Простуда остопиздебенила в первый же день.

Кажется, я выдохлась. Кажется, это лето и осень не такие потрясающие и поэтичные, как прошлогодние. Кажется душа немного померкла, как и цвет волос. Кажется, все по-другому. Наверное, так и должно быть. Всему свой черед. Я постепенно взрослею и надеюсь, что становлюсь хоть на капельку умнее. Только на капельку, мне больше и не надо. Все меняется. Я больше не влюблена не известно в кого. Я прагматична, убийственно логична и нелогична одновременно. Но Москва по-прежнему во мне, а я по-прежнему запечатана в каждой стене старого дома на Покровке или Мясницкой. Я по-прежнему девушка - осень, пускай еще сонная, взлохмаченная и с легким похмельем. Все по-прежнему отлично, просто не немножко так.

"Имедженси". "Имедженси принт". Легкая светлая печаль. Я больше к вам не вернусь. Я цепляюсь взглядом за каждый печатный станок, за каждую краску, за каждую этикетку, пытаясь оставить образ производства подольше в моей рыжей голове. Я  больше сюда не приду. Я для каждого подбираю доброе слово, после которого, я могла бы с чистым сердцем расстаться с человеком навсегда. Я больше вас не увижу.  Везде пересекаюсь с Завадским, он мне что-то желает, улыбается, машет - я зеркально отвечаю ему. Роман говорит, что обязательно как-нибудь увидимся вне "Имедженси", я улыбаюсь, а про себя думаю: "Никогда". С идеальными мужчинами не встречаются, идеальные мужчины отпечатываются в самом сердце и незримо сопровождают всю жизнь в виде образа. Я больше не буду у вас работать. Не буду носить пленки и накладные, не буду литрами потреблять чай и кофе на кухне. Не буду читать 20 по счету книгу, уютно свернувшись калачиком в кресле. Вы зовете меня к себе после учебы. Я смеюсь, ведь вам не нужен психолог или физиолог. Я люблю, вас, "Имедженси". Спасибо вам за все. Спасибо за идеальную  первую работу, спасибо за первого идеального мужчину. Спасибо  и вам, Рома, я рада, что повстречала вас в своей жизни. Мы с вами больше не встретимся. Я буду скучать.

Ненавижу идеалы. А больше всего ненавижу Завадского. Нельзя быть таким идеальным и не моим мужчиной.

"Пусть все будет так, как ты захочешь.
Пусть твои глаза, как прежде, горят.
Я с тобой опять сегодня этой ночью.
Ну а впрочем, следущей ночью,
Если захочешь, я опять у тебя."

Чайф "17 лет"

Да-да, наступил этот грандиозный день. Я опять стала кошмарно старой. Аж жутко становится. Я стараюсь закинуть подальше мысли, любезно подсунутые Фраем, что каждый день рождения делает нас на шаг ближе к очаровательной старушке смерти. 17 лет назад я обрадовала все наше семейство своей рыжестью, которой никто не ожидал. Надеюсь, что несравненная госпожа Судьба подготовила мне что-нибудь интересное (пора, моя хорошая, пора). А пока, я бегаю по квартире босиком и напеваю: "Да-да, дети вашей маме снова 17....та-та, вы просто поверьте, а поймете потом...трам-пам-пам, все будет так, как я захочу"

Минус 140 - вечное лето.Москва сошла с ума вместе с погодой. В Москве янтарный август - это маленькая осень. Площадки пустые. Все дети прячутся по домам и дачам, подростки в подъездах, а взрослые загружены работой и проблемами. Из рулетки вырывается тонкий желтый шнур  и поспешно огибает все деревья за черным пушистым зверенышем.  Холодно. Кутаюсь покрепче в фиолетовый свитер. Солнце давно сбежало за облака, и нечего надеяться на мифическое тепло. Оно просто уже не греет. Почему-то запахло зимним морем. Мы гуляем дальше. Я растерянно улыбаюсь знакомым, потому что не знаю что им отвечать на удивительно простую фразу:"Привет". Боша прижимается ко мне, когда мы проходим мимо очередной проезжей части. В этот миг он единственное близкое существо в мире. Единственное. С ним мы гуляем до 11. А сейчас 4 часа ночи. Я сжимаю холодную чашку кофе и думаю, что мне делать дальше.

