ЛЕВИТАН 

Твой ясный март сам просится в стихи:
снег стал синее в это утро сразу,
светлее ветки серые ольхи,
и солнце так блестит, что больно глазу.

И рвется в строфы вешняя вода,
покрывшая и рощи, и проселки, 

в которой, позабыв про холода,
купаются березки, как русалки.

Туман осенний сам сползает в стих,
и в этом полном осени тумане
березка пожелтевшая грустит
о том, что скоро жизнь ее увянет. 

И осень в стих ко мне идет сама,
стоят березы в золоте тяжелом,
вкруг низ ручья набухшего кайма...
и вот уж буквы брызжут краской желтой. 

И туча в стих вползает с высоты,
свидетельница вечного покоя, 

две-три могилы, черные кресты,
поникшие печально над травою...

Весь этот мир сам просится в мой стих, 

мир, полный солнца, воздуха, прекрасных
осенних рощ, деревьев золотых, -
поэзии, а не  бессильных красок.

Перевод  М. Павловой

Шелест листьев, звон металла..
В полумраке бальной залы  
Королева ждать устала сотню преданных теней.
Искры мягки, тени резки-Спят алмазные подвески,
И она-за занавеской, в виде фрески на стене.
Ни к чему теперь стараться- шаг, поклон и реверансы...
Обожают мчаться в танце, в спешке вытоптав ковры,
Под старинные романсы,
Под напевы контр-данса
Все кртонные паяцы бывшей карточной игры.
Ах, королева всесильна, а король -это только символ.
Нынче всех королей скосили - зачем королям насилье?
Одно остается в силе - чья власть, того и бессилье...
Одно остается в силе, одно остается в силе...
 
Офицеры гладят трости. Губы, сжатые со злости -
И лежат в ладони кости, символ прошлых неудач...
С них давно ушли шестерки, воздух чист, и лица стерты -
Только вот пасьянс ни к черту, снова выпадет палач!
И как вестник непогоды, вечный шут, залог свободы -
Тот, кому дают по морде. коль смеяться не грешно -
Королевский выход теша, упадет орлом и решкой -

А пока что пляшут пешки: посмотрите, как смешно.

Ах, королева всесильна - а оркестр ещё  помнит Россини!
Ах, королева всесильна- зачем вы ее взрастили?  
А воск оплывает со свитка на кровью залитый китель...
Гасите свечи, гасите! Только скорей гасите...
 
В легком ритме менуэта шли известные поэты,
После каждого куплета задавая новый тон -
И никто не знал, когда же контр -данс сменится маршем,
И закончится адажио, и останется потоп.
А потом-крикет и ужин. Кавалькада мчит по лужам,  
С гловы, уже ненужной, начиная новый

кон...
И воздаст им за кого-то местью призрачная рота -
Жертвы лезвий эшафота, блеск распахнутых окон.
 
Ах, королева, остыньте, к чему сжимать кулаки!
Ах, королева бесильна королеву сняли с доски...
"Я не снесу обиды"... Ах, господи, да не снесите!
Гасите свечи. Гасите!!!  
 Только скорей гасите...

НАТАЛИНА

Художник Вильгельм Гауз. Императорский бал

***

Я школу кончила на тройки
И провалилась в институт.
"У нас гремят большие стройки, -
Сказали мне, - они вас ждут.

Вас ждут колхозы и заводы,
Вас ждут плотины и сады,
Вас ждут масштабные заботы,
И ждут великие труды,

Пути, богатые свершеньями,
И покорение тайги..."
А мне хотелось веер с перьями
И две брильянтовых серьги.

И платье - белое и длинное,
И жемчуга по подолу,
Чтоб тихо охнула гостинная
И обалдели на балу.

Чтоб никого не замечая,
Кивнуть небрежно всем подряд
И зябко поводить плечами
В ответ на пепелящий взгляд,

Влюбленным графом забавляться,
И письма рвать напополам,
И благодарно улыбаться
Венецианским зеркалам.

То вдруг задумчивой казаться
И молчаливой, то опять
Чему-то весело смеяться,
Над чем-то громко хохотать...

И танцевать с Людовиком Пятнадцатым
Или Шестнадцатым, закрыть глаза,
Уснуть, проснуться - и остаться
Там...

* * *

Сигарета к сигарете, дым под лампою.
Здравствуй, вечер катастрофы, час дождя!
Ходит музыка печальная и слабая,
Листья кружатся, в снега переходя.

Наш невесел разговор и не ко времени.
Ах, как будто бы ко времени беда!
Мы так много заплатили за прозрение,
Что, пожалуй, обнищали навсегда.

Не пытай меня ни ласкою, ни жалостью, -
Как ни странно, я о прошлом не грущу.
Если можешь, ты прости меня, пожалуйста, -
Вдруг и я тебя когда-нибудь прощу.

Синий дым плывет над нами мягкой вечностью.
Чиркнет спичка - сигарета вспыхнет вновь.
За окном с зонтами ходит человечество,
Обокраденное нами на любовь.

