Цитата сообщения Николай_Кофырин ФИЛОСОФИЯ ДО И ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ



В этом году 26-28 октября я принимал участие в работе уже cтавшей традиционной конференции «Дни философии в Санкт-Петербурге». Дискуссии проходили в Институте философии (философском факультете) Санкт-Петербургского госуниверситета. Конференция называлась «Философия ДО и ПОСЛЕ революций» и была посвящена 100-летию Великой русской революции.
Участникам конференции я задал вопрос: как философия сегодня отвечает на вопрос о революции и роли личности в истории?






Философы сегодня в трудном положении. Ещё недавно они убеждали студентов в неоспоримой истинности марксистско-ленинского учения. Теперь, когда всё перевернулось, от философов ждут новой теории оправдания нынешнего капитализма и либерализма.

Быть философом в России всегда было опасно для жизни. Судьба Чаадаева, Радищева, Чернышевского, Герцена, Огарёва, Белинского, Николая Бердяева и других русских мыслителей весьма показательна. В 1922 году многих русских философов выслали из России на так называемом «философском пароходе». Как объяснил Лев Троцкий: «расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».

Надо сказать, что от этой конференции многие ожидали большего. К сожалению, не участвовали такие известные «философы-революционеры» как А.Г.Дугин, Славой Жижек и другие. Хотя Славой Жижек выступал в Петербурге днём раньше 25 октября, и его доклад напрямую был посвящён революции.





Нынешние философы не хотят изменить мир, нет у них больших идей. А ведь мир, согласно Платону, изменяют именно Идеи (с большой буквы). Большинство философов ничего предложить не могут, кроме набивших оскомину банальностей. Нет в их идеях гениальной простоты и одновременно глубины.

Философия находится в кризисе. В философских коридорах у некоторых людей возникает ощущение, которое они называют «мерзость запустения».
Философию перестают финансировать по всему миру. Если раньше от социальных наук ожидали какого-то практического эффекта, то теперь не ожидают ничего. Болтологию же никто не хочет спонсировать.

Если раньше философия была обоснованием идеологии и теорией воспитания нового человека, то теперь никто не знает, чему воспитывать, каково представление об обществе, в котором мы живём, нет целостной теории, объясняющей происходящие в обществе процессы.
Раньше такой теорией был диалектический и исторический материализм.
То, что казалось раньше понятным, теперь, после капиталистической реставрации, стало непонятным.
Вопрос личности в истории вновь оказался открытым.

Как объяснить четвертьвековую несменяемость президентов?
Видимо, следует допустить стремление к власти не только как желание реализовать свои идеи, но и как способ выживания.

Ещё древние греки заметили, что народное представительство приводит к тирании. Юлий Цезарь хотел разогнать Сенат, Наполеон Бонапарт разогнал Директорию, Кромвель получил фактически королевские полномочия, Ленин избавился от Учредительного собрания, Гитлер в результате поджога Рейхстага узурпировал власть, Ельцин расстрелял из танков парламент и приостановил работу Конституционного суда.

Цель любой власти – прежде всего сохранение своей власти. На втором месте – организация порядка. На третьем, по возможности, развитие государства и общества.
Главное – сохранить существующее устройство общества, побуждающее людей добывать средства к существованию. Иначе экономика встанет и общество распадётся. То есть экономическая система диктует соответствующее устройство общества. Бытие, как всегда, определяет сознание. Однако и сознание формирует бытие, позволяя избегать разрушительных революций.

Многие в своих выступлениях подчеркивали, что революция и её последствия до сих пор недоосмыслены. С одной стороны, признают, что революции не могло не быть. С другой стороны, как показывает история, в результате торжествует не борьба идей, а грубое физическое насилие.

В революции проявляется душа народа. Поэтому каждая революция глубоко национальна. Революция должна решить метафизические проблемы нации.

Директор Института философии РАН, академик РАН, доктор философских наук, Андрей Викторович Смирнов в своём докладе «Классическое евразийство как постреволюционная философия» подчеркнул, что у каждой культуры своя логика, которую нельзя нарушать. Создание глобальной этики невозможно. Всечеловеческое – это матрица для разных типов культур. Надо искать собственные основания в своей культуре.





