ИСТОЧНИК http://www.simvol-veri.ru/xp/interesnoe/44-2010-07-17-16-59-52/437-velikaya-sila-liturgii.html

В старинную церковь святых Апостолов Петра и Павла в центре Самары всю неделю с утра до вечера идет народ. Нет, наверное, крещеного самарца, кто не побывал бы в этом удивительном храме, принимающем радушно всех, не поставил свечку у иконы и не помолился, вздыхая, за себя, своих родных и близких. И заказал бы обедню "за здравие" и "за упокой".

Обедней называют литургию (с греч. общественное служение), главную службу в Церкви. На литургию христиане подают записки о здравии или о упокоении, чтобы за тех, кого они написали, была совершена служба.

Молебен - это служба о здравии. Это особое богослужение, при котором верующие просят Господа и Его святых о ниспослании милости или благодарят Бога за получение благодеяний. Некоторые молебны принадлежат к общественному богослужению и совершаются в храмовые праздники или в особо установленное время, обычно они совмещаются с чином малого освящения воды. Иногда к молебну прибавляется пение акафиста Спасителю, Богородице или святым.

Крестный ход. 1893. Илларион Прянишников.

Терпеливо стоят Православные в длинной очереди в два окошечка в регистратуру - небольшую деревянную каморку, пристроенную изнутри у западной стены храма, - чтобы заказать обедни и сорокоусты. А на Литургии у открытых Царских врат священник с диаконом будут читать записанные имена, услышишь дорогой список, и весь храм вместе с тобой будет молиться и за твоих дорогих. Интересно, что обедней называют как Литургию – самое важное Богослужение, во время которого совершается Святейшее Таинство Причащения, так как ее положено совершать в полуденное (обеденное) время, так и записочку с одним именем, которое будет поминаться за Литургией.
Обедня – проявление нашей любви друг к другу. Может быть, поэтому так велика ее сила? Когда все земные средства спасения исчерпаны, прибегает отчаявшийся человек к силе обедни. И она – спасает как живых, так и ушедших в вечность, ведь за гробом покаяния нет, а христианская молитва за них может умолить Правосудие Божие и облегчить мучения грешников и даже из ада вывести.
Какова сила обедни – об этом хорошо знают матушки, чье служение в церкви -с утра до вечера писать в регистратуре Петропавловки длинные списки "о здравии" и "о упокоении" Православных имен.

Алевтина Тимофеевна Куликова, мать настоятеля Петропавловской церкви протоиерея Александра Куликова и клирика этой же церкви иерея Илии Куликова:
- Работать в регистратуре нелегко - с 6-ти утра до 6-ти вечера. Сидишь без движения, и ноги опухают, и спина болит. Но радость есть – ты работаешь в церкви! Дома неинтересно, а тут душа радуется – ты в церкви! И делом-то каким занимаешься - записываешь обедни. Сила-то только в обедне, обедней все можно совершить. Выше обедни ничего нет. Блаженная Паша Дмитриевская говорила моей маме: "Два села собери и накорми, а одна обедня выше!" Вот что такое обедня!
Я давно знала, что обедня – самое высшее. И когда сыновья стали подрастать, а я целый день на работе, чтобы они не попали в беду, решила их спасать обеднями и сорокоустами. И стала все время за них заказывать обедни. Тетя Нюра Живагина говорила мне: "Лучше всего заказывай в монастыре". Тогда все монастыри закрыты были, но была открыта Троице-Сергиева Лавра в Загорске. И я туда старалась ездить как можно чаще, по трехдневным путевкам в Москву. Все по магазинам бегают, а я с вокзала сразу в Загорск и на последние копейки заказывала обедни и сорокоусты за детей. Николаю Угоднику покупала и ставила самые большие, рублевые свечки – сколько раз он меня выручал! Так дети на обеднях и выросли. Все трое сыновей стали священниками.
Бывает, придет женщина и закажет всего одно имя. Я тогда ей подсказываю: "Закажите своей умершей маме сорокоуст на год, не пожалейте. Вам Господь пошлет потом денег. Вдруг ей там плохо, вы поможете ей". – "Нет, не надо!", - а сама в дорогих мехах. И так больно становится: эх, мы какие! Но в основном говорят: "Давайте! А отцу тоже можно?" - "Конечно! А живы будем – через год еще им закажете сорокоуст на год, и так будете заказывать до конца дней". Когда спрашивают: "Подскажите, что и как заказать, мы не знаем", - я всегда советую матери и отцу заказать сорокоуст на год и обедни. Я сама постоянно заказываю своим сорокоусты, обедни и все время благодарю Бога за эту возможность. Матрена, которая записывает у нас в углу сорокоусты, рассказывала, что недавно пришла женщина, заказала за умершего мужа сорокоуст. А через два дня он ей приснился. Она спрашивает: "Как ты там?" - "А я вчера получил бумажку и по ней меня кормят". И она пришла и заказала за него сорокоуст уже на год.