Моя мама опускает меня с небес на на землю. Моя мама напоминает, сколько мне лет и что мне надо делать. Моя мама молодец, а я дурочка.  Мой дедушка очень любит меня и занимается со мной математикой. Мой дедушка самый замечательный и он профессор физико-математических наук.  Мой дедушка молодец, а я дурочка. Моя бабушка самая добрая и занимается моим братиком круглые сутки. Моя бабушка тоже кандидат умных наук и любит меня. Моя бабушка молодец, а я дурочка. Мой братик просто любимый. И Мой братик просто молодец, а я дурочка. Мой друг умный и рассказывает мне поучительные истории жизни. Мой друг умеет контролировать свои эмоции и учит меня тому же. Мой друг молодец, а я дурочка. Моя подруга не пьет, не курит и учится на отлично. Моя подруга умеет готовить, шить и танцевать. Моя  подруга молодец, а  я дурочка.

Блять, действительно, обидно, когда твои мечты исполняются у других.

Преподавать религию в школе? А не пошли бы вы в черту,  уважаемые политики! Ладно еще мы, выпускники,абитуриенты. Школу уже будем заканчивать совершеннолетними, да и так хрен вы нам что навяжете. Тем более, если наша школа согласится на эту авантюру, я буду в первых рядах ушедших с "урока божьего" и обязательно громко хлопну дверью в знак протеста на прощанье. И против моего желания не дам никому ничего втюхивать.  А  вот более маленькие классы мне жалко. Что за чертова пропаганда? Ведь, религия - это личный выбор каждого.

Больше всего на свете я боюсь забыть. Просто забыть о тех, кто когда-то был рядом или до сих пор близок. Боюсь. Боюсь, потому что при расставании мы говорим: "Я буду тебя помнить всегда, я буду тебя любить". А проходит  месяц, полгода, год, пять или десять лет. Нас окружают уже совершено другие. Даже если есть возможность встретится с "теми, кому дал такие обещания", то иногда просто лень. Иногда не хочется. Иногда понимаешь, что вам просто не о чем говорить. А иногда получается, что ты просто его забыл. Вот так взял и забыл. А обещал  помнить. И на душе становится так погано. Почему мы помним о всякой ерунде всю жизнь? Например запоминаем какой-то дурацкий сон про котят под ванной, приснившийся в пять лет. А в девять мы уже спрашиваем об этом у мамы, как о реальном событии. И мы уверены на все 100%, что это было. Память подменяет сны на явь. А явь уносит небытие. И я по-прежнему боюсь. Боюсь, что забуду Ксюшу, Долю, забуду ребят из лагерь, забуду одноклассников. И постоянно буду забывать, потому что жизнь будет меняться. Будет работа, будет семья, будет муж. А я буду забывать все то, что очень важно для меня сейчас, или два-три года назад.  Так у всех. Я не хочу как у всех. Хочу помнить всегда. Хочу чтобы и через десять лет мне было так же горько, когда бы я думала, о покинувших меня людях, неважно в какой временной период. Хочу, что бы было так же легко, когда бы я вспоминала безбашенные поступки юности. Наверное, так не получится. Но я хочу, найдя этот дневник через десять, двадцать лет чувствовать и думать точно так же. В этом секрет вечной молодости. Поэтому человечество обречено на старость. Селя ви, господа.

Все, к черту мужчин. Выкинули и забыли.  А вот в  прошедшие выходные я наконец вспомнила, что кроме коллег и семьи, у меня есть еще и друзья.  Хорошие друзья. Они просто молчат и улыбаются, когда я им рассказываю свои бредни. Готовы ехать через пол Москвы, чтобы просто провести вместе веселую ночку. Кто там говорит, что женской дружбы не бывает? Идите лесом, господа. У нас все бывает. Той ночью мне показалось, что на свете не может быть ничего лучше, чем просто сидеть на кухне, пить кофе, курить, корчить веселые рожи и орать на всю квартиру про свои кривые руки и про то, что  большие лица не помещаются в кадр. А перед этими посиделками два часа собираться во двор, как в поход. Потому что надо не забыть 2,5 литра парафина, кучку железных палок, собирающихся в стаф, 3 пары пой, пустые бутылки, зажигалки и фотоаппарат. И крутить, крутить до посинения, танцуя с огнем, словно нимфы. Задорно кричать пьяной парочке,наблюдавшей за танцами,  что юбка и длинные распущенные волосы совершенно не горят, в отличии от наших сердец, которые давно поглотил огонь. Мы зачарованно наблюдали за друг дружкой, не веря, что каждая делает нечто подобное. Знаете, мне кажется, что дружба, завязанная на огне - самая крепкая.

