Настоящий новогодний сертификат дает право на… исполнение желаний из категории «Любовь».

Пройти тест

Кошаки

Ваше имя Получаем кошаков!

все гадания на aeterna.ru

В моем далеком детстве это стихотворение оказало на меня какое-то гнетущее впечатление. И вот через столько лет я нашла его на днях на просторах Интернета.

* * *

Ты сама проявила похвальное рвенье,
только ты просчиталась на самую малость.
Ты хотела мне жизнь ослепить на мгновенье,
а мгновение жизнью твоей оказалось.
Твой расчет оказался придуманным вздором,
Ты ошиблась в себе,
а прозренье - расплата.
Не смогла ты холодным мелькнуть метеором,
Слишком женщиной - нежной и теплой была ты.
Ты не знала об этом, но знаешь сегодня,
залативши за знанье жестокую цену.
Уходила ты так, словно впрямь ты свободна,
а вся жизнь у тебя оказалась изменой.
Я прощаюсь сегодня с несчастьем и счастьем,
со свиданьями тайными в слякоть глухую,
и с твоим увяданьем, и с горькою властью
выпрямлять твое тело одним поцелуем...

Тяжело, потому что прошедшие годы
уж другой не заполнишь, тебя не забудешь,
и что больше той странной,
той ждущей чего-то
глупой девочкой ни для кого ты не будешь.

У царицы моей...

У царицы моей есть высокий дворец,
О семи он столбах золотых,
У царицы моей семигранный венец,
В нем без счету камней дорогих.

И в зеленом саду у царицы моей
Роз и лилий краса расцвела,
И в прозрачной волне серебристый ручей
Ловит отблеск кудрей и чела.

Но не слышит царица, что шепчет ручей,
На цветы и не взглянет она:
Ей туманит печаль свет лазурных очей,
И мечта ее скорби полна.

Она видит: далёко, в полночном краю,
Средь морозных туманов и вьюг,
С злою силою тьмы в одиночном бою
Гибнет ею покинутый друг.

И бросает она свой алмазный венец,
Оставляет чертог золотой
И к неверному другу,- нежданный пришлец,
Благодатной стучится рукой.

И над мрачной зимой молодая весна -
Вся сияя, склонилась над ним
И покрыла его, тихой ласки полна,
Лучезарным покровом своим.

И низринуты темные силы во прах,
Чистым пламенем весь он горит,
И с любовию вечной в лазурных очах
Тихо другу она говорит:

"Знаю, воля твоя волн морских не верней:
Ты мне верность клялся сохранить,
Клятве ты изменил,- но изменой своей
Мог ли сердце мое изменить?"

Люди глухи к тому, что кричит в тебе громче всего.
Станислав Ежи Лец

Мы бы меньше заботились о том, что думают о нас люди, если бы знали, как мало они о нас думают.
Энн Ландерс

ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

Эту сказку счастливую слышал
Я уже на теперешний лад,
Как Иванушка во поле вышел
И стрелу запустил наугад.

Он пошёл в направленье полёта
По сребристому следу судьбы.
И попал он к лягушке в болото,
За три моря от отчей избы.

- Пригодится на правое дело! -
Положил он лягушку в платок.
Вскрыл ей белое царское тело
И пустил электрический ток.

В долгих муках она умирала,
В каждой жилке стучали века.
И улыбка познанья играла
На счастливом лице дурака.

А НА УЛИЦЕ СНЕГ...

А на улице снег, а на улице снег,
А на улице снег, снег.
Сколько вижу там крыш,
сколько вижу там слег,
Запорошенных крыш, слег!

А в скиту моем глушь,
а в скиту моем тишь,
А в скиту моем глушь, тишь.
Только шорох страниц
да запечная мышь,
осторожная мышь, мышь.

А за окнами скрип, а за окнами бег,
А над срубами — снег, снег...
Сколько всяких там гор!
Сколько всяких там рек!
А над ними все — снег, снег...

Затопляется печь. Приближается ночь.
И смешаются — печь, ночь.
А в душе моей свет.
А врази мои — прочь.
И тоска моя — прочь, прочь.

Загорается дух. Занимается дых.
(А на улице — снег, снег.)
Только шорох страниц.
Да свечи этой вспых.
(А за окнами — снег,снег.)
А в кости моей — хруст.
А на жердочке — дрозд.
Ах, по жердочкам — дрозд, дрозд.
И слова мои — в рост.
И страна моя — в рост.
И цветы мои — в рост, в рост.