Татьяна Дружинина:
- Здесь и психологически, и физически трудно работать. По 12 часов, в выходные и все праздники. Идет весь город, пишешь-пишешь – спина отваливается. Мы записываем сорокоусты, а потом еще переписываем их в синоды и отдаем в алтарь. Люди всякие идут, и некрещеные порой, многие не знают, что такое обедни. Пришел мужчина и требует: "Запишите Мусика". – "А как она в крещении?" - "Нет, как я ее звал, так и запишите!" Некоторые не знают полное имя. Говорят: "О упокоении Фени" "Как ее записывать – Феона, Феоктиста, Феодосия?" - "Не знаем, звали тетя Феня".
Иногда смешное бывает. Спрашиваю: "Усопший человек?" - "Усопший, усопший, совсем усопший". Одна женщина пришла и говорит: "Запишите за упокой моего болящего сына" - "Он же умер" - "Запишите, он же болел!". Потом снова пришла: "Подчеркните его имя красным карандашом". А мы для батюшек подчеркиваем листочки о здравии - красным, о упокоении - синим. Мы отказались – пошла жаловаться батюшке. Ей после этого сын снится ночью и говорит: "Ты что девчонок мучаешь? Какой я больной?!" А сегодня пришел один и говорит: "Запишите о здравии России!"
Не все знают, что записывать можно только крещеных людей, нельзя – некрещеных. И животных, конечно, тоже нельзя. Одна говорит: "Запишите Ваську". Записываю о упокоении Василия. Она продолжает: "Пусть помолятся за него, такой хороший был котик, член семьи".
Один мужчина говорит мне: "Отец меня не воспитывал, и я его записывать не буду". Убеждаешь, что все равно нужно записать.
Некоторые записывают Ленина, Сталина, а то и Чингиз-хана, или разных литературных героев, пишут целые такие списки.
Многие самарцы, которые постоянно ходят в храм, всегда записывают о упокоении, кроме своих родных, наших самарских, которых мы почитаем как святых, хотя они еще и не прославлены. Вот, как я заметила, кого особенно почитает сегодня в Самаре русский народ: Митрополита Мануила, Митрополита Иоанна, схиигумена Савву, схииеромонаха Сампсона, схимонахиню Марию (Матукасову), схимонахиню Софию (Горяинову), протоиерея Иоанна Букоткина, блаженного Иоанна, блаженного Василия, игумению Марию, схиигумена Иеронима, протоиерея Николая. Еще Патриарха Диодора и Патриарха Пимена. Эти имена мы уже затвердили наизусть.
И вот еще: все годы в регистратуру шли заказывать обедни и сорокоусты только женщины. Мужчин было два-три, и мы их знали. А с середины этого лета пошли мужчины, старые и молодые, "новые русские", интеллигенты, – разные, мужчин стало гораздо больше в церкви. Почему, не знаю, но это какой-то знак.

Вера Вельмяйкина:
- Много интересного нам рассказывают. Один мужчина рассказывал: "Положил я на канун продукты, а ночью мне снится сон: все мои усопшие родные сидят и кушают мои продукты, именно те, которые я положил, но сидят почему-то в темноте". Я проснулся и вспомнил: "А свечку-то я не поставил!". Другой рассказывал: "Заказал я сорокоуст и вижу во сне покойного, он держит эту квитанцию и говорит: "Меня теперь в столовой кормить будут, у меня справка есть!". А мне самой раз снилось, что какой-то голос говорит: "Если отстоишь обедню, то и панихиду стой!"
А вот еще интересно. Мне одна бабушка с Красной Глинки рассказывала, что она всегда заказывала своей покойной маме сорокоусты, а однажды у нее не было денег, и она решила очередной сорокоуст не заказывать. И снится этой бабушке сон: ее мать Анастасия стоит возле нашей регистратуры и говорит: "Скоро меня выпишут!" И эта бабушка побежала и тут же заказала ей сорокоуст. Очередь здесь стоит невидимо и все ждут, когда их запишут.

