Наверно, ты просто спать очень хотел...
я люблю тебя
меня эта мысль преследует с того момента, как я не успела тебе этого сказать. но -
я люблю тебя.

Котя: не сон, не сон, не сон, не сон...нетнетнет...
Ниро-кун: (продевая в медальку веревочку) лучше бы о чем материальном думала.
Котя: но Питер был материален, я помню хорошо! я трогала лапками его.
Ниро-кун: всего-то Спас на крови ты трогала. а вдруг все остальное..?
Котя: бубубубубубубубуууууу!!!!((((
Ниро-кун: цыц! все, ладно, не мешай мне.
(пять минут спустя)
Котя: а вдруг...ойой...
Ниро-кун:(сует ей под нос монетку) видишь?!?? МАТЕРИАЛЬНА!
Анна: хва-тит-о-рать. у меня нервы не железные!
Ниро-кун: у тебя нравы железные, де-точ-ка...
Анна: (идет убивать)
Котя:(сидя в углу, стараясь не вслушиваться в происходящую рядом драку и ругань взрослых, качаясь) не сон-не сон-несон-несон-несон-несон...
[...]

Самое главное, что теперь есть у меня - это эти две монетки. Они настолько материальны, я так хорошо вижу их и ощущаю их холод, что они обжигают мне руки. С ними столько связано, и я не могу понять, как в этих двух маленьких кружочках помещается так много, так бесконечно много воспоминаний, чувств, ощущений, мимолетных улыбок, моего страха и моего счастья.

если бы я вел дневник

(коротко)

6 марта. [начнем с самого начала] Эта тишина убивает. Я сижу в доме, ожидая чего-то невозможного и очень страшного, я вокруг как-то особенно пусто и тихо. Я сознаю хорошо, что все, что думаю или пишу - пустые слова, как пустота вокруг меня. Однако тут уже я слышу громкие звуки будущего, о котором не знаю.(...) Идем по этим улицам, а паника в моей душе, во всем теле меньше не стала. Я дрожу. Слишком мало дневного света, слишком много людей, слишком тихо и слишком громко. Мне страшно. Мне так хочется взять его под руку, так хочется схватиться за единственного, кто способен мне помочь и успокоить меня...можно ли?..можно...

и вот уже в поезде. Так хочется спать. Я все равно обречен. Спать.

7 марта. На перроне меня встречает стремительный, свободный воздух. Ему некогда: он абсолютно счастлив, абсолютно свободен, и есть еще целый город, который ему нужно облететь сто тысяч раз, потому что город прекрасен, и этот воздух так любит его. Поэтому его можно встретить только здесь, в Питере. И он встречает меня, счастливо улыбается и мчится мимо, по дороге задевая мои волосы, совершенно случайно. Удачной дороги, милый! Я еще не раз встречу тебя сегодня.

Сегодня.

(помнишь песню? помнишь. я знаю. как это было глупо, Щука, перила, а песня была прекрасна, а ты был загадочен и я старался выглядеть таким же)

И целый город...и для меня целый город. Ветер как будто пригласил быть с ним. Быть таким же свободным, так же любить этот город и рассматривать его со всех сторон...

Но я немного знаю его. И я хочу быть там, где уже была, увидеть еще раз и ПОВЕРИТЬ во все это!!!

Длинные мостовые по бокам от мерзнущей, живой Невы, мостики со смехом и хлебом для уточек и ужравшихся чаек, ровные стены арок на каналами, круглые переходы, закоулки с льдинами и легким снегом, теплые кафе с рыжими фонарями и стенами, с книжками, игрушками и подушками, высоченные, сжавшиеся от долгого холода храмы, соборы, купола. Как-то шире стали улицы, как-то учтивей машины. Больше стало туристов. Но мне все равно. Замерзший Город, желаю тебе оттаять поскорей, а то слишком грустно смотреть на тебя, дрожащего без пледа...

И поздный вечер. Работающие в кафе официанты, они спешат и стараются вовремя все закончить. Для них этот день ничего не значит, хотя они, конечно, очень любят свое кафе. Улыбаются. Тут и правда классно, ребята. Спасибо, и - я рада за вас.