Сандро дель Пре (Sandro del Prete) родился в Берне (Швейцария) в 1937 году. Он посещал школу во Фрибурге, которую окончил с дипломом по коммерческим дисциплинам. Рисование является его любимым хобби с детских лет, и он специально отправился во Флоренцию учиться в Художественной Академии. 

* * *

Давно ли покупали календарь,
а вот уже почти перелистали,
и вот уже на прежнем пьедестале
себе воздвигли новый календарь
и он стоит, как новый государь,
чей норов до поры еще неведом,
и подданным пока не угадать,
дарует ли он мир и благодать,
а, может быть, проявится не в этом.
Ах, государь мой, новый календарь,
три с половиной сотни, чуть поболе,
страниц надежды, радости и боли,
спрессованная стопочка листов,
билетов именных и пропусков
на право беспрепятственного входа
под своды наступающего года,
где точно обозначены уже
часы восхода и часы захода
рожденья чей-то день и день ухода
туда, где больше не т календарей,
и нет ни декабрей, ни январей,
а все одно и то же время года.
Ах, Государь мой, новый календарь!
Что б ни было, пребуду благодарен
за каждый лист, что будет мне тобой подарен,
за каждый день такой-то и такой
из них, что мне бестрепетной рукой
отсчитаны и строго, и бесстрастно.
...И снова первый лист перевернуть -
как с берега высокого нырнуть
в холодное бегущее пространство.

***

Промельк мысли. Замысел рисунка.
Поединок сердца и рассудка.
Шахматная партия. Дуэль.
Грозное ристалище. Подобье
благородных рыцарских турниров —
жребий брошен, сударь,
                      нынче ваш
выбор — пистолеты или шпаги.

(Нотные линейки. Лист бумаги.
Кисточка. Палитра. Карандаш.
Холст и глина. Дерево и камень.)

Сердце и рассудок. Лед и пламень.
Страсть и безошибочный расчет.
Шахматная партия. Квадраты
белые и черные. Утраты
все невосполнимее к концу.
Сердце, ты играешь безрассудно.
Ты рискуешь. Ты теряешь в темпе.
Это уже пахнет вечным шахом.
Просто крахом пахнет, наконец.
А рассудок — он играет точно
(ход конем — как выпад на рапире!),
он, рассудок, трезво рассуждает,
все ходы он знает наперед.
Вот он даже пешку не берет.

Вот он даже сам предупреждает —   
что вы, сударь, что вы,
                       так нельзя,
шах, и вы теряете ферзя —
пропадает ваша королева!..
Но опять
     все так же
           где-то слева
раздается мерный этот звук —
тук да тук,
        и снова —
              тук да тук
(сердце бьется, сердце не сдается),
тук да тук,
           все громче,
                      тук да тук
(в ритме карандашного наброска,
в ритме музыкального рисунка,
в ритме хореической строки) —
чтоб всей силой
              страсти и порыва,
взрыва,
       моментального прорыва,
и, в конце концов,
                  ценой разрыва
победить,
         рассудку вопреки!

Слышу я шорохи осени,
Ветра пустую возню.
Вечно он с листьями носится,
Нет, я его не виню.
Раз это нужно, то пусть себе
Мечет и рвет на бегу.
Я, наконец, соберусь к тебе,
Я без тебя не могу.

Гроздья рябины рубиновы,
Их не достать, хоть убей.
Скачет, как мячик резиновый,
Мимо меня воробей.
Осень затеяла на небе
Звезд золотую пургу.
Я, наконец, соберусь к тебе,
Я без тебя не могу.

Вслед за сиреневым облаком
Я за тобой поплыву.
Спелым оранжевым яблоком
Брошусь в ночную траву.
То, что осталось в судьбе моей -
Все на твоем берегу.
Я, наконец, соберусь к тебе,
Я без тебя не могу.

АНАТОЛИЙ  КИРЕЕВ

ФОТО  БРУКЛИНСКОГО  ФОТОГРАФА  ЭРИКА  ОГДЕНА.

Эльдар Рязанов.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,
день проскочил -- я не увидел друга
и не пожал его руки живой...
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.

А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал --
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?

А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.

Сложить -- так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко...
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.

ЮЛИЯ  ЖАДОВСКАЯ

Что тебя обманывать напрасно:
Нет, не верь волненью моему!
Если взор порою вспыхнет страстно,
Если руку я тебе пожму,-
Знай: то прежних дней очарованье
Ты во мне искусно пробудил;
То другой любви воспоминанье
Взор мой вдруг невольно отразил.
Друг мой! я больна неизлечимо -
Не тебе недуг мой исцелить!
Может быть, я могу быть я любима,
Но сама уж не могу любить!
Говорят, есть в свете злые люди,
Колдоства имеют страшный дар;
Никогда не вырвать уж из груди
Силы их неотразимых чар;
Говорят, что есть слова и речи -
В них таится чудный заговор:
Говорят, есть роковые встречи,
Есть тяжёлый и недобрый взор...
Видно, в пору молодости страстной,
В самом лучшем цвете бытия,
Я сошлась с волшебником опасным,-
Той порою сглазил он меня...
Произнёс таинственное слово,
Сердце мне навек заговорил,
И недугом тяжким исуровым
Жизнь мою жестоко отравил...