Жаль, что идейный лидер евразийского движения в России А.Г.Дугин не смог приехать и выступить на конференции. В своей передаче «Экспертиза Дугина» Александр Гельевич сказал, что «100 лет русской истории – коту под хвост. По крайней мере, с точки зрения смысла. Великие страдания, великие достижения, великие успехи – а по итогам некая зияющая семантическая пустота».
«Октябрьская революция – безусловно, патогенное ядро. Страна пребывает в ментальной коме по прошествии этих ста лет…»
«Существует три интерпретации события, соответствующие трём основным политическим идеологиям – либеральной, марксистской и националистической. Все три объяснения абсолютно неверны».
«Мы не игрушка сил, или смены исторических формаций, или технического прогресса (либерализма, эволюции и пр.), мы не объект заговора. Почему же русский народ это сделал в 1917 году?»
«Некоторые конспирологически считают, что захватившие власть в 17-м году никуда и не уходят».
«Давайте честно признаемся: мы не понимаем событий Октября. Для нас это открытая проблема, открытая рана».
«В тайне Октября ответ и на вопрос о русской идеологии, о национальной идее. Не решив эти проблемы, мы обречены на бессмысленные склоки почвенников и западников, и повторное воспроизведение ошибок».
«Пока русские не поймут, что источник их проблем это грязь их собственной души, а не внешние враги, ничего не изменится».

А.Г.Дугин был вынужден уйти с должности профессора МГУ (не по собственному желанию).
Другие философы вынуждены приспосабливаться, чтобы не потерять работу, и часто говорят то, что от них требует новая ситуация и новая власть.
Не хотят лишиться работы и редакторы (модераторы), не пропускающие революционные тексты, именуемые экстремистскими. «Ваша статья интересная, но вы же понимаете, что я не могу её опубликовать». И это при том, что у нас якобы нет цензуры.

За один только ХХ век в России произошло ПЯТЬ революций!
Первая – в 1905 году "кровавое воскресенье" стало началом.
Вторая – в феврале 1917 года «буржуазная» революция.
Третья – в октябре 1917 года «социалистическая».
Четвёртая – в августе 1991 года «демократическая».
Пятая – в октябре 1993 года «капиталистическая».

Некоторые называют последней революцией так называемую "перестройку". Но я лично считаю "последней революцией" события 1993 года. Поскольку это было коренное изменение общественно-политического устройства страны, передел собственности, смена политической системы. Революция 1993 года ознаменовалась разгоном Парламента, стрельбой из танков по Белому дому, гражданской войной на Кавказе, в Приднестровье и других регионах страны.

Главным достижением революции 1991-1993 годов я считаю то, что она избавила нас от идеологической идеализации и показала неприкрытую правду о власти и человеке. Человек – это эгоистическое животное, хищнически относящееся к окружающему миру и абсолютно безразличное ко всему, что его не касается, его разум лишь обслуживает инстинкты.

Человек живёт инстинктами, и чтобы справиться с инстинктами человеку нужен внешний контроль. Безграничная свобода только вредит — без ответственности человек быстро скатывается к животному состоянию.
Я за расширение границ свободы, но только с одновременным усилением ответственности за нарушение этих границ. В этом равновесии свободы и ответственности и заключается справедливость.

Революция — (от лат. revolutio — поворот, переворот), глубокое качественное изменение, скачок в развитии. Считается, что революция — неотъемлемая сторона диалектической концепции развития, она раскрывает механизм закона перехода количественных изменений в качественные.

Революция — всегда рывок, это всегда новый порядок, узаконивание в нашей жизни того, чего в прежней не было. Революция – это не просто переворот, а появление принципиально новых явлений и норм общественной жизни.
В то же время революция — время беззакония (аномии), когда старые законы уже не действуют, а новых ещё нет, инстинкты берут верх над культурой и в человеке обнажается его подлинная суть.
Революция – это торжество инстинктов!

Чаще всего революция возникает как реакция на социальную несправедливость.
Революционеры считают, что посредством революции можно изменить устройства общества и таким образом сделать человека лучше. Однако человека невозможно перевоспитать, инстинкты сильнее культуры.

Делая революцию, люди всегда мечтают о власти добра и справедливости. Однако почему-то в итоге это приводит к «тирании злого добра».

По мнению английского философа Томаса Гоббса, в период революции и гражданской войны наступает «война всех против всех», когда каждому угрожают все, когда каждый имеет право на всё по праву сильного, когда «человек человеку — волк».