Бегом по перрону....и теперь я тоже обречен...но уже не очень хочется спать...записка проводнице, с 8-ым вас марта...да! Уже восьмое марта!!

8 марта. ...люблю.

Сегодня. (без троеточий) люблю.

Люблю-люблю-люблю-люблю-люблю-люблю-люблю-люблю-люблю. Так тепло. Очень тепло. Горячо...

 

+наконец-то хоть какие-то успехи с учебой. как ужасно, что только сейчас я начинаю чувствовать себя всесильным. Все я смогу.

 

Сон это? или все-таки нет?..нет-нет-нет?..*улыбка*

и для меня целый Город...

Настроение сейчас - какой глупый вопрос)

В колонках играет - Эпидемия

как это глупо, черт возьми.
аля эн русс.

О боги, я не хочу никого знать.

Зима - эмбриональное время. Сонное.

Мне нравится голос из-за кадра и улыбка. В том числе и собачья. Это о чем-то говорит? Да, скорее всего о том, что у него и правда хороший друг.

Давайте думать о пользе шоколадных дорог, о просыпании после долгого сна к весне, о коротких юбках и о бесполезности меня, хранимого и любимого.

Да, и вам здрасьте. Очень рад вас видеть.

Вы понимаете, милостисдарь, у меня есть один такой друг, с которым я не прочь иной раз походить за ручку и по-нежничать, только вот это все не входит в мою культурную программу полного идиота. Я хочу бегать по лужам, как когда-то бегал, в коротенькой юбке босиком, хочу дождей и Гроз, хочу быть безумной и бездумной, чтобы волосы мальвинкой, хочу иметь зеленые глаза и шумно смеяться.

А сегодня я только иду по серой улице, гляжу на спешащих людей, которые стараются успеть скрыться в тепле и уюте до прихода полной темноты; гляжу на асфальт и думаю, как хорош бы был он, если бы был из шоколада, как дороги бы были чистыми и не пришлось бы ноги вытирать: облизал и все, а кто шоколад не любит - дай другому; в конце концов, гляжу на Луну, мою любимицу, запорошенную какой-то сизой, светящейся облачной пылью и оттого похожей на НЛО посреди сереюще-темнеющего стремительно Неба, и думаю о том, какая сонная эта Зима... Глаза уже болят от электрического света, в ушах шумит мотор холодильника, и казалось бы не осталось сил, над головой пролетают роковые слова, грозясь присниться, не дай бог, в кошмаре, с которыми я, как с мешком камней на плечах, шла сегодня по темнеющей улице...пардон, милостисдарь, вчера. Уже вчера.

"Да вы смеетесь, милостисдарь?..Пошел вон!!"

"Гадина!...Скотина! Показала ему язык."

      Яблоко. Зеленое, большое. Запах лилий. Моя комната пахнет розами и несбывшимися надеждами, а здесь царят лилии, их королевские величества, их цветочные превосходительства. И ничто не в силах им навредить.

Ах, как резко. Желтеющие листья и по-прежнему белоснежные лепестки, рыжие тычинки и влажный пестик. Ярко-красная строгая, страстная роза в черной длинной вазе с изящным контуром, как символ цветущей любви и желания. Но я не люблю вас, милостисдарь. И я еще так мал, хоть и взрослею каждый год в назначенный день строго по графику.

Вся наша жизнь - правила и теоремы.

Витька. Прав.

                                      Яблоко. Спать.

               01:00, 28 февраля, день рождения моего папы. by Lin

Настроение сейчас - платьишное

[мне стоит к этому привыкнуть, но я не совсем знаю, как]

Ведь будет же время, когда я совершенно потеряю счет времени, и с трудом буду вспоминать, сколько мне должно исполнится в этом году. Я уже не буду помнить, когда. Я буду жить далеко-далеко from here и в этом небольшом, но интересном городке у меня не будет ни людей, ни вещей, которые смогут мне напоминать прошлое или влиять на будущее. Ведь будет же время, когда я буду свободен от всего, что держит меня сейчас, от всего, что вообще может держать человека, который мечтает быть котом и ходить, где пожелает, и делать, что пожелает, в любую секунду! Ведь будет же время, когда я случайно вспомню, какой сегодня день и вечером, после работы, пройдусь чуть больше по темным уютным улочкам, дома сделаю себе вкусный чай и скажу себе: "Поздравляю. Теперь ты еще старше, собственно, как и каждую твою секунду.". И я буду при этом абсолютно счастливой.