Татьяна Дружинина:
- Загробный мир существует! Я видела сон: огромный зал ожидания, как на вокзале, у всех головы опущены, в руках бидоны, кастрюли и все ждут, когда их "накормят".

Вера Вельмяйкина:
- Некоторые приходят и говорят: "Вот, заказывала все время ему сорокоуст о здравии и забыла продлить, и он заболел. Запишите его скорее".
Батюшка Максим уехал в Москву на учебу, а Зинаида-подсвечница заказывала ему обедни, он этого не знал. Приезжает и говорит ей: "Я чувствовал твои обедни". Все чувствуют, что обедня помогает. У меня самой так было: когда мне делали операцию аппендицита, все здесь в храме заказывали за меня обедни. Все еще в палате держались за бок, а у меня не болело, я бегом бегала, через два месяца поехала в деревню, воду таскала, коров доила и ничего не болело.
Многие приходят и записывают одни и те же имена, я уже их наизусть знаю и пишу сама. А кого пропустят, им напоминаю: "Того-то пропустили".
А некоторые так и говорят: "Моих пиши! Ты должна их помнить!"

Пасха. Николай Пимоненко. Начало 20 в.

http://blogs.privet.ru/community/divo/102812746

Несколько несложных хитростей для Youtube.

Душевная тревога происходит от диавола. Старец Паисий Святогорец

— Геронда, миряне, живущие духовной жизнью, устают на работе и, возвращаясь вечером домой, не имеют сил совершить Повечерие. А от этого они переживают.

— Если они возвращаются домой поздно вечером и уставшие, то им никогда не нужно с душевной тревогой себя насиловать. Надо всегда с любочестием говорить себе: «Если ты не можешь прочесть Повечерие полностью, то прочитай половину или треть». И в следующий раз надо стараться не слишком утомляться днем. Должно подвизаться насколько возможно с любочестием и во всем полагаться на Бога. А Бог Свое дело сделает. Ум должен всегда быть близ Бога. Это самое лучшее делание из всех.

— Геронда, а какую цену имеет в очах Божиих чрезмерная аскеза?

— Если она совершается от любочестия, то радуется и сам человек, и Бог — о Своем любочестном чаде. Если человек утесняет себя от любви, то это источает мед в его сердце. Если же он утесняет себя от эгоизма, то это приносит ему мучение. Один человек, подвизавшийся с эгоизмом и утеснявший себя с душевным беспокойством, как-то сказал: «О, Христе мой! Врата, которые Ты соделал, слишком тесны! Я не могу через них пройти» Но если бы он подвизался смиренно, то эти врата не были бы для него тесными. Те, кто эгоистично подвизаются в постах, бдениях и прочих подвигах, мучают себя без духовной пользы, потому что бьют воздух, а не бесов. Вместо того чтобы отгонять от себя бесовские искушения, они принимают их все в большем количестве, и — как следствие — в своем подвижничестве встречают множество трудностей, чувствуют, как их душит внутреннее беспокойство. В то время как у тех людей, которые сильно подвизаются со многим смирением и со многим упованием на Бога, радуется сердце и окрыляется душа.

В духовной жизни требуется внимание. Делая что-либо по тщеславию, духовные люди остаются с пустотой в душе. Их сердце не преисполняется, не становится окрыленным. Чем больше они увеличивают свое тщеславие, тем больше увеличивается и их внутренняя пустота, и тем больше они страдают. Там, где присутствует душевная тревога и отчаяние, — бесовская духовная жизнь. Не тревожьтесь душой ни по какому поводу. Душевная тревога происходит от диавола. Видя душевную тревогу, знайте, что там накрутил своим хвостом тангалашка. Диавол не идет нам поперек. Если человек к чему-то склонен, то и диавол подталкивает его в этом же направлении, чтобы его измотать и прельстить. Например, человека чуткого он делает чрезмерно чувствительным. Если подвижник расположен делать поклоны, то диавол тоже подталкивает его к поклонам, превышающим его силы. И если твои силы ограничены, то образуется сперва некая нервозность, потому что ты видишь, что твоих сил не хватает. Потом диавол приводит тебя в состояние душевной тревоги, с легким — вначале — чувством отчаяния, потом он усугубляет это состояние все больше и больше... Помню начало своего монашества. Одно время, как только я ложился спать, искуситель говорил мне: «Ты что же — спишь? Вставай! Столько людей страдают, стольким нужна помощь!»... Я поднимался и делал поклоны — сколько мог. Стоило мне опять лечь, как он опять начинал свое: «Люди страдают, а ты спишь? Вставай!» — и я опять поднимался. Я дошел до того, что как-то сказал: «Ах, как было бы хорошо, если бы у меня отнялись ноги! Тогда у меня была бы уважительная причина не делать поклоны». Один Великий Пост я, находясь в таком искушении, еле выдержал, потому что хотел утеснить себя больше своих сил.

