В одной из книг о русских добровольцах, воевавших за сербов в Боснии, есть строки об атамане Котове, возглавлявшем 1-й казачий отряд, иначе, ударный взвод Вишеградской бригады: “Из казаков, оставшихся в Вишеграде, выделилась группа во главе с лихим Геннадием Котовым, записав на свой счет несколько дерзких и удачных операций. 29 января 1993 года Котов сделал вылазку к селу Стражбеницы и перехватил там отряд мусульман, перегонявших скот. В бою казаки убили шестерых бойцов противника и нескольких ранили. Окрыленные успехом, в последующие дни казаки ставили мины и проводили прочесывания местности. А 2 февраля семеро казаков во главе с Котовым, пройдя в расположение мусульман, так успешно корректировали минометный огонь, что под разрывами мин погибло четыре бойца противника. 9 февраля Котов со своей группой, опрометчиво не изменив прежнего маршрута, попал в засаду. По ним хлестнули прицельные очереди. Командир погиб сразу”.

Читать далее...

Есть одна очень интересная книга, написанная во времена аввы Дорофея (VI век) святителем Григорием Турским, “История франков”. В ней рассказывается о жизни королевского двора и о христианах того времени. В книге приведены очень интересные жития многих святых и описание жизни королей. Монархов того времени отнюдь нельзя назвать образцами добродетели. Они постоянно отравляли друг друга... Женщины были еще хуже. Там была некая Брунгильда и ее сестра Фредегунда. Они стремились посадить на трон своих сыновей и внуков. Что они только ни делали, чтобы достичь этого! Они привязывали людей к конским хвостам и так умерщвляли их; они были чудовищными клятвопреступницами и умели ткать фантастические сети лжи и обмана - совсем не вдохновляющее зрелище. Но этот епископ, святой Григорий, он жил тогда и писал историю своего народа, писал так, что она получилась очень вдохновляющей. За всеми явлениями в мире стоит “смысл”. Святитель Григорий постоянно наблюдал за кометами, за землетрясениями и подобными явлениями. Когда король совершает что-либо дурное, то случается землетрясение; или если он убивает человека или казнит целую деревню несправедливо - случается голод. И святитель Григорий ощущает, что Бог все видит, и за всеми явлениями виден некий духовный смысл - будь то комета, или смерть короля, или другое что. Он всегда видит связь между тем, что случается в мире, и моральным состоянием народа. Даже при очень плохом нравственном состоянии постоянные землетрясения, голод и тому подобное напоминают нам, что мы ведем себя дурно, и наставляют нас на правильный путь.

Читать далее...

Святой Вукашин происходил из сербского рода Мандрап, вырос в селе Клепац на восточном берегу реки Неретвы в сербской Герцеговине. Покинув родное село, он переехал к брату в Сараево, где занялся торговлей и служил в старой церкви святых архангелов Михаила и Гавриила на Башчаршии (там служили певчими и чтецами его племянники Чедо и Добро вместе с другими родственниками).
С установлением в 1941 году власти хорватов-усташей и их поглавника Павелича, Вукашин был вынужден вернуться в Клепац. Весной того же года началось истребление православного населения в Герцеговине: хорватами были вырезаны тысячи сербов от грудных младенцев до немощных стариков. Первыми убивали священников и монахов, перед смертью жертвы подвергались страшным мучениям.
Семья Вукашина погибла во время учиненной злодеями бойни, а сам он вместе с другими уцелевшими сербами был отправлен в концлагерь Ясеновац. Там уже находились его племянники Чедо и Добро, четники, защищавшие от усташей сербские села. Неизвестно, успел ли Вукашин застать их живыми.
Содержание заключенных в лагере было невыносимым: их морили голодом, во время работ постоянно избивали железными прутьями и прикладами, убивали просто по прихоти. Ежедневно могильщики закапывали около двухсот обезображенных трупов с размозженными головами и забитыми в грудь гвоздями, без рук и с отсеченными гениталиями. Среди жертв были женщины и маленькие дети, которых охранники резали или кололи штыками ради забавы. Они пилами распиливали людей заживо и носили в карманах отрезанные носы.