А за окнами — снег. А за окнами — снег.
А за окнами — снег, снег.
Из-за тысячи гор. Из-за тысячи рек.
Заколдованный снег, снег...

БЕЛЛА АХМАДУЛИНА

1.

- Пока! - товарищи прощаются со мной.
- Пока! - я говорю. - Не забывайте! -
Я говорю: - Почаще здесь бывайте! -
пока товарищи прощаются со мной.
Мои товарищи по лестнице идут,
и подымаются их голоса обратно.
Им надо долго ехать-де Арбата,
до набережной, где их дома ждут.

Я здесь живу. И памятны давно
мне все приметы этой обстановки.
Мои товарищи стоят на остановке,
и долго я смотрю на них в окно.

Им летний дождик брызжет на плащи,
и что-то занимается другое.
Закрыв окно, я говорю: - О горе,
входи сюда, бесчинствуй и пляши!

Мои товарищи уехали домой,
они сидели здесь и говорили,
еще восходит над столом дымок -
это мои товарищи курили.

Но вот приходит человек иной.
Лицо его покойно и довольно.
И я смотрю и говорю: - Довольно!
Мои товарищи так хороши собой!
Он улыбается: - Я уважаю их.
Но вряд ли им удастся отличиться.
- О, им еще удастся отличиться
от всех постылых подвигов твоих.

Удачам все завидуют твоим -
и это тоже важное искусство,
и все-таки другое есть Искусство,-
мои товарищи, оно открыто им.

И снова я прощаюсь: - Ну, всего
хорошего, во всем тебе удачи!
Моим товарищам не надобно удачи!
Мои товарищи добьются своего!

А.Вознесенскому

2.


Когда моих товарищей корят,
я понимаю слов закономерность,
но нежности моей закаменелость
мешает слушать мне, как их корят.

Я горестно упрекам этим внемлю,
я головой киваю: слаб Андрей!
Он держится за рифму, как Антей
держался за спасительную землю.

За ним я знаю недостаток злой:
кощунственно венчать "гараж" с "геранью",
и все-таки о том судить Гераклу,
поднявшему Антея над землей.

Оторопев, он свой автопортрет
сравнил с аэропортом, - это глупость.
Гораздо больше в нем азарт и гулкость
напоминают мне автопробег.

И я его корю: зачем ты лих?
Зачем ты воздух детским лбом таранишь?
Все это так. Но все ж он мой товарищ.
А я люблю товарищей моих.

Люблю смотреть, как, прыгнув из дверей,
выходит мальчик с резвостью жонглера.
По правилам московского жаргона
люблю ему сказать: "Привет, Андрей!"

Люблю, что слова чистого глоток,
как у скворца, поигрывает в горле.
Люблю и тот, неведомый и горький,
серебряный какой-то холодок.

И что-то в нем, хвали или кори,
есть от пророка, есть от скомороха,
и мир ему - горяч, как сковородка,
сжигающая руки до крови.

Все остальное ждет нас впереди.
Да будем мы к своим друзьям пристрастны!
Да будем думать, что они прекрасны!
Терять их страшно, бог не приведи!

Замирая, следил, как огонь подступает к дровам.
Подбирал тебя так, как мотив подбирают к словам.

Было жарко поленьям, и пламя гудело в печи.
Было жарко рукам и коленям сплетаться в ночи...

Ветка вереска, черная трубочка, синий дымок.
Было жаркое пламя, хотел удержать, да не мог.

Ах, мотивчик, шарманка, воробышек, желтый скворец —
упорхнул за окошко, и песенке нашей конец.

Доиграла шарманка, в печи догорели дрова.
Как трава на пожаре, остались от песни слова.

Ни огня, ни пожара, молчит колокольная медь.
А словам еще больно, словам еще хочется петь.

Но у Рижского взморья все тише стучат поезда.
В заметенном окне полуночная стынет звезда.

Возле Рижского взморья, у кромки его берегов,
опускается занавес белых январских снегов.

Опускается занавес белый над сценой пустой.
И уходят волхвы за неверной своею звездой.

Остывает залив, засыпает в заливе вода.
И стоят холода, и стоят над землей холода.

ПУТЕШЕСТВЕННИК

Сидим в семейной полутемной зале,
и снова среди нас любимый брат, -
в ребячьих снах его мы провожали
в далекий край немало лет назад.