Хей, здравствуй, моя родная! Давно не виделись, возможно, я даже успела по тебе соскучиться, дорогая Депрессия. Да нет, ты мне совсем не мешаешь. Не обращай внимания, там углу притаилось Одиночество. Я не знаю, почему оно все время плачет. Мне как-то не удалось его развеселить. Если тебе станет скучно, моя хорошая, можешь взять пару книжек и сигарет, Одиночество почему-то с ними не расстается и везде таскает эти два огромных мешка с собой. А вот здесь, на диванчике, развалились Воспоминание. Очень наглые типы. Лезут,  и лезут. Спасенья от них нет.  Я уже и комнату окуривала, и благовония ставила, и свечки разжигала, и знаки специальные на стенах рисовала, и молитвы читала, и хороводы водила, и костер разжигала священный(из фотографий, писем и трав), и просто прогоняла, с отчаянием, руганью и слезами.. Все равно. Не уходят. Сидят, улыбаются. За плечи ласково обнимают. И шепчут, шепчут. Постоянно шепчут. У-уууу, черти! Выгоню! Надоели, ей богу. А вот, там, на шкафу видишь? Нет? Ну, приглядись повнимательней. Да-да, вот они, совсем крошки. Ума не приложу, что они тут забыли. Знакомься, это Мысли. Правда, они в последнее время совсем грустными стали. Наверное, из-за Воспоминаний. Сколько раз я им говорила: "Нельзя обижать маленьких". Так, нет. Задирают, издеваются над бедными малышками. Да, что там говорить - бьют иногда. Кошмар и ужас. Убегут от меня скоро Мысли.  А вон тот громила на подоконнике - это Страх. Самое главное: не бойся его. Во рту кляп, ничего особенного. Глупости просто всякие бурчит, вот я его и заткнула. Жалко с Воспоминаниями так не сделаешь, они сволочи хитрые, вертлявые. За столом и на столе расположились Сны. Честно говоря, порой, в них мое спасение. Они такие симпатичные – мохнатые, разноцветные, теплые. Они немножко ребят, мелькают и пропадают. Это не страшно, но именно поэтому мне срочно нужен кто-нибудь, кто будет охранять мои Сны. Работенка не пыльная, но даже не знаю чем я смогу заплатить за нее. Да и кому платить, тоже не знаю. Подскажешь? Может какой-нибудь волшебник или сказочник? Хотя, нет. Глупости…

В общем-то, и вся наша компания. Знаю, комнатка маловата для такой толпы, но что поделаешь. В увеличении жилплощади нам отказывают. Да, ты не стесняйся, на кровать присаживайся. Кстати, они все и уговорили позвать тебя. Начали вместе ныть: "Ю-ююля, ну, пожалуйста, нам только Депрессии не хватает, нам без нее ску-уучно". А что делать? Вот, ты здесь. Не стесняйся же, говорю. Чай будешь?

Торжественно открываю сезон романов в метро, трамваях, троллейбусах и других транспортно-общественных. Торжественно открываю сезон полувзглядов, полуулыбок и прочих полудействий. Торжественно открываю сезон коротких влюбленностей, когда не сказав друг другу ни слова  только по одним глазам, понять человека напротив и влюбится в него на всю жизнь, пускай и маленькую, длинной всего в пару остановок. Торжественно открываю сезон поисков того идеала, заглядывая в душу всем прохожим, в надежде увидеть что-то, чего не доставало все время. Торжественно открываю сезон поспешного развязывания пучка вон для того красавчика, который даже на посмотрит на лохматую рыжую шевелюру. Торжественно открываю сезон показывания всем языка, что бы просто всем этим жарким летом стало весело. Торжественно открываю очередной сезон длинных юбок, которые так притягивают романтиков и отгоняют на сто миль всех озабоченных джентельменов. Торжественно открываю сезон бурных ветров, таких, что сдувают сигареты и шапки с широкими полями. Торжественно открываю сезон... хотя нет, господа, больше ничего не открываю. По-моему, этого вполне хватит на пару-неделек солнечного и немного морского лета.

"Море внутри". Море вокруг. Море везде.

