я ушел, оставив на сиденье свой дневник. Когда спохватился и вернулся, в зале уже никого не было, а тетрадку держала билетерша и оживленно обсуждала мои самые тайные записи с уборщицей: "Смотри-ка, а Боря-то Светку любит из 7-го класса". Тетрадь мне, конечно, отдали.

А второй раз тетрадь обнаружила моя мама наверху печки, когда шваброй пыталась дотянутся до верха "голландки", чтобы стереть пыль. Тетрадь упала на пол. Меня дома в это время не было. Мама отдала мне тетрадь без комментариев, хотя я не сомневался, что она ее читала. И у меня горели щеки от стыда, потому что только с дневником я делился своими мыслями и чувствами.

Я перечитывал свои дневники в 63-м и 65-м - в 15 и 17 лет. Кое-где сделал пометки, что был неправ, а многие страницы или часть страниц  (особенно в 65-м), просто вырвал, вырезал, порвал и выбросил, чтобы никто никогда не узнал о моих не слишком правильных поступках, мыслях и чувствах, которые каждый готов осудить, но редко кто понять и принять. Чувствительная и легко ранимая душа требовала защиты. "Я не люблю, когда мне лезут в душу, особенно когда в нее плюют" - это и про меня написал Владимир Высоцкий.

В этой тонкой, со многими  вырванными страницами,  тетради семиклассника, лежал почтовый конверт, а в нем письмо от девочки - тоже ученицы 7-го класса из 8-летней школы на ст. Приисковая Нерчинского района Воложаниной Л. Адресовано в г. Сретенск, на ул. Набережная, в 7-й "а" класс восьмилетней школы № 1, Комиссарову Борису.

"Здравствуй, Борис!
Сегодня получила твоё письмо.
Борис, спасибо за открытку и поздравление.
Боря, ты пишешь, что не понял,о каком 3 классе я пишу.
Я писала, что я вожатая у 3-го класса.
Борис, ты извини, что я сейчас не могу выслать фотокарточку.
Хотя я и писала, что смогу выслать. Я фотографировалась и мне сказали, что фотокарточки будут готовы к 20 февраля, но их не отделали. И я даже не знаю, когда они будут готовы.
Борис, ты спрашиваешь, какая у меня цель на будущее.
     Я решила, что буду учительницей. 
Моя мечта - стать учительницей.
Писать кончаю.
До свидания.
День рождения у меня 10 июня. А когда у тебя день рождения?
Желаю тебе всего наилучшего.
                                            В.Л."

 ДНЕВНИК

Комиссарова Бориса
(тетрадь четвертая)
1962 год

26 августа. Воскресенье.
Мое родное Забайкалье!

Наконец я в Сретенске. После стольких путешествий я дома. После стольких больших городов, Сретенск кажется мне маленьким провинциальным городишкой, но все же это мой родной город и я почувствовал огромное облегчение  и истинную радость, когда очутился в своей квартире. Ну ладно лирики, больше дела.

А вообще-то дел никаких нет. Приехал я сегодня пол-одиннадцатого утра. Встретила нас госпитальная санитарка.

На машине доехали до дому. Потом встреча с соседями. Лидия Ароновна удивилась, что я так вырос. Я действительно вырос. Раньше, чтобы посмотреть сколько градусов на термометре, мне приходилось вставать на цыпочки, а то и на стул, а теперь я стою прямо перед термометром, нисколько не приподнимаясь, и все отлично вижу. Все соседи пересмотрели этот объемный шарик и ахали и охали. (На Красной площади в Москве нас сфотографировали и вклеили цветную фотку в шарик с линзой – Б.К., октябрь 2015).

Да, надо еще письмо Жене написать. Напишу завтра. Да еще учебники приобретать надо. Ведь через четыре дня школа.

И еще новость. Вера Ивановна остается у нас в школе (Моя классная руководительница, учительница русского языка и литературы Вера Ивановна Портных – Б.К., октябрь 2015). Я очень обрадовался этому. И еще: при Доме офицеров открывается школа. Все...

(Дальше большой кусок страницы оборван).

…Хотя в ней будут учиться все, кроме Тани Ворониной. Она тоже не хочет уходить из нашей школы.

- Как-нибудь уладим этот вопрос,- сказала Вера Ивановна.

(Дальше текст обрывается, так как это обратная сторона оборванной страницы).

… один на первой парте, но потом позвал Сваткова Витю, он сел со мной. Зашла Т.Г. (Татьяна Герасимовна Богданова– наша строгая математичка – Б.К., октябрь 2015).

Она велела жестом сесть и сказала:

-Пока сидите, как хотите, но потом, кто будет вертеться, я рассажу в шахматном порядке – мальчика с девочкой, а девочку с мальчиком.

«Нас уже этим не напугаешь,- подумал я.- Нам теперь даже приятней сидеть с девчонкой, чем с мальчишкой». И я уверен, что не один мальчишка так подумал.

Как бы отвечая на наши мысли, Татьяна Герасимовна сказала:

- Так что теперь буду знать: если Козлов будет вертеться весь урок, значит, ясное дело,- хочет, чтоб его посадили с девочкой.

(Дружный смех в классе).

Потом Т.Г. сказала, чтобы все приобрели логарифмическую линейку – она нам понадобится с первых же дней учебы.

После этого короткого классного часа я пошел за учебниками в когиз (или кагиз – не могу вспомнить, что означало это сокращенное наименование – Б.К., октябрь 2015) Купил учебники и логарифмическую линейку.

Х  Х  Х

Вечером я играл в теннис возле дома с ребятами.

Играли, пока шарик видно не стало. Потом гуляли вдоль гарнизона.

Гуляли втроем. Я, Юра Кашников и Валерка Сапожников, потом встретили Лёньку Гуревича и Юру Соболева. Они начали что-то рассказывать. Я мало что понял из этой истории, так как не знал ее начала. В общем Лёнька встретил какую-то девчонку и она обвинила его в том, что он к кому-то подлизывается.

- Кто это тебе сказал,- спросил Лёнька.

- Девочки,- лаконично ответила она.

Потом встретили девочек – Аверьянову и еще одну.

Когда-то Ленька дружил с Аверьяновой, но потом в их отношениях произошел раскол.

Аверьянова распалилась и почти крикнула:

- Ты думаешь, я хотела поменять Вертьянова на Гуревича, а Гуревича на Вертьянова?  (Примечание на полях страницы дневника от 21 января 63 года: «Здесь я не совсем правильно понял. Как потом оказалось, эти слова говорила не Аверьянова, а Камаринская Света. Я вспомнил это уже после. Б.К.». (Камаринская Света – младшая сестра Люси Камаринской. – Б.К.,  октябрь 2015)

Но Гуревич Лёнька только смеялся.