А пока что...все это мечты и я знаю, насколько это все недолговечно, насколько быстро мне наскучит такой город и я поеду в другой, или, лучше всего, вообще домой. Но это - будущее. А пока что:

СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ, ДОРОГИЕ МОИ И ЛЮБИМЫЕ

Я НИКОГДА ВАС НЕ ЗАБУДУ

НИКОГДА

Я ОЧЕНЬ ВАС ЛЮБЛЮ

СПАСИБО ВАМ ЗА ВАШУ ЛЮБОВЬ И ТЕПЛО

ЗА ТО СЧАСТЬЕ, КОТОРОЕ ВЫ МНЕ ПОДАРИЛИ

Джей, Лапть, Горш, Дуд, Димка, мама, тетя Ира, Ваня, сестра моя старшенькая, любимая, и конечно, весь театр "Надежда", труппа, в которой я чувствую силу, крепкие цепи, связавшие нас.

 

arigato.

В колонках играет - YYYs

Я вдруг понял

что хочу

завтра, в свой день рождения

петь

только

петь

петь

и

петь

 

Бывший снег. (посвящается Scarlett)

"Старичок уже стал совсем седым, настолько седым, что перестал быть своего белоснежного цвета...а превратился в мутно-серое существо. Он постарел и подурнел, но не замечал этого, потому что у него не было зеркала; а клавиши звучали все так же ярко, громко, то нежно, то резко, безудержно и неучтиво. И ему казалось странным, что они все так же живы и полны, а он чувствует себя таким хилым, пустым, растекающимся...

Нельзя, никак нельзя было думать об этом. Он и не хотел. Всего делов-то: подарить себя кому-то, кому эта жизнь больше нужна. Кому нужна его вечность, его призрачный эльфийский медальон. Он не думал, он выполнял то, что выполнялось тысячи тысяч лет в его природе, в этой родной зеленой и белой природе. Его больше ничего не касалось. Небо было его домом, а Земля - пунктом назначения, местом, непонятным ему и слишком горячим. Но там нуждались в нем.

А сегодня было особенно жарко. И, видимо, клавиши тоже страдали от этого. Они рвались, бились, а когда уставали, жалобно выли, источая тревогу и тоску...все его существо разрывалось от этих звуков. Так горько и печально, как будто бы это пели флейта и скрипка, а не одно лишь фортепиано! И он чувствовал, что когда слышит их, слушает их, то думает о том, что за всю свою такую долгую жизнь он ни разу ничего не нарисовал, не спел, он ничего не пробовал делать, ни танцевать, ни сочинять...казалось, вся жизнь прожита зря, если ты так ничего и не сделал в своей жизни. Он помнил довольно ясно, хоть и был слаб, как шумел, как ленился, как спал, как буйствовал. Но никогда он не творил, и ему было так печально и безнадежно, что все было бессмысленно, что он когда-либо делал.

В эту секунду он услышал такую пронзительную ноту, что с его щеки скатилась горячая слеза. Она была настолько горяча, а он был настолько слаб, что почувствовал, как падает, падает вниз, обессиленный и уже ничего не помнящий. Все ближе к Земле! И ему было так горячо, что этот жар растопил его сердце и его печаль, и он почувствовал дикое, невозможное счастье, потому что он был нужен и уже совсем скоро принесет жизнь кому-то другому, на этой жаркой, живой Земле.

И он разрывался и летел вниз, абсолютно счастливый и наконец-то полный смысла.

И дождь звучал бесконечной константой....

Она вздохнула и отвела худой рукой прядь светлых волос. "Весна" - сказала она вслух и закрыла крышку фортепиано."

Уже запихивая ручку и тетрадку в рюкзак, Скарлетт улыбнулась весело и прошептала: вовремя ты за карандашами-то зашла, Котя.))

                                                                                      by Lina and Kotya  with love  from Scarlett

Настроение сейчас - шикаааарное (с)

В колонках играет - Супермен

What is there to know?
All this is what it is.
You and me alone.
Sheer simplicity...