Читать далее...

Сохранилось письмо воеводы четников в Боснии Ездимира Дангича к генералу Драже Михайловичу, главе Равногорского движения от 2 сентября 1941 года. В нем говорится о злодействах хорватских усташей против сербов в Боснии и начале неравной борьбы:

"Хорватские бандиты при содействии преступников-цыган, новой арийской расы [немцев] и иезуитов разрушили наши церкви, перебили священников и самых уважаемых людей. Сербов живьем сажали на кол, распинали на кресте, выкалывали им глаза, отрезали нос, уши и язык, набивали рот землей, обливали их кипятком, сдирали с них кожу, ломали им руки и ноги, отсекали пальцы, срезали с них мясо и заставляли есть свое мясо и пить свою кровь. Сжигали людей живьем, палили целые села вместе с людьми в домах. Нами обнаружены десятки убитых и закопанных заживо после пыток людей, чьи останки растаскивают псы и воронье. В боснийских долинах, лесах и полях белеют черепа и кости братьев наших. Мы находили полные человеческой крови бочки, над которыми закалывались жертвы. Находили комнаты и подвалы со стенами, забрызганными человеческой кровью, а на чердаках обнаруживали головы и части тел наших мучеников. Во многих домах по углам рыдают или, обезумев, смеются безвинные жертвы чудовищнейших злодеяний. Это сестры наши, изнасилованные уголовниками, защищавшими выдуманное хорватское государство. Преступления бандитов, хорватской армии и цыган бесчисленны. И камни вопиют, не говоря уж о каждом сербе. Мы полны решимости не выпускать из рук святое оружие, полны решимости сражаться до последней капли крови, и впредь освобождая братьев наших. Мы начали священную борьбу. Помогите нам. Есть у нас ломоть пресного хлеба, крышей нам служат деревья, а постелью - земля и камни. Динаров у нас нет, одежды, врачей и перевязочного материала тоже. Наши раненые умирают в муках, а вместо помощи и перевязок на их раны капают наши слезы. Сердце мое сжимается постоянно и слезы наворачиваются на глаза, ибо знаю, что пережили эти благородные люди за короткое время, и вижу, как они героически сражаются и погибают за свою свободу".

www.rastko.org.yu/rastko-ru/delo/12883
На фото: усташи позируют с отрубленной головой серба из села Дракуличи

Однажды в субботу владыка Николай взял осла и уселся на нём "бос и гологлав" да ещё и задом наперёд. В таком виде он проехал через весь Охрид. Босые ноги волочились по македонской пыли, а неприкрытая голова с раздуваемыми ветром распущенными волосами болталась во все стороны. Глаза были полузакрыты.
Никто не смел остановить осла или же обратиться к владыке. Николай так обошел Охрид и вернулся в монастырь святого Наума.
Народ же перешептывался:
- Обезумел Николай. Писал, читал, размышлял - и спятил.
Назавтра, в воскресенье, весь Охрид был в монастыре. Интересно же: что там произошло с владыкой?
А владыка, как ни в чем не бывало, служил Литургию. Все с нетерпением ожидали проповеди. Завершив службу, владыка стал перед народом и, помолчав, начал:
- Что, пришли посмотреть на безумного Николу? Что, другим способом вас в церковь уже не затянуть?! Всё вам некогда. Уже и не интересно. Другое дело - поговорить о моде. Или - о политике.