Русские революционеры хотели быстро, рывком, в пределах одного поколения построить коммунизм. Однако настоящие изменения происходят медленно, эволюционно. Человек может приспособиться к новым условиях, но внутренне измениться лишь через поколения.

Александр Пятигорский в статье «Философия на развалинах революции» (1980) пишет: «Революционер — конечно, не философ. Но он как бы исходит из философской предпосылки о том, что порядок вообще — есть, хотя данный порядок — плох и должен быть изменен. Исторический оптимизм революционера в том и состоит, что он, в отличие от Руссо, верит во внешность зла, хотя вместе с Руссо считает, что природно человек добр, а данный порядок дурен, ибо он чужд природе человека. Но тот же революционер всегда является в какой-то мере и гегельянцем, ибо не только его борьба с дурным порядком, но и сам дурной порядок, против которого он восстаёт, включаются им под видом «исторической необходимости» в Онтологический Порядок, в порядок вообще».

Капитализм приспособился к человеческой природе и приспособил её к себе. А коммунистическая идеология, которая хотела создать нового человека, потерпела крах. Природа оказалась сильнее культуры!

Природу человека не изменить. Значит, нужно к ней приспосабливаться. Сколько бы мы не прививали культуру, «контрольный пакет» всё равно за инстинктами. Инстинкты сильнее культуры. А если бы культура была сильнее, то мы бы, наверное, уже вымерли.

Всякая революция есть необходимость восстановить нарушенную справедливость, то есть баланс, равновесие в обществе. Люди хотят справедливости, равенства и братства. Но опыт многих революций показал, что эта мечта неосуществима, во всяком случае на нынешней Земле. Однако, почему-то в матрице нашего сознания эта тяга к идеальному и невозможному неискоренима.

Россия – страна невозможного. И хотим мы, как всегда, невозможного – создать справедливое общество всеобщего равенства.
В нашей реальности надо выбирать: либо социальная справедливость и пустые прилавки, либо материальное изобилие при дефиците совести.
Видимо, мы обречены метаться между жаждой справедливости и жаждой изобилия.

Есть мнение, что наша страна находится в «онтологическом тупике». В России интересы сохранения территориальной целостности всегда были выше интересов отдельной личности. Поэтому, если на Западе государство служит обществу, является механизмом удовлетворения интересов личности, то в России государство подчинило себе и личность и общество.

Профессор университета Турина Маурицио Феррарис выступил с докладом «The Documedial Revolution».




Все социальные революции мыслятся как абсолютно гуманные и бескровные. Однако в процессе революции возникает проблема необходимости принесения жертв на алтарь революции. И, как правило, революционеры не останавливаются перед необходимостью пожертвовать столькими людьми, сколько потребуется: достижение цели революции оправдывает любые средства.

Стоит ли какая-нибудь идея, чтобы отдать за неё жизнь?
Что ценнее: жизнь или идея?

Если важнее жизнь, то нет такого преступления, которого нельзя было бы совершить ради сохранения своей единственной жизни.

Но чего стоит наша жизнь, если в ней не за что умереть?

Если ради великой идеи можно пожертвовать своей жизнью, то значит и чужой?

Но одна жертва влечёт за собой другие, и остановиться почти невозможно. В итоге, цель революции становится несоизмерима с жертвами, а бесчеловечные средства компрометируют благую цель революции. Получается, что для революционного осчастливливания людей необходимо принести в жертву этих самых людей. Вопрос только в арифметике: убить одну старуху-проценщицу или миллион, чтобы осчастливить множество бедных студентов.

Некоторые люди готовы пожертвовать своей единственной жизнью ради веры в идею. Умирают даже не ради веры в идею, а ради самой идеи, причём без всякой надежды на торжество этой идеи и посмертное воздаяние.

Идея подчиняет себе человека.
Идея оказывается важнее жизни – вот что поразительно!
Таким образом, сама жизнь становится воплощением (материализацией) Идеи.

В мире по сути всего две больших Идеи:
Первая – мир был сотворён Богом, поэтому жить надо по божественным законам, любить ближних и помогать слабым.
Вторая – наш мир есть результат долгой эволюции, поэтому жить надо по природным законам естественного отбора, где выживает сильнейший, а слабый погибает, где каждый за себя и выживать надо любой ценой.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?