Сегодня у него седые пряди,
и серебрится на свету висок,
и беспокойный холодок во взгляде
нам говорит, что он душой далек.

Роняет листья на осенний ветер
печальный старый парк, и в тишине
сквозь стекла влажные сочится вечер,
сгущается в зеркальной глубине.

И словно озарилось кротким светом
его лицо. Быть может, вечер смог
обиды опыта смягчить приветом?
Иль это отсвет будущих тревог?

О юности ль загубленной взгрустнулось?
Мертва - волчица бедная! - давно...
Боится ль, что непрожитая юность
вернется с песней под его окно?

Для солнца ль новых стран улыбка эта,
и видит он края знакомых снов,
свой парус - полный ветра, полный света, -
движенье судна в пении валов?

Но он увидел силуэты сосен,
и эвкалипта желтые листы,
и кустик розы, что для новых весен
выпестывает белые цветы.

И боль его, тоскуя и не веря,
слезой блеснула на какой-то миг,
и мужества святое лицемерье
ложится бледностью на строгий лик.

Трагический портрет еще светлеет.
Болтаем ни о чем. Часы стучат.
И скука очага печально тлеет.
Все громче тиканье. И все молчат.

Животный мир нашей планеты богат и многообразен и среди этого разнообразия встречаются довольно интересные особи.
Мадагаскарская руконожка или айе-айе (Aye-aye)


Мадагаскарская руконожка, айе-айе - Daubentonia madagascariensis - млекопитающее подотряда полуобезьян; единственный представитель семейства руконожек. Самый крупный ночной примат, размером с большого барсука. Длина тела 40 см, хвоста 42 см. Масса 3 кг. Голова большая, морда короткая (короче, чем у большинства лемуров, но длиннее, чем у лори), окрашена светлее по отношению к телу; уши черные, очень крупные, кожистые, подвижные. Глаза большие с желтовато-коричневыми зрачками. Хвост пушистый. Основная окраска густого и плотного меха тёмно-коричневая или чёрная, часть волосков меха на конце окрашена белым. Сосков 1 пара, которая располагается в паховой области. Задние конечности длиннее передних. На всех пальцах - когти, лишь крупный большой палец стопы имеет плоский ноготь. Средний палец кисти очень тонкий и длинный (им руконожки извлекают насекомых из щелей в коре). Зубов 18; крупные передние зубы растут постоянно.
Читать далее...

Лапки привели лягушек на грань вымирания

Высокий спрос на лягушачьи лапки угрожает благополучию самих животных. Исследование ученых из Университета Аделаиды показало, что численность популяций лягушек неуклонно сокращается. Выводы исследователей приведены в пресс-релизе на сайте университета.

Авторы работы отмечают, что, вопреки распространенному мнению, лягушачьи лапки являются популярным блюдом не только во Франции. Деликатес массово употребляют в Азии и в Европе, где он даже входит в меню некоторых школ.

Ежегодно в мире для употребления в пищу продается, по различным оценкам, от 200 миллионов до одного миллиарда лягушек. Постоянный рост "лягушачьего" оборота наблюдается в течение последних 20 лет. Основным поставщиком животных является Индонезия.

Земноводные считаются одними из самых уязвимых к изменениям окружающей среды живых организмов. Сочетание систематического отлова амфибий и изменения климата привело к тому, что многие виды уже попали в Красную Книгу.

Источник: Лента.Ру
http://originweb.info/news/2009/01/22_lapki_priveli_ljagushek_na_gran_vymiranija.html

Увидела сейчас в чьем-то дневнике стихотворение, оно пришлось под мое нынешнее состояние.

Добрый вечер, мой друг, добрый вечер!
С вожделеньем смотрю на тебя.
За окошком беснуется ветер
На исходе дождливого дня.

В предвкушении сладких мгновений
O тебе целый день я мечтал.
Будто юноша, в пылком волненье
Я часы и минуты считал.

Сколько лет нами прожито вместе!
Но всё с тою же страстью хмельной
Я спешу к тебе, словно к невесте,
Чтобы трепетно слиться с тобой.

Знаю, ласково буду я встречен
И укутан в твой тёплый туман.
Добрый вечер, мой друг, добрый вечер,
Мой надёжный и верный... ДИВАН.
РАШИД АКЧУРИН