я ЭТО написал наконец-то...какое счастье. на одно бесполезное и пафосное сочинение меньше))

я была навеселе и летала на метле, хоть сама не верю я в эти суеверия.

 

Не вижу смысла в сочинении по теме "Манеры Базарова"...ох, не вижу...

Настроение сейчас - встр

В колонках играет - бабкиежки

Пойду по прямой дороге и снова наткнусь на свет: много лиц, знакомых как будто бы тысячу лет, а также совсем чужие, а также случайно-друзья...но все они спросят сегодня иль завтра, остановив меня:

Что тебе подарить?

- какой же нелепый вопрос! Так и стою, замираю, как будто бы это допрос...Но боже мой, я же не знаю, что можно мне подарить! И я даже себе не представляю, что хотите Вы подарить!..

Подарки дарят от сердца. Подарки не мучают нас! Зачем же Вы спрашиваете это, зачем этот глупый фарс?..

А если вы правда не знаете, что подарить мне, такой...так подарите счастье! Счастье, тепло и покой.

Друг, подари мне счастье, кусочек славной Весны, такого, чтобы в ненастье мы все-таки были детьми!.. Резвились, бесились, вопили, играли и пели весь день! И чтоб наконец надоели всем взрослым ватагой своей...

Ты знаешь, друг, это ведь можно...пусть дождь, или снег, или грязь...с этим счастьем в охапке по Миру мы пойдем, ничего не боясь! Мы пойдем, вдохновляя поэтов, отсылая войска от войны, предрекая ярчайшее лето всем печальным, забытым в любви... И они будут снова любимы, и они будут все как один - все за мир, за добро и стихии, все в согласии против тоски.

Подарите мне, люди, свободу. Подарите полет от души...подарите от сердца и Бога, если верите в этой глуши. Если верите вы - будьте же святы, если любите - будьте чисты. Если правда желаешь подарок подарить мне искренне ты, значит мучиться нет и смысла, я прошу: не мучайся, друг. Я всего-то желаю счастья. И тебе, и Миру всему - всем вокруг.

 

                                                                                                                           by Lin

 

Горш, Лаптя, Дуда, Юлька, мои четверо самых близких, родных и любимых друзей, вам я могу сказать, чего желаю от вас, если хотите, а еще я вас приглашаю когда-нибудь, и совсем неважно когда, провести один день или даже полдня в свободе, гулянии и бездумьи, рисуя на асфальтах судьбы птиц. С любовью, Котя.

Настроение сейчас - со слезами

Он сидел на каком-то шатающемся стуле и думал о вечном. Перед ним вертелся сонный кот, не умеющий сразу найти удобную ямку в диване... поворачиваясь к нему то мордой, то хвостом...а он сидел и думал о вечном.

Стул шатался равномерно и он почувствовал, что начал качаться на нем. Глаза уже болели от недостатка влаги, но он не мог отвести взгляд от пустой бетонной стены, потому что он думал о вечном.

Качаясь на стуле, он понимал хорошо, что если сейчас же не закроет глаза, то с ними произойдет что-нибудь очень плохое. Понимал и то, что если не заснет сам, то заснет его организм, не взирая на шатающийся стул и его высоту. Пол был далеко, то приближаясь, то отдаляясь от его макушки...вот только он видел только эту стену.

"Почему я живу? Почему звезды висят, почему я их вижу? Зачем я нужен? Что такое Небо? Бог есть? У меня есть предназначение? Зачем жизнь? Как она создавалась? Я могу летать? Солнце живое?" - все эти вопросы вертелись у него в голове, при этом он не мог ответить ни на один, и они просто так двигались перед его взором по серому бетону стены. Он знал, что это глупо, безрассудно, только он не мог ничего поделать с собой, все эти вопросы затянули его и не отпускали. А то, что держало его больше всего - эта стена...сковывала его...

"Как громко" - подумал он про все эти вопросы и увидел темноту. Он почувствовал, что падает, и не может подставить руки или ноги под себя, что падает бесповоротно. Он не почувствовал удара. Он куда-то летел и последнее, что успел подумать: "Я умираю".