1856-1859  

ЧУТКАЯ  ДУША 

Сизо-дымчатый кот,
Равнодушно-ленивый скот,
Толстая муфта с глазами русалки,
Чинно и валко
Обошел всех, знакомых ему до ногтей,
Обычных гостей...
соблюдая старинный обычай
Кошачьих приличий,
Обнюхал все каблуки,
Гетры, штаны и носки,
Потерся о все знакомые ноги...
И вдруг, свернувши с дороги,
Клубком по стене -
Спираль волнистых движений, -
Повернулся ко мне
И прыгнул ко мне на колени.

Я подумал в припадке амбиции:
конечно, по интуиции
Животное это
во мне узнало поэта...
Кот понял, что я одинок,
Как кит в океане,
Что я засел в уголок,
Скрестив усталые длани,
Потому что мне тяжко...
Кот нежно ткнулся в рубашку -
Хвост заходил, как лоза, -
И взглянул мне с тоскою в глаза...
"О, друг мой! - склонясь над котом,
Шепнул я, краснея, -
Прости, что в душе я
Тебя обругал равнодушным скотом..."
Hо кот, повернувши свой стан,
вдруг мордой толкнулся в карман:
Там лежало полтавское сало в пакете.

Нет больше иллюзий на свете!

***
Чужие люди почему-то часто
Рассказывают про своё: про счастье
И про несчастье. Про фронт и про любовь.
Я так привык все это слышать, слышать!
Я так устал, что я кричу: - Потише! -
При автобиографии любой.

Всё это было. Было и прошло.
Так почему ж быльём не порастает?
Так почему ж гудит и не смолкает?
И пишет мной!
Какое ремесло
У человековеда, у поэта,
У следователя, у политрука!
Я - ухо мира! Я - его рука!
Он мне диктует. Ночью до рассвета
Я не пишу - записываю. Я
Не сочиняю - излагаю были,
А опытность досрочная моя
Твердит уныло: это было, было...

Душа людская - это содержимое
Солдатского кармана, где всегда
Одно и то же: письмецо (любимая!),
Тридцатка (деньги!) и труха-руда -
Пыль неопределённого состава.
Табак? Песок? Крошёный рафинад?
Вы, кажется, не верите? Но, право -
Поройтесь же в карманах у солдат!

Не слишком ли досрочно я узнал,
Усвоил эти старческие истины?
Сегодня вновь я вглядываюсь пристально

В карман солдата, где любовь, казна,
Война и голод оставляли крохи,
Где все истёрлось в бурый порошок -
И то, чем человеку
                хорошо,
И то, чем человеку
                плохо.

Тимоти Мартин – американский художник и скульптор. Широкая известность к нему пришла в 1993 году, когда его картины были выставлены в витринах Tiffany & Company на Пятой авеню в Манхэттене. С тех пор выставки работ автора проходят по всему миру, а стоимость его работ колеблется от 20 до 45 тысяч долларов. 

Творчество Тимоти Мартина (Timothy Martin) как нельзя лучше подходит для того, чтобы познакомиться с ним солнечным весенним деньком. Все вокруг просыпается от зимней спячки, хандра и депрессия улетучиваются безвозвратно, а душа просит пышной зелени и цветов – и уж последнего на картинах нашего героя хоть отбавляй. 

…Был такой психологический эксперимент: испытуемым показали три интервью - соискатель разговаривает с работодателем. Первый безнадежно глуп, второй - абсолютно идеален, а третий ответил на все вопросы неплохо, но в конце, неловко встав, пролил кофе. Большинство испытуемых отдали предпочтение третьему.
Вот и мои персонажи - из тех, кто постоянно проливает кофе, кто случайно, кто намеренно. Но только нравятся они далеко не всем.
                                                  Е. Кунина

 ПИСАТЕЛЬНИЦА

МНЕ  БОЛЬШЕГО  НЕ  НАДО....

Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого взгляда...
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И клянусь, мне большего не надо!

Сново в синем небе журавли кружат...
Я брожу по краскам листопада.
Мне бы только мельком повидать тебя,
И клянусь, мне большего не надо!

Дай мне руку, слово для меня скажи...
Ты моя тревога и награда!
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,
И клянусь, мне большего не надо!

* * *

На нефритовом столике в спальне моей
Сколько лет все лежит на виду
Эта шапочка с веткой засохших цветов,
Пробуждая в душе моей грусть.
Как давно ты, любимый, оставил меня!
Не вернулся и в этом году...
На письмо из Цзяннани с тревогой гляжу,
Распечатать никак не решусь.

Вкус вина, что, прощаясь с тобою, пила,
Мне припомнить теперь нелегко.
Безутешно скорблю, горько плачу без слез —
Их в иссякшем источнике нет.

В область Чу устремляются мысли мои,
За сплошную гряду облаков.
Где-то в той стороне, далеко-далеко,
Затерялся любимого след.