Если, подвизаясь, мы чувствуем душевную тревогу, то должно знать, что мы подвизаемся не по-Божьему. Бог — не тиран, чтобы нас душить. Каждому следует подвизаться с любочестием, в соответствии со своими силами. Надо возделывать в себе любочестие для того, чтобы возросла наша любовь к Богу. Тогда человека будет подталкивать к подвигу любочестие, и само его подвижничество, то есть поклоны, посты и подобное этому, будет не чем другим, как преизлиянием его любви. И тогда он с духовной отвагой будет идти вперед.

Следовательно, не нужно подвизаться с болезненной схоластичностью, чтобы потом, отбиваясь от помыслов, задыхаться от душевной тревоги, нет — надо упростить свою борьбу и уповать на Христа, а не на себя самого. Христос — весь любовь, весь — доброта, весь — утешение. Он никогда не душит человека. Он в изобилии имеет духовный кислород — божественное утешение. Тонкое духовное делание — это одно, а болезненная схоластичность, которая от нерассудительного принуждения себя к внешнему подвигу душит человека душевной тревогой и разрывает его голову болью, — это совсем другое.

— Геронда, а если человек по природе слишком много думает и его голову распирают многие мысли, то как ему следует относиться к той или иной проблеме, чтобы не выбиваться из сил?

— Если человек ведет себя просто, то из сил он не выбивается. Но если примешивается хотя бы чуточку эгоизма, то, боясь сделать какую-нибудь ошибку, он напрягает себя и выбивается из сил. Да хотя бы и сделал он какую-нибудь ошибку — ну, поругают его маленечко, ничего страшного в этом нет. Такое состояние, о котором ты спрашиваешь, может быть оправдано, к примеру, для судьи, который, постоянно сталкиваясь с запутанными делами, боится, как бы не совершить неправедный суд и не стать причиной наказания неповинных людей. В духовной же жизни головная боль появляется в том случае, когда человек, занимая какое-то ответственное место, не знает, как ему поступить, потому что ему надо принять решение, которое кого-то в чем-то ущемит, а если его не принимать, то это будет несправедливо по отношению к другим людям. Совесть такого человека находится в постоянном напряжении. Вот так-то, сестра. А ты будь внимательна к тому, чтобы духовно трудиться — не умом, а сердцем, И без смиренного доверия Богу духовного делания не совершай. В противном случае ты будешь переживать, утомлять свою голову и душой чувствовать себя плохо. В душевном беспокойстве обычно кроется неверие, но можно испытывать такое состояние и по гордости.

Для снижения степени близорукости:

Суть метода — читать одним глазом.

Закройте один глаз. Как — придумайте сами. Например, если вы носите очки, одну линзу можно прикрыть шторкой из бумаги.

Книгу читайте на максимально возможном расстоянии от глаз.

Каждые пять минут 2-3 раза приближайте книгу к глазу наполовину и продолжайте читать (это обеспечит своеобразный массаж хрусталика).

Длительность чтения одним глазом — от 15 до 30 минут. Затем открытый глаз закрываем, а закрытый — открываем и продолжаем читать. Затем снова меняем и т.д. Таким образом можно читать несколько часов подряд.

При выполнении гимнастики очки должны быть слабее обычных очков на 3 диоптрии для детей и 2,5 диоптрии для подростков и взрослых. Ваша близорукость — от 2,5 до 5 диоптрий? В таком случае гимнастикой можно заниматься и вовсе без очков, главное — выдерживайте максимальное расстояние до книги.

Если один глаз имеет большую степень близорукости, тогда его следует тренировать дольше и активнее (например, читая им 30 минут, а лучшим — 15).