В конце концов...он просто был странным...немного. Самую малость.

Он упал в обморок от недосыпа и ударился головой о кафельный пол.

 

 

Джон сидел и думал о жизни. Черт возьми, думалось ему, почему я все время должен приходить в этот дом. Я так не люблю эти серые стены, почему он их любит?.. Но тут он очнулся, и Джон, ухмыляясь, потрепал его по плечу:

- Меньше думай, братик, у тебя глаза чуть не выкатились...

 

                                                                                                                                      by Lin

В колонках играет - Fleur

Хочется писать с туманком. Да и вообще: хочется писать.

И как-то все просто. Пониматься стало легше, свободней...даже когда очень болезненно, как сейчас, глазки заплыв устраивают и прочее, все равно какое-то легкое настроение, беспардонное, но и беззамарочное.

Вот.

Спать бы пораньше лечь, встать бы пораньше, поделать что-нибудь хорошее, полезное, да как-то все кажется, что не встану, поленюсь, скажу себе, что болен, поэтому можно и повалятся. На таких как я надо по паре дрессированных миллиционеров, чтобы громко в уши строго кричали и дубасили полосатой зебристой палкой по лбу. Может тогда я и встану, и сделаю, и вообще жизнь легче станет; а более того, здоровье вернется.

А то экстремальничаю на каждом шаге. Дали девочке счастье - простуду - так она теперь и разошлась во всю. Скоро из этой простуды себе воспаление легких сделает. Ну кому это надо, а, кому это надо?? Вот и мне тоже не надо. А все равно делаю.

Задница.))

 

 

И Фортик так укоризненно смотрит...как кот, которого давно не кормили.

Настроение сейчас - настроение носом потекло

уже каждый пятый хочет обозвать меня истеричкой. как минимум.
все. уйду в монастырь и больше никому никогда ни одного слова не скажу кроме как шепотом и раболепным тоном.

Самой ничего не ясно, призрачно, и улетает все в миг, освобождая место другому, сильному, обжигающему...и сама не поймешь, и другому никому не расскажешь.

Ну что я скажу? По сотому разу: ой, а я кажется до сих пор...ой, я кажется не определился...ой, я когда подолгу не вижу его, то все спокойно, а вот когда   т а к  ...мямля.

И хмурятся брови, чувствуется, видится, как жилка стучит и стучит, нагоняя ритму сильному чувству...а я стою, как статуя, вроде ничего не случилось, и шея все так же не двигается, и боль не исчезла, да только мысли все куда-то подевались так скоро-скоро, поспешили, столкнулись лбами, рассыпались, перепугались...черт возьми! Я уверен был, что ничего не произойдет! Я уверен был, что скажу то, что не сказал перед НГ, что надо было сказать...я это понял, я это почувствовал, более того, я ему поверил. Такие мимолетные черты...глаза, которые смотрят сквозь, мой хриплый голос, потирание рук...что за бред, что за бред, спрашиваю я себя. И тогда спросила, и сейчас спрашиваю.

И так все безнадежно...никому, никому! Никто не поймет, не послушает, не скажет, почему так, не посоветует! Только одного такого человека знаю. Он. Но я также знаю, что он мне скажет. Это очевидно.

Ну правда, почему так? Это же неправильно, неверно. Я много дней уверен, я и сейчас уверен в том, что хранит мое неугомонное глупое вредное сердце. Почему оно врет мне? Зачем? Зачем это все?

Я не разобрался, не разобрался...

"И сама не скажешь, и за тысячу рублей не сказала бы..." - и у себя не спросишь, и у другого - ни за что не спросишь.

Безнадежно. Глупо. Одиноко.

Настроение сейчас - отвратное

В колонках играет - поле

[теперь сбоку еще одна стремная, но уже менее розовая, скорее фиолетовенькая девочка с кожей, которую она чувствует. брррр. вы себе это только представьте.]

Уже несколько дней хочется побыть одной. Совсем одной. И вроде чувствуешь желание позвонить, поболтать, а разговор все равно заходит в тупик, и нечего сказать, и глядеть даже в глаза стыдно: прости, друг, я устала от людей.