Из историй о святителе Николае Сербском

В прихожей висела большая картина. По сути дела, она закрывала всю стену, а поскольку прихожая являлась центром квартиры, в которой и зал, и маленькая детская комнатка были смежными, то картина эта являлась как бы центральным связующим звеном, объединяющим в одно целое и все постройки, и их обитателей. На картине был изображен Витязь в тигровой шкуре. Это была сцена поединка с многочисленными врагами, рассеянными, разрубленными, растоптанными витязем, но еще пытающимися сопротивляться. Сам витязь, не знающий пощады, огрубевший в сражениях, очерствевший сердцем, еще не растопленным слезами очаровательной принцессы, был запечатлен в момент яростного натиска на обреченных недругов, с искаженным от ярости лицом и занесенным для беспощадного удара мечом. Обитатели дома любили эту картину. Она навевала забывавшуюся в обыденности романтику юношеских походов, первых свиданий и первых поцелуев, поединков с соседскими мальчишками, ревниво оберегавшими первую красавицу двора от чувственных посягательств чужаков. В картине узнавались добрые, бесстрашные богатыри из незабываемых сказок, рассказанных бабушкой когда-то очень давно. Наконец, картина дарила надежду на то, что когда-нибудь еще наступит счастливый миг, и взовьется в грозовое небо меч, круша обреченные порядки суеты, бюрократии и ханжества, так прочно воцарившиеся в мире. Картину любили все, кроме Толика, которому было всего три года. Толик картину боялся. Он боялся яростного оскала витязя, боялся занесенного, словно над самим Толиком, меча, боялся злобных, еще сопротивляющихся врагов витязя, боялся мертвых тел и истекающей крови, боялся туч и грозы в тяжелом небе над полем битвы. Картина была написана мастерски, и все действующие лица были как живые, что делало страх Толика невыносимым, особенно в те часы, когда он оставался один, или ночью, когда нужно было спать. Однако, при таком соседстве спать Толик боялся еще больше. Стоило ему закрыть глаза, как витязь незримо вырастал над ним, скалясь и готовясь к смертельному удару. И тогда Толик глубже закрывался под одеяло и подушку и крепче сжимал свой деревянный меч, выточенный соседом-инвалидом дядей Ваней. Кричать и плакать Толик стыдился. Взрослые посмеивались над страхами мальчика, но меч не отбирали, словно, давая мальчику таким образом привыкнуть к кровавому поединку картины. Почти каждый вечер папа рассказывал Толику о витязе, что он добрый и справедливый, что он сокрушает плохих и негодных людей, а честных и слабых защищает. Беседы эти должны были навевать мальчику доброжелательное отношение к картине, но лишь в доме выключался свет, витязь снова и снова заносил свое беспощадное оружие над холодевшим от страха мальчиком.

Читать далее...

История, сводящая к экономике и политику, и этику, - и примитивна, и неверна. Она смешивает необходимые условия существования с жизнью, а это совсем разные вещи. Точно так же можно сказать, что, поскольку человек не способен передвигаться без ног, главное его дело - покупка чулок и башмаков. Еда и питье поддерживают людей словно две ноги, но бессмысленно предполагать, что не было других мотивов во всей истории. Коровы безупречно верны экономическому принципу - они только и делают, что едят или ищут, где бы поесть. Именно поэтому двенадцатитомная история коров не слишком интересна.
Овцы и козы тоже не погрешили против экономики. Однако овцы не совершали дел, достойных эпоса, и даже козы - хоть они и попроворнее - никого не вдохновили на "Золотые деяния славных козлов", приносящие радость мальчишкам каждого века. Можно сказать, что история начинается там, где кончаются соображения коров и коз. Я не думаю, что крестоносцы ушли из дома в неведомые пустыни по той же самой причине, по какой коровы переходят с пастбища на пастбище. Вряд ли кто-нибудь считает, что исследователи Арктики снова и снова тянутся на север по тем же причинам, что и ласточки. Но если вы уберете из истории религиозные войны и подвиги исследователей, она перестанет быть историей.
Теперь принято рассуждать так: люди не могут жить без еды, следовательно, они живут для еды. На самом же деле люди думают не столько об экономическом механизме, поддерживающем существование, сколько о самом существовании. Жизнь важнее для них, чем средства к жизни. Конечно, время от времени человек размышляет о том, какая именно работа даст ему средства и какие именно средства дадут еду. Но за это же время он десять раз подумает, что сегодня хорошая погода или что жизнь - странная штука, или спросит себя, стоит ли жить вообще, или пожалеет, зачем он женился, или порадуется своим детям, или застонет о них, или вспомнит свою юность, или еще как-нибудь задумается о загадочном жребии человека.
Это относится даже к рабам нашей мрачной индустриальной цивилизации, бесчеловечная жестокость которой действительно вытолкнула на первый план экономические вопросы. Это несравненно более верно по отношению к крестьянам, охотникам, рыбакам, составляющим во все времена основную массу человечества. Даже те сухари, которые считают, что этика зависит от экономики, не могут не признать, что экономика зависит от жизни. А большая часть естественных сомнений и мечтаний связана с жизнью как таковой; не с тем, как прожить, а с тем, стоит ли жить.