Поплутав немного по переулкам возле Библиотеки имени Ленина, можно наткнуться на чудесное место - "Ритм & Блюз Кафе". Но, не будем долго засматриваться на пары, танцующие танго, вальс и фокстрот внутри кафе ( ну, можете  еще некоторое время уделить внимание расписанной стене при входе), а тихонько пробиремся на крышу. Вы спросите: "Что же мы там забыли?". Все просто - сказку. А сказка это называется 

Мне кажется, что я погрязла в условностях. Так  делать можно, так нельзя. Здесь нужно ходить так-то, сюда нужно прийти во столько-то. И все вокруг считают, что это правильно. А должно же  идти от души... Мне надоело слушать снисходительный тон взрослых верующих людей, которые говорят что все придет. Что видимо, пока мне это не нужно, не выросла еще в это плане, Бог не приблизил и т.п.  Хотя, когда жизнь не касается обрядов, строгих предписаний на показуху, они ведут себя совершенно не по той вере, о которой толкуют. Порой, я даже жалею, что зачем-то говорю то, что думаю. Лучше сидеть и молчать. Потому что они все равно меня заговаривают, и мне приходится поступать так, как твердят их чертовы предписания. Чтобы просто не спорить, не тратить нервы на бесполезные вещи и в любом случае остаться при своем, пускай и недоказанном другим. Потому что для меня, в отличии от них, совершенно не важно, следует этому кто-то другой или нет.

На сердце просто булыжник лежит. Второй раз срывается поездка на кладбище. Вся эта кошмарная погода, да и мертвых лучше не беспокоить после 3, а мы  еле-еле успеваем к 6. Правда уже никуда уже не успеваем, отложили из-за всего этого. А сегодня 40 дней.  А мы не поехали на кладбище. Ненавижу себя, ненавижу все эти дурацкие планы, ненавижу погоду. Небо плачет, а душа просто мечется по квартире. Прости меня, пожалуйста.

А я хочу жить с тобой вдвоем. Только вдвоем. Ну, может еще кошку с собой возьмем. Мы итак живем почти вдвоем, но иногда к нам в жизнь вмешиваются другие. Обычно мы не против, даже рады, но я все равно хочу жить с тобой вдвоем. Я знаю, что в нашей с тобой в жизни мало что изменится. Мы будем с тобой так же сидеть на кухне и пить кофе с сыром. Точнее я пью кофе, а ты нюхаешь.. Но сыр ты съедаешь почти весь, оставляя мне пару кусочков. Так же будем много-много гулять. Ты знаешь, я совершенно не против других твоих женщин. Об этом конечно пока еще рано говорить, но я допускаю, что наступит момент и одной меня тебе будет мало. Помни, я совершенно не против. У нас с тобой, мою любимый, свободная любовь. Другой и быть не может. А еще мне очень нравится засыпать и просыпаться с тобой в одной кровати...Мне кажется, что, когда мы будем жить вдвоем , это будет еще прекрасней. Конечно, нам, порой, бывает тесно односпальной кровати, господи, может ты когда-нибудь расстанешься со своим плюшевым медведем? Поверь, нам было бы намного свободнее, но нам это не мешает. Так хорошо уткнуться в тебя ночью. Иногда я даже улавливаю чуть слышный запах сигарет. Мне вообще нравится, как ты пахнешь. Я смеюсь, когда нахожу несколько твоих черных волос на подушке по утрам. Я чувствую, что не смогу больше прожить без тебя, хотя мы знакомы чуть больше месяца. Да, у нас все быстро. Так мало знакомы, а уже и постель, и жить вместе. Это любовь.

А я наконец поняла, чего хочу. На славянские гульбища. Одеть свою длинную юбку, взять пои и танцевать, танцевать под ритмы барабанов, флейт и забавных африканских дудочек. Ловить восхищенные взгляды и вспышки фотоаппаратов, широко улыбаться, играть в "настоящий" ручеек с сотней незнакомых людей, но целоваться только в щечку, что бы подзадоривать всех.Хочу, поймав чего-то озорной взгляд, тихонько приложить ладожку к губам и послать воздушный поцелуй. И кружится босиком в большом-большом хороводе, вознеся молитву Дажьбогу или прекрасной Леле.  Хочу громко смеяться, когда странные девочки, мальчики и мужчины делают мне комплименты, и в ответ нести чушь. Хочу влюбится в очаровательного славянофила, который бы не признавал бы моего пафосного кофе и курил бы только душистые трубки. Тогда бы я танцевала только для него.  Тогда... Было бы много чего, но пока остается ждать лета и первого гульбища.

Май пахнет краской, суетой и ничегонехотением.

P.S. Москва продолжила свое дело и от меня остался маленький кусочек.