Читать далее

Серия сообщений "народная медицина":
Часть 1 - Знакомые лозунги о позвоночнике.
Часть 2 - Ноги без мозолей
Часть 3 - как убрать шишки на ногах
Часть 4 - Для снижения степени близорукости:, Для снижения степени дальнозоркости:
Часть 5 - ГЛАЗКИ
Часть 6 - ВСЕ ДЕЛО В ПЯТКАХ!!!
...
Часть 98 - 7 продуктов для очищения организма.
Часть 99 - ПРО_ЗРЕНИЕ ЗА 7 ДНЕЙ
Часть 100 - narodnaja medicina

Кровельное железо, поржавевшее и пережившее ни один десяток лет, при каждом порыве ветра жалобно напоминало, что еще одну холодную и дождливую осень оно вряд ли выдержит. Местный умелец и спец по всем крышам села дядька Пахом на очередную просьбу батюшки «подлатать» отказался даже лестницу к стене ставить:
- Там, отче, латать уже нечего. Решето сплошное.

Впрочем, можно было и не говорить, священник и сам знал, что сгнило все, а ставить новую заплатку на старое само Евангелие запрещает.
Немногие благодетели прихода, ныне переживали последствия кризиса и подвигнуть их на изготовление новой крыши было проблематично, да и просить батюшка толком не умел. Стеснялся.
Если бы на храм, то в любой бы кабинет пошел, а здесь ведь себе, на дом надобно.

Выход конечно был. Со стороны кладбища огораживал священнический дом забор, из шифера сооруженный. Шифер хоть и почернел местами и зелеными слоями мха по ребрам покрылся, но все же свою первоначальную кровельную цель выполнить еще мог.
Взял священник молоток да гвоздодер, позвал на помощь сердобольного соседа, перекрестился и преступил к аккуратному выдергиванию гвоздей, забитых еще в эпоху позднего социализма.

Гвозди поддавались плохо. Сосед неловко рядом крутился и больше руками махал, чем помогал. Крайний лист тронулся с места лишь тогда, когда его, вросшего в землю, обкопали вокруг. Поддался и глухо, по-старчески охнув, лопнул. Аккурат посередине.
Батюшка охнул тоже и окончательно расстроился. Сел на лавочку, у ближнего кладбищенского холмика, и загрустил. От греховного пребывания в унынии священника вывел густой женский голос:
- Ты, мил человек, случаем не поп?

Батюшка поднял глаза. Перед ним возвышалась дородная смуглая женщина в дорогом пестром одеянии, с многочисленными кольцами на руках и бусами на шее.
- Священник я, священник – ответил батюшка, а внутри раздраженно прозвучало, - цыганки мне только не хватало.

- Да ты, поп, не огорчайся и забудь про меня плохо думать, - продолжила цыганка, каким то своим чутьем читая мысли священника. – Я цыганка православная, крещеная и крест Божий на себе ношу. Тут она выудила из глубин обширной груди золотой крест на не менее золотой цепи и показала священнику.
Батюшка глянул на крест и подумал:
- Ежели его продать, то на половину моей крыши денег хватит.
Подумать то подумал, а сам перекрестился и спросил у не весть откуда взявшейся цыганки:
- Ну и что ты хочешь, раба Божия….
- София, - подсказала цыганка.
- София? - закончил вопрос батюшка.
- Так у меня к тебе батюшка одно дело и один вопрос.
- Начинай с вопроса, - благословил священник, ожидая просьбу о подаянии или предложения золотишко продать-купить.
Ошибся священник. Причем кардинально ошибся.

Цыганка посмотрела на раскоряченный с краю забор, зачем-то попробовала его покачать и спросила.
- А для чего ты, служитель церковный, ограду кладбища ломаешь? Что бы покойникам не мешала?
Батюшка даже смутился от неожиданности вопроса. Смутился так, что покраснел, а потом…. Потом его прорвало.
Высказал он цыганке, который никогда раньше знать не знал и видеть не видел, все свои страдания с этой прогнившей крышей, отсутствием денег, десятью старушками на приходе и требованием епархией средств на строительство очередного собора в элитном районе областного центра….

София, как то не по-цыгански молча и внимательно слушала, а потом взяла да сказала:
- А давай, горемычный, тебе ромы помогут?
- Цыгане? - опешил священник.
- Они, поп, они – ответствовала София. – Только, чур, уговор. Мы тебе крышу ставим, а ты наших детей всех покрестишь, да службу нам отслужишь. Так как, поп, устраивает тебя такая цыганская помощь?
- Устраивает- махнул рукой батюшка и решил, что дальше разговора дело не пойдет.
Цыганка же развернулась и солидно, будто с офиса дорогого вышла, пошла к кладбищенским воротам.