Если я верю в Бога, то я должен жить по заповеди любви, и при необходимости принести себя в жертву во имя любви в ближнему.
Но если жизнь даётся только раз и ничего после смерти нет, то стоит ли жертвовать своей единственной жизнью ради чего бы то ни было?

Если жить по «закону Дарвина», то лучше пожертвовать другим ради собственного выживания.
Если жить по закону Бога, то нужно жертвовать собой ради любви к ближнему.

Но если жизнь даётся только раз и бессмертия не существует, заслуживает ли какая-нибудь идея, чтобы отдать ради неё жизнь?

Цена жизни определяется тем, за что ты готов умереть!

Смысл жизни человека не в том, чтобы выжить, а чтобы сотворить как можно больше добра и любви.
В конце концов, мы творим добро не только для других, но и для собственной души.
Если и есть смысл в существовании человечества, то лежит он за пределами самого человечества.

Ценность жизни сильно преувеличена. Жизнь в большей степени наказание, чем наслаждение, и скорее испытание, чем удовольствие.
Что лучше: коптить небо восемьдесят лет, или прожить недолгую, но яркую и счастливую жизнь? жить или выживать?!

Что важнее: достойно умереть или бороться за жизнь любыми средствами?

Умирая на кресте, Иисус Христос заповедовал нам любить друг друга.
Но можно ли выжить, прощая врагов своих и возлюбив их по заповеди Христовой?

Если я возлюблю ближнего как самого себя, то не должен его жрать, и тогда он сожрёт меня. Значит, я из любви к ближнему должен принести себя в жертву? Да никто не живёт по христовой заповеди! Это только на словах призывают к любви, а на деле жрут друг друга. Необходимость заставляет бороться за выживание.

Жизнь жестокая вещь: либо приспосабливайся, либо умри! А совесть... это химеры, муки совести – интеллигентская блажь. У дикаря нет совести; он сожрёт тебя и не подавится. Чтобы выжить, есть два пути: либо убивать, либо примириться. Но всё равно побеждает сильнейший! Короче: или жрать другого против своей совести, или быть съеденным самому.

По каким же законам жить: бороться за выживание любой ценой или жертвовать собой ради любви к ближнему?

Говорят, надо жить по Канту, как если бы твоя собственная воля была законом Вселенной. Но сегодня очевидно побеждает дарвинизм; повсеместно сделана ставка на силу и принуждение. Об идее Христа – «возлюби врага своего» – никто не вспоминает.

В мире уже отказались от мечты построить справедливое общество, смирились с тем, что человека усовершенствовать невозможно. В борьбе «хороших» и «плохих» парней побеждают «плохие» парни.

Мир стоит на пороге экологической катастрофы. Люди потеряли объединяющий смысл жизни. Таким смыслом может быть отказ от жизни потребителя и возвращение к духовному существованию, ответственности за мир и за всё в мире, к пониманию, что ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ!

Развитие потребительского общества привело к бездуховности. Но человек – существо духовное, и потому он не может ограничиться лишь материальным насыщением. Человек ощущает потребность в трансцендентном. Видимо, в нас заложена такая потребность.

Общество потребления превращает человека в потребителя, и это тупик в развитии человека, поскольку человека от прочих живых существ отличает потребность в творчестве.
В природе человека духовное сочетается с материальным, смертность с идеей бессмертия, логика материального мира с ощущением присутствия иной запредельной реальности.

Личность ощущает потребность выйти за пространственно-временные границы. Я бы назвал этот процесс возвращением к духовному человеку. Нажрались до тошноты. Люди ощущают потребность выхода за рамки национального, идеологического, временного, к транснациональному и вневременному – Абсолюту.

Истинное мужество состоит в том, чтобы знать правду жизни и продолжать жить.
Но человек не может жить в состоянии отрицания. Рано или поздно настроения отрицания погубят его.
Поэтому задача философии – научить жить в гармонии с окружающей природой.

Задача философии состоит в примирении сознания с действительностью. Поскольку сознание вторично, а действительность первична. Сознание адаптируется к жизни, изменяя её.

Если философия это любовь к мудрости, то цель философии выработка правильного мировоззрения, чтобы сделать человека счастливым. А счастье человека – в любви! Поэтому цель философии – научить человека любить, любить несмотря ни на что (как об этом писал Лао Цзы в трактате «Дао ДЭ»).