Когда мы отошли, Юра Кашников глубокомысленно сказал Гуревичу:

- Ты совершил ошибку.

- Какую?

- Она тебе всю правду сказала, а ты смеялся.

В этот вечер мы увидели еще двоих девчонок – Таню Воронину с Диной Ширман. Они ходили вдвоем и разговаривали о своем. Мы тоже ходили с Юрой Кашниковым вдвоем и разговаривали. Юра рассказал, что вчера ходил вечером с Люсей Камаринской (старшая дочь начальника воинской части полковника Камаринского – Б.К., октябрь 2015), что Люся ему нравится и т.п. И что эта Щибря Людка развела про них сплетни.

В это время меня позвали девчонки и вполне серьезно сказали:

- Там вон на углу Юру ждет девочка.

Я передал это Юре, он подошел к девочкам и спросил:

- А вы откуда знаете, что она МЕНЯ ждет?

- Догадываемся.

Я уже тоже догадался, что эта девчонка – Люся Камаринская.

Несколько минут Юра в раздумье ходил, размышляя над всем этим.

Но вся беда оказалась в том, что пока Юра размышлял, девчонка ушла.

Юрка ходил в самом мрачном настроении.

- Еще может подумать, сказал он мне,- что я с этими девчонками…

Когда я свернул к дому,- то оказался один с Таней.

- Если они дружат,- сказала Таня, -то что он скрывает это?

- Понимаешь, Юрка боится всех сплетен, толков.

- Ну и дурак, - ответила Таня.

- Некоторым людям не нравится, чтобы об их дружбе знали. Стесняются они этого. А многие хотят, чтобы их дружба находилась в секретности.

Таня помолчала. Я спросил:

- Ты сейчас с кем переписываешься?

- С двумя.

- А… откуда они родом?

- Из Горького.

- Оба?

- Да.

- Ты любишь приключения? – спросил я Таню.

- Да, интересно.

- Так я тебе расскажу об одном, только никому ни слова.

Я рассказал ей о случае с запиской, которую я нашел в столбе. Когда я рассказал о содержании записки, Таня воскликнула: как страшно!

(Вырванный лист дневника)

...- Так ты, значит, не собираешь марки?

- Нет, я собираю,- и продолжала,- а я тогда была!

- Во сколько?

- С двух до двух пятнадцати.

- Странно. Я был в это же время.

- Может, у вас часы дома  отстают, - сказала Света.

- Нет, я проверял по радио. Когда в громкоговорителе сказали 2 часа 15 мин., я ушел.

(В действительности я ушел даже позже, полчетвертого).

Света ответила:

- Ну, значит, наши часы отстают, они в последнее время часто останавливаются.

Когда Света уходила, я сказал:

- Значит, договорились?

- Что?

- Встретимся завтра.

- Когда?

- Полвторого тебя устраивает?

- Хорошо.

- Только проверь часы по радио, - крикнул я вдогонку.

Света весело засмеялась и убежала в подъезд.

7 сентября. На этот раз виноватым оказался я.

У нас было четыре урока и я бы вполне успел к полвторому, но после уроков зашел в районную библиотеку. Пришел домой, опомнился, но было уже 10 минут третьего.

8 сентября, суббота.

Посмотрел на часы – без пяти семь. «Наверное, не успею в кино,- думаю я. Выбегаю к клубу и вижу Свету с девочками. Кричу им:

- В кино я, наверное, опоздал?

Одна из девочек отвечает:

- Боря, когда марки принесешь?

- Потом поговорим, - на ходу бросаю я.

Через минуту я вижу в зале Свету с девочками.

Кино было неважное.

После кино девчонки опять начинают мне про марки говорить.

- Через полчаса приду, - отвечаю им и иду домой.

Через полчаса я был на «бульваре». Так ребята называют широкую улицу, которая тянется от КПП и до конца гарнизона, километра на два. Самое людное место – возле клуба и 2-го ДОСа. Здесь всегда много молодежи от 14 до 17 лет.

(Вырваны листы)

Мы с мамой на Красной площади. Москва, август 1962 г.

(Продолжение следует) 
Жми на текст!

РОМАН О ЮНОСТИ.
ПРЕДИСЛОВИЕ К МОИМ ЛИЧНЫМ ДНЕВНИКАМ (1962-1965)

Из старой, залитою тушью, тетради

В стареньком чемодане нашлась еще одна тетрадка в 12 листов, изготовленная Красноярским советом народного хозяйства (во времена недолгого существования региональных совнархозов) в 3-м квартале 1965 года. В ней были разные стихи: и старые, переписанные из предыдущей тетради, и те, которые я еще не видел и вновь узнавал.

Открывалась тетрадь стихами, которые я написал через 10 дней после своего 18-летнего дня рождения. Ну конечно, про свою первую любовь.

1966

х  х  х  

Ты помнишь ту ночь
                              новогоднюю?
Ты спала
                в ладонях моих,
Сияя улыбкой
                      бездонною,
СчастлИва
                  в движеньях немых.

Пугалась ты 
                    призвука
                                   пошлости,
Боялась:
              а вдруг это
                                 ложь?
Не бойся.
То - признаки
                       нежности. 
Вглядись.
            Разве
                     не узнаешь?
Хотел бы с любимою слиться,
Но ты - как цветок полевой,
Который трепещет, боится
Быть попран небрежной стопой.

                                  10 января

х  х  х

Нет, не прощай, а до свиданья!
Все впереди: закат, рассвет.
Минуты нашего прощанья -
Предшествие грядущих лет.

Не прячь прелестных губ сиянье,
Не отворачивай глаза -
В твоем волнующем молчанье
Порывов сердца скрыть нельзя.

Не будем отдалять мгновенья,
Прекрасного слиянья час.
В гармонии уединения
Плохое не коснется нас.

                            7 февраля

х  х  х  

Пусть уйдешь...
Но снова в зимней ночи
Или в зное солнечного дня,
На асфальте или у обочин -
Все равно ты вспомнишь про меня.

И знакомой болью вдруг взгрустнется
Обо мне в слепом мельканье дней...
Дни уходят - память остается.
Память сердца - всех обид сильней.

Нет - ни ссор, ни мелочей досадных -, 
В этот миг не вспомнишь обо мне -
Вспомнишь звезд сиянье ненаглядных,-
Наших звезд в ночи и свет в окне.

Камешек, что в то окно кидал я,
Чтоб ты появилась поскорей.
Сердце, что тебе навек отдал я,
От любви и счастья одурев.

Вспомнишь только самое хорошее - 
Песни вспомнишь, спетые со мной.
Нет, не может просто так заброшено
То, что в сердце связано с весной.

ДАЛЁКАЯ...

Далёкая. далёкая...
Ты нежная, как облако,
Озоном напоённое,
Пространством разделённое...

Далёкая фантазия,
Я о тебе рассказывал
Ангарским переливам
И звездам молчаливым...

С тобою вёсны прожиты
И столько песен сложено,
Но все же больше мысленно
Во сне тебя отыскивал...

--------------------------------------------------------------

Кроме любовных, лирических стихов, были в этой тетради и просто графоманские опыты, малопонятные мне самому псевдофилософские рифмованные завихрения ищущего ума, идеологически окрашенные вирши, которые я переносить не буду в дневник. Это просто детский лепет совершенно неискушенного в общественно-политических процессах юнца. Но некоторые стихи показались мне интересными и волнующими.
 

х  х  х  

Я не люблю красивых фраз набор.
Убожество за маской часто скрыто.
Красивость с красотой вступает в спор.
И перед красотой - красивость бита.

Люблю я слов нехитрую канву,
Чтоб всё звалось своими именами...
Я в летний день цветов тебе нарву
Раскрою сердце мудрыми словами

Я засмеюсь, когда в душе светло,
А если грусть - я весь в ней, без остатка.
В какие б дали сердце не звало - 
Хочу прожить без страха, без оглядки.

И не хочу красивости служить,
Не покривлю душой перед мечтою.
Красивость часто помогает лжи,
А правда озарится красотою.

МЕЧТА

Крылатая, витала надо мной
В невзгодах, отступленьях, переплетах
И вечный зажигала непокой - 
Такой я слышал в птичьих перелетах.

Их стаи инстинктивная мечта
Сорвала с места, бросив вслед за солнцем.
Должно быть, люди начали летать,
Увидев птиц из своего оконца.

Потом мальчишка, выглянув в окно,
Увидел: чертят небо самолеты.
Мальчишка знал об этом по кино - 
Его тянули дальние полеты.

И звезды вдруг вплетались в сон его.
Казалось: не Гагарин, - он в полете!
Ну что за чудо, сказка, волшебство! -
Себя узнал в космическом пилоте....

Крылатая, ты в песнях ямщика,
Мечтавшего под звуки колокольцев,
Еще дорога к дому далека,
А над Россией скоро вспыхнет солнце!

...Но в звуках торжествующих турбин
И в радостном сиянии заката
Я помню свет мерцающих лучин,
Зовущих к электричеству когда-то.

-------------
Стихи "Мечта" были отпечатаны на машинке на обычном листке. Мне они показались какими-то чересчур умелыми. Я даже засомневался:: не чужие ли это стихи  известного советского поэта. Забил в Яндексе первую строчку... Нет, нигде не выплыло. Значит мои. Вроде и  свой собственный  стихотворный почерк стал узнавать, чем-то родным повеяло...

А следующие три листочка, вложенные в тетрадь, уже не вызывали сомнений: рукописные черновики с правкой и заменой отдельных слов - собственный творческий процесс.

ИНТЕРНАЦИОНАЛ

"Вставай, проклятьем заклейменный..."
Я песни слушаю слова.
А лес кудрявится зеленый
И манит неба синева.

Гремит транзистор. Оглушенный
Стою я, дерево обняв,
И мощной песней опьяненный,
Далек сейчас от всех забав.

"Это есть наш последний..."
Будит песня сердца.
Раздается победный
Клич - идти до конца!

О, разрази меня громами!
О, чёрт! - ругаюсь и пою.
Пускай неровными путями, 
Но донесу мечту свою!

"Никто не даст нам избавления
Ни бог, ни царь и ни герой".
Да, только так! И прочь сомненья!
Мы сами властны над судьбой!

"Лишь мы, работники всемирной..."
Да, только мы! Ведь бога - нет!
И лишь трудом и волей сильной
Перебороть себя и свет!

Я слышу этой песни звуки
И намечаю свой разбег.
К земным делам стремятся руки
И к буре счастья - человек.

----------------

А это, можно сказать, заказные стихи. Саша Козлов из 11 класса (мы вместе учились в восьмом, а потом я два года занимался в музучилище) попросил написать стихи о красных партизанах. Сейчас не помню, зачем. Вроде для какого-то вечера в школе с приглашением ветеранов гражданской войны. Тогда отмечалось пятидесятилетие этих событий. Потом Саша привел меня в редакцию "районки" с моей тетрадкой стихов, познакомил с молодым поэтом Мишей Вишняковым. Я начал писать в газету заметки и корреспонденции.
Через три месяца, после выпускных экзаменов,  меня и Сашу зачислили на работу в редакцию газеты. Если б не Козлов, я бы не стал журналистом, так как думал поступать в институт культуры. А Саша через год предпочел дневное юридическое образование. Я же поступил спустя два года на заочное отделение журналистики в Иркутский университет. 
-------------------

Рассказ забайкальскаого партизана

Я помню всё: и свист казачьей пули,
И как мы шли - сквозь дебри и тайгу.
Мороз крепчал, с Байкала ветры дули
И чья-то кровь алела на снегу.

Но ради дней грядущих - не жалели
Ни жизни и ни крови на снегу.
Чтоб в космос наши спутники летели,
Прошли мы через ветры и пургу.

И чтоб навеки смолкнул гул орудий,
И чтоб не умолкал работы гул,
И чтоб на всей земле узнали люди,
В какие дали наш народ шагнул.

---------------------------------------

По истории и обществоведению я имел твердые пятерки, порой ввязывался в споры о политике и общественной жизни. В общем был идейным товарищем. Вот так родилось это стихотворение.

Демагогам, догматикам и др.

Твердят зажёванные истины,
Забыв о мудрой простоте.
Твердят заученно, неистово
В очерственелой слепоте.
И этим самым опошляя
Великий смысл больших идей,
В одну охапку все мешая,
Не видят жизни и людей.
Не видят вечного движенья,
Конкретных фактов бытия.
Не видят жизни обновленья - 
У них "позиция" своя.

Крутя штампованною фразой,
Не терпят мысли новизну.
И не поймешь, порою, сразу
Их призрачную "глубину".

------------------------------
Ну всё! Дальше  перехожу к дневниковой прозе. Первая тетрадка моего дневника начата в 1962-м. Мальчишка в четырнадцать лет решил вести личный дневник...

В четвёртую тетрадь моего дневника

Таганка без Любимова медленно умирает. Здание на ремонте на неопределенный срок, актеры увольняются.
В интернете идет сбор подписей за сохранение театра. Мне тоже прислали петицию, которую я подписал. Но количество подписей пока недостаточно. Один из моих друзей считает, что Таганка свой срок отжила и ее уже не возродить...
 

Мой старый приятель - журналист областного радио Володя Бянкин, часто приезжал в командировки  в Сретенск и Забайкальск.

Там я отпахал десяток лет  в "районках". Потом Чита, работа в газете "Текстильщик" и референтом директора  семитысячного коллектива Читинского камвольно-суконного комбината, ушедшего в небытие в лихие 90-е.  А Володю в конце семидесятых назначили редактором читинской районной газеты. 

В многотиражной газете "Текстильщик" редактором был бывший парторг цеха, он же - помощник мастера, научившийся фотографировать передовых прядильщиц, и писать короткие заметки. Но не знавший газетного дела и посему очень осторожный и несмелый. Он у меня послужил прототипом юморески, которую Бянкин охотно напечатал. Это был мой первый и последний  опыт в этом жанре.Вообще-то меня больше тянуло к фельетону, к сатирическому высмеиванию недостатков...

  ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК
Юмореска

   

   Редактор нашей стенгазеты Трофим Иванович Дятлов - человек серьезный, основательный. Поэтому , когда начинающий поэт Наивин принес ему стихи для газеты, он их долго читал, шевеля губами, затем глубокомысленно посмотрев поверх вихрастой головы поэта, многозначительно произнес:
    - Стихи хорошие,м-да... Оставь, мы подумаем, посоветуемся.
    - В следующем номере не напечатаете? - ободренный похвалой, спросил Наивин.
    - Всему свое время, - туманно намекнул редактор.
   Каждую среду Наивин с волнением подходил к свежему выпуску стенгазеты, страшась ошибок,- вдруг они проскользнут по небрежности переписчика, исказив все самое заветное, что пыталась выразить его душа. Но стихами в газете и не пахло.
   Прошло три месяца, и Наивин снова заглянул к Трофиму Ивановичу. Редактор за это время навел кое-какие справки и подверг серьезному сомнению факты, приведенные в стихотворении, которое начиналось так:

     "Не будь серьезной, скучной, строгой.
      А будь такой, как есть, всегда - 
      Девчонкой Галей, недотрогой,
     С которой горе - не беда".

    Трофим Иванович в результате объективного анализа пришел к выводу, что между автором и подозреваемой Галей действительно существуют определенные отношения. Но, во-первых, Галя, как он выяснил, уже не девчонка, так как сама имеет дочку, учащуюся восьмого класса, во-вторых, стоит взять под сомнение искренность поэта, уверяющего, что ее озорная доброта принесла ему счастье, ибо их отношения до сих пор не подтвержены официальной бумагой с печатью и подписью.
    -Сейчас все решит время, - заметил редактор растерянному Наивину. - Время должно убедить меня как редактора и читателей в надежности твоих эмоций.
     Напрасно Наивин вспоминал о том, что редактор признал его стихи хорошими. Трофим Иванович и сейчас не отступался от этой оценки. Но испытательный срок со стихов Наивина не снимал, утверждая, что стихи, помещенные в газете, - документ, такой же как, например, объяснительная в персональном деле. 
    Хотел было Наивин сослаться на классика, посвятившего возлюбленной "Я помню чудное мгновенье", но понял: пал еще ниже в глазах Трофима Ивановича. Хотел сказать и о том, что произведение судят по законам того жанра, в котором оно написано, а ведь он принес не заметку, не статью и не другой какой материал документального жанра.
    Однако за время проверки, как и раньше, вряд ли Дятлов снисходил до Пушкина или Белинского.
    Наивин решил в таком случае пропеть Трофиму Ивановичу более близкий к нашим дням и наверняка знакомый ему куплет: "Прощай, Антонина Петровна, неспетая песня моя". Кстати, автору этих строк в связи с тем, что факты подтвердились, было выдано, по мнению Дятлова, разрешение излить свои чувства к Тоне даже с указанием примерного адреса (отдаленный район, правда, населенный пункт не обозначен, зато убедительно доказано, что именно здесь возле одного дома бродил он, не чувствуя ног).
     Наивин вдруг почувствовал себя беспомощным перед этим дятловским всесилием и... забрал стихи.
     "Не вынесла душа поэта" - повторил бы с иронической усмешкой потомок вслед за своим далеким и знаменитым предком.
                                                                                                                  
 Б.КОМИССАРОВ 

------------------------------------------------------------------
Послесловие через 37 лет

Кстати, Галочка-недотрога и сейчас со мной. Снова развернули с ней старую советскую газету с призывом к пролетариям всех стран...

А я никак не могу вспомнить еще две, кроме напечатанных в юмореске, строфы своих собственных стихов, которые я "приписал" поэту Наивину. Только некоторые строчки крутятся в голове:

"Не разгадать в тебе заранее
Порывов чутких нежных ласк..."  

О!!! Вот прям сейчас всплыло из глубины души и памяти продолжение:

"Бальзам любви к сердечной ране -
Меня он вылечил и спас".

Неделю мучился - а слова - ну никак не вспоминались! Я уж пробовал сочинять новые строки взамен забытых, но получалось так банально, не от души, намного хуже...

Помнил я, благодаря тексту юморески, и последние строчки этих стихов:  "...И счастьем стала та озорная доброта". 

Осталось только найти предшествующие две с половиной строки. Где-то же должны сохраниться! Покопаться в стареньком чемодане?

Как найду, напечатаю целиком отдельным постом.

Андрей Синявский о Владимире Высоцком в эфире Би-Би-Си (первая половина 1980-х) 

"Блатная стихия, на мой взгляд, во многом вообще свойственна России как таковой. Тем более, может быть, Советской России. Это какое-то ярчайшее выражение национального духа. И поэтому Высоцкий именно поэт народный. Я думаю, что, скажем, Есенин именно как народный поэт не прошёл мимо этой блатной стихии. Тем более, более поздний период, когда какие-то корни у народа вырваны. Скажем, крестьянские, допустим, корни. Так блатная стихия как раз и является таким одним из сильнейших выражений национального характера, национального духа". 

http://v-vysotsky.com/vospominanija/Siniavsky/text.html

http://rutube.ru/video/eadec9fbf2e5a847c2451357ab3f0923/?ref=logo

1968-1969

Поскреб по бумажным сусекам и отыскал последние мои стихи, которые еще не успел поместить в моем интернет-дневнике.

Отыскалась и многотиражная газета "Иркутский университет", куда я отдал, будучи абитуриентом, свои стихи "Романтика". Те же самые, что ранее напечатал в своей районной газете "Советское Забайкалье". Только изменил последнюю строчку в первом четверостишии. А в университетскую многотиражку меня привела будущая одногруппница, которая была хорошо знакома с редактором газеты.

УГОЛОК ПОЭЗИИ

РОМАНТИКА

Ты откуда, из песни, что ли
С бригантины на берег сошла?
Ты,наверно, родилась в поле
У тропинки, что к солнцу вела.

Есть такая деревня - Лида.
Ты оттуда, такая, взялась
И, несмелая вроде бы с виду,
Ветром дальних дорог зажглась.

Оказалось, что сам я в детстве
В тех же самых местах бывал,
Бегал рядом ст тобой по соседству
И коленки до крови сбивал.

Ты, наверно, родилась в поле
И всосала в себя неба синь.
И твою романтичную долю
Описал в своей книжке Грин.
                           Б.КОМИССАРОВ,
                                       абитуриент.

Газ. "Иркутский университет" за 17 сентября 1968 г.
(Вступительные экзамены сдавал в третьем потоке заочников).

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

Б.КОМИССАРОВ

СИМФОНИЯ

Я всегда волнуюсь немножко,
Заходя в этот строгий зал.
Темно-красный рояль у оокошка
Отражает лица овал.

Руки чуткие пианиста
Могут бурю вызвать в душе.
Могут нежность - ноктюрном Листа,
Могут страстность - пьесой Бише.

И аккорды повторят скрипки,
Отзовется им контрабас,
Так петля дрожит у калитки -
...На свиданье иду в первый раз.

Сердцу смутно в такую пору,
Когда веснам не терян счет.
...Если дом твой тебе не дорог,
Не найдешь свой счастливый год.

В этом зале виолончели,
Симфонический чуя накал,
В моем сердце слова согрели,
Чтоб я их другим передал.

(Газ. "Советское Забайкалье" за 6 января 1968 г.)

НОВЫЕ СТИХИ

Предчувствие весны

Небо справа -
Синее-синее,
Оттененное серыми 
Гранями гор...
Пахнет гарью
Коры осиновой,
Словно рядом
Горит костер.
Слева небо - 
Роза с гвоздикою!
И оттуда - 
Веет теплом...
Пахнет спелою
Земляникою
И весенним
Первым дождем.
А вокруг снега -
Белее белого,
И весны так долго...
Долго ждать.
Только струи ветра 
Ошалелого
Обещают вскоре
Благодать.
              Б.КОМИССАРОВ.

(Газ. "Советское Забайкалье"  за 19 марта 1968 г.)

ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА

СНЕГ

Снег в середине мая.
Мокрый летучий снег.
Хлопьями - на сараи,
На воду, в поймы рек.

Так завихрило в пляске,
Так закрутило вбок,
Будто бы слушаю сказки
Синих межзвездных дорог...

                              Б.КОМИССАРОВ.

Газ. "Советское Забайкалье", 17 мая 1969 г.

Смотри  также

Стихи местных авторов
Б. Комиссаров

ДЕНЬ ПРИШЕЛ

День пришел, как сто нежных звуков,
Сто гитар вдруг запели враз.
Это значит конец разлукам
И все песни теперь - о нас.

Солнцем, ветром, сиянием неба
Этот день мне в окно застучал,
Будто солнце закинуло невод,
Я ж запутался в нитях-лучах.

От тебя, как от света иного,
Отвести я не в силах глаз.
Снова рядом мы, вместе снова
И все песни теперь - о нас.

х  х  х

Мир - по-новому каждой гранью
Засверкал, улыбнувшись мне,
Будто самою раннею ранью
Вдруг гудок запел в стороне.

А за краешком горизонта
Начинался большой рассвет,
Как невидимая константа,
Полный смысла земной ответ.

День пришел стозвонным ударом,
Ниспадая на мир в крутизне.
...Мир был новым
И очень старым
В изменявшейся новизне.

Газ. "Советское Забайкалье" за 24 ноября 1966 г.
 

Стихи наших авторов
ЗЁРНА

В чистоте родниковой
Каждый камешек виден...
В жизни все посложнее,
В жизни все потрудней.
И пойми, разберись
В чьей-то горькой обиде,
Коль она заслонила
Добро и людей...

Не посей зёрна лжи,
Семена равнодушья.
Шаг широкий твой с веком
Идет наравне.
...Просто зерна добра
Сеять нужно
В человеческой целине.
                     Б.КОМИССАРОВ
Газ. "Советское Забайкалье" за 8 марта 1967 г.

ЛИРИЧЕСКИЕ СТИХИ

Б.КОМИССАРОВ

Эти ночи апрельские

Как много в жизни
Невоспетого,
Стоящего
С прекрасным в равенстве.
Но было:
Не видал я этого,
Не замечал
Земного таинства.
Крушили землю
Ночи ливнями -
Меня ж клонило
В сладкий сон,
Как будто грозы
Были лишними -
Я не был ими
Потрясен.
И снова, снова...
Незамеченный
Я шел перед глазами
Ландышей,
В  тиши полночной
Не был встречен я
Звездой падучею,
Оранжевой...
Но как бы прошлое 
Не мерили,
Я стал, как есть - 
Наверно, к лучшему.
...Мои глаза 
В тебя поверили.
И это -
Как маяк заблудшему...

х  х  х

Как мне быть...
И не печалиться,
Если песней
Охмуренный,
Я шагаю проталиной
Светлых дней,
Что из прошлого.
Если песней измученный,
Как вином
Одурманенный,
Проклинаю, крылатую,
И не в силах
Отринуться.
...Эти ночи апрельские
Пахнут скорыми грозами
И твоими ладонями
Колдовскими...
И далекими,
Как несмелые отзвуки
Песни дивной, нечаянной,
Нам известной двоим...

Газ. "Советское Забайкалье" за 10 июня 1967 г.
г. Сретенск.

Высоцкий успел "Точку отсчёта" увидеть, о чём рассказал в одном из интервью Виктор Туров: 

        "Когда он приехал в Минск на свою концертную гастроль (в августе 1979 г. – М.Ц.), позвонил мне домой и первым делом пожаловался, что у него у гостиницы "Минск" кто-то проколол шину. Потом попросил, чтобы, если есть возможность, часа в четыре дня организовать ему показ на киностудии некоторых частей моей картины "Точка отсчёта", в которых звучали его песни, 

http://v-vysotsky.com/statji/2015/Tochka_otscheta/text.html

Районная газета "Советское Забайкалье", г. Сретенск. 29 октября 1966 года. 

Передовая статья в этот день вышла под заголовком "С днем рождения, комсомол!" А на последней, 4-й странице, разместился "Литературный уголок".

В нем мои стихи.

Мне всего 18. С 5 июля я работал в редакции  в должности литературного сотрудника. А первые мои стихи под заголовком "Любовь" газета напечатала 7 марта, накануне Международного женского дня. 

РОМАНТИКА

Ты откуда?Из песни, что ли,
С бригантины на берег сошла?
Ты, наверно, родилась в поле,
И себя для весны сберегла.

Есть такая деревня Лида,
Ты оттуда, такая, взялась,
И несмелая вроде бы с виду,
Ветром дальних дорог зажглась.

Оказалось, что сам я в детстве
В тех же самых местах бывал,
Бегал рядом, с тобой по соседству,
И коленки до крови сбивал...

Ты, наверно, родилась в поле
И всосала в себя неба синь.
И твою романтичную долю
Описал  в своей книжке ГРИН.

РОДНЫЕ МЕСТА

Далеко от Шилки берег моря,
Далеко от Сретенска Батум.
Пусть на южном пальмовом просторе
Бьет прибоя равномерный шум.

Мне по сердцу шилкинская галька,
Тени сопок в ряби на воде,
Воробьев кочующая стайка,
Потерявших крик свой в лебеде.

И полыни горький пьяный запах
Мне милей дыханья южных роз.
На речных, на узких влажных трапах
Я стою надежно, во весь рост.

ПЕСНЯ

Песня крыльями машет усталыми,
Замирает, звенит серебром.
Две девчонки с глазами карими
Замечтались о чем-то своем.

И сияют глаза восторженно,
Верят девочки в сказку весны,
И в стыдливых мечтах встревоженных
Бродят песни, как небо, ясны.

...И не время вникать в детали.
Так в порывах весенних гроз 
Ветер песню обнял за талию
И до звезд осторожно донес.

ЗАВЕТНОЕ

Огоньки стихов разноцветные -
Это взлеты моей души.
Как боюсь я свое заветное
В мелочах пустых раскрошить.
Распылить, развести тусклой строчкою,
Потерять!.. Где потом найти?
И возможно ль звучание точное
Чувствам равное изобрести?
Вот и ищешь поэзии блёстки,
Жар души переносишь в стих
И несешь, чтоб в пути не блёкли
Эти блестки чувств живых. 

Газ. "Советское Забайкалье", 29 октября 1966 г.

Литературная страница. 

Б.Комиссаров
СУМЕРКИ

Чтоб этот синий летний вечер выразить,
Я слов найти пока что не могу.
Слова уходят - остаются цвет и запах,
И звуки: лай собак, гул дальних поездов,
И что-то близкое еще, родное,
Любовь ли к небу, нежность ли к земле,
Но что-то очень чистое поется...
Так только сердце обнаженное
Поёт.

К звездам...

Мне достаточно теплого слова,
Мне достаточно вздоха участья,
Чтобы ожил я духом и снова
Мог работать,любить и смеяться.
Нерастраченной юности сила
Будет солнцами к небу взмывать,
Разгораясь светло и красиво,
Будет весело людям сиять.
Как мальчишка, я ноги разую,
Пропылю к звездам - путь открывать...
Я всю нежность, всю ласку земную
Вам готов, человеки, отдать!

ПОСЛУШАЕМ ТИШИНУ

Давай послушаем
Тишину.
Хочешь, узнаем,
Как дышит трава?
А говорить
Я потом начну - 
Из тишины
Возьму слова.

Газета "Советское Забайкалье" (орган Сретенского районного комитета КПСС и Сретенского районного Совета депутатов трудящихся)  за 30 июля 1966 года

Весна 1966-го.

Сегодня я только расставил новые подзаголовки в старом стихотворении "Две песни".

Это последние листы из неопубликованных стихов.

Недавно в своих бумажных залежах я нашел папку с газетами, в которых был опубликован  еще с десяток  моих стихов и юмореска. Но их оставлю для следующих постов... Хочется приготовить сканы публикаций.

х  х  х

Отзвучало. А я пою.
Всё прошло... А мечта живет.
Может быть не тебя люблю,
А мечту - Она не умрет.

Но в других тебя узнаю
И твержу: "Только ты одна..."
Отзвучало. А я пою
Все о тех незабытых днях...

И неслышно скрипка поёт:
"Все проходит..." Но вижу вновь
В небе синий всплеск...и восход...
И в дыханье твоем - любовь.

х  х  х  

Мне приснилось: я в твоем городе,
Вот проснусь и пойду к тебе.
По ночным площадям побродим мы,
Покоримся своей судьбе.

Обмануть судьбу захотел я
И сместить пространство чуть-чуть...
Обмануть судьбу не сумел я,
Мне Ньютон сказал: "Бред!Забудь!"

Я Эйнштейна призвал в отчаянье,
Но ничем не помог и он.
Лишь сказал: "Все мое мироздание,
На Земле же хозяин Ньютон!"

И с тоской я стал просыпаться,
Ощутив вдруг, как жизнь трудна.
Будем мы сквозь слезы смеяться -
В темноте нам тропа не видна...

СЧАСТЬЕ

Я хочу на простор,
В свежих росах хочу я пройти,
Чтоб сверкал ярко взор,
Чтоб свобода пьянила в пути.

В ритме бешеном дня
Или прелести летних ночей
Пей тревогу до дна,
Выжги сердце сияньем лучей.

Только сошкой не стань.
Так бывает и в крупных делах.
Распрямись, взвейся, встань,
Чтобы жилы сплелись на руках.

Только так сможешь жить!
Будешь счастье ковать, человек!
Звезды милой дарить
И любить эту землю навек.

УМОПОМРАЧЕНИЕ ЛЮБВИ
(Две песни)

Небо в тысячный раз затуманится дымкой,
А планета предстанет ничтожной пылинкой,
Неизвестность восход отдалит,
Взгляд мой в окна твои загрустит.

А зачем? Что возможно?
И что невозможно?..
Только шепчет трава: "Приходи".
Все еще впереди, впереди...

1. Не спеши...

О, заранее ты не суди -
Радость в сердце моем не кради,
Ты заветное слово найди
И иди. Если любишь - иди!

Пусть дожди - ты не жди:
Ну и пусть, что дожди!
Вспомни песню мою,
Хочешь, снова спою? 

"Мне с тобой хорошо-хорошо,
Милый мой, не грусти, улыбнись.
Посмотри, дождик летний прошел,
На деревьях дождинки зажглись.

Взгляд во взгляде. В глазах тает снег
И весь мир, вся планета в тиши.
Дорогой, близкий мне человек,
Я прошу: не спеши, не спеши. 

Я люблю, но... не знаю... нет слов...
Только ты головой не маши:
Отрешиться от сладостных снов
Не могу. Ты пока... не спеши.

Ты не спрашивай - время придет,
Мы узнаем счастливый огонь,
Путь к нему сам собой приведет...
А пока... ты покров мой - не тронь.

Ты наделаешь множество бед,
Ты погубишь любви красоту.
О, прошу, не нарушь мой завет,
Не губи юной жизни мечту".

2.Ты спеши...

...Слышу песню твою,
Но послушай мою...

"Если ты от меня далека - 
Мне покоя вовек не найти,
И смертельная в сердце тоска,
И не вижу дороги-пути.

А с тобой мое сердце поет.
Мы вдвоем. Поцелуй, как весна.
Сердце замерло, сердце зовет...
Жизнь движеньем искрящим полна.

Сердце чистым пылает огнём,
Ждет ответных порывов души.
Две мечты наши вместе сольем!..
Разве здесь говорят: "не спеши"?!

Как весенний цветок, ты чиста,
На степную похожа зарю.
Не грусти, что растает мечта -
Я другую тебе подарю.

Если сердце одно на двоих,
Значит быть нам в едином огне.
От наивных мечтаний твоих
Мы придем к новой, пылкой весне!"

• Мы продолжили разговор в фейсбуке, который начался с анализа моих  стихов  о звездах и людях. 
  Владимира интересовали глубинные истоки поэтического творчества.

  Владимир Сергеев

  А во время изучения неба и созвездий, погружения, так сказать, в небесную сферу, констатации факта уникальности звёзд, не приходили мысли о том, что, возможно, появились они неслучайным образом, а продуманно и спланировано, что должен быть создатель-Бог?.. Опять же уникальность человека в строении его тела и интеллектуальных способностей, в работе сердца, поэтически обыгранной Вами... Или в те годы об этом люди как-то не задумывались?

   

   
•  

  

  17:49

   

   

  Борис Комиссаров

  С нами на первом уроке в первом классе уже провели атеистическую работу и заявили, что Бога нет. Мы это приняли как аксиому и в звездном небе видели только физическую природу.Я знал, какая температура на поверхности солнца и звезд, сколько световых лет до них, из чего они состоят, их химический состав.

  Вот сейчас я думаю над Вашими словами и полностью соглашаюсь с Вашими суждениями. А тогда все это таилось в подсознании. Как будто с неба шли какие-то импульсы. И играла классическая музыка в душе: Бетховен, Чайковский переполняли меня (в 63-м-65-м я два года проучился в музучилище по классу фортепьяно). Любил симфоническую классику, так как она без слов отражала разное состояние души и разное настроение.

   

   
•  

  

  16.08.2015 17:57

   

   

  Владимир Сергеев

  Да мы почти коллеги: я 3 года учился по классу фортепияно, но в школе музыкальной.

   

  По поводу отражения в классике настроения согласен.

   

   
•  

  

  19:46

   

   

  Борис Комиссаров

  Я тоже закончил музыкальную школу. Но дальнейшая карьера музыканта, как хотели родители, не задалась. Учеба была хаотичной. 1-й класс музшколы закончил в Урюпинске одновременно с 1-м классом общеобразовательной. А потом переехали в Забайкалье, куда перевели служить отца. И там, в захолустном районном городишке музшколу открыли только через пять лет после нашего переезда. Открыли 1-й и 4-й класс. Меня взяли в 4-й. До этого продолжал заниматься сам и в различных кружках при Доме офицеров, при Доме пионеров и проч. Закончил 5-й класс музыкалки и 8-летку общеобразовательной. Повезли из Сретенска в Читу поступать в музучилище. По специальности слабовато (всего-то 5 классов). И мудро решили: отправить в 7-й класс музшколы и на 1-й курс музучилища по остальным предметам. Так что я закончил 7-летку и поступил на 1 курс музучилища по специальности и был переведен на второй по остальным предметам. После 2-го курса бросил музучилище, закончил среднюю школу и был принят на работу в редакцию районной газеты, где с весны напечатали два моих стихотворения, а затем стал писать заметки и корреспонденции. После выпускных экзаменов приняли на дожность литсотрудника редакции (аналог сегодняшней должности корреспондента). Потом заочная учеба на журналистике в Иркутском университете. Вот таким прошел извилистым путем от астрономии к музыке и журналистике.

Из моей переписки в Фейсбуке.

Об одном  стихотворении, помещенном  в  моем  дневе 4 июня 2015 г. и прокомментированном журналистом Владимиром Сергееым.

Владимир Сергеев

ЦИТАТА:

"Хорошо бы было проверить ее мозг на МРТ на наличие или отсутствие зон сопереживания, которые есть у нормального живого человека, но нет у психопатов <...>, у них физически отсутствует чувство сопереживания, поэтому они могут, не моргнув и глазом, идти по головам и по трупам".
 

Это - один из сотен каментов в Yutube после скандальной беседы Познера с известным депутатом Госдумы.

Так вот почему (подумалось мне!) я   не могу (и никогда не смогу) по-доброму о чем-либо договориться  с психопатом - садистом и мучителем, который может  ловко притворяться невинным агнцем и без всякого стыда оговаривать свою жертву, власть над которой позволяет наслаждаться собственным чувством превосходства.

Для справки: "Магнитно-резонансная томография (МРТ) — неинвазивный метод, с помощью которого можно оценить состояние сосудов и отдельных сегментов мозга".

Этот пост я написал месяц тому назад после очередной бессонной ночи. Но выплеснуть из черновика на друзей столь мрачные мысли не хотелось. Подождал, когда придет  эта редкая  тихая ночь, без надоедливого ритмичного  постукивания  из подушки.  

За вчерашнюю ночь мой сахар прошел хорошую обработку и снизился с 9,0 до 6,4. Отличное давление -125, и еще более прекрасный пульс - 60.

"...А нынче - жизнь проклятая" (В.Высоцкий). И она может довести нас до физических и моральных состояний, которые показал нам Владимир Высоцкий в "Песне конченного человека". Он сделал это с величайшей  глубиной и силой, так как весь он: его мозг и сердце являлись одной бесконечной зоной сопереживания. Всему народу и каждому из нас. 

Мария Степанова о том, чем был Владимир Высоцкий

Мне статья очень понравилась, что подтвердил один из комментов:

"Замечательный у Марии текст получился. Нам, обывателям, редко удается выделить достаточно сил и времени, чтобы вникнуть в самую суть феномена, разглядеть все его грани. Мы снимаем только сливки, то, что на поверхности. Но Высоцкий - это настолько объемное, не плоское явление, что каждому удается легко найти что-то свое. Так что "букв много" - неправда, букв недостаточно. Хочется еще. Где бы найти?
Спасибо, Мария, Вы подтолкнули меня посмотреть на так хорошо знакомые тексты чуть по-другому, увидеть в них новые смыслы. Пишите больше".

----------------------------------------------------------------------------------

Он умер летом: мы с родителями путешествовали по каким-то северным озерам, костер дымил, приемник трещал, комары тянули свое, над водой стоял чад непонятного горя, и по БиБиСи Окуджава пел:

О Володе Высоцком я песню придумать хотел, 
Но дрожала рука, и мотив со стихом не сходился, 
Белый аист московский на белое небо взлетел...

Только что я поняла, что все эти тридцать пять лет слушала, а то и подмурлыкивала, "аист" — а слышала и даже видела "ангел": белый ангел московский, черный ангел московский, взлетел, как у Лермонтова, и на черную землю спустился. Так Высоцкий у меня в уме стал и остался ангелом, а его смерть — событием из какого-то важного космологического ряда: то ли вознесением, то ли нисхождением во ад, не смертью, а торжественным и необратимым послесмертием, о котором вот уже и поют голоса, делая случившееся видимым и всеобщим.

Позже, у смертного ложа СССР, когда делили общее наследство, советское и антисоветское, официальное и неподцензурное, на Высоцкого никто особо не претендовал, он со всем своим звуковым и буквенным объемом как бы провалился сквозь пальцы. У него, по сути, нет литературного послесмертия: его нет ни там, где Слуцкий и Самойлов, ни там, где Сатуновский и Вс. Некрасов. Он находится на нейтральной полосе, ничьей земле, на которую, кажется, редко заходят практикующие литераторы, охотно сдавшие его на руки поп-культуре. Его место ничье, его территория нейтральная — и все это очень напоминает его способ жить: проходя сквозь стены, игнорируя советскую реальность.
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2768718

На днях купил новый смартфон "Леново770" с доставкой на дом.

Менеджер компании "Техноэксперт" сразу испробовал на мне фотокамеру.

А на старом телефоне, который мне привезли из Манчжурии лет пять тому назад, сенсорная кнопка входящих сообщений стала с трудом открываться, после десятого надавливания. Вот и решил обновить. Тем более, что я старый клиент у этой компании, ранее два холодильника, телевизор, принтер и запасной картридж (тонер) у них приобрел.. И они мне скидку делают.

Поместил снимок в "Одноклассниках". За пару дней больше 30 лайков и 4 пятерки с плюсом получил. И поздравление с покупкой от однокурсника по отделению журналистики Иркутского университета. Богатейшие настройки у этого телефона. 

Плюс уникальная съемка болгарского телевидения.

Он ушел от нас 35 лет тому назад.

А сегодня высоцковед Марк Цыбульский рассказал о спектакле "Вечно живые", в котором прозвучали полностью две песни Владимира Семеновича.

http://v-vysotsky.com/statji/2015/Vechno_zhivye/text.html

1966

х х х 

Рассказать
Тебе,
Время,
Как бродил я ночью
Один?
Как объятые мраком
Деревья
Мне шептали:
"Постой, погоди...
Почему ты расстался,
Прохожий,
Навсегда,навсегда
С той, что жизни тебе 
Дороже..."
А вдали гудят
Поезда...
Ночь тепла
И луны половинка
Светом ярким
Глаза мне 
Выела.
Надоела
Эта картинка.
Хоть бы тучи
Природа вздыбила!.. 

И зовут гудки,
И вокзалы манят...
Время, время
Постой, не спеши!
Мне девчонка
Платком синим
Машет...

ЗЕРНА

В  чистоте родниковой
Каждый камешек виден...
В жизни все посложнее,
В жизни все потрудней.
И пойди, разберись
В чьей-то горькой обиде,
Коль она заслонила
Добро и людей...

Не посей зерна лжи,
Семена равнодушия.
Шаг широкий твой - 
С веком идет наравне.

...Просто зерна добра
Сеять нужно
В человеческой
Целине.

х  х  х  

Я теперь ни о ком мечтать не могу,
В моем сердце одна только ты.
Ты не думай... Я в сердце тебя сберегу - 
Не нужны о других мне мечты.

Если в сердце весна, если сердце поет, -
Ни к чему легковесная блажь.
Сердце, сердце - одно и тобою живет,
По кусочкам его не раздашь!

Ты одна в этом сердце, моя мечта,
Я мечтал о тебе, о такой.
Если  в мыслях моих и была чистота - 
Это только сейчас, - с тобой.

Честность

Я в глаза твои честные гляну,
Ты молчи - я и так все пойму.
А хитрить не смогу и не стану - 
Словно врать себе самому.

Я в глаза твои чистые гляну -
В них легенда и песня жива,
Пусть нам трудно - лукавить не стану,
В песне портить не стану слова.

ДОЖДЬ

КолоШматит бесШабаШный доЖдь по крыШам,
Шум листвы и Шорох ветра слыШу.
Шелестит Шиповник под доЖдем.
Чей-то Шепот в этом Шуме слыШу...
...Я наШел реШение в больШом.

Я - советский гражданин

Я радостен
Как будто без причины.
Сегодня день такой:
Поет весна.
Закат окрасил розовым
Вершины,
А за горами - 
Ширь да целина.
Все радует:
И то, что лет мне мало
(До двадцати еще
Два года ждать).
И то, что сердце
Биться не устало,
Готовое вести
И побеждать.
И то, что съезд в Кремле 
Прошел недавно,
Наметив деловой,
Нелегкий путь,
И то, что я,
Как равный
Перед равным,
Могу куда угодно
Завернуть.
Хоть в ресторан,
Хоть в агитпункт
Сверну я,
Чтоб в списке
Имя увидать свое.

Веселье, труд,
Всю радость,
Боль земную
Мне мой Союз
Торжественно дает.

х  х  х

Скомканы листы бумаги,
Скомкана Вселенная в груди...
А вчера с тобой мы рвали маки.
Вспомнил шепот нежный: "приходи"...

Милая! Сегодня не приду я,
Позабудь на время маков цвет.
Строчку я ищу сейчас такую,
Где бы уместился целый свет.

...А вчера с тобой мы рвали маки...
К черту все! Ты дверь не закрывай.
Видишь, рву я все свои бумаги - 
Вечером приду к тебе, встречай!

И в твоих глазах, что глубже ночи
Отыщу я строчку сердцу в лад.
Я приду - и миллионы строчек
В этот миг любовью прозвучат.

11 апреля

Я только начал жить

Пусть контрасты
Резко обозначены,
Есть в борьбе единство - 
Вот закон!
Ведь картина жизни -
Только начата.
И лишь взят
Решающий разгон.

Для этого фильма Высоцкий написал девять баллад. Осталось полторы...

http://v-vysotsky.com/statji/2015/Mak_Kinli/text.html