Иван Сергеевич Тургенев. Роман «Отцы и дети».
Евгений Базаров и Павел Петрович Кирсанов
Одним из главных способов характеристики героя у Тургенева является диалог. Его герои всегда раскрывают себя в речах и словесных поединках со своими антагонистами. Главным противником Базарова в романе выступает Павел Петрович Кирсанов. Павел Петрович - отставной военный, аристократ до мозга костей. Ему около 45 лет. Год его рождения совпадает с годом рождения Лермонтова. Значит, рос, воспитывался и жил молодой Кирсанов в той самой атмосфере, которая порождала «лишних» людей печоринского типа, героев 30-х годов. И в Павле Петровиче можно узнать постаревшего Печорина. В юности ему свойственны были и «гордое презренье», и скептицизм, и желчность, и все кипение «в действии пустом» печоринского поколения. Он был, по словам Тургенева, самоуверен и насмешлив, и блестящая карьера ждала его. Но роковая любовь перевернула всю его жизнь.
Рассказ о любви Павла Петровича не вставной эпизод. Это «подземные толчки» грядущей трагедии Базарова. Загадочный Сфинкс, изображение которого было на подаренном Павлом Петровичем княгине Р. кольце, еще покажет свою силу. Потратив силы и годы, но так и не разгадав тайны того «заветного и недоступного, что оставалось в любимой женщине, Павел Петрович, опустошенный и крепко замкнувшийся в своем аристократизме, оказывается в провинциальной глуши, где ждет его новое странное испытание. Наблюдая маленькое мирное счастье своего брата, он ощущает в душе потребность в такой же простой, радости. Но гордость не позволяет ему признаться в этом даже самому себе. Только в бреду выдает Павел Петрович свои чувства к простенькой Фенечке, которая непостижимыми путями напоминает ему вдруг его таинственную возлюбленную. И не оттого он мучается, конечно, что Фенечка живет с его братом, а оттого, что чувства эти так разрушительны для возведенных им вокруг себя правил жизни.
Аркадий прав, говоря, что дядя его глубоко несчастлив. Он не находит себе места в своем кабинете в стиле ренессанс, он бесцельно бродит по саду, чужеродным и неловким выглядит он в простой горенке Фенечки: комнатка, кажется, так тесна и хрупка для него, что он боится сделать резкое движение. Крахмальные воротнички поддерживают в нем видимость жизни, и, чтобы сохранить хотя бы видимость, он крепко цепляется за светский ритуал, за свой «принсип», за свой аристократизм. И это первое, что бросается в глаза «плебею» Базарову.
У Базарова есть выбор, считать ли себя потомком дворян или «дьячковым внуком». Отец его - отставной штаб-лекарь, мать же - столбовая дворянка. Один его дед «землю пахал», другой был секунд-майором. Есть у его родителей и крепостные.
Но сравните, как говорит Базаров об одном и другом своем деде:
- Кто он был, твой дед?
- Черт его знает. Секунд-майор какой-то. При Суворове служил и все рассказывал о переходе через Альпы. Врал, должно быть.
— Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров.
Дед-дворянин не внушает Базарову никакого почтения, в то время как дед, «пахавший землю», - предмет его надменной гордости. (В другом месте Базаров говорит, что он внук дьячка). Базаров отвергает праздную дворянскую жизнь, уходящий с исторической арены класс? Или, при его самолюбии (бездна которого открывается Павлу Петровичу, Одинцовой, Аркадию) он считает, что лучше быть полноценным мужиком, чем захудалым дворянином?
Смеясь над аристократизмом, ведёт себя дерзко и бесцеремонно:
«Он церемоний не любит», - говорит Аркадий.
«Да, это заметно», - не без колкости отвечает Павел Петрович.
Базаров, однако, чувствует странную неловкость и, возможно, даже ущербность, сталкиваясь с аристократией. Так, вид «дворянского гнезда в Никольском вызывает у него мысль: «Аль удрать?», а от Павла Петровича он при первой встрече именно и удирает: «Постой, я с тобой пойду, — воскликнул Базаров, внезапно порываясь с дивана». Но, как известно психологам, именно чувство некоторой ущербности и вызывает порою «гордость почти сатанинскую». И если Павел Петрович гордится своими ногтями и воротничками, которые позволяют ему «уважать себя», то Базаров в не меньшей мере любуется своей «одежонкой».
Как же ведет себя Базаров в словесном поединке со своим антагонистом? Рвется ли он в бой? Охотно ли отвечает Павлу Петровичу? Пытается ли отстоять свое мнение? Тургенев пишет, что Базаров мало говорил со «старичками» Кирсановыми. В центральной словесной схватке (в главе Х) на воинственные реплики Павла Петровича он отвечает как будто неохотно, короткими фразами, «лениво отхлебывая глоток чаю». Затем, постепенно увлекаясь, он втягивается в спор, начиная злиться и чувствуя досаду на себя: «Зачем он так распространился перед этим барином». И вновь отвечает коротко, угрюмо, эхом повторяя провокационные реплики противника, в то время как выведенный из себя Павел Петрович прямо-таки кипит от негодования.
Что же говорит Базаров и какие взгляды высказывает? Это пафос разрушения и отрицания.
— В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.
— Всё?
— Все.
— Как? не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить...
— Всё, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров.
Нельзя, правда, утверждать, что Базаров здесь совершенно искренен. Виновником резкости его суждений является отчасти и его противник, провоцирующий собеседника:
— Так, — перебил Павел Петрович, — так: вы во всем этом убедились и решились сами ни за что не приниматься.
— И решились ни за что не приниматься, — угрюмо повторил Базаров. <...>
— И только ругаться?
— И ругаться.
— И это называется нигилизмом?
— И это называется нигилизмом, — повторил опять Базаров, на этот раз с особенною дерзостью.
Здесь, конечно, Базаров умнее Чацкого, которому Пушкин отказал в уме за то, что он произносит пламенные речи на балу и мечет бисер перед фамусовским обществом. Но беда в том, что ненависть к Кирсанову и ему подобным так увлекает Базарова, что Базаров начинает отрицать «назло», приводит нигилизм на край опасной пропасти, и его плебейская гордость ничуть не лучше аристократической гордости Кирсанова.
Кирсанов замечает: «И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное», — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение...».
Как же суждено разрешиться этому конфликту и кто победит? В финале романа погибают оба противника: Базаров — физически, Павел Петрович — духовно («Да он и был мертвец», — пишет о нем Тургенев). Встреча их не прошла бесследно ни для одного, ни для другого. Павел Петрович, признавая в какой-то мере правоту Базарова, перешагивает через свой аристократизм и «благословляет» брак своего брата с мещанкой Фенечкой; Базарова же ждут более серьезные испытания. Но кого бы мы ни сочли победителем, вряд ли можно позавидовать такой победе.
Вопросы и задания
1. Как вы считаете, правильно ли ведет себя Базаров в споре с Кирсановым?
2. Почему Базаров так спокоен в споре, а Кирсанов так кипятится?
3. Чем Павел Петрович и Базаров похожи друг на друга? Что делает их непримиримыми врагами?
4. Современный литературовед Ю. В. Лебедев пишет: «Аристократические и начальственные замашки в демократическом исполнении оказались не менее опасными, чем в дворянском. Незаметно из формы самозащиты они превратились в форму самоутверждения, в стиль существования...».
Согласны ли вы с этим мнением?
5. Составьте цитатную таблицу «Научные, политические, эстетические взгляды Базарова». Обратите внимание, в каких ситуациях было высказано то или иное суждение, учтите степень его полемической заостренности.
6. Можно ли отнести к столкновению Базарова и Павла Петровича Кирсанова слова Тургенева: «…Со времени древних трагедий мы уже знаем, что настоящие столкновения те, в которых обе стороны до известной степени правы»?
Взгляды Базарова
Аркадий Кирсанов называет Базарова нигилистом. Что же значит это слово в понимании героев романа?
— Он НИГИЛИСТ, — повторил Аркадий.
— Нигилист, — проговорил Николай Петрович. — Это от латинского n i h i1, н и ч е го, сколько я могу судить; Стало быть, это слово означает человека, который... который ничего не признает?
— Скажи, который ничего не уважает— подхватил Павел Петрович...
— Который ко всему относится с критической точки зрения, — заметил Аркадий.
Собирая и анализируя разбросанные по страницам романа высказывания Базарова, мы видим, что главное оружие в его руках — это естественнонаучные знания. «В принсипы не верит, а в лягушек верит», — иронизирует над своим противником Павел Петрович. Но слова Кирсанова без всякой иронии подхватывает демократ Писарев, утверждая: «Тут-то именно, в самой лягушке-то и заключается спасение и обновление русского народа».
Середина ХIХ века была ознаменована беспримерным прогрессом в области естественных наук. Появилась надежда, что естественные науки помогут решить и социальные вопросы. В шестидесятых годах благоговение к естествознанию распространилось в огромном кругу русского общества.
Это был необходимый противовес аристократическому эстетизму и барской бесплодной мечтательности, шаг к реальному прогрессу в русской жизни. Но материализм нигилистов был вульгарным, основанным на том, что люди — «те же лягушки», а мозг выделяет мысль, как печень выделяет желчь.
Кроме того, как каждая крайность, нигилизм выплескивал вместе с водой и ребенка, отрицая искусство, отрицая, по сути, духовную жизнь человека. Не принимая современное им искусство, мораль, политические установления, нигилисты в полемическом задоре заскакивали за границу продуктивного и необходимого для движения вперед, пытаясь разрушить искусство, философию, мораль вообще.
«Сперва надо место расчистить», - утверждает Базаров. Бывает, что необходима коренная ломка старого, отжившего. Но «расчищение места» по-базаровски крайне опасно. Это разрушение до основания, полный отказ от наследования. Базаров туманно представляет, что будет «затем».
Главным аргументом в пользу нигилизма восторженный поклонник Базарова Аркадий Кирсанов выдвигает силу.
— Мы ломаем, потому что мы сила, - заметил Аркадий.
Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.
- Да, сила, - так и не дает отчета.
Базаров не возражает своему ученику. Он уже, как видно, готов тащить упирающегося мужика в рай.
Можно прочертить линию от нигилизма к сверхчеловеку, которого проповедовал Ницше. За Базаровым в этой цепочке последует Раскольников Достоевского, а потом вырастают тоталитарные режимы ХХ века.
Итак, Базаров-теоретик, Базаров-сверхчеловек, кажется, ясно. Но ясен ли роман?
Вопросы и задания
1. Перечитайте разговор, приведенный в начале этой главки. Как определяют свой «нигилизм» Базаров и Аркадий Кирсанов? Как соотносятся эти определения с тургеневским пониманием нигилизма?
2. Как вы понимаете слова Писарева о том, что «в лягушке заключается спасение русского народа»? Оправдался ли расчет Писарева?
З. Чем можно объяснить войну, объявленную нигилистами Пушкину?
4. Сравните два мнения о причинах отрицания Базаровым искусства. Кто, по-вашему, ближе к истине?
Д. И. Писарев: «Базаров завирается это, к сожалению, справедливо. Он сплеча отрицает вещи, которых не знает или не понимает... Очень может быть, что он, человек, затертый трудовой жизнью, потерял или не успел развить в себе способность наслаждаться приятным раздражением зрительных и слуховых нервов…». Н. Н. Страхов: «Г. Писарев, по-видимому, признает искусство, а на самом деле он его отвергает, то есть не признает за ним его настоящего значения. Базаров прямо отрицает искусство, но отрицает его потому, что глубже понимает его… В мелодии Шуберта и в стихах Пушкина он ясно слышит враждебное начало; он чует их всеувлекающую силу и потому вооружается против них... Искусство всегда носит в себе элемент примирения, тогда как Базаров вовсе не желает примирения с жизнью».
Базаров в кругу единомышленников
В предыдущих главах мы уже познакомились со взглядами Базарова и увидели его главного противника. Кто же в романе выступает его единомышленниками?
Рядом с Базаровым в стане «детей», то есть молодого поколения, оказался Аркадий Кирсанов. В начале романа влюбленный в своего приятеля, на которого он «чуть не молится», Аркадий совершенно зависим от него. Один только «косвенный взгляд назад» и он уже, боясь «рассыропиться» на глазах Базарова, резко заявляет отцу, что это, дескать, совершенно все равно, где бы человек ни родился. По совету Базарова Аркадий принимается «заботиться о воспитании» своего отца. Он краснеет от удовольствия, когда его другу удается выступить достаточно хлестко. Аркадий преисполнен гордости, что он уже взрослый и может иметь свое независимое (от «отцов», конечно, но не от Базарова) суждение: «Во-первых, тебе известен мой образ мыслей. - Аркадию очень было приятно произнести эта слова». Но можно ли назвать его действительным учеником, последователем, другом Базарова?
Аркадий многое у него перенял, но он только повторяет слова своего учителя, а песня с чужого голоса, как правило, недолга. К тому же Аркадий мягок, как воск, и Кате с Анной Сергеевной не стоит большого труда его «переделать». Поэтому последователь Базарова из него не получится. Прощаясь с Аркадием, Базаров скажет: «Для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан… Наша пыль тебе глаза выест, наша грязь тебя замарает, да ты и не дорос до нас, ты невольно любуешься собою».
Дороги этих людей расходятся, но все же: была между ними дружба или нет? Истинная дружба предполагает равенство двух людей. Равенства между Аркадием и Базаровым не было. Было подчинение младшего старшему, пока не назрел неизбежный бунт. («Я говорю, как умею... да и, наконец, это деспотизм. Мне пришла мысль в голову; отчего ее не высказать».) Разрыв неизбежен, потому что при всей мягкости и незрелости «либеральный барич», однако, не лишен чувства собственного достоинства.
Да и могут ли быть друзья у Базарова?
«Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мной, — проговорил он (Базаров) с расстановкой, — тогда я и изменю свое мнение о самом себе».
Но молодые ученики, лебезящие перед ним, восторженные почитатели, которых он презирает, не пренебрегая их шампанским, льстят базаровскому самолюбию и, возможно, нужны ему для чего-то еще...
На сетование Аркадия: «На какого черта этот глупец Ситников пожаловал?» — Базаров отвечает: «Ты, брат, глуп еще, я вижу. Ситниковы нам необходимы. Мне, пойми ты это, мне нужны подобные олухи. Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!..»
«Эге, те?.. — подумал про себя Аркадий, и тут только открылась ему на миг вся бездонная пропасть базаровского самолюбия. — Мы, стало быть, боги? то есть — ты бог, а олух уж не я ли?»
«Олух» Ситников и «эманципе» Кукшина — яркие сатирические фигуры — появляются в середине романа, перед кульминационным его моментом — традиционным для Тургенева испытанием героя любовью. Что стоит за этими героями?
Рядом с каждым значительным новым явлением возникает, как правило, накипь, пена. Масса неумных и пустых людей пытаются нарядиться в модные одежки мировоззрения, выстраданного другими, копируя чаще всего самые внешние, второстепенные и отнюдь не лучшие черты. Ситников и Кукшина и есть такая накипь; это, собственно, пародия на Базарова, как Грушницкий был пародией на Печорина.
Фигуры эти, оттеняя своей ничтожностью масштаб личности Базарова, одновременно показывают в заостренной форме все слабые его стороны. А. И. Герцен, говоря о недостатках нигилистов, так иронически изобразил их вызов отцам: «Вы лицемеры — мы будем циниками; <...> вы были учтивы с высшими и грубы с низшими — мы будем грубы со всеми; вы кланяетесь, не уважая, — мы будем толкаться, не извиняясь...». Это смахивает на Ситникова, но немножко и на Базарова.
Вопросы и задания
1. Что сближает изображение губернской аристократии и нигилистов? Для чего понадобилась параллель: бал у губернатора — праздник у Кукшиной?
2. Какую роль играет образ Матвея Ильича Колязина? Чем он напоминает Павла Петровича Кирсанова?
З. Сравните высказывания спорящих о Кукшиной. Кто, по-вашему, прав? Почему этот образ вызвал такие споры?
«Княжна Липа долго силилась перекричать других.
— Встречали ли вы, господа, женщину, хотя бы сколько-нибудь напоминающую тупую, развратную, пьяную от шампанского Кукшину, которая, чтобы похвастаться своей ученостью и прогрессивными взглядами, разбрасывает по столам своей квартиры нарезанные журналы и окурки папирос? Господин Тургенев желает показать этим, что женщина недостойна свободы, не должна заниматься науками, иначе из нее выйдет карикатура на человека!..”».
«.. .Я все-таки не разделяю только что высказанного здесь взгляда на Кукшину. В ней автор вовсе не изображает современной женщины: она и ее приятель Ситников представляют превосходную карикатуру на людей, заимствующих лишь внешность прогрессивных идей... Что это карикатура, видно уже из того, что к обеим этим личностям с презрением относится Аркадий и Базаров.
— Нет, не то... — кричали ему, — Базаров с презрением относится к Кукшиной только потому, что она не понравилась ему своей внешностью...« (Е.Н. Водовозова. «На заре жизни»).
4. Почему рядом с Базаровым остаются ситниковы, а Аркадий уходит?
Испытание любовью
«Он в душе очень обрадовался предложению своего приятеля, но почел обязанностью скрыть свое чувство. Недаром же он был нигилист!». Это сказано об Аркадии, однако недаром же и Базаров был нигилист. Базаров прячет свои переживания: «Есть, Аркадий, есть у меня другие слова, только я их не выскажу, потому что это романтизм, — это значит: рассыропиться».
Стремясь жить согласно убеждениям, Базаров титаническими усилиями подавляет в себе все проявления человеческой природы, скрывает лучшие свои чувства, но кипучая натура его не желает смириться и отчаянно сопротивляется воле и разуму. Ирония судьбы заключена была в том, что в душе Базарова существовали зародыши всех тех способностей и чувств, которые он так яростно отрицает. И среди них в первую очередь — способность глубоко и сильно любить.
Выслушав рассказ Аркадия о любви его дяди, Базаров лихо отрицает все, что он называет «романтизмом»: «Нет, брат, это все распущенность, пустота! И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения… Это все романтизм, чепуха, гниль, художество».
Дерзкий нигилист Базаров не пытается разгадывать загадки люви. Он её отрицает. Тайн для него не существует: «Ты поштудируй-ка анатомию глаза: откуда здесь взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду?». Когда Базаров впервые видит Одинцову, с уст его срываются слова: «Это что за фигура?... На остальных баб не похожа». Базаров не может скрыть своего интереса, но, чтобы не высказать истинных чувств своих, прибегает к форме более грубой, чем ему свойственно. И чем больше красота и необыкновенность Одинцовой захватывают его, тем более нарочитым становится его цинизм.
— Экое богатое тело! - продолжал Базаров, — хоть сейчас в анатомический театр.
— Перестань, ради Бога, Евгений! Это ни на что не похоже.
Как видно, такая манера выражаться непривычна Аркадию.
При посещении Одинцовой в городе Аркадий с удивлением замечает смущение и неестественную развязность своего друга. И сам Базаров начинает чувствовать, что попал в ловушку. Относительная цельность героя, его душевное равновесие если не нарушены, то поколеблены. ». «Вот тебе раз! Бабы испугался», — подумал он и, развалясь в кресле не хуже Ситникова, заговорил преувеличенно развязно». Однако Анна Сергеевна сразу поняла, что стоит за «ломанием» Базарова, и почувствовала, что «в пошлости никто бы не упрекнул» его. Обычно сдержанный в описании внутренних состояний своих героев, Тургенев посвящает целую страницу в ХУII главе переменам, происходящим в душе Базарова.
«Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты, но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой. непростительной дурью... «Нравится тебе женщина, — говаривал он, — старайся добиться толку; а нельзя - ну, не надо, отвернись — земля клином не сошлась». Одинцова ему нравилась... но он скоро понял, что с ней «,не добьешься толку и отвернуться от нее он, к изумлению своему, не имел сил... В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушие и презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе».
Как ни был силен Базаров, он не мог противиться захватившей его страсти; признание звучит словно под пыткой (да, собственно, так и есть: «Ты кокетничаешь, подумал он, — ты скучаешь и дразнишь меня от нечего делать, а мне…):
— ...Так знайте же, что я люблю вас, глупо, безумно... Вот чего вы добились.
Одинцова протянула вперед обе руки, а Базаров уперся лбом в стекло окна. Он задыхался: все тело его видимо трепетало. Но это было не трепетание юношеской робости, не сладкий ужас первого признания овладел им: это страсть в нем билась, сильная и тяжелая — страсть, похожая на злобу а, может быть, сродни ей».
Трагическая музыка любви звучит здесь со всей ее неодолимой силой. Базаров не может противиться чувству и презирает себя за это. Отсюда в любви его столько ненависти. Может быть, потому так испугалась в момент его признания добивавшаяся и ждавшая его Анна Сергеевна? И страх этот заставляет снова и снова переспрашивающую свое сердце Одинцову отвечать себе: «Нет... нет... нет».
Вопросы и задания
1. Почему не могло состояться счастье Базарова и Одинцовой?
2. Какую роль играет развивающаяся параллельно главной линия любви Аркадия и Кати?
3. Униженным или возвышенным выходит Базаров из испытания любовью?
4. Сломан ли Базаров испытанием?
Душевный кризис Базарова
Как ни силен был Базаров, сила страсти хотя, может быть, и не сломала его, но столкнула его с силами, доселе ему неведомыми. Восставший из пучины Сфинкс задает- таки Базарову свою загадку, открыв перед ним бездну его собственной души и ничтожную краткость ее существования перед безмерностью мира. Трещина прошла по сердцу героя. И борьба теперь ведется не с Павлом Петровичем и не со всеми либералами и консерваторами вместе взятыми, а с самим собой. А в этой борьбе, как известно, победителей не бывает.
(Глава ХХI - ключевая для понимания трагедии тургеневского героя).
Базаров думает о своих родителях, которые «заняты и не беспокоятся о своем ничтожестве, оно им не смердит».
А я вот лежу здесь, под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; а часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностью, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки».
«.. Да вот, например, ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, она такая славная, белая, — вот, сказал ты, Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, а всякий из нас должен этому способствовать... А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет... да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну, а дальше?».
Базаров, как настоящий романтик, возжаждал бессмертия души и смысла во вселенной. Но его небеса пусты... Впервые он заглядывает в бездну вечности взглядом, ставящим под сомнение смысл всякой деятельности; впервые, возможно, задумывается всерьез — до космической жути — о смерти и о смысле человеческой жизни.
Родителям хорошо, считает он, потому что им есть для чего жить. У них есть дела, вполне им по росту; у них, наконец, есть Бог. А что же есть у него, Евгения Базарова, идеал «белой избы»? Однако Базаров этот идеал неожиданно отвергает. Почему? «Белая изба» — это великая цель, но не самая великая. Она не в силах удовлетворить Базарова, потому что бесконечное честолюбие его не может примириться со служением «не самой великой» мысли, а также потому, что, глядя на мужика без иллюзий, он боится, как бы она не стала для народа действительно конечной, последней целью. Что же может Базаров поставить на место этой «белой избы»? Ничего. Ибо более великой мысли он не знает.
Писарев, признав себя и своих единомышленников в Базарове, на самый жгучий вопрос отвечал так: «Что делать? Жить, пока живется, есть сухой хлеб, когда нет ростбифу, быть с женщинами, когда нельзя любить женщину, а вообще не мечтать об апельсинных деревьях и пальмах, когда под ногами снеговые сугробы и холодные тундры».
Бесприютность и бездомность остро чувствуется в Базарове, который даже дома спит в кабинете отца. Чтобы не раскиснуть, Базаров занимает себя работой. Он опробует идею труда ради хлеба насущного. Наконец, он поддается поверхностному чувственному влечению к Фенечке... Но приносит ли это ему хоть какое-нибудь удовлетворение? Нет, нет и нет. Простенькая Фенечка отвергает его так же, как аристократка Одинцова. Здоровое нравственное чувство возмущается в ней: «Грешно вам, Евгений …». Базаров вспомнил другую недавнюю сцену, и совестно ему стало, и презрительно досадно».
Это банальное и ненужное приключение приводит героя к почти пародийной дуэли, оказавшейся в итоге нелепой даже в глазах Павла Петровича, который, разрядив пистолет, сдает окончательно и как будто примиряется со своим противником. Две крайности сошлись на поединке. Никто не убит. И однако же судьба уже готова поразить обоих. Павел Петрович еще успел проявить свое великодушие по отношению к брату, как бы искупая свой грех, и духовно почил, допустив в свои мысли вовсе не изящное «пока не околею»; Базарову же суждено умереть от случайной раны по вине женщины, произнеся перед смертью слова, пропитанные столь ненавидимым им романтизмом: «Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет».
Нет, писаревский путь не спасет Базарова. Он погружается в работу, но лихорадка эта быстро с него соскакивает. И на завершении второго круга Базарова настигает смерть. Будучи врачом, он, однако, не пытается предпринять вовремя ничего, чтобы уменьшить возможность заражения: хотя бы прижечь рану, раскалив на огне ланцет. Находясь в состоянии глубокого душевного кризиса, он сперва допускает небрежность, затем какое-то рассеянное отношение к своей жизни и лишь потом, как бы опомнившись, когда уже поздно, принимает бесполезные уже меры. Эта смерть — от любви. Нет, Базаров вовсе не хочет умирать, он еще пробует отрицать отрицающую его смерть, его сильное тело и бездонная душа не хотят смириться с исчезновением, но финал трагедии неизбежен, и герой умирает, нераскаянный, не помирившийся ни с Богом, ни с жизнью, ни с самим собой; сомневаясь в том, что казалось когда-то несомненным: «Я нужен России... Нет, видно, не нужен».
«Мне мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, наполовину выросшая из почвы, сильная, злобная, честная — и все-таки обреченная на погибель, — писал Тургенев о своём герое..
Вопросы и задания
1. Писарев говорил, что умереть так, как умер Базаров, все равно что совершить великий подвиг. Согласны ли вы с этим?
2. Сравните приведенные ниже высказывания о причинах смерти Базарова. С чем вы согласны, с чем нет? Почему?
Анонимная статья из журнала «Век»: «Таким людям больше нечего и ,,делать”, как умирать ,,прилично”. Кстати заметить, что у общественных героев г. Тургенева есть одна общая черта: все они сходят со сцены внезапно… У нас и в действительности герои нашей мысли и слова... гибнут внезапно, легко понять почему. Слишком толста эта внешняя многовековая кора, чтобы лопнуть, раздаться от разрозненных усилий».
Д. И. Писарев: «В конце романа Базаров умирает; его смерть случайность... Это событие не находится в связи с общею нитью романа; оно не вытекает из предыдущих событий, но оно необходимо для художника, чтобы дорисовать характер своего героя».
В чем, по-вашему, причина обреченности Базарова?
З. Почему Базаров в начале романа легко находит общий язык с крестьянами, а в конце становится для них чем-то «вроде шута горохового»?
4. Нужен ли Базаров России?