Хотя премьер-министр Аглии и его супруга упомянуты нами вместе, но в Крыму они побывали в разное время и по разным причинам. Один – как «аргонавт», другая – с миссией милосердия…

В книге почетных посетителей дома-музея Антона Павловича Чехова в Ялте есть запись на английском языке, сделанная 26 апреля 1945 года: «В этом небольшом интимном доме любовно собраны земные реликвии Гения. Исчезает время и пространство, и я представляю, что узнала его… Тогда мысленно я в Лондоне, в переполненном театре, где публика ловит каждую фразу и обдумывает каждую модуляцию смысла. Так на мгновенье отступают на задний план страшные конвульсии человечества, и мы находимся в присутствии Мысли и власти Ума над Материей…»

Но кто же тот иностранец или, вернее, иностранка, буквально за несколько дней до окончания Второй Мировой войны побывавшая не только в Ялте, но еще и в чеховском домике? Город, правда, уже год как был освобожден от фашистов, но все равно туристов еще никак не могло быть. Крымская (Ливадийская) конференция глав трех мировых держав закончилась более двух месяцев назад, и все участники ее благополучно разъехались… Так кем же была эта англоязычная поклонница таланта русского писателя? Под словами в книге отзывов стояла подпись: Клементина С.Черчилль. Что означало лишь одно – это была супруга премьер-министра Великобритании, Уинстона Черчилля. Но он был в Крыму в феврале 1945г., на известной конференции, причем только с дочерью, Сарой, жены с ним не было…

Дело в том, что Клементина Черчилль посетила Крым не как супруга, а как президент «Фонда Красного Креста помощи России», который действовал с 1941 по 1946гг. За это время он оказал очень большую помощь России медикаментами, медоборудованием для госпиталей, продуктами питания и многим другим. В марте 1945 года по приглашению советского Красного Креста Клементина Черчилль должна была приехать в СССР. Кроме того, ехала она еще, скорее всего, и «по делу» об английских военнопленных, оказавшихся после их освобождения Красной Армией из немецких лагерей в так называемых лагерях перемещенных лиц. А за месяц до этого на Крымской конференции в личной беседе премьер-министра У.Черчилля и И.Сталина был затронут вопрос о возможной помощи им средствами Красного Креста, а также о скорейшей их отправке пароходами в Англию. Поскольку эти вопросы были решены положительно, Клементина буквально сразу отправилась в Россию.

Сначала ее повезли в Ленинград, Сталинград, потом в Ростов-на-Дону, Одессу, Кисловодск, Пятигорск и другие города. Она побывала во многих советских госпиталях, встречалась с ранеными. После приема у наркома иностранных дел СССР В.М.Молотова она послала своему мужу телеграмму, в которой сообщала: «Молотов упомянул нынешние трудности, но утверждал, что они пройдут и англо-советская дружба станется». В ответной телеграмме Черчилль написал: «Прошу, пожалуйста, всегда говори о моем серьезном желании продолжения дружбы английского и российского народов и о моем решении усиленно работать для этого». Как сильно уже отличался этот Черчилль от того, каким он был в начале войны… Кстати, самая первая встреча его со Сталиным состоялась 12 августа 1942 года в Москве.

 

Черчилль вспоминал потом в своей книге: « Я размышлял о своей миссии в это угрюмое, зловещее большевистское государство, которое я когда-то так настойчиво пытался задушить при его рождении и которое вплоть до появления Гитлера я считал смертельным врагом цивилизованной свободы». Сталин с нетерпением ждал от англичан открытия второго фронта (в частности – военной операции во Франции, которая должна была отвлечь значительные силы врага от Восточного фронта), но Черчилль вез пока отрицательный ответ и, как сам образно замечал: «Это было все равно, что везти большой кусок льда на Северный полюс». Тем не менее он ехал, что бы лично сообщить об этом Сталину. Кроме того, были и другие соображения… То самое первое совещание длилось около 4-х часов, причем «первые 2 часа были унылыми и мрачными… Сталин держал себя нервно», но затем в ответ на предложенную Черчиллем военную операцию по освобождению Испании и Средиземноморья в следующем, 1943г., он оживился и даже весьма удивил англичанина: «Русский диктатор быстро и полностью уловил суть того плана, который английские военные специалисты разрабатывали несколько месяцев». По мнению восхищенного Черчилля, «очень немногие из живущих людей, могли бы в несколько минут» это понять; «он же все оценил молниеносно». Именно тогда, по мнению Черчилля, «…лед был сломлен и установлен человеческий контакт».

И все стало постепенно меняться… Были не раз еще встречи и переговоры, а к концу войны буквально день в день (Рузвельт – первым, 19 июля 1944г., а Черчилль – 20-го числа) предложили устроить совместную встречу. Сталин, сославшись на то, что не может сейчас покидать страны, предложил встретиться в Крыму. Сошлись на том, что это событие под кодовым названием «Аргонавт» произойдет в Ялте в начале февраля 1945 года.

После того как все дела Клементины Черчилль в России были завершены, представители советского Красного Креста предложили ей съездить на несколько дней в Крым. Прибыла она сюда 24 апреля. Побывала в разрушенном Севастополе. Остановилась в Алупке, в Воронцовском дворце. Попросила, чтобы ее поселили в той же комнате, в которой проживал во время Крымской конференции ее супруг – Уинстон Черчилль. За четыре дня успела побывать в «Артеке», в Никитском ботаническом саду и Доме-музее А.П.Чехова в Ялте, где и оставила свой отзыв в Книге почетных гостей, указав и число – 26 апреля 1945г. Необычную гостью встретила и провела по дому сама хозяйка – родная сестра писателя и хранительница музея Мария Павловна. Знаменитый сад вокруг дома, который возделывал когда-то сам Антон Павлович и немало гордился этим, уже цвел первыми весенними цветами, и Мария Павловна поднесла Клементине букет фиалок. А еще подарила томик Чеховских рассказов из последнего издания (интересно – где он теперь?). На следующий день Клементина Черчилль покинула Крым, выехав сначала в Одессу, а оттуда – в Москву, где и встретила День Победы. 9 мая она выступила по московскому радио с открытым посланием Уинстона Черчилля к И.В.Сталину, а 11 мая сама написала Сталину прощальное письмо, в котором были, в частности, такие строки: «Я считаю себя счастливой, находясь в Вашей стране в эти дни Победы». Вернувшись в Англию, Клементина Черчилль написала книгу «Мое посещение России», в которой также не оставила без внимания Крым, Севастополь, Ялту и Чеховский домик…

А теперь снова ненадолго вернемся к участникам знаменитой Конференции… За несколько дней до ее начала Рузвельт и Черчилль для согласования дальнейших стратегических планов по Западной Европе и вопросов, которые они поставят перед Сталиным в Ялте, встретились на Мальте, а уже оттуда каждый своим самолетом прилетели 3 февраля в Крым, на небольшой военный аэродром г.Саки. После фуршета, организованного специально для встречи важных гостей, и англичане, и американцы были отправлены на спецавтомобилях в сторону Ялты, причем в один и тот же час. Это из истории всем известно, но мало кто знает, что прибыли в пункт назначения они уже в разное время. А точнее, Рузвельт прибыл на два часа раньше Черчилля. И уж совсем мало кто знает, что Черчилль эти два часа провел в Симферополе, в доме по адресу ул.Шмидта, 12, остановившись ненадолго на отдых в городе, в котором уже бывал… Да-да, оказывается, Уинстон Черчилль уже однажды посещал Крым, а именно – в октябре 1944 года. Предварительно, в сентябре им было направлено Сталину «личное, секретное и строго доверительное послание», в котором выражалось настойчивое желание приехать в Москву для важных переговоров. Сталиным это желание было активно поддержано. Нужно было лишь долететь от Лондона до Москвы, причем с наименьшим риском. Это могло быть достигнуто перелетом через Эгейское и Черное моря, и лучше всего – из Италии. Черчилль сообщал: «Поскольку мы сможем безопасно приземлиться для дозаправки горючим в случае необходимости в Симферополе, …я буду вполне удовлетворен тем обслуживанием, которое имеется на месте. В моем самолете есть все необходимое». На том, видимо и порешили, ибо через некоторое время самолет «Йорк» с очень важным пассажиром действительно сделал промежуточную посадку на военном аэродроме «Сарабуз» (ныне п.Остряково), имевшим взлетно-посадочную полосу с твердым покрытием. Это произошло утром 9 октября 1944г. А уже вечером того же дня английская делегация была в Москве. Кстати, этим переговорам потом была посвящена целая глава под названием «Октябрь в Москве» в книге воспоминаний Уинстона Черчилля (за которую он и получил Нобелевскую премию в области литературы). Отношения его со Сталиным были определенно уже иными, нежели два года назад. А еще через десять дней, провожая Черчилля, советский руководитель подарил английскому лидеру вазу с особым смысловым сюжетом: «Охотник с луком против медведя». Госпоже Черчилль была передана другая ваза – «Рулевой на ладье» (без сомненья, также подобранная со смыслом и явно в благодарность за ее добрый труд). В личном послании Сталину Черчилль написал: «…русское прославленное гостеприимство превзошло себя во время нашего визита. Как в Москве, так и в Крыму, где мы провели несколько приятных часов, была проявлена самая большая забота об удобстве для меня и моей группы. Я чрезвычайно признателен Вам и всем за эту заботу. Будем надеяться, что мы встретимся вновь».

Следующей встречей и стала их встреча в Ялте, в Ливадии в победном 1945 году, и была она уже не секретной, а известной всему миру…

Автор: Самарина.
Фото: viewimages.com, topfoto.co.uk