На следующий день, только посерело тусклым осенним рассветом небо, священник открыл церковь, она напротив его дома располагалась, одел епитрахиль и принялся за утренние молитвы. До 50-го псалма лишь дочитал, как гул машинный помешал. К неказистой усадьбе деревенского батюшки подъехало около десятка легковых машин, а за ними затарахтели и две конные повозки, до-верха, груженные строительным материалом. Всей этой кавалькадой руководила его давешняя знакомая цыганка София.

Дальше было то, о чем лишь в сказках пишется: «Ни слова сказать, ни пером написать». Батюшка пол дня крестил десятка четыре орущих, смеющихся, веселых и хмурых цыганчат, возрастом от двух недель до двадцати лет, а столько же взрослых представителей этой свободолюбивой нации шустро и качественно перекрыли ему крышу новым современным шифером.

А потом был общий молебен. И «Отче наш» пели все, кто как может и крест на себя накладывали, кто как умеет и плакали почти все, когда батюшка имена умерших ромов вычитывал.
Закончилось все обедом. Его цыганки в летней кухоньке приготовили. На всех.
Вот только одно смущает священника по день сей. Пятница это была. Кулеш же цыганский мясной. Какой цыган без мяса? А батюшка им и не сказал, что день постный…
Может все же Бог простит?

О молитве Иисусовой...  

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!

Начав творить сию молитву - усердствуйте! Начните хотя бы с 3000 молитв в день, прибавляя (по силам) в день по тысяче!

После каждого десятка чти:

Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

После каждой сотни чти:

Милосердый Господи! Да будет воля Твоя, хотящая всем спастися и в разум истины приити! Помилуй раба Твоего (или рабу, рабов Твоих ИМЕНА). Приими желание мое сие, как вопль любви заповеданной Тобою. 

После каждой тысячи чти:

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, грядый судити живых и мертвых, помилуй нас, грешных, прости грехопадения всей нашей жизни, и ими же веси судьбами сокрый нас от лица антихриста в сокровенной пустыне спасения Твоего. Господи, воздвигни силу Твою во еже спасти ны. Аминь.

Сие ежедневно твори, и спасешься!

 ЭТО МОНАШЕТСКОЕ ПРАВИЛО!!!

СВЯТЫЕ ОТЦЫ И ПОДВИЖНИКИ БЛАГОЧЕСТИЯ
О ТЕРПЕНИИ СКОРБЕЙ И МИРЕ ДУШЕВНОМ


Надо всеми мерами стараться, чтобы сохранить душевный мир и не возмущаться оскорблениями, но переносить их равнодушно, так, как если бы они не касались нас. Такое упражнение может доставить нашему сердцу тишину и сделать его обителью Св. Духа.
Преподобный Серафим Саровский


Бог не попускает нам искушение выше силы нашей. В хрустальный или стеклянный сосуд легко ударяет мастер, чтобы не разбился, а в серебряный и медный крепко бьет; так немощным легкое, а крепким тягчайшее попускается искушение.
Святитель Тихон Задонский

Язык за зубами
Христианские православные притчи - Притчи для исправления нашей жизни

Как-то раз пожаловался один человек мудрецу:

— Все говорят, что я не умею держать язык за зубами, даже называют кляузником. Честно говоря, я много злословил в своей жизни. Как бы мне теперь исправить все необдуманные слова? Мудрец сказал:

— Возьми перьевую перину, поднимись на самую высокую крышу и развей перья по ветру. После возвращайся ко мне, я буду ждать тебя.

Человек мигом сделал все, что велел старец. Довольный, он прибежал обратно и спросил: — Ну что, теперь я все исправил?

— Нет, — ответил мудрец, — это была лишь часть задания. А теперь иди и собери все перья до одного.

Человек удивленно посмотрел на старца и понял, что тот дал ему хороший урок на будущее.
 

Две вишни. Притча святителя Николая Сербского
Христианские православные притчи - Христианские притчи святых Отцов

У одного человека было две вишни перед домом. Одна была злая, а другая добрая. Когда бы он ни выходил из дома, они звали его и о чем-то просили. Злая вишня всякий раз просила разное: то "окопай меня", то "побели меня", то "напои меня", то "отведи излишнюю влагу от меня", то "заслони меня от жаркого солнца", то "дай мне больше света". А добрая вишня всегда повторяла одну и ту же просьбу: "Господин мой, помоги мне принести добрый урожай!"