Уже несколько дней хочется написать песни. И не одну, хотя - хотя бы одну. Что уж там, я и этого не способна сделать, я теряюсь, бьюсь о призрачную стену, и переступить порог страха невозможно. Во мне нет уверенности, нужной для написания песни. И слушаю музыку, и смотрю на Небо, на отражение Солнца в Земле: мне никогда не думалось, что это так сложно.

Уже несколько дней продолжает чувствоваться этот Новый год. Он очень Новый. Правда, от того, что почти все мои старые, вечные проблемы испарились, как литий или калий в воде - с искоркой)); даже от того, что столько нового и хорошего пришло после исчезновения их, но все равно приперлись новые проблемы, расселись в моей душе на мягких креслах в гостинной и обсуждают свои достоинства. До недостатков дела еще не дошло, поскольку они все очень гордые и себялюбивые...меня никто не вспоминает, хотя гостинная-то - моя. Но на то они и проблемы, чтобы быть наглыми, хамоватыми...эх. Ничего. Эти проблемы - просто фигня по сравнению с тем, что было. Ведь моральную печаль гораздо труднее усмирить, чем физическую. Боль...что такое боль. Она пройдет, всегда проходила. Как сейчас помню тот день, когда я решила побороть солнечный удар способом "шило об шило" и пошла гулять по аллее летом в лагере...мне нельзя было на улицу, и ноги подкашивались, но так хотелось любоваться красотой аллеи, красотой Крыма, дышать этим воздухом...и вскоре голова кружится перестала, ноги стали твердыми, а потом мне сказали, что я неожиданно быстро выздоровел. Да, это я: везучий экстремал.

Уже несколько дней, уже довольно много дней, хотя и мало, в моей жизни происходит что-то странное, необъяснимое, чего раньше не было. Это меня удивляет и умиляет. Я чувствую тепло. Я рад: нет ничего лучше тепла.

 

Уже несколько дней я думаю о том, что выражение эмоции и интонации большей частью передается знаками препинания, однако - наши знаки препинания совсем не передают того, что вытаскивает из них, из слов и смысла, цели текста актер. Актер делает какой-то текст, разбирает его, уже читает, как надо, так эмоционально, столько всего вкладывая и выкладывая для зрителя, а ведь если прочитать просто написанный текст, который он читал, ничего этого в нем не увидишь. Там будут точки. Он будет гораздо менее живым. Поэтому в моем тексте часто встретишь разные непонятные знаки, типо двух восклицательных знаков посреди предложения: люди, слушайте людей, слушайте актеров, они вам скажут, что заложено в написанных словах.

Уже несколько длинных дней я хочу дождя...и хочу одиночества. Хоть на время...

Фортик...)

 

И знаешь что, милый мой друг, я точно знаю, что такое настроение предшествует романтике в моей душе. И когда гостинная с мягкими креслами станет еще уютней, проблемы отвратятся, как я от розовых девочек, и - уйдут. и не вернутся...ни за что.

Дожить бы...хоть до завтра...

Во-первых, она розовая. Потом: у нее стремные ноги. А еще стремная грудь, да.
А еще голова непропорционально большая, а шея при этом тоненькая, а посему головка падает и шейка ломается, и конец этой розовой жизни...дааа...

Сказка number one. [из-за рекламы стало страшно трудно писать более-менее часто, потому что нафиг все желание отбивается этой стремной розовой девочкой сбоку.]

 

Был ветреный день. Поднимался утренний пар сверху крыш, и этим стремительным осенним ветром его сносило на провода, где он обосновывался до дальнейшего порыва. Всех случайных и спешащих прохожих ветер тоже хотел снести и разнести, потому что он был страшным баловником, а эти забавные человечки снизу так и манили их пнуть в спину и унести далеко-далеко!..но, к сожалению, они почему-то не хотели поиграть с ним в Потеряйку (ну если забросить их далеко, так, чтобы они не знали, где они находятся?), и вместо того чтобы вприпрыжку погнаться за ветром, страшно ругались, ускоряли шаг и хмурились.