Философия работает с предельным, на границе высказываемого и невысказываемого.
Настоящий философ – человек трансцендентности.
Миссия философа – всегда оставаться критически настроенным по отношению к действительности, даже при всеобщем воодушевлении и оптимизме.

Сегодня мир нуждается в конструктивной позитивной философии, готовой ответить на главные вопросы бытия.
Процесс глобализации требует создание одной или нескольких универсальных моделей будущего социального устройства. В основе этой модели, метафизической и антропологической по своему характеру, должен лежать Смысл, то есть Бог. Модель должна быть мультикультурной по сути, по структуре антропологической, то есть основанной на природе человека и его особенностях.
Метафизичность этой модели должна отражаться и в том, что, во-первых, в ней присутствуют Всеобщие закономерности бытия, во-вторых, она устремлена и действует за границами индивидуальной жизни; в-третьих, в ней должны быть воплощены принципы справедливости мироустройства.

Мы находимся в точке бифуркации. У нас нет выбора: осуществлять перемены или нет. Те, кто должны принимать решение, не хотят или не могут этого сделать. Президенты утратили способность управлять людьми и не способны принимать решения национального характера в глобальном мире. И даже если они договорятся до чего-то, они не способны претворить это в жизнь.
Почему?

Потому что их личное благополучие, основанное на власти, слишком сильно связано с прежней системой ценностей, и они боятся перемен, потому что их мощь и богатство заключено в сохранении нынешней системы.
Потому и продолжается кризис. Но перемены это уже историческая необходимость. Тот, кто не следует необходимости, того заставляет революция.
И потому революция неизбежна!

Во второй половине дня 26 октября состоялась пленарная дискуссия «Философия революции и революция в философии», в которой приняли участие А.В. Перцев, А.П.Козырев, А.В.Лаврухин, Г.Мажейкис, И.М.Чубаров, Л.В.Шиповалова.





Достоевский говорил, что невозможно представить вселенскую гармонию, в основании которого лежит слезинка хотя бы одного замученного ребёнка. В романе "Братья Карамазовы" Иван говорит брату Алёше, что не приемлет Бога, который допускает в этом мире страдания невинных детей ради некой «высшей гармонии».
«Для чего познавать это чёртово добро и зло, когда это столько стоит? Да весь мир познания не стоит тогда этих слёзок ребёночка к «боженьке»... Пока ещё время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к «боженьке»!»

«Не могу мириться с несправедливостью, не могу! Всё во мне протестует! Жизнью готов пожертвовать, чтобы правду отстоять. Жить не могу, спать не могу, жжёт меня язва несправедливости! Хочется кричать, хочется пострадать за правду! А люди словно не замечают этого, считают меня идиотом. Только кто из нас ненормален: я или равнодушное большинство? Они живут во лжи и словно не чувствуют её, настолько привыкли. Им не нужна правда, не нужна справедливость, им ничего не нужно, кроме комфорта! Они не слышат голоса, требующего справедливости, не хотят слышать! Им не понять, как ради истины можно жизнью пожертвовать. Потому и называют меня сумасшедшим. А мне и самому иногда кажется, что схожу с ума. Кипит всё внутри! Бунтует душа! Бунтует против лжи и несправедливости! Ложь душит, убивает душу! Нет, не могу смириться с несправедливостью! Лучше умереть, но чистым, чем жить в гнилом богатстве. Только люди никак не могут, или не хотят, понять, что они сами свою душу уничтожают! Все вокруг воруют, и других вынуждают воровать. Вот и получается: чтобы выжить, необходимо воровать. А я не хочу, не могу я душой торговать ради сытости! Нельзя этого делать, нельзя!»
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература





Сегодня 196 лет со дня рождения Фёдора Михайловича Достоевского. Его называли пророком русской революции. Писателю-философу я и посвящаю этот пост.

P.S. Доктор биологических наук, профессор Татьяна Владимировна Черниговская (заведующая кафедрой Проблем конвергенции естественных и гуманитарных наук, СПбГУ) выступила с докладом «Проблема сознания в современной нейронауке». Мне очень понравился этот доклад. Я посвящу ему отдельный пост.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в трёх главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость

А по Вашему мнению, какой должна быть ФИЛОСОФИЯ РЕВОЛЮЦИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru