Сын так любит сыр, что готов Родину и меня, свою родную мать, за сыр продать.
Он все закусывает сыром: суп - сыром, хлеб – сыром.
- Поешь кашу! – прошу я.
- Ну если ты мне дашь сыр, я так и быть съем кашу!
Ну и знакомые врачи мне намекают:
- Сыр - наркотик. Он свои проблемы заедает сыром. Ребенка надо срочно к психотерапевту.
А я думаю, надо, конечно, но по другому поводу…

Жизнь бьет моего мальчика по зубам, а меня – по нервам и кошельку. Вчера он летел на канате, а навстречу ему неслись гимнастические кольца. Лобовое столкновение было неизбежно. Он улыбался тем самым выбитым на горке зубом, который мы за 4 приема ему нарастили. И… он его опять обломил! Я поняла: я теперь всю жизнь буду работать на его зубы…
Вообще это не ребенок, а смертоносная петарда. Вокзал и аэропорт – его стихия. А я люблю тишину. Я так соскучилась по тишине, что могу слушать ее часами. Только шорох переворачиваемых страниц и все. Это мой рай. Я и книги. У ребенка свои представления о рае. Это колонки на всю катушку, войнушка, и чтоб соседи постучали в батарею. Мы такие разные!
Я, например, подпитываюсь от электричества. А у сына луна в подружках. Мое настроение напрямую зависит от киловатт. У меня в гостиной 15 лампочек и еще пять в стене. А сын любит тусклый и приглушенный свет. Эконом-вариант. А я при таком освещении чувствую себя Раскольниковым, у меня суицидальные мысли прям. И как нам прикажете жить вместе?
Еще различия. Я люблю аккуратно, ему этот орднунг по барабану. В его жизни была только одна женщина, которая держала его в кулаке. Это гувернантка. Немка, кстати, не успела вовремя эмигрировать. Я когда приходила с работы – то глазам своим не верила. Мой сын чинно кушал: на груди одна салфетка, на столе – вторая. Причем, салфетки выбирались по теме, чтоб кушать и тему объяснять. На прогулках – трудотерапия, сначала с горки накатаются, а потом домой идут: он перинку тащит-кряхтит, она - санки. А со мной, бывало, этот отпрыск сядет в сани и погоняет мной, как лошадью:
- Нно! А ну быстрей пошла, родимая!
Он ел с гувернанткой барсучий жир (!), когда у него начался бронхит! И полки с игрушками были все подписаны на «дикие», «домашние». И там царил порядок! И все игрушки с оторванными лапами, и дефектами были сосланы в отдельный кулек и стояли рядом с мусоркой… И ему было их не жалко выбрасывать. А когда я сейчас украдкой прячу в мусорку 1051 рисунок с Энекеном, он перетряхивает все ведро:
- Ну мама, это же память!
Даже дохлые батарейки выбросить нельзя…
За девять лет совместного сосуществования с сыном из меня можно веревки вить…А потом использовать в кораблестроении. Они прочные, как мои стальные нервы. И гибкие.
А вы со своими чадами одинаковые? Или разные? И как поживаете? В мире?