Уже не было видно листьев. Ни разноцветных, ни сгнивших однотонно-коричневых: все прибрали дворники. Этих старательных человеков даже человечками назвать было нельзя! На них ветер был особенно зол, потому что эти люди вообще не обращали на него никакого внимания, не выдавали никакой реакции, даже не кутались больше в свои смешные желтые комбинезоны. Они не отрывались от своей рутинной работы, испытывая к ней какую-то нечеловеческую, неветренную привязанность, а может даже и любовь. Ветер не понимал их и облетал стороной.

А вот, кстати, и его любимчик. Мартовский кот. Это хвостатое и ушастое существо очень, очень-очень любило играть с ним, с ветром! Оно начинало ловить лапой потоки воздуха, и мягкими лапами попадало ветру в самое нутро, отчего ветру становилось щекотно и он смеялся. Мартовского кота было нелегко сбить с ног, потому что он сам постоянно скакал и махал лапами, играя с ветром, и когда ветер подгонял его - он бежал, бежал со всех ног за ветром и улыбался ему широченной улыбкой.

Когда же они уставали, ветер ласково гладил усы и уши своего друга и укладывался клубочком у мягкого полосатого пуза.

Сегодня Мартовский кот был страшно доволен: утро выдалось ветреным, людей на улицах было мало, осень оказалось достаточно теплой, и даже солнце иногда выглядывало из-за белесых туч. Он очень любил, когда было на улице так свободно, никто не норовил наступить на хвост и не тыкал в него пальцами. Мартовский кот считал ниже своего достоинства убегать от глупых людей, поэтому он церемонно проходил мимо, но когда люди очень спешили, то они могли ненароком (а то и нароком, шут их знает!) задеть своими лапищами мягкую шерстку Мартовского кота. А так - гуляй себе степенно, медленно и спокойно, играй, скачи и что хочешь делай, и никому ты не помешаешь, и никто не помешает тебе.

Мартовский кот как раз пробовал на вкус осеннюю кору, когда ветер налетел на него, взбаламутил его шерсть и радостно прогудел: "Доброе утро, Мартин!" (только ветру было разрешено называть его этим человеческим именем, и то только потому, что так было короче и удобней). Мартовский кот лихо развернулся, полоснул лапой по невидимому боку ветра и промурчал громко: "Доброе утро! Как твои потоки, не выдохлись еще?". Ветер ухмыльнулся, шумно выдохнул, сдирая последние листки с дерева, и рассмеялся: "Нет конечно, ты же видишь: людей мало, не на ком совсем тренироваться! Только пар погоняешь-погоняешь, да дворников заденешь пару раз, но ведь все равно они совсем не замечают меня". Мартовскому коту показалось, что ветер расстроен этим, ведь он знал, что ветер очень любит внимание, поэтому он подпрыгнул весело и мяукнул: "А пошли попробуем вдвоем!". Ветер удивился, но виду не подал, ведь он по статусу должен был быть очень серьезным и прошептал(не в полный голос сказал, так как ему стало жалко дерево): "А давай".

Ветер с Мартовским котом одновременно налетели на ближайшего угрюмого дворника и стали торомошить его что было сил. Мартовский кот забрался ему с разгона на спину и, пару раз громко мяукнув, потерся чуть-чуть об небритую щеку человека и кубарем скатился вниз. В это же время ветер со всех сторон пинал и пихал дворника, вырвал у него из рук метлу и растормошил жесткие волосы человека. Когда какой-то непонятный полосатый кот с блестящими глазами очутился немыслимым совершенно образом у него на руках, дворник осознал, что поработать ему сегодня спокойно не дадут, сжал в ручищах теплое существо, вздохнул полной грудью свежий воздух, принесенный ветром, и громко заявил: "Да, ребята, вы точно сговорились! Ну что ж, раз так, я очень рад: вы дали мне время передышки. Все равно моя метла уже где-то довольно далеко, поэтому пойдемте-ка в подъезд, и я накормлю вас молоком и сухими листьями, которые так хорошо расшвыривать во все углы."

Мартовский кот громко-громко замурчал и подмигнул ветру, видя, каким счастливым и восторженным в одну минуту стал его друг, осознав, что не все люди с головой ушли в собирание пустых листьев пустой метлой.

Я иногда оглядываюсь назад...на прошлое...не знаю, зачем.
Оно того стоит.
Наверно.