Читать далее...

ДРУЖСТВО ЧЕТНИКОВ НЕВСКОЙ КРАЙНЫ
Страйкбол в Славянке: Гайдук и Хаммер

"Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь"

В 1834 году в донской казачий полк Жирова, несший сторожевую службу на Кубанской линии, получил назначение сотник Яков Петрович Бакланов. Ему было двадцать пять лет, и за его плечами уже был боевой опыт - турецкая война, которую он прошел в полку, которым командовал его отец. Не однажды Бакланову-старшему приходилось "дубасить" сына нагайкой за мальчишеское безрассудство, всякий раз едва не стоившее ему жизни. Впрочем, полковой командир мог гордиться отпрыском, особо отличившимся в деле под Бургасом, когда казаки сошлись в поле с турецкой конницей, опрокинули ее и ворвались за крепостные стены. Хорунжий Яков Бакланов находился на острие атаки, и в этом бою под ним была убита лошадь.
Человек огромного роста и богатырского сложения, Бакланов был заядлым охотником и великолепным стрелком. В те годы в донских степях попадались не только лисицы, олени, волки, медведи, но даже барсы и дикие вепри из закубанских лесов. Охотник должен был настигнуть зверя верхом и положить его на месте ударом дротика. Стреляли только в крупных хищников, убивая их одним-единственным выстрелом; бежать на охоте, даже от рассвирепевшего зверя, считалось зазорным. Первенствуя в военных забавах, Бакланов из пистолета, карабина или двустволки на пари "попадал в туза" на предельных дистанциях, сажая пулю в пулю. В родной станице не было равного ему наездника, да и в кулачных состязаниях он побеждал лучших бойцов.
Под начальством прославленного генерала Г. Засса, грозы горцев, Бакланов принял участие в нескольких боях между реками Кубанью и Лабой. В июле 1936 года его сотня, увлеченная преследованием черкесов, неожиданно оказалась перед силами противника, превосходящими казаков втрое. В тот день им пришлось отбить двенадцать атак, следующих одна за другой. Когда же внезапно пошел ливень и послышались раскаты грома, напоминавшие пушечные выстрелы, Бакланов крикнул своим донцам, что это идет подмога, и во главе полусотни врезался пиками в гущу врагов, отходивших на исходные позиции после очередной атаки. Вторая полусотня ударила черкесам во фланг, и те бежали в беспорядке, устилая убитыми поле боя.

Читать далее...

Наша честь велит смести
Угнетателей с пути
И в сраженье обрести
Смерть или свободу!

Уильям Уоллас является величайшим героем Шотландии, неоспоримым лидером шотландского сопротивления в течение первых лет долгой и в итоге успешной борьбы за освобождение Шотландии от власти Англии в конце XIII века. Источники о его жизни неоднородны и часто неточны. Он вселял такой страх в умы английских писателей того времени, что они демонизировали его самого, его успехи и его мотивы. Многие из историй, его окружающих, происходят от антианглийского по своему характеру романа XV века “Уоллас”, приписываемого Генри Менестрелю или Слепому Гарри. В воображении людей крепко удерживаются рассказы об Уолласе, простом человеке, сражающемся за свободу против угнетения.
Уильям Уоллас родился около 1270 года, неподалеку от Элдерсли в Эйршире. В северо-английской “Ланеркостской хронике” он назван Уильям Уэльсец, вероятно, это указание на то, что он был гэлоязычным или на его происхождение от бриттов Стратклайда. Его отцом был сэр Малколм Уоллас, лэрд Элдерсли и Очинботи, шотландский рыцарь и мелкий землевладелец. Поскольку Уильям был вторым сыном, то не унаследовал ни отцовских земель, ни титула. Он провел свое детство в Данипэйсе, неподалеку от Стерлинга, под надзором своего дяди, который был священником. Уильям и его старший брат, также Малколм, как и полагалось, обучались военному искусству того времени, включая искусство верховой езды и владения мечом.

Читать далее...

Плачем о павших товарищах-сербах,
Белых орлах нашей веры святой,
Плачем над их героической смертью,
С их именами уходим на бой!

Буки Славонии, камни Далмации,
Цветы Герцеговины, осыпи Крайны
Помнят о павших за сербскую нацию,
За Православия чистые тайны.

Плачем о павших, но души героев
Шествуют по небесам перед нами:
Радован, Вуко, Борислав, Слободан,
Мирко, Воислав, Милош и Драган!

Четники-братья! В Сараево будут
В честь вашу названы улицы заново:
Мирко, Воислав, Борислав и Вуко,
Милош, Слободан, Драган и Радован!

Плачем о павших товарищах-сербах,
Белых орлах нашей веры святой,
Плачем над их героической смертью,
С их именами уходим на бой!

Постремо ВАТЕ, 1995 год

В Карфагене стоял идол по имени Молох. Он был сделан из меди и серебра. Внутри его разжигали огонь; металл раскалялся, тогда на протянутые руки идола клали детей, которых добровольно приносили родители. Убийство ребенка считалось высшей жертвой демону. Чтобы заглушить стоны и крики детей, жрецы играли на музыкальных инструментах, пели и плясали. Молох считался божеством богатства. И теперь этому демону богатства (наслаждения) и гедонизма приносятся в жертву дети. Некоторые оправдываются и говорят: "Мы делали аборты из-за нужды". Но парадокс: у бедных более многочисленные семьи, чем у богатых. Истребление ханаанских племен псалмопевец Давид объясняет карой Божьей за человеческие жертвоприношения. В колдовских и магических ритуалах средневековья кульминационным пунктом являлось убийство младенца, поэтому с мистической точки зрения аборты можно рассматривать, как неосознанное людьми демонопоклонение, как всемирную гекатомбу (массовые убийства) в честь богини Гекаты, богини колдовства и смерти, которую изображают обвитую змеями. Это неосознанное призвание демона - и демон находится неразлучно с такими людьми.
Во время англо-французской войны, называемой столетней, одним из выдающихся полководцев Франции был герцог де Ре. Жизнь этого человека похожа на страшную сказку, но к несчастью и стыду человечества это не сказка, не кошмарная легенда, а быль, зафиксированная в судебных протоколах и исторических хрониках.
Ребенком он лишился отца, был оставлен матерью на попечение деда, получил блестящее светское образование, но без всяких нравственных устоев. Он уже в 25 лет стал маршалом Франции и блистал не только воинскими подвигами, но своим изысканным воспитанием, обворожительными манерами, знанием искусства и философии. Он получил в наследство огромное имение, и его двор соперничал по роскоши с королевским двором. Со всех концов Франции в его дворец тянулись вереницы гостей. В его замках находили приют и щедрую помощь музыканты, поэты, художники и трубадуры. Но такая жизнь не могла продолжаться долго. Сундуки и сокровищницы его стали пустеть.
В это время он познакомился с колдуном-алхимиком, который пообещал сделать его более богатым, чем он был раньше: открыть секрет изготовления золота из человеческой крови. Алхимик-оккультист поставил перед де Ре условие - продать свою душу демону, без чего не ручался за успех. Де Ре исполнил условие алхимика. Был похищен 10-летний мальчик, у которого отрезали правую руку; затем выкололи глаза, вырезали из груди еще бьющееся сердце. Кровью этого сердца де Ре написал расписку о том, что отдает свою душу демону. После этого герцог и колдун пропели восторженный гимн сатане. Де Ре изгнал из своего дворца жену и дочь. Он возненавидел их и отправил в дальний замок как в ссылку. Затем вместе с колдуном они приступили к магическим опытам. В окрестных деревнях стали пропадать малые дети. Пропадали бесследно, безвозвратно.

Читать далее...

Пала на земли и воды
Ярости мрачная тень.
Восстали на нас народы.
Тёмен грядущий день.
Но, извлекая из ножен
Мечи, - да страшатся враги!-
К Тебе притекаем, Боже!
Господи, помоги!
Воинств Небесных Владыко,
Суди не по нашим делам:
Мы в неразумии диком
Творили неистово срам;
Но каемся и умоляем:
Рабов беззаконных прости!
На милость Твою уповаем:
Дай силы на смерть идти.
А тот из среды нашей воин,
Что Истиной не просвещён,
Тобою дарованной... молим:
Да будет и он прощён.
Веры его неправой,
Господи, в грех не вмени,
Но, если вернёмся со славой,
Вину его помяни.
От поисков суетной чести,
О Сущий на Небеси,
И от необузданной мести
И страсти иной упаси.
И нас укрепи, недостойных,
Дабы сражённый в борьбе
Без судорог беспокойных
Сумел отойти к Тебе.
Владычица Преблагая,
Да не оставиши нас,
Смиренно к Тебе прибегаем
В страшный и смертный час.
Прощается грешному много
Молитвой Твоей пресвятой,
Когда возвращается к Богу
Душа из юдоли земной...
Подходит воинство вражье.
Близится смертный бой.
Даруй нам победу, Блаже!
Отцы побеждали Тобой.
Сиянием знамений чудных
Не Ты ли мир просветил?
День наступает Судный.
Услыши нас, Боже Сил.

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ

Отдельный казачий батальон имени генерала Ермолова создавался в январе-феврале 1996 года в городе Прохладном. Это напоминало давние времена, когда бросался клич, и казаки поднимались в поход. Шла война, и терцы говорили о том, что пора бы вернуть себе исконные свои земли: Наурский, Шелковской и Надтеречный районы, которые Хрущев сорок лет назад отдал Чечено-Ингушетии. Приказ о формировании батальона поступил от командующего Северокавказским военным округом генерала Квашнина после событий в Дагестане и селе Первомайском. По штатам эта часть в восемьсот человек проходила как 694-й батальон 135-й мотострелковой бригады 58-й армии СКВО и "ермоловской" называлась условно.
Батальон организовывали по старинной традиции семейного сбора. "Свой взвод мы создали из близких друг другу людей, - рассказывал один станичник. - Я пошел на фронт с сыном Константином, племянниками Алексеем и Сергеем. Кумовья, сваты. Это хороший сплав. Люди проверяли друг друга всей жизнью, сдружились, знают, чем кому помочь надо и какую помощь можно ждать от идущего рядом". В основном бойцы были из Ставрополья, но ходоки появились даже из Якутии. Снайпер Иван Иваныч, когда-то в тайге охотником промышлявший, в пятьдесят пять лет бабку свою бросил и пошел воевать. С Кубани добрался парень - без денег, без вещей, с одной зубной щеткой в кармане - мстить за убитого друга.

Читать далее...

И прокричали детские уста
Из глубины горящих окон,
Прославив Воскресение Христа,
Являя миру Детскую Голгофу.

3 сентября 2004 года в осетинском городе Беслан произошло страшное злодеяние – безвинные дети погибли от рук мучителей. Когда мы ищем аналогию этому в истории, на память нам приходят Вифлеемские младенцы, от царя Ирода убиенные. Они отдали жизни свои за Христа, как ныне мученики Бесланские, убиенные от агарян. Это сравнение открывает нам духовный смысл совершившейся трагедии. Сегодня все мы стали свидетелями детской Голгофы на Кавказе, заставшей нас неожиданно, как Страшный Суд.
Более тысячи детей и их родителей, пришедших в школу с цветами для учителей и воздушными шариками, было согнано напавшими мусульманами в заминированный спортзал и узкие классы. Раздетые до белья заложники в тесноте и духоте сидели, поджав ноги, на полу, кровь с которого вытерли белыми школьными фартуками. Малыши спали прямо на взрослых, иногда впятером. Один маленький мальчик простоял два дня, потому что не было места, куда он мог бы сесть. На третий день измученные голодом и жаждой дети мочились в бутылочки и пили из них.
Одна из женщин поведала после освобождения: если бы не ее дочь, она бы умерла от жажды. Девочка вышла, а когда вернулась, не отвечала на вопросы матери, пока не приблизилась к ней. Потом девочка поцеловала ее в губы, и мать ощутила в устах своих спасительный глоток воды. “Она меня спасла, - сказала женщина, - а я ее не смогла спасти”. Учитель физкультуры, проведший эти три страшных дня вместе с другими пленниками в спортзале, где до того многие годы занимался с ребятами, признал: “Дети себя вели куда более героически, чем старшие”.

Читать далее...

23 мая 1996 года, во время чеченской войны, воин Евгений и с ним воины Андрей, Игорь и Александр приняли смерть за веру Христову.
В том году, в одну из февральских ночей, 18-летний солдат Евгений Родионов и трое его товарищей из Назрановского погранотряда, Андрей Трусов, Игорь Яковлев и Александр Железнов, несли караул на открытом посту на дороге. Здесь они подверглись нападению чеченцев, подъехавших к посту на санитарной машине, и после рукопашной схватки были взяты в плен и увезены.
В течении двух недель после происшедшего на заснеженной дороге можно было разглядеть пятно крови.
Позор и издевательства пережили семьи, которым командование послало сообщения о дезертирстве солдат. Они же пробыли в плену три с половиной месяца, выдерживая голод и побои. Никто из них не согласился написать писем домой с мольбой о выкупе.
Ярость врагов вызвало то, что Евгений носил на шее нательный крест. Его он не разу не снимал с 11-летнего возраста, когда на летних каникулах пошел с бабушкой в церковь, исповедался и причастился. Тогда отказался он снять крестик по просьбе матери, боявшейся насмешек над сыном, теперь отказался снять его по приказу мучителей.
До последней минуты отступления из Бамута чеченцы пытались сломить русских солдат, обещая им пощаду, если они примут мусульманство.
Рассказывают, что в далеком детстве Игорь Яковлев дважды ходил под смертью, но Господь хранил его для будущих испытаний. Пяти лет он катался на санках и провалился под лед, но даже не заплакал, а стоял по грудь в ледяной воде, пока его не вытащила соседка. А в шестнадцать, застигнутый в дороге 30-градусным морозом и привезенный домой едва живым, Игорь показал на икону Николая Угодника в углу и сказал: "Это он меня спас".
В ночь пленения матери Андрея Трусова снился ее сын. "Мама, мама..." — он позвал ее ночью, как обычно звал, будучи малышом, чего-либо испугавшись. Еще сон приснился маме: "Он идет с пригорка, высокий и красивый с большой-большой сумкой. Обнимаю его, а он высокий, что я не достаю. Наклонила его, а он мне говорит: "Я ухожу". Я говорю: "Куда?" А он отвечает: "Мам, я туда ухожу". "Нет, как это ты уйдешь? Я тебя не пущу". Это сон она видела в дни гибели сына.
Все четверо солдат происходили из семей, переживших нужду и невзгоды, все были надежной опорой для близких.
23 мая 1996 года, в день праздника Вознесения Господня и в свой день рождения, воин Евгений Родионов после выпавших ему мучений был обезглавлен. Вместе с ним приняли смерть за христианскую веру и его товарищи, все крещеные в детстве по православному обряду.
Тела русских солдат были наспех засыпаны отступающими чеченцами в воронке от авиабомбы, под дубом на минном поле. По этому полю мать Евгения шла к его могиле, но ни одна мина не взорвалась. В раскопанной воронке был обнаружен вначале маленький крестик, а затем — останки четверых воинов.

На фото: воины Евгений, Андрей, Игорь, Александр

Порою, невзначай, мерещится мне, будто бы
Пейзажи Брейгеля висят на стенах
Разрушенных снарядами домов
И слышно еле-еле эхо голосов
Тех сербов, что лет семь назад здесь полегли...
И амбразура, сотворённая из книг,
То прозой, то стихом
На ветерке тихонько шелестит...
Прости меня, родная Сербия, прости,
Прости, что в той единственной атаке
Меня контуженного вынесли свои,
И в рукопашной не схватился я с хорватом
Прости меня, пойми и осуди.
Я в неоплатном пред тобой долгу
И даже в тесном дружеском кругу
Меня вдруг начинает так трясти,
Что закипает кровь, и разум мой мутнеет
И, захлебнувшись памятью, шалею...
Но продолжаю всё бесцельно жить
В Москве, в убогой злой глуши...

Илья ПЛЕХАНОВ

Одно из самых коварных заблуждений человека это стремление скрыть от себя существование смерти, убедить себя в том, что ему не грозит скорая встреча с этой некоронованной властительницей мира, которая сделала всю землю своим имением, и воздвигла из костей и черепов свой непоколебимый трон, что встреча с этой царицей кладбищ и вечной ночи еще далеко. Человек не верит, что он умрет – это для него слишком ужасно; но он не может также сказать, что он не умрет – это было бы безумно. Поэтому человек говорит самому себе, что смерть далеко, далеко, как звезда, свет которой доходит до нас через тысячи лет. Человек считает: смерти нет сегодня, значит, ее нет, и живет так, как будто смерти не существует. Он вытеснил память о смерти из своего сознания и успокоился так, словно вытеснил смерть из космоса.
Мы не знаем своего будущего, мы не знаем, что случится завтра, но есть одно неизбежное и ничем неотвратимое – смерть, о которой мы говорим, видим глазами, читаем в книгах и, несмотря на все, не верим, а потому упорно не готовимся к ней. Нельзя согрешать, одновременно не забывая о смерти, ибо всякий грех происходит от иллюзии, - что мы вечны на земле. Когда мы грешим, то для нас смерть как бы скрывается в тумане, исчезает как тень в потемках.

Читать далее...

Воины жизни, бейтесь крепко и не уставайте верить в победу. Победа тому дается, чье око неустанно на нее устремлено. Помышляющий о поражении теряет победу из вида и больше не обретает ее. Малая звезда, далекая от взгляда пристального, растет и приближается!
Жизнь есть победа, дети мои, и воины жизни – воины победы. Бдительно несите стражу свою, чтобы никакой враг не проник через стену в град ваш. Одного только пропустите – город сдадите. Одна лишь змея заползла в Рай, и Рай адом сделался. Одна капля яда в крови, и врачи предрекают смерть! Воины жизни, бейтесь крепко и не уставайте верить в победу!

Читать далее...

Группа "НЕВСКИЕ ЧЕТНИКИ" на сайте "Вконтакте"
www.vkontakte.ru/club825886

Само слово "четники" пришло к нам с православных Балкан, где так издавна называли вольных людей, чей лозунг был - ЗА КРЕСТ И СВОБОДУ. Четник не боится никого, кроме Бога, в знак этого поднимая черное знамя с изображением черепа как символ бессмертия души. За Православную веру, за четницкое братство, за наши дома! Мы хотим быть свободными, мы хотим защищать себя сами, когда государство не сможет. "Зенитовские" цвета и увесистые биты, ножи и книги по истории, вино и сербские песни, кельтский орнамент и стволы для страйкбола - во всем этом наша Невская Крайна!

10 признаков, что вы становитесь четником:

1. Вы знаете, кто такие Дража Михайлович и Байя Мали Книнджа.
2. Слово "усташ" для вас тяжкое оскорбление.
3. Вы не выходите из дома без ножа.
4. Вы называете мусульман - "муслимане" или "муслимы".
5. Череп на черном флаге ассоциируется у вас не с пиратством.
6. Вы не любите хорватов.
7. Вы часто демонстририруете "три перста" на фотографиях.
8. Вы ничего не покупаете у торговцев шавермой.
9. Вы носите на шее цепь с крестом, на руках - браслеты и кольца.
10. Вас восхищают Робин Гуд и другие народные защитники.