Женщины - народное достояние

"Декрет" был поистине новаторским и потому с необычайной быстротой стал распространяться по стране. В течение всего лишь одного месяца он был перепечатан почти всеми российскими газетами. В результате, у саратовских "законодателей" не замедлили появиться последователи во многих городах. Так, во Владимире они потребовали ввести национализацию женщин с 18-летнего возраста. Владимирский "декрет" провозглашал: "После 18-летнего возраста всякая девица объявляется государственной собственностью", документ обязывал всех незамужних девушек указанного возраста под страхом строгого наказания зарегистрироваться в бюро "свободной любви" при Комиссариате призрения. После чего любому мужчине в возрасте от 19 до 50 лет предоставлялось право выбора женщин, записавшихся в бюро, даже без согласия на то последних, в интересах государства. Дети, произошедшие от такого рода сожительства, поступали в собственность республики.

Лицензия на любовь

В Екатеринодаре летом 1918 года создатели новой социалистической морали пошли еще дальше. Руководствуясь местным "декретом о свободной любви", они стали выдавать на руки особо отличившимся красноармейцам мандат следующего образца: "Предъявителю сего предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц в возрасте от 16 до 20 лет, на кого укажет товарищ". От всего вышесказанного глаза лезут на лоб, но так было! И, кстати, не закончилось с закатом эпохи "военного коммунизма". В начале 20-х годов в обществе продолжались бурные дискуссии по половым вопросам, активнейшее участие в которых приняли многие большевистские теоретики. Проповедь свободной любви исходила даже от таких деятельниц коммунистического движения, как И. Арманд и А. Коллонтай. Ну а молодежь объявила любовь буржуазным предрассудком и пустилась во все тяжкие. Исследование И. Гельмана, проведенное в 1922 году среди студентов Московского Коммунистического университета им. Свердлова, показало, что 62% студентов параллельно живут брачной и внебрачной жизнью. В ходе другого исследования выяснилось, что в городе Шуя Ивановской области 60% комсомольцев имели параллельно 2-3 интимных партнеров. В результате - рост числа внебрачных детей и, поистине, вал венерических заболеваний. В 1922 году в том же Московском Коммунистическом университете 40% студентов болели триппером, а 21%-одновременно и триппером, и сифилисом.

Свободная комсомольская любовь

Начало 20-х годов было отмечено и небывалым ростом количества изнасилований и убийств женщин, отказывавшихся удовлетворить потребности мужчин в "свободной комсомольской любви". Известен случаи, когда ученик одной московской Профшколы комсомолец Петров ранил финским ножом ученицу той же школы за отказ жить с ним "свободной комсомольской любовью". Такие случаи попадали на страницы уголовной хроники, однако многие журналисты и литераторы с явной симпатией относились к идее свободной любви и пропагандировали превосходство физического влечения полов над духовным, а иногда и вовсе отрицали духовную близость, считая ее пережитком буржуазной морали.

В коммуне остановка

Сильный удар по семье нанесла и пропаганда жизни в бытовых коммунах. После введения в 1927 году в Советском Союзе непрерывной рабочей недели со скользящими выходными (как правило, не совпадавшими у разных членов семьи) известный теоретик Ю. Ларин заявил о 100-процентном обобществлении быта. Под его непосредственным контролем был разработан и начал реализовываться на строительстве Сталинградского тракторного завода проект семейной коммуны. Коммунары должны были спать по шесть человек в комнате, мужчины и женщины отдельно. На две шестиместные комнаты полагался один двуспальный номер, куда пара могла удалиться в согласованное с коллективом время. Однако, если один из супругов (например, муж) получал на работе взыскание либо плохо относился к своим комсомольским обязанностям, трудовой коллектив имел полное право лишить его близости с женой на сутки, трое, или даже на месяц.