Хозяин был одинаково милостив к обеим, ухаживал за ними, внимательно выслушивал их просьбы и выполнял все их желания. Он делал то, что просила и одна, и другая, иначе говоря, злой вишне давал все, что она требовала, а доброй - только то, что считал нужным, имея конечной целью прекрасный преобильный урожай.

И что же потом случилось? Злая вишня сильно разрослась, ствол и ветви блестели, будто маслом намазанные, а обильная листва была темно-зеленой, раскидистой, как густой шатер. В отличие от нее добрая вишня своим внешним видом ничьего внимания не привлекала.

Когда же пришло время урожая, злая вишня уродила мелкие редкие плоды, которые из-за густой листвы никак не могли дозреть, а добрая принесла много-премного очень вкусных ягод. Стыдно стало злой вишне, что она не смогла дать такого урожая, как ее соседка, и стала она роптать на хозяина, укоряя его за это. Хозяин рассердился и ответил: - Разве я в этом виноват? Не я ли целый год выполнял все твои желания? Если бы и ты думала только об урожае, я бы и тебе помог принести такие же обильные плоды, как у нее. Но ты притворялась, что умнее меня, который тебя посадил, вот поэтому-то ты и осталась бесплодна.

Горько раскаивалась злая вишня и обещала хозяину, что в следующем году она будет думать только об урожае, и его будет просить только об этом, а обо всем остальном предоставит заботиться ему самому. Как обещала, так и сделала - стала вести себя, как добрая вишня. И на следующий год обе вишни принесли одинаково хороший урожай, а радость их, как и хозяина, была велика.

***

Мораль этой простой притчи ясна для всех, кто Богу молится.

Хозяин сада есть Бог этого света, а люди есть Его саженцы. Как и всякий хозяин, Бог требует от Своих насаждений урожая. "Всякое дерево, которое не родит добро, рубят и в огонь бросают!" - говорится в Евангелии. Поэтому прежде всего и больше всего требуется заботиться об урожае. И должно молиться Хозяину - Богу, "Господину жатвы", о добром урожае. Не нужно просить Господа о мелочах. Посмотри, ведь никто не идет к земному царю, чтобы попросить его о какой-нибудь мелочи, которую можно легко получить и в другом месте.

"Господь наш есть Господь Даритель", - говорит святой Иоанн Златоуст. Он любит, когда дети Его просят у Него нечто великое, достойное царевича. А наибольший дар, который Бог может дать людям, есть Царство Небесное, где Он Сам царствует. Поэтому Господь Иисус Христос велит: "Ищите прежде всего Царствие Божие, а остальное вам добавится". И еще Он велит: "Не беспокойтесь о том, что будете есть, или что будете пить, или во что одеваться. Ваш Отец Небесный знает, что вам все это требуется". И еще Он говорит: "Знает Отец ваш еще прежде молитвы вашей, что вам нужно!"

Итак, что нужно просить у Бога? Прежде всего то, что есть самое лучшее, самое великое и самое бесконечное. А это и будут те духовные богатства, что называются одним именем - Царство Небесное. Когда прежде всего об этом мы просим Бога, Он дает, вместе с этим богатством, и все остальное, что нам требуется на этом свете. Конечно, не возбраняется просить Бога и об остальном, что нам нужно, но об этом можно просить только заодно с главным.

Сам Господь учит нас молиться и о хлебе каждодневно: "Хлеб наш насущный даждь нам днесь!.." Но эта молитва в "Отче наш" стоит не на первом месте, но только после молитвы о святом имени Божием, о приходе Царствия Небесного и о владычестве воли Божией на земле, как и на Небе.

Итак, сначала духовные блага, и только потом материальные. Все материальные блага - из праха, и Господь их легко творит и легко дает. Дает их по милости Своей даже тем, кто об этом и не просит. Дает их и животным, как и людям. Однако духовные блага Он никогда не дает ни без воли человеческой, ни без искания. Самые драгоценные богатства, то есть духовные, такие, как миролюбие, радость, доброта, милость, терпение, вера, надежда, любовь, мудрость и другие, Бог может дать так же легко, как дает материальные блага, но лишь тем, кто возлюбит эти духовные сокровища и кто будет о них просить Бога.