В июле 1937 года правительство королевской Югославии во главе с Миланом Стоядиновичем подписало конкордат с Ватиканом, ставивший Римо-католическую церковь в привилегированное положение в стране. Против этого пагубного соглашения выступил патриарх Варнава, сербское священство и весь сербский православный народ. Крестный ход, прошедший в Белграде 19 июля и закончившийся столкновением верующих с жандармерией, получил название "кровавой литии". В ночь после того, как конкордат был ратифицирован скупщиной (160 голосов против 133), скончался тяжело больной патриарх. Не выдержав давления православной общественности, правительство Стоядиновича пошло на попятный и пять месяцев спустя аннулировало соглашение.

Читать далее...

Для невских четников, использующих в своей символике "Адамову главу", будет интересно знать, что первая известная нам воинская единица в России, примерившая на себя изображение черепа с двумя скрещенными костями, было петербургской и добровольческой (по балканским меркам - вполне четницкой). После вторжения Наполеона, в июле 1812 года в составе Санкт-Петербургского ополчения был сформирован 1-й Конный казачий полк в 500 сабель. Волонтеры, экипированные на личные средства отставного поручика графа д’Оливейра, носили черную униформу с голубым (или светло-синим) приборным цветом и белым приборным металлом. Значки уланского образца на пиках тоже были бело-голубой расцветки, что не может не порадовать в наше время сердце всякого истинного петербуржца. Головные уборы офицеров и нижних чинов украшались изображением черепа и костей, за что полк неофициально именовался "смертоносным" или "бессмертным". Все это было, конечно, очевидным заимствованием у прославившихся в наполеоновских войнах "черных брауншвейгцев". К слову, знаменитые александрийские гусары получили "Адамову главу" на свои кивера годом позже петербуржцев. Часто невских добровольцев называли не казаками, а гусарами, на которых они походили больше. Со своим шефом полковником Яхонтовым 1-й Конный полк прошел с боями от Риги до Парижа, всегда отличаясь в авангардных делах, партизанил по Саксонии, рубил французскую артиллерию в битве под Лейпцигом. После окончательного поражения Наполеона в 1815 году покрывший себя славой полк был расформирован. ВОРОН ©

Однажды утром в ноябре 1940, сидя у окна, я увидела колонну мужчин, марширующих по моей улице к ближайшей Православной церкви.
Они были одеты в красивые, расшитые черным, коричневые костюмы крестьян Шумадии. На головах черные овчинные шапки - шубары, на ногах - опанки из сыромятной кожи, бесшумные при ходьбе. Впереди несли черные знамена с серебристой бахромой и серебристо-белым изображением ухмыляющегося черепа над скрещенными костями. Тот же металлический символ носили они на груди, иногда - вместе с рядами наград. Они несли в церковь свои мрачные и суровые знамена, чтобы священник благословил их, и потому в тот день они были без оружия.
Назвать этих больших людей мужественными было бы слишком слабо. Было что-то в посадке головы, спокойно горящем взгляде прищуренных глаз, свободном подъеме колен, дерзком, мятежном развороте плеч, неброском и в высшей степени уверенном, что выдавало в них самую грозную группу людей из всех, когда-либо попадавшихся мне на глаза.
У них не было с собой никаких музыкальных инструментов, даже барабана. Они мало заботились о сохранении строя, или хотя бы о том, чтобы держать шаг. Не было офицеров, шедших перед ними или рядом, очевидно, что дисциплина была личным делом каждого. Мужчины постарше, с большим количеством медалей, казались суровее и мрачнее прочих. Они были в первых рядах. Почестью казалось лишь несение тяжелых знамен. Все они были офицерами, все они были рядовыми, они были братьями.
Они были четниками, марширующие.
И низко, монотонно, едва ли громче, чем бормотание - не этим суровым людям разевать рты и орать - как гул далекого грома раздалась песня, которая стала для меня лучшей походной песней на земле:

"Готовы, теперь готовы, четники братья!
Великая битва будет.
И из нашей славной победы
Взойдет солнце свободы…"

Читать далее...

Памяти петербургского градоначальника Владимира Федоровича фон-дер Лауница



21 декабря 1906 года по ст. стилю, накануне Рождества Христова, при выходе из храма двумя выстрелами в упор был убит петербургский градоначальник Владимир Федорович фон-дер Лауниц. Православный христианин, он всю свою жизнь прожил по заповеди Божией: любил ближнего, как самого себя. Он помогал людям, более всего нуждавшимся в помощи, выискивал несчастных калек, вдов и сирот. Он строил храмы, школы и сам носил иконы на крестных ходах. Добрейший начальник, устававший от высокого общества, он охотнее заходил в ночлежки для нищих. В каждом он видел хорошее, но всегда твердо пресекал злодейства. Власть в его руках была послушным хранителем долга.

Читать далее...

Это произошло в 1905 году, в Русско-японскую войну. Наши полки стояли в восточной Маньчжурии на Сыпингайских позициях. К ним, из расположения японцев выступил всадник с белым флагом. От имени своего военачальника он предлагал любому из русских офицеров выйти и в широком поле сразиться на саблях с японским поединщиком. В русском лагере стали искать, кого выставить против самурая.
Тогда перед шатром командующего появился высокий и очень худой поручик. Звали его Александр Саичич, 32 лет от роду, был он сербом из Черногории, из племени Васоевичей. По собственному желанию он отправился на войну с японцами и служил в отряде черногорских добровольцев Йована Липовца. Отмеченный наградами и ранениями, храбрый Лексо Саичич вызвался зарубить самурая.
Этот черногорец был известен своим воинским искусством. Он мог оседлать коня на полном скаку, пролезть под ним во время скачки, и говорили, будто однажды на ярмарке он перепрыгнул двух волов, запряженных в ярмо с ралом. Простой палкой он выбивал саблю из рук опытного бойца, а сойдясь как-то на дуэли с итальянским учителем фехтования, обезоружил его и заставил бежать без оглядки.
Под звуки марша поручик Саичич выехал из русских рядов на середину поля. Навстречу двигался всадник с японским изогнутым мечом, катаной. Самурай был одет в черные меха и, как потом вспоминал сам черногорец, походил видом на злобного орла. Страх Божий. Ободряющий глас войск утих, когда противники поскакали один на другого, и земля зашаталась под конскими копытами.
Зазвенели клинки, и вдруг, на скользящий удар катаной, рассекший ему лоб, Лексо Саичич ответил смертельным выпадом. Раздался вопль, и конь самурая уже несся прочь, волоча застрявшее ногами в стременах мертвое тело. Труп в черном упал за сотню метров перед первыми рядами японского войска. Саичич доехал до лежащего противника, поклонился и галопом отправился назад, к своим.
Русские полки приветствовали черногорца, вытянувшись по команде "смирно!" Затем раздались громоподобные аплодисменты. Адмирал Рожественский заключил поручика Саичича в свои широкие объятия, а вскоре, при особом сопровождении прибыл и японский адмирал Того, легким поклоном поздравивший победителя. За этот поединок Лексо Саичич получил в войсках прозвище "Муромец".

"Югославия представляла собой для сербского народа величайшее недоразумение, жесточайшие корчи и самое постыдное унижение, какое он когда-либо испытал и переживал. Сербское великодушие часто переходило в слабость. Причем в огромную и убийственную слабость - в угодливость. Католики нам братья, говорили кругом, вера не играет никакой роли, главное - кровь и язык (подобно тому, как у волов главное - кровь и мычание), а история, а галерея славных христолюбивых царей и королей, а многие миллионы борцов за Крест честной и Свободу златую, а знамена сербские, - это все ничто: все эти высоты мы срубим, и нивелируем, и выровняем, чтобы быть одинаковыми" (Святитель Николай Сербский "Сербский народ как раб Божий").

Обращаюсь полностью к вашему вниманию, так как в заголовке содержится самое страшное слово нашей исторической судьбы, а вся трагедия сербского народа в XX веке полностью совпала с возникновением Югославии (1918), ее межвоенным развитием, подъемом, военными событиями, идеологической трансформацией (после 1945), а затем и полным злоупотреблением, дегенерацией, распадом (1980), смертью (1991) и посмертным разложением (в "сокращенной" Югославии и СЧГ).

Читать далее...

Скоро будет рождество,
Гадкий праздник буржуазный,
Связан испокон веков
С ним обычай безобразный:

В лес придет капиталист,
Косный, верный предрассудку,
Ёлку срубит топором,
Отпустивши злую шутку.

Читать далее...

Я сам четник Невской Крайны. Только Бог может меня судить.

"Этнофилитизм, то есть подчинение Церкви национально-политическим идеологиям и программам, давно справедливо осужден как ересь", - заявил в 2002 году Патриарх Сербский Павел.

История четницкого движения в Македонии наглядно показало, как этнофилитизм убивает четництво. Национал-революционеры, в первую очередь болгарские, поставили племенные интересы выше единства православных христиан, братьев, пьющих из одной Чаши. Победили те, кто видел Церковь этаким духовным довеском, обслуживающим национально-политические выгоды своего народа. Недаром еще болгарский гайдук Христо Ботев, восстал в своих стихах на попов, на святых, и на самого Бога, посчитав что все это ослабляет "борца за свободу". Национальное соперничество болгар, сербов и греков в Македонии в начале ХХ века привело к кровавой борьбе четников между собой, причем с привлечением на помощь турок. В этой войне резали даже стариков и детей, убивали священников "за то, что болгарин" или "за то, что серб". Мы знаем, чем окончилось для болгаро-македонского четництва эта подмена понятий. Борцы за Крест и Свободу, мстители за народные обиды превратились в националистов, революционеров, террористов, усташских союзников, красных партизан…

Читать далее...

Огради нас, Господи, от безбожников. Сотвори стены из ангелов Твоих меж­ду ними и нами, как некогда Ты сотво­рил стены из вод Красного моря. Отовсюду окружили нас и хотят пото­пить нас в смерти, ибо желают, чтобы нас не стало. Они смеются над Тобой, разве Ты не слышишь? Они издеваются над нами из-за Тебя, разве Ты не видишь? Они пьяны от запаха крови человече­ской и радуются слезам сирот. Вопли мучеников звучат песнями для них, а писк раздавленных детей – слад­кая музыка. Они отнимают хлеб у сынов Твоих и бросают его своим псам. Когда они выкалывают глаза людям, гиены в ужасе разбегаются, бормоча про себя: мы этого не знаем. Когда они сдирают кожу с живых, вол­ки воют: мы этого не умеем. Когда они отрывают груди у матерей, псы лают: мы этому только теперь у лю­дей учимся. Когда они священников осыпают го­рящими угольями, змеи шипят: мы про­сто невежды в науке о мучениях. Когда они попирают Твой крещеный народ, дикие вепри хрюкают: ничьи по­севы мы так не топчем. Когда они поливают смолой девствен­ниц и сжигают их, Нерон им сквозь смех кричит из ада: идите ко мне, побратимы! Из их глаз брызжет огонь, уста изрыга­ют мерзость, ноздри извергают пакость. Смерть проросла сквозь их сердце и охватила их души, а жизнь отвратила свои живительные воды от них. Спаси нас, Господи, от безбожников, а от диких зверей мы сами спасемся. Избавь нас от людей бездушных, а от бездушных каменьев мы сами легко уклонимся. Душа безбожника мертва, как гнилой плод в материнской утробе. Огради нас от врагов Твоих и наших, закрой нас высокими стенами от земли до неба из крыльев ангелов Твоих. Мы скрываем свои слезы от людей, чтобы они не смеялись над нами, и таим свои вздохи, чтобы они не издевались над нами. Однако мы плачем и воздыхаем пред Тобой, ведь Ты все видишь и праведно судишь. Господи, защити нас, спаси люди Твоя ради имени Твоего и славы Твоей. Аминь.

Святитель НИКОЛАЙ СЕРБСКИЙ "Земля недостижимая".
Перевод с сербского Натальи Феофановой.

На фото: фольксдойче Густав Майер на телах своих сербских жертв.

Немало грубых подтасовок и бессовестной лжи было использовано в прошлом югославскими коммунистами в стремлении представить в глазах сербского народа равногорских четников генерала Дражи Михайловича пособниками немецких и прочих оккупантов. Даже несмотря на то, что режим наследников Йосипа Тито рухнул, и стала доступна большая часть информации по истории Второй мировой войны, в нынешней Сербии продолжаются постоянные попытки очернения четницкого движения.
Для разоблачения одной из фальсификаций, сравнительно недавней, достаточно взглянуть на книгу коммунистического историка Николы Илича "Сотрудничество четников с оккупантами и квислингистами в Сербии 1941-1944", изданную Институтом современной истории в Белграде и Народным музеем в Лесковаце в 1996 году. На ее обложку помещен групповой снимок дражиных четников, куда при помощи фотомонтажа вставлена фигура… немецкого офицера. Качество фотографии намеренно ухудшено ради сокрытия следов подделки. Фальшивка соединена на обложке с портретом самого генерала Дражи Михайловича, и имеет своей целью проиллюстрировать читателям коллаборационизм равногорцев и их вождя.

Читать далее...

Пилотный выпуск глянцевого журнала "Четник-Glamour".
Санкт-Петербург. Январь 2011

Светка стояла по одну сторону стола, который занимал почти всю вытянутую от двери к окну комнату, оставив только проходы по бокам, - стояла в оцепенении, вздрагивая и отшатываясь от совсем уж диких криков, а по другую сторону, напротив нее через стол, извивался, визжал и кричал что-то неразборчивое кавказец в джинсовой куртке, черный, безростый, с бешеным лицом и кипящими большими глазами. Такими и увидела их Тамара Ивановна в милиции, куда они прибежали чуть не бегом с Анатолием и участковым. Перед Светкой, загораживая ее, стоял в торце стола Демин, всклокоченный, с еще более длинными, чем всегда, взмахивающими руками, и тоже что-то кричал. Тамара Ивановна не отодвинула Демина и не бросилась к дочери - она вонзилась в нее глазами и высмотрела ее всю. Потом перевела тяжелый и пронизывающий взгляд на кавказца и его тоже высмотрела до печенок. У Светки был огромный, чуть не в половину лица, синяк под правым глазом, верхняя губа рассечена, она стояла сжавшись, с выдвинутыми вперед плечиками, которыми пыталась прикрыться, сгорбившись и втянув в себя голову. Взглянула на мать и вздрогнула крупной судорогой, прокатившейся по всему телу. Рукав джинсовой куртки на кавказце был наполовину оторван; когда парень кричал и размахивал руками, дыра на рукаве, как уродливая пасть, с жевом открывалась и закрывалась. Во главе стола у окна сидел капитан, молодой еще, с жидкими волосами и шишковатым лицом; он ни о чем не спрашивал и ничего не записывал, брезгливо смотрел на кавказца и Демина. Кавказец по взгляду Тамары Ивановны догадался, что пришла мать, и, обращаясь к ней, показывая на Светку, так же заносчиво, бешено, но, позаботившись о том, чтобы его поняли, прокричал:
- Она врет, плохо врет! Фу! - пыхнул он злобой в сторону Светки. - Ей не жить, если будет врать!
Демин перегнулся через стол и сжал кавказцу плечо так, что тот заверещал как поросенок.
- Руки! - прикрикнул капитан.

Читать далее...

Подполковник американской авиации в отставке Милтон Фредман, один из спасённых четниками в 1944 году американских лётчиков, несмотря на свой 88-летний возраст, нашёл силы добраться до Сербии, чтобы дать показания в пользу генерала Драголюба Михайловича, несправедливо обвинённого в военных преступлениях и сотрудничестве с оккупантами на процессе, сфабрикованном режимом Тито после войны.
По словам ветерана, у него до сих пор в памяти события тех дней, когда его самолёт был подбит в воздушном бою с двумя немецкими "Мессершмидтами". Он никогда не забудет село Праньане, где во время войны прошла одна из крупнейших акций по спасению сбитых пилотов, ныне известная как миссия "Хилиярд", когда с импровизированного аэродрома было эвакуировано более 500 лётчиков. Почти в каждой семье в Праньане по сей день помнят спасение пилотов.
Хотя прошло уже 66 лет, Милтон Фредман до сих пор помнит, как четники Равногорского движения жертвовали собой ради спасения американских лётчиков, как местные жители, поддерживающие четников, оказывали им гостеприимство, прятали, кормили и ухаживали за ними. "Всегда буду чувствовать благодарность за всё то, что сделали для меня и американских патриотов. Все 500 лётчиков сказали бы то же, если бы были здесь, - заявил Фредман. - С гордостью скажу, я знаю Дражу Михайловича, и нет шансов, говорю это от сердца, что он совершил какое-либо преступление, за которое его преследовали".
В 1946 году, когда Михайлович был схвачен коммунистами, спасённые пилоты сформировали комитет, который хотел свидетельствовать на процессе, но им не позволил этого сделать американский Конгресс. Их рассказы не хотели слушать и не хотели понимать, какую помощь они получили от четников и сербского народа. Все данные о миссии "Халиярд" были засекречены вплоть до 1997 года.
"Те документы были объявлены и стало ясно, сколько Михайлович принёс союзнической борьбе и в поздней стадии войны, когда Михайлович был отвергнут союзниками", - сообщил прессе Зоран Живанович, адвокат заявителей, требующих реабилитации генерала. Учитывая общественное мнение в Сербии и уже состоявшуюся реабилитацию четнического движения, шансы на то, что суд примет положительное решение в деле о реабилитации Драголюба Михайловича, героя Первой и Второй мировых войн, достаточно высоки. Свидетельские показания американского лётчика, безусловно, эти шансы только повысят…

На фото: американский пилот Дэвид О’Коннел, в убийстве которого генерал Михайлович был обвинён на процессе в Белграде, на самом деле был им спасён, и в 1946 году вместе с другими спасёнными лётчиками выступил у Конгресса США в его защиту.

"В понедельник 29 ноября в Санкт-Петербурге прошел очередной митинг протеста против строительства новых православных монастырей. Акция была приурочена к общественным слушаниям по проекту скандально известного вестибюля метро "Площадь Восстания". На митинг пришли порядка 300 ленинградцев, неравнодушных к прошлому, настоящему и будущему родного города. Среди участников схода были представители общественных движений "Охтинская дуга", "Живой город", Федерации социалистической молодежи и Движения гражданских инициатив", - сообщает интернетресурс петербургских коммунистов cprf.spb.ru. На группу активистов КПРФ напали неизвестные в масках, отобрали транспаранты. ГУВД сообщает о 30 задержанных, по факту нападения ведётся следствие" (текст прислан cо ссылкой на fontanka.ru, откуда он был удален по неизвестным причинам).

Незадолго до известных событий в Питере на landskrona.ru появилось обращение к сине-бело-голубым: "Уже в четверг, 21 октября к нам в город приезжает хорватский "Хайдук". Это не просто очередной еврокубковый матч для "Зенита", здесь не будет привычного десятка обычных заграничных суппортеров. К нам едет самый главный по фанатским понятиям враг в нашей группе, одна из самых сильных движух в Восточной Европе - Torcida Split… Мы должны обыграть хорватов по всем фронтам - и для тебя это тоже должно быть важнее всего, если ты считаешь себя фанатом "Зенита". В качестве иллюстрации к обращению красовался символ сербских четников - белый орел с черепом на груди и надписью вокруг: "С вером у Бога - слобода или смрт".

На фото: невские четники с флагом Динарской дивизии напротив отеля "Достоевский", где остановились гости из Хорватии. 21 октября 2010, день матча "Зенит" - "Хайдук".

Читать далее...

Сейчас, когда утихла вся эта истерия по происходившему в Генуе, самое время рассказать как же это было на самом деле. На этот выезд вообще собрался очень приличный моб. Все значимые ультрас-группы Сербии, Черногории и Республики Српской, а также обычные болелы и сербы, живущие в Увропе и других странах. Мало было Гробарей - те готовились к выезду в Португалию на матч "Партизана" в Лиге Чемпионов. Это позволило всем без особых предъяв друг к другу объединиться на сборную, хотя до последнего момента было не ясно, смогут ли сербы выступить единым фронтом.

Читать далее...

В 1871 году Американская медицинская ассоциация осудила "массовое уничтожение неродившихся детей" и рекомендовала относиться к абортмахерам (врачам, делающим аборты) следующим образом:
"Эти люди должны быть отмечены печатью, которой был отмечен Каин; их следует сделать изгоями общества, уважаемые люди должны перестать общаться с ними, должны перестать разговаривать с ними, должны перестать замечать их, кроме как с презрением. Мы отвергаем и осуждаем поведение тех, кто производит аборты, и не будем иметь с ними никаких сношений, ни профессиональных, ни каких-либо иных, и мы всегда, когда представится возможность, будем охранять и защищать людей от махинаций этих типов, указывая на те физические и моральные разрушения, которые они оставляют за собой".
Более двух тысяч лет люди потому и доверяли врачам, что основной их заповедью было: "Не навреди!" Это доверие было серьезно подорвано узаконенными абортами.

Дж. и Б. Уиллке "Мы можем любить их обоих"

Против абортов написано очень много статей, научных исследований, книг, снято много фильмов и рекламных роликов. В подобных работах приведены доказательства того, что аборт, несомненно, является убийством нерожденного человека со всеми вытекающими последствиями. В основном затрагивается тема личной трагедии женщины, сделавшей аборт, ее искалеченная в результате этого жизнь, потерянная жизнь невинного младенца и т. п. Это все так, и об этом надо писать, говорить и кричать. Но зачастую медики, которые в связи со своей профессией сталкиваются с абортами, остаются словно в тени.
Что происходит с их душами в результате подобной многолетней "работы", упускается. Единственное, что можно услышать, - это призывы к покаянию врачей-абортмахеров и разъяснение, что участие в аборте - это грех убийства. Я же осмелюсь копнуть глубже и рассказать об одной из самых страшных сторон аборта, страшной именно для врача. Много лет размышляя над темой аборта и анализируя свой жизненный опыт (мне как медику пришлось непосредственно с этим столкнуться), я пришла к ужасающему выводу: врач, регулярно производящий аборты, становится настоящим маньяком-убийцей, и это выражается вовсе не в количестве убитых детей. Хотя, как говорится, количество часто переходит в качество. Наблюдая за врачами, делавшими аборты, я пришла к выводу, что душа такого человека изменяется - можно сказать, осатаневает. Она становится такой же вампирической и жаждущей новой и новой крови, как у закоренелого маньяка, который, истязая и убивая свою жертву, испытывает нереальную эйфорию, удовольствие и прилив сил. При этом психика маньяков-убийц досконально изучена судебной психиатрией, а вот страсть врача к производству новых и новых абортов, скорее всего, никем не обсуждалась. По крайней мере, в литературе и интернете я не нашла подобных данных.

Читать далее...

Футбольные фанаты из Сербии, еще не остывшие после побоищ с полицией на улицах Белграда во время "педер-парада", отметили свое присутствие в Генуе 12 октября 2010 года грандиозным беспорядком. Особо отличились здесь, разумеется, звездаши, взбешенные позорной игрой вратаря Стойковича, а главное, его переходом из "Црвены Звезды" в ненавистный "Партизан". За два часа до матча автобус с сербскими футболистами подвергся нападению фанатов. В тот день Стойкович так и не решился выйти на поле.
Матч был остановлен уже на 6-ой минуте после начала. Сербский сектор бушевал, местная полиция пребывала в растерянности, на поле вылетали зажженные фаера. В прямой трансляции можно было видеть, как здоровенный серб в черной маске, сидя верхом на ограждении, с удовольствием кромсает кусачками и рвет татуированными руками защитную сетку. Эти кадры стали историческими, Ивана Богданова из "Red Star Belgrade's Ultra Boys" запомнят надолго. Быть может, итальянские тиффози и привыкли сидеть в клетке, но только не парни из "делие".

Читать далее...

В своей книге "Полицейские досье" Воислав Шешель раскрыл неизвестные до сих пор страницы жизни Аркана, знаменитого команданта Сербской добровольческой гвардии. Так, Шешель пишет, что во время войны в Боснии Аркан готовил на своей базе в Эрдуте операцию по смещению президента Слободана Милошевича. К слову сказать, четники всегда ненавидели коммуниста Слобо, и он платил им тем же. А с четниками Аркан сошелся еще в 80-х годах, когда громил немецкие банки в бригаде налетчиков Любо Земунаца. Любо был тогда заместителем председника "Организации сербских четников Равной Горы" в Западной Германии и носил на груди популярный в четницкой среде медальон - цепочку с золотым двуглавым королевским орлом.
В июне 1992 года штаб Сербской добровольческой гвардии часто посещали епископы Сербской православной церкви Филарет, Лукиан и Тома, а также некий владыка из Канады, их целью была подготовка возвращения на престол королевской династии Караджорджевичей. Об этом плане Аркан беседовал с Линдой Караджорджевич, с которой он договорился о том, что трон получит ее супруг принц Томислав, сын сербского короля Александра. Королевич Томислав Караджорджевич был близок к равногорской эмиграции в США, возглавляемой воеводой и священником Момчило Джуичем, в годы мировой войны командовавшим Динарской четницкой дивизией. Пока так и не известно, что именно помешало Аркану попытаться осуществить свой план.

Читать далее...