ИСПАНКЕ

Не лукавь же, себе признаваясь,

Что на миг ты был полон одной,

Той, что встала тогда, задыхаясь,

Перед редкой и сытой толпой... 

Что была, как печаль, величава

И безумна, как только печаль...

Заревая господняя слава

Исполняла священную шаль... 

И в бедро уперлася рукою,

И каблук застучал по мосткам,

Разноцветные ленты рекою

Буйно хлынули к белым чулкам... 

Но, средь танца волшебств и наитий,

Высоко занесенной рукой

Разрывала незримые нити

Между редкой толпой и собой,

Чтоб неведомый северу танец,

Крик Hand`a и язык кастаньет

Понял только влюбленный испанец

Или видевший бога поэт.